Вторник, 22.10.2019, 19:04
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

ЗЛО КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ

А.Я.Флиер, доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Экспертно-аналитического центра развития образовательных систем в сфере культуры Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва, Почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации

ЗЛО КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ

В статье анализируются основные мотивации противозаконного поведения человека и делается вывод о том, что злом считаются не сами поступки человека, а их несоответствие действующим законам, правилам, обычаям. Помимо того, злом обычно считают вред, наносимый коллективным интересам, а с Нового времени - ещё и индивидуальным интересам людей. Естественно, в каждую эпоху злом считались разные поступки, нарушающие господствующие ценности.

Ключевые слова: культура, ценности, зло, обычаи и ритуалы, религия, имущество, гражданские права, власть, корысть, идеи, невежество.


Начну с того, что я абсолютно согласен с мнением известного австрийского этолога К. Лоренца о том, что в природе нет и не может быть никакого зла [5]. Конечно, часть живой природы уничтожается ради пропитания другой её части. Растения впитывают из почвы разложившуюся биомассу, а животные поедают растения (или их плоды) и других животных. Но никто никого не убивает просто так. Жизнь более высокого уровня развития поддерживается, питаясь жизнью более низкого уровня. Так устроена природа ^м.: 3]; и никакого зла во всём этом нет. Зло — это явление только человеческой культуры, результат неадекватного поведения человека. Попробуем разобраться в том, что такое зло и откуда оно берётся.

В свое время я много внимания уделил исследованию феномена человеческого насилия и отношения к добру и злу в разные эпохи [см.: 8, с. 202—210; 9; 10, с. 23—27; 11 и др.]. Теперь настала пора осмыслить зло по существу. А есть ли оно на самом деле в практике человеческой жизни или это только продукт субъективной оценки одними людьми действий других людей?

Как показали мои исследования, в разные эпохи наиболее последовательно и жёстко наказывали за разные нарушения. В первобытную эпоху — за нарушения обычая и ритуала, в аграрную — за нарушение доминирующих стандартов религиозного культа, в индустриальную — за посягательство на чужое имущество, а в постиндустриальную, похоже, главным нарушением стало посягательство на гражданские права человека [см.: 13]. Политическая неверность своему сюзерену (государственная измена) в аграрную эпоху считалась религиозным преступлением, а в позднейшие времена выделилась в самостоятельный тип политических преступлений, наказуемых столь же строго, как и имущественные и правовые нарушения. Соответственно, и представления о зле, его проявлениях и его причинах в разные эпохи были разными.

В любом случае зло — это нарушение каких-то принятых правил, обычаев, законов. Это не есть действие само по себе, сколь бы ужасным оно ни было, а именно связанное с ним нарушение правил / законов — гражданских, уголовных, религиозных, этнических, сословных и пр. Даже убийства дифференцируются по их мотивации. Например, солдат, убивающий врагов на поле сражения, не считается убийцей, а при совершении того же самого на улице мирного города он — преступник. Или палач, казнящий по приговору суда, не убийца, а исполнитель приговора.

То есть в определении зла главное не само действие, а соответствие его закону. Поэтому зло будет рассматриваться именно как действие, нарушающее закон.

Но какова общая мотивация этих нарушений? Почему человек идет на них? Мой анализ показывает, что в основном встречаются пять основных мотиваций:

опьянение властью, которой всегда мало (как денег, которые нередко подменяют властные полномочия), что толкает человека, обладающего какой-либо властью, к противозаконному расширению своих властных полномочий;

корысть, то есть стремление к обогащению более быстрым и простым способом, чем разрешено законом;

идейный экстремизм, при котором какую-то идею (доктрину) хочется реализовать быстрее и радикальнее, чем это позволяет закон;

невежество, при котором человек нарушает закон, даже не зная о его существовании;

хулиганство, при котором зло совершается ради развлечения.

Разумеется, имеют место и другие мотивации, но они менее распространены. Важным побуждением к противозаконным действиям является и стремление скрыть преступления, мотивированные одной из перечисленных причин; но это я включаю в соответствующие базовые мотивации. Нужно сказать и о том, что под законом я имею в виду любые принятые в сообществе правила социального поведения, как зафиксированные письменно и юридически оформленные, так и существующие в форме обыденных, сугубо устных представлений и традиций.

Так или иначе, но зло - это, во-первых, лишь оценка одним человеком действий или намерений другого. А кто-то третий может иметь на этот счёт совсем иное мнение. И, во-вторых, такая оценка всегда привязана к месту и времени, а главное — к конкретной ситуации. В иное время, в ином месте и при иной ситуации оценка этого же события может быть совершенно противоположной. Например, дуэль между аристократами не одобрялась властями, но и не рассматривалась как преступление, а драка между простолюдинами, закончившаяся смертью кого-либо, оценивалась как обычное уголовное убийство. В Англии в XVI веке дворянина могли повесить за немотвиро- ванное убийство слуги, а в России в XVIII веке на убийство Салтычихой десятков холопов власть долгое время закрывала глаза. Когда же делу Салтычихи всё- таки дали ход, то для ненормальной садистки всё окончилось ... монастырской тюрьмой, где она прожила ещё 35 лет.

В конечном счёте распределение подобных оценок обычно осуществляется действующей властью в соответствии с установленными ею же правилами, и её оценка конкретного события как чего-то злого, как правило, поддерживается общественным мнением, а участники события считаются злоумышленниками.

Теперь рассмотрим перечень мотиваций поподробнее.

Зло № 1 — опьянение властью. Антропология власти была хорошо проработана отечественными и зарубежными специалистами [см.: 1], на труды которых я могу опираться. Особенно ценным является большое внимание, уделённое ими именно человеческому психологическому аспекту власти, который более всего актуален для данной статьи. Главная характеристика всякой власти — это то, что любому её носителю всегда мало власти, и он стремится преодолеть её законные ограничения [см. об этом: 2, с. 172— 220]. Другое дело, что люди все разные, и кто-то проявляет умеренность и смиряется с ограниченностью своей власти, а кто-то стремится превратить её в неограниченную. Нередко это делается вовсе не с дурными намерениями, а ради блага (в понимании носителя власти). Но хорошо известно, куда благими намерениями вымощена дорога. Только воистину мудрый властитель понимает, что реально он может осуществить очень немногое, и чем скромнее его намерения, тем больше шансов на их осуществление. Впрочем, в истории бывают и исключения.

Носитель власти, как правило, не стремится совершать зло специально, его больше интересуют структурные изменения в подвластной ему социальной реальности. Но поскольку любые изменения всегда встречают сопротивление, то для преодоления этого сопротивления используется аппарат насилия. А это уже есть совершение зла в самом прямом смысле.

При этом не следует забывать о том, что власть бывает как институциональной (например, у главы государства или членов правительства), так и ситуативной (солдат во вражеском городе, чувствующий себя властью по отношению ко всему его населению). Носители институциональной власти, как правило, сами не совершают насильственных действий, а только принимают решения и приказывают, иногда даже не отдавая себе отчёта в том, что тем самым они провоцируют насилие. А вот солдат во вражеском городе может грабить, насиловать и убивать фактически безнаказанно. Конечно, его начальники стремятся воспрепятствовать этому, но они не могут уследить за всеми. Из этого вовсе не следует, что солдат — плохой человек. Просто ситуацией он поставлен в положение властителя и обычно опьянён этой властью. По существу, то же самое можно сказать и о полицейском; только его власть осуществляется не во время войны и не во вражеском городе.

Разумеется, существует множество должностных инструкций, уставов и т.п., ограничивающих полномочия лиц, обладающих правом применять насилие. Но их эффективность весьма относительна. Гораздо большей эффективностью обладает индивидуальный культурный уровень того или иного человека при власти. У носителей высшей власти высокая культура иногда встречается; и они остаются в истории правителями-гуманистами. Но это редкое исключение. Вместе с тем уже давно замечено, что гуманитарная интеллигенция менее склонна к насилию, чем другие социальные страты [4, с. 103— 115]. Если бы армии и полиция всех стран мира состояли бы из гуманитарных интеллигентов, зла в форме насилия в мире было бы много меньше. Но, увы, социальная практика во всём мире совсем иная.

Так или иначе, но насилие, осуществляемое лично или в форме приказа в порыве опьянения властью (административного восторга), во имя расширения её эффективности, даже ради самых благих намерений, есть очевидное зло.

Зло № 2 — корысть. Корысть в буквальном смысле означает желание материально обогатиться, в чём ничего дурного нет, если это делается в рамках закона. Но корысть превращается в зло тогда, когда она удовлетворяется противозаконным путём. В принципе, можно выделить четыре противозаконных метода обогащения:

грабёж как овладение чужими средствами или имуществом открыто, насильственным путём. Одним из вариантов грабежа является разбой, представляющий собой коллективный грабёж с применением оружия;

воровство как овладение чужими средствами или имуществом тайно, без ведома хозяев, украдкой;

мошенничество как овладение чужими средствами или имуществом хитростью, с применением обманных манипуляций;

взяточничество как получение незаконного вознаграждения за какие-либо должностные услуги.

Естественно, в Уголовном кодексе эти преступления имеют иные, юридически более выверенные характеристики. Но в данной статье преследуется не правовая, а научно-культурологическая цель. Общее во всех этих действиях то, что получение материального дохода осуществляется противозаконным путём и, как правило, более простым, быстрым способом и в большем размере, чем это допускается законом.

Хотя во все времена корыстные преступления осуждались, в первобытную и аграрную эпохи их было меньше и наказания за них были сравнительно, например - с религиозными преступлениями, несуровые [7]. Гораздо большее распространение такие преступления получили в индустриальную эпоху, и наказание за них стало более серьёзным.

Зло ли это? С точки зрения потерпевшего - несомненно, даже если потерпевший - государство. И главное здесь не размеры убытка, а обида за действия против всех правил социального общежития. Культурный смысл этого заключается опять-таки в противозаконности такого способа обогащения. Нужно сказать, что люди, совершающие корыстные преступления, как правило, отдают себе отчёт в том, что они совершают зло; но выгода от этого для их личных интересов столь высока, что превышает все моральные запреты.

Зло № 3 — идейный экстремизм. К этой категории относятся действия по изменению политического режима ради осуществления той или иной идеи (доктрины). Последствия этих действий могут квалифицироваться как преступные или как прогрессивные (в зависимости от взглядов того, кто квалифицирует).

К подобным действиям относятся прежде всего деяния левых революционеров (как правило, коммунистов разного толка), преследующих цель установить порядок большей социальной справедливости, нежели существующий. Другим проявлением идейного экстремизма являются деяния правых (консервативных) сил, либо борющихся с коммунистами (фашизм), либо стремящихся установить более «правильный» порядок национальных отношений (нацизм). В обоих случаях речь может идти либо о насильственном захвате власти (революция), либо о приходе к власти законным путём, но с последующим установлением террора и уничтожением / изоляцией / депортацией всех несогласных. Третий вид деяний такого рода - это религиозный экстремизм, по существу мало отличающийся от коммунизма, фашизма, нацизма.

В разные эпохи доминировал идейный экстремизм разных типов. Например, в аграрную эпоху был распространён религиозный фундаментализм (его орудиями были христианская инквизиция, исламский джихад и т.п.); в ходе индустриальной эпохи набирал силу социально- революционный экстремизм; а в ХХ веке, наряду с левыми движениями, проявили себя и правые тоталитаризмы - фашистский / этатистский и нацистский. Общим началом во всех этих действиях является их болезненная идеологичность, готовность ради идеи пожертвовать всем и всеми, нетерпимость к иным точкам зрения, пренебрежение к нормам международного права и т.п. Обычно идейные экстремисты не останавливаются перед массовым уничтожением всех несогласных с их идеями (или избавлением от них каким-то иным способом), внедряя свои идеи в сознание людей самыми грубыми силовыми методами.

Культурный смысл идейного экстремизма предельно прост: мир устроен неправильно и нужно его перестроить. Универсальным средством для этого является насилие (революционное, полицейское, инквизиторское и т.п.). Все «культурно чужие», «враги народа» уничтожаются. Впрочем, и «свои» уничтожаются с таким же усердием в процессе внутренней политической борьбы. Это трактуется не как зло, а как неизбежная цена прогресса. При тоталитарных режимах, основанных идейными экстремистами, действует обратный естественный отбор: отбираются и продвигаются по социальной лестнице не самые талантливые, а наиболее бездарные, но идейно верные. Знаменитые «Законы Паркинсона» [6], обосновывающие закономерность служебного продвижения и социального роста бездарностей, при тоталитарных режимах осуществляются с наибольшей полнотой.

Зло № 4 — невежество. Человек, совершающий зло по невежеству, как правило, сам не подозревает о том, что совершаемое им есть зло, и о том, что это запрещено законом. Никакой культурной интриги в зле по невежеству в принципе нет. Это яркое проявление малокультур- ности злоумышленника (вспомним рассказ А. П. Чехова «Злоумышленник»); это зло от отсутствия элементарной социальной культуры и вытекающей из неё ответственности. К сожалению, подобное зло имеет большое распространение в социальной практике.

Зло № 5 — хулиганство. Это, пожалуй, один из психологически наиболее сложных вариантов злодеяния. Человек отдаёт себе полный отчёт в том, что его действие есть зло, но делает это ради развлечения, как правило умозрительно надеясь, что от этого никто не пострадает. Зачем он это делает? Просто из безответственности? Бывает и так, но чаще этот человек стремится выделиться, привлечь к себе внимание таким способом. В этом я нахожу определённый инфантилизм; таким способом, хулиганя, стремится привлечь к себе внимание ребёнок. Тем не менее это довольно распространённая форма злодеяния, к счастью, действительно не очень вредоносная.

Хулиганство в культуре в конечном счёте тоже стимулировано желанием привлечь к себе внимание и часто имеет форму экстравагантной интерпретации различных артефактов [см., например: 12, с. 270—282]. В древности любое неканоническое интерпретирование обычаев, религиозных текстов и ритуалов считалось исключительным злом, ересью и т.п. и наказывалось, пожалуй, строже, чем любые иные нарушения. В течение XIX—XX веков происходила постепенная легализация подобных свободных интерпретаций, и ныне оригинальное суждение о любом артефакте уже является культурной нормой и никакого зла в себе не несёт.

Таким образом, культура зла отличается большой психологической сложностью. Здесь наблюдается разброс в мотивации от полного понимания зловредности совершаемых действий, но совершаемых во имя высоких целей, до полного неведения о вредоносности этих действий. Понятием «зло» квалифицируются два феномена. Во-первых, какое-то действие, нарушающее действующие законы, даже если оно никому не приносит ущерба. И, во-вторых, действие, наносящее ущерб чьим-либо интересам. Нередко зло обладает сразу обеими характеристиками.

Выше мы рассмотрели лишь наиболее распространённые варианты мотиваций совершения зла, однако их перечень гораздо шире.

Здесь ещё нужно помнить и об историческом аспекте проблемы. В древности, когда в культуре абсолютно преобладало коллективное начало, злом считался только ущерб, нанесённый коллективу людей — государству, Церкви, городу, сельской общине и т.п. Интересы отдельных людей в Европе стали учитывать только в Новое время.

И тем не менее зло — это всё-таки субъективное мнение о том или ином событии, которое при иных обстоятельствах может быть охарактеризовано по- другому. Так, для современных европейцев безусловным злом являются преступления нацизма. А вот для древних китайцев или древних ацтеков количество жертв само по себе было не показательно. Главное — с какой целью было уничтожено столько людей? Рациональна ли была такая расправа? В определении события как зла многое зависело от исторического социального опыта каждой цивилизации...

 

Примечания

1. Антропология власти : хрестоматия по политической антропологии : [в 2 томах] / Санкт-Петербургский государственный университет ; [В. В. Бочаров, сост.]. Санкт- Петербург : Издательство Санкт-Петербургского государственного университета, 2006— 2007. Том 1 : Власть в антропологическом дискурсе. 2006. 491 с. ; Том 2 : Политическая культура и политические процессы. 2007. 518 с.
2. Бочаров В. В. Истоки власти // Антропология власти : хрестоматия по политической антропологии : [в 2 томах] / Санкт-Петербургский государственный университет ; [В. В. Бочаров, сост.]. Санкт-Петербург : Издательство Санкт-Петербургского государственного университета, 2006—2007. Том 1 : Власть в антропологическом дискурсе. 2006. С. 172—220.
3. Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы : беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. 5-е изд., доп. Санкт-Петербург : Петроглиф ; Москва : МЦНМО, 2009. 350 с.
4. Дука А. Политическая культура — поиски теоретических оснований // Антропология власти : хрестоматия по политической антропологии : [в 2 томах] / Санкт-Петербургский государственный университет ; [В. В. Бочаров, сост.]. Санкт-Петербург : Издательство Санкт- Петербургского государственного университета, 2006—2007. Том 1 : Власть в антропологическом дискурсе. 2006. С. 103—115.
5. Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло») / перевод с немецкого Г. Ф. Швейника. Москва : Прогресс-Универс, 1994. 272 с.
6. Паркинсон С. Н. Закон Паркинсона и другие памфлеты : пер. с англ. / предисл. Е. Амбарцумова. Москва : Прогресс, 1976. 448 с.
7. Тогоева О. Преступление и наказание в Средние века [Электронный ресурс] // Арзамас. Журнал : [веб-сайт]. Электрон. дан. URL: http://arzamas.academy/courses/8 (дата обращения: 10.11.2017).
8. Флиер А. Я. Культура насилия // Личность. Культура. Общество. 2004. Том 6. Выпуск 4 (24). С. 202—210.
9. Флиер А. Я. Культура как репрессия. Москва : Диаграмма, 2006. 320 с.
10. Флиер А. Я. Культура лишения жизни // Обсерватория культуры. 2007. № 3. С. 23—27.
11. Флиер А. Я. Культура как «оружие массового поражения» [Электронный ресурс]. URL: http://ex.kabobo.ru/docs/82500/index-2853.html
12. Флиер А. Я. Культура преодоления культуры // Известия Смоленского государственного университета. 2013. № 4 (24). С. 270—282.
13. Флиер А. Я. Добро и зло в культурно-историческом понимании [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2015. № 3 (май — июнь). С. 17—36. URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2015/3/Flier_Good-Evil/.

Источник: Научный журнал "Вестник Московского государственного университета культуры и искусств". 2018. № 2 (82)


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (06.09.2019)
Просмотров: 28 | Теги: ритуалы, обычаи, зло | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь