Вторник, 21.11.2017, 09:02
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Гражданское право

Вопросы правовой инфильтрации Конвенции о защите прав человека и основных свобод

Лаптева И.В.*

Ласточкина Н.И.**

 

Вопросы правовой инфильтрации Конвенции о защите прав человека и основных свобод

 

В настоящее время проблема межгосударственного сотрудничества в области защиты прав человека и основных свобод - одна из наиболее актуальных. Становление и развитие принципов и норм международного права в названной сфере неотвратимо затрагивает вопросы, вызванные их соотношением с внутригосударственным законодательством.

Изучение взаимодействия международного и национального права важно для многих стран. Данная проблема остается очень актуальной и для Российской Федерации. Связано это, прежде всего, с положениями статьи 15 Конституции Российской Федерации, в силу которых общепризнанные нормы, принципы международного права и международные договоры Российской Федерации включаются в качестве составной части в её правовую систему. Это мнение подтверждается и Постановлением Конституционного Суда от 31 июля 1995 г., в котором говорится: «В соответствии с принципами правового государства, закреплёнными в Конституции РФ, органы власти в своей деятельности связаны как внутренним, так и международным правом. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры должны добросовестно соблюдаться, в том числе путём их учёта внутренним законодательством».

С отраслями национального права перекликаются соответствующие отрасли международного права (международное гуманитарное, экологическое, образовательное, избирательное право и другие отрасли), становясь в известной степени их источником. В свою очередь, отраслевая система национального права воздействует на отраслевую специализацию международного права.

Россия делает непростые, но необходимые шаги на встречу высоким мировым стандартам в области прав человека. Это проявляется в заключении международных договоров и ратификации конвенций. Принятие на себя обязательств, которые закреплены в подобных документах, подтверждает желание государства выводить свое законодательство на качественно новый уровень.

В процессах расширения сфер совместного регулирования международного и внутригосударственного права, приведения законодательства России в соответствие с общепризнанными стандартами особую значимость приобретает процесс правовой инфильтрации. Ведь он дает возможность государству заимствовать лишь те правовые нормы, которые способствуют поступательному движению страны на тернистом пути демократических преобразований.

Как отмечает Т.А. Мельниченко, правовая инфильтрация представляет собой экстрагирование правовых норм, содержащихся в международных актах и в национальных нормативно-правовых актах одного государства, во внутригосударственное право конкретного другого государства определенными способами[1].

Нельзя не согласится с выводом Т.А.Мельниченко, о том, что механизм правовой инфильтрации норм международного права в право внутригосударственное - это организационно-правовые способы и приемы, которые обеспечиваются компетентными государственными органами, по выполнению положений норм международного права с учетом особенностей национального законодательства, направленных на реализацию нормативных предписаний, вытекающих из положений международно-правовых актов.

Так, Российская Федерация, входя в Совет Европы (одну из наиболее авторитетных гуманитарных организаций), ставила тем самым перед собой цель влиться в европейское пространство, идти по пути демократических преобразований, отвечающих исторически выработанным стандартам и критериям и имеющих в своей основе признание прав и свобод человека в качестве высшей ценности.

Одним из важнейших шагов на пути реализации обязательств, взятых при вступлении в эту организацию стала ратификация Российской Федерацией 5 мая 1998 года Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что впервые предоставило право российским гражданам на обращение с индивидуальными жалобами в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге. Таким образом, была заложена основа для инфильтрации в Российской федерации фундаментальных норм и стандартов европейского права.

Основным способом правовой инфильтрации норм международного права в право внутригосударственное принято считать имплементацию. Однако, несмотря на то, что это понятие достаточно широко применяется в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и её органов, а также других международных актах, таких как декларации и конвенции, этому термину до сих пор не нашлось окончательного определения ни в юридической литературе, ни в законодательстве.

Между тем, споры о сущности имплементации ведутся по сей день. Появляются самые разнообразные точки зрения на это правовое явление. Своеобразное предположение высказала В.Я. Суворова, которая высказала предположение, что имплементация - это только подготовительная стадия, обеспечение дальнейшей реализации[2]. С предложенным тезисом трудно согласиться.

Более точной представляется формулировка, предложенная А.С. Гавердовского. По его мнению, под имплементацией следует понимать целенаправленную организационно-правовую деятельность государств, предпринимаемую индивидуально, коллективно или в рамках международных организаций в целях своевременной, всесторонней и полной реализации принятых на себя в соответствии с международным правом обязательств[3].

Учитывая опыт международного сотрудничества в правовой сфере, а также мнение Европейского Суда по правам человека, следует признать, что наиболее эффективным средством для реализации положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод является их инкорпорация в российскую правовую систему, то есть непосредственное включение европейских правовых норм во внутригосударственные акты.

Включение международных и европейских норм по правам человека в российскую правовую систему происходит как в виде непосредственного внедрения их в отдельные положения Конституции Российской Федерации, конституционные и федеральные законы, так и путем подписания и ратификации нашей страной международных конвенций, соглашений и договоров, которые содержат такие нормы

Однако при применении европейского опыта в организации защиты прав человека Россия должна учитывать свои национальные особенности и интересы.

Как справедливо указывает Т.А.Мельниченко, рассматривая имплементацию в качестве способа правовой инфильтрации, необходимо отметить, что экстрагирование внутренним правом норм, содержащихся в международных актах, в результате правовой инфильтрации приобретает особое значение. Это связано с тем, что правовая инфильтрация дает возможность использовать правовую ному не целиком, а частично[4]. Правовая инфильтрация очень «разборчива» и не внедряет те нормы, которые могут действовать обособленно, а не в контексте правовой системы государства, системы органов государства, судебной системы и иных составляющих, поскольку право как система включает в себя множество элементов и любой правовой институт находится во взаимодействии с другими правовыми институтами, между ними налажено множество связей.

Экстрагирование норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в правовую систему проходило нелегко. Еще до её ратификации и принятия юрисдикции Европейского суда по правам человека российскими властями были предприняты действия по инкорпорации европейских стандартов защиты прав человека в правовую систему Российской Федерации.[5]

Так, в целях приведения российского законодательства в соответствие с нормами Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и решений Европейского суда по правам человека группой известных отечественных юристов – международников, доктором юридических наук, профессором Ю.М. Колосовым, доктором юридических наук, профессором Л.М. Энтиным, доктором юридических наук, профессором И.Л. Петрухиным и доктором юридических наук, профессором, судьей Европейского Суда по правам человека от Российской Федерации А.И. Ковлером и другими, была проведена значительная работа по сопоставлению национального законодательства и практики с принципами и стандартами Совета Европы на базе Института Европейского права МГИМО(у) и Института государства и права РАН в рамках Программы сотрудничества Совета Европы, Европейской Комиссии и Российской Федерации.

Сделанный группой экспертов правовой анализ установил необходимость корректировки целого ряда законодательных актов Российской Федерации, издания нормативно-правовых актов, восполняющих имеющиеся пробелы, а также радикального изменения правоприменительной практики российских государственных органов, противоречащей Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По итогам экспертного исследования Главным государственно-правовым управлением Президента Российской Федерации был разработан План подготовки в 1998 году первоочередных законопроектов для приведения законодательства Российской Федерации в соответствие с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, который был утвержден Президентом Российской Федерации 29 марта 1998 года № ПР-437.

В этом Плане были намечены первоочередные и самые важные направления реформирования российского законодательства в русле требований Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решений Европейского суда по правам человека. В соответствии с Планом был подготовлен проект Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод», который был подписан Президентом РФ 20 марта 2001 года № 26-ФЗ.

Одним из самых серьёзных противоречий стало несоответствие пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статей Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года, регулирующих порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. В России того времени существовал прокурорский порядок санкционирования заключения лица, подозреваемого в совершении преступления, под стражу.

Однако пункт 3 статьи 5 Конвенции предусматривает, что любое задержанное лицо должно быть представлено перед национальным судом, который на основании представленных следствием и защитой документов должен решить, имеются ли основания для применения к лицу меры пресечения в виде заключения под стражу. Нормы уголовно-процессуального законодательства было необходимо усовершенствовать, взяв то лучшее, что разработано международным законодательством, в частности, данной Конвенцией.

Постепенно, осмысленно на наших глазах произошла правовая инфильтрация пункта 3 статьи 5 Конвенции в правовую систему России! Таким образом, во вновь принятый в 2002 году Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации был внедрен судебный порядок заключения лица под стражу. Так, статья 108 указанного нормативного акта содержит следующую императивную норму: «заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения». Отныне при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Таким образом, в связи с инфильтрацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод и благодаря решениям Европейского Суда по правам человека, в российской правовой системе расширилось представление о правах человека в уголовном судопроизводстве. В это понятие были включены европейские правовые нормы и принципы, отражающие жизненно необходимые права и основные свободы человека, их юридические гарантии.

Хочется отметить, что нашей стране удалось многое сделать по инфильтрации европейских норм в российскую правовую систему. В результате ратификации Российской Федерации основных европейских конвенций по защите прав человека фактически все их принципы и нормы стали составной частью российского законодательства, регулирующего судопроизводство. Им, как и положениям других международных договоров и соглашений, участником которых является Россия, отдается предпочтение по сравнению с нормами федерального законодательства. Однако, как показывает практика для того, чтобы европейские нормы действовали полноценно и эффективно, необходима их инфильтрация в российские источники права.

За последние годы радикально обновилось гражданское, уголовное, административное и арбитражное процессуальное законодательство, направленное на совершенствование судопроизводства, усиление судебной ответственности органов государственной власти и должностных лиц за соблюдение прав человека, наделение судов более широкими полномочиями контроля, повышение доступности правосудия. С момента ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод в Российской Федерации было принято большое количество законодательных актов, предоставляющих свободу мысли, совести и вероисповедания, свободу выражения мнения, свободу собраний и ассоциаций, политические права, право на труд и образование, что позволяет нашей стране интегрироваться в европейское правовое пространство. Однако важно не только создать норму, регулирующую указанные права и свободы, но и обеспечить ее соблюдение и обеспечение.

Очевидно, что необходимо и дальше развивать диалог на всех уровнях с руководством Европейского Суда и Совета Европы, а укрепление механизма правовой инфильтрации значительно облегчит восприятие национальным законодательством правовых норм, содержащихся в Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Инфильтрации норм международного права, в том числе Конвенции о защите прав человека и основных свобод, позволяет обеспечить полную, всестороннюю и своевременную реализацию принимаемых Российской Федерацией международных обязательств. От действенности этого механизма во многом зависят имидж государства и благополучие его граждан.

В заключение хотелось бы отметить, что проблема правовой инфильтрации норм международного права прав человека является достаточно новой для юридической науки и практики, что, в свою очередь, дает возможность всестороннего исследования данной проблемы.

 

 

* Лаптева Ирина Владимировна – аспирант кафедры теории и истории государства и права Юридического института (Санкт-Петербург). Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор С.А.Комаров.

** Ласточкина Наталья Игоревна – студентка 5 курса Московского городского университета Правительства Москвы.

[1] См.: Мельниченко Т.А. Теоретические и нормативные основания правовой инфильтрации: дисс… канд. юрид. наук. – Коломна, 2006. С. 14.

[2] См.: Суворова В.Я. Обеспечение реализации договорных норм международного права (юридическая природа) // Советское государство и право, 1991. № 9 С. 116.

[3] См.: Гавердовский А.С. Имплементация норм международного права. – Киев, 1980. С. 38-41.

[4] См.: Мельниченко Т.А. Теоретические и нормативные основания правовой инфильтрации: дисс… канд. юрид. наук. – Коломна, 2006. С. 16.

[5] См.: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод и законодательство и правоприменительная практика Российской Федерации. Сравнительный анализ. Русская версия. Издание Совета Европы. Страсбург, 1997. С. 183

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (01.01.2013)
Просмотров: 944 | Теги: Норм, защите прав, международного, свобод, основных, человека, Конвенции, правовой инфильтрации | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь