Пятница, 09.12.2016, 06:48
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Влияние идеалистических и нигилистических факторов на правовое регулирование отношений собственности

Т.А. Байкин*

 

Влияние идеалистических и нигилистических факторов на правовое регулирование отношений собственности

 

Отношения собственности, пожалуй, как никакая другая сфера человеческой жизни нуждается в точном, детальном и эффективном с точки зрения общественного прогресса регламентировании. Объясняется это, прежде всего, тем, что сущность данных социальных взаимосвязей, имеющая полиаспектный и многоформный характер, составляют социально-экономические отношения между субъектами общественной жизни по поводу присвоения предметов окружающего мира. Учитывая значимость для жизнедеятельности как индивидуума, так и социума в целом, возможности в удовлетворении своих потребностей в установлении своего, в известном смысле, господства над предметам окружающего нас материального мира, следует констатировать, что глубина и острота отношений собственности не может ограничиваться только социально-экономическим аспектом общественной жизни.

Особая важность отношений собственности выражается во всех формах человеческого существования, практически во всех его проявлениях и его сторонах. Трудно обнаружить хотя бы одно направление, либо какой-либо этап социального развития, не отражающий особый интерес к предметам материального мира – подоплеку отношений собственности. Более того, по мнению некоторых исследователей, данное отношение носит во многом биологический характер и дается человеку с рождения, равно как чувства. Культурные, духовные, политические, морально-нравственные, религиозные, ментальные, информационные, любые иные взаимосвязи между людьми носят в себе отпечаток рассматриваемого чувства человека – потребности в присвоении объектов окружающего мира.

Указанный вывод не является преувеличением ценности отношений собственности в социальной среде: об этом свидетельствует вся история человечества во всех её проявлениях. Отношения собственности являлись ядром человеческого развития, прогрессивная, либо, наоборот, регрессивная форма которого зависела, прежде всего, от собственнических умонастроений, преобладающих в том или ином обществе. Отрицание собственности, борьба с ней всегда, как показывает опыт социума, ведёт к развитию энтропийных процессов в данном обществе, угасанию стремления человека к проявлению инициативы, желанию роста и совершенствования. И, наоборот, преподнесение собственности в качестве особого человеческого завоевания, полученного и развитого в результате целенаправленного движения общества вперед, некоего особого социального и индивидуального блага, продукта гармонии и договоренностей между людьми, объекта социальной жизни особого порядка, предполагающего наличие таких человеческих качеств как созидание и инициатива, является базовым определителем выхода соответствующего общества на более высокие ступени социального развития.

Прогресс, движение общества вперёд без обеспечения должного регламентирования отношений собственности в целях достижения общего и индивидуального блага, без надлежащей охраны и защиты данных социально-экономических взаимосвязей, невозможны. Соответственно, главным в вопросе гармоничного и эффективного, ориентированного на антропологические ценности развития общества является с позиции охватывающего все стороны жизни отношений собственности проблема правового регулирования последних. Однако, несмотря на очевидную, на наш взгляд, актуальность с изложенных позиций вопросов правового регулирования отношений собственности, данная тема не являлась до недавних пор предметом самостоятельного и, самое главное, комплексного исследования в теории права.

Исследователи государственно-правовых явлений касались в основном изучения проблематики правового регулирования экономических, хозяйственных, предпринимательских, рыночных и иных общественных отношений, затрагивающих экономическое содержание отношений собственности. Отдельно исследовались вопросы специально-юридического воздействия на различные стороны социальной деятельности, также касающейся отношений собственности, например, правовое регулирование культуры, медицины, образования и т.д. Отсутствие чётких и ясных представлений о сущности правового регулирования отношений собственности в правовой теории является во многом краеугольным камнем в проблематике достаточно низкого уровня эффективности правового регулирования рассматриваемых отношений, имеющих первостепенное значение как для развития общества в целом, так и для законных интересов каждого его субъекта.

Правовое регулирование общественных отношений вообще – процесс, в известной степени, исходящий от субъекта, соответственно, использование правового инструментария без учета человеческого фактора является более чем ошибочным, особенно с учетом того, что этот процесс всегда затрагивает коренную, базовую, экономическую сторону жизнедеятельности человека. Достижение целей правового регулирования социально-экономических отношений в значительной мере обуславливается не только «внеправовой средой» данного процесса, например, уровнем морали общества, но и самими отношениями собственности, опосредованно влияющими на содержание своих правовых регуляторов. К примеру, уровень развития того или иного сегмента отечественной экономики особенно в контексте актуального на сегодняшний день влияния на неё мирового финансового кризиса, то есть объект правового регулирования, воздействует опосредованно как на общее направление правового регулирования социально-экономических отношений, так и на характер правовых средств, применяемых в данном процессе.

Кроме того, эффективность правового регулирования социально-экономических отношений во многом определяется спецификой субъекта правоприменения, например, судья выносит судебные акты на основе своего личного усмотрения с учётом всех обстоятельств, очевидно, что усмотрение в любом случае не может относиться к объективным явлениям.

Следует признать, что воздействие права на рассматриваемую сферу общественной жизни, учитывая её насыщенный и глубокий характер не носит прямолинейной направленности. Право влияет в той или иной степени на все сферы жизни, соответственно, общественные отношения, не относящиеся в своем непосредственном значении к социально-экономическим, например, социально-технические отношения, попадают в зону действия юридического инструментария и, как следствие, испытывая на себе воздействие права, подвергают видоизменению область социально-экономической жизни общества.

Специально-юридическое воздействие на отношения собственности, имеющие в первую очередь социально-экономическую окраску, носит объемный и разнонаправленный характер, поскольку воздействие осуществляется не только прямо на регулируемую правом социальную область отношений собственности, но и опосредованно, коррегируя смежные сферы человеческого общежития. Примером может служить то, что, подвергая с помощью правового механизма реконструкции сферу политических, публичных интересов общества (внесение изменений в избирательное законодательство), мы в конечном итоге не можем не затронуть отношения социально-экономического содержания - осуществление корректив в процедуре избрания народных представителей, наделяемых функцией законотворчества, в конечном итоге видоизменит выбор юридических инструментов, применяемых для достижения результатов специально-юридического воздействия на социально-экономическую сферу.

В чём же, собственно говоря, значимость правового регулирования отношений собственности с точки зрения необходимости упорядочения разнообразных сторон социальной жизни? Подытоживая изложенное выше, можно сделать вывод, что, оказывая с помощью правовых средств специально-юридическое воздействие на социально-экономические отношения собственности мы можем достигнуть целей правового регулирования не только непосредственно в социально-экономической среде отношений по присвоению объектов окружающего мира, но и опосредованно сможем необходимым нам образом с учётом поставленных целей нивелировать с помощью правовых средств все иные сферы общественной жизни, так или иначе связанные с материальной базой человеческого существования. Именно, воздействие с помощью специально-юридического инструментария на отношения собственности сможет дать синергетический эффект в виде коррекции абсолютно все аспектов социальной жизни.

Следует сказать и об обратной способности отражения социально-экономической основы общественной жизни не только на всех других составных элементах человеческого общежития, но и на самих правовых средствах, ведь право выражает в первую очередь самые востребованные интересы того или иного социума, главное место в которых объективно занимают собственнические настроения и социально-экономические ориентиры – примат отношений собственности.

Оценку взаимосвязей права и экономики следует проводить как с учётом необходимости государственно-правового регулирования социально-экономических процессов, так и с учётом соблюдения прав и свобод человека, что представляется возможным в полной мере только в современном обществе социально-ориентированного типа, в котором наиболее оптимальным образом найден баланс между экономикой, культурой, моралью, правом и иными регулятивными механизмами, особенно в сфере социальных благ. Главным в этом процессе оптимизации социальных регуляторов является не только и не столько обеспечение справедливого распределения (перераспределения) доходов между различными субъектами общества, сколько создание условий для наиболее гармоничного развития отдельной личности с учётом всего спектра социальных интересов.

На сегодняшний день, пожалуй, нет ни одного государства в мире с рыночной экономикой в классическом рыночном варианте. В течение XX столетия административно-командные и рыночные модели хозяйствования во многом синтезировались, вобрав в себя элементы, которых «не хватало» для достижения социального блага, модели смешанного типа. Соотношение правовых механизмов с чисто экономическими способами социальной регламентации можно определить в современных моделях смешанной экономики, имеющейся, в частности, в государствах Скандинавии. Вместе с тем, следует отдельно отметить, что определенные «достижения» в государственно-правовом моделировании отдельных субъектов международного права в целом с учётом растущих в мире процессов глобализации и международной интеграции постоянно будут испытывать определенный «внешний» дискомфорт и негативное воздействие со стороны стран, государственно-правовое и социально-экономическое устройство которых не отвечает высоким требованиям, предъявляемым к социальному регулированию. Соответственно, основные задачи правового регулирования социально-экономических отношений внутри страны не могут быть разрешены в полной мере без учёта внешнеполитической конъюнктуры.

Можно постулировать, что право, влияя с различных сторон, прямо и косвенно на социально-экономические отношения собственности, имеет действительно широкий спектр возможностей по видоизменению данной сферы. Но бесконечным и стопроцентно результативным с позиции квинтэссенции правового регулирования – его эффективности, потенциал специально-юридического воздействия, увы, не является. Имеет здесь важное значение не только сама сущность процесса правового регулирования, зависящая от целого ряда необъективных факторов, и «внешняя среда» правового воздействия (имеющиеся в обществе моральные ценности, сложившиеся исторические традиции, духовные и культурные ориентиры, политические настроения элит и др.), но и несовершенный во многом механизм правового регулирования, не обеспечивающий должным образом выполнение ключевого принципа правового регулирования общественных отношений – чёткого соответствия между целями, стоящими перед данным процессом, и достигаемым результатом.

На практике подтверждается особенно ярко это в характере законотворческих процедур, где имеют место такие негативно влияющие на  указанный принцип правового регулирования общественных отношений, в том числе социально-экономических отношений собственности, явления как лоббизм, политическая коррупция, отсутствие у депутатов фактической ответственности за принятые решения, низкий уровень принимаемых актов, в том числе явно недостаточная их проработка на предмет юридической техники. Наличие подобных факторов отрицательно сказывается не только на результативности правового регулирования, но и, как следствие, на уровне правовой культуры общества как составной части общей культуры, что, безусловно, приводит к снижению эффективности правового регулирования социально-экономических отношений.

Ещё более явно чем стадия правотворчества подтверждает несовершенство правового регулирования социально-экономических отношений процесс правоприменения. На стадии правоприменительных процедур также происходит искажение правового регулирования социальных отношений, в основе которого лежит несовершенство «внешней среды» правоприменения. В частности, отрицательно влияет на правоприменительный процесс особенно в контексте специально-юридического воздействия на социально-экономические отношения такие факторы как коррупция, низкий уровень правовой культуры, громоздкость административного аппарата, зависимость судебных органов, усложненность правоприменительных процедур, оторванность большей части населения от правовых процессов. Имеющиеся несоответствия между целями правового регулирования и получаемыми в ходе этого процесса результатами объясняются в первую очередь несовершенной, а в некоторых случаях даже «агрессивной внешней средой» реализации правовых процедур, в том числе процесса специально-юридического воздействия на отношения собственности.

Рассматривая деструктивные проявления в процессе правового регулирования отношений собственности, учитывая многогранность и объемность поставленной проблемы, хотелось в настоящей работе затронуть самые распространенные формы искажения правовой регуляции такие как идеалистический и нигилистический подходы к специально-юридическому воздействию на разносторонние по форме и глубинные по существу общественные отношения по присвоению экономических благ из окружающего мира.

Вышеназванные контрпродуктивные формы правового регулирования отношений собственности несут в себе опасность для гармоничного развития того или иного социума не только в силу того, что идеализм и нигилизм способны деформировать его государственно-правовую надстройку, что приведёт данное общество к торможению в своём развитии и, в конечном итоге, к краху, но, что, на наш взгляд, не менее опасно, и серьезно повредит его социально-экономическую основу, а также причинит вред всем без исключения иным сторонам общественной жизни, в том числе и не регулируемым правом. Например, идеализм в правовом регулировании отношений собственности приведет к плачевному с точки зрения социального развития результату не только экономическую базу данного общества, попадающую под воздействие правовых средств, но и деформирует, в конечном итоге, уровень сознания его субъектов, что выразится на культурном, моральном, духовном, образовательном фоне жизни данного социума, равно как и негативное отношение к праву как к регулятору собственнических отношений ляжет тяжелым отпечатком безверия и разочарования на ментальности как общества в целом, так и его субъектов.

Идеализм в праве – это переоценка роли права в регулировании общественных отношений. Идеализм как явление нашей действительности связан, в первую очередь, как указывает Г.В. Мальцев, с такими деформациями современного общества как «зарегулированность», «заорганизованность», вызванными глубокими мировоззренческими причинами, вытекающими из технократизированного мышления, желания быстро и легко добиться подчинения человеку внешних условий его бытия, вместо того чтобы достаточно осторожно и ответственно организовывать эти условия, грамотно работать с материалом природы и общества, больше доверяя логике и законам их собственного развития[1]. Укреплению юридического идеализма как правового явления способствовало, что на практике преобладает зачастую прагматический подход к праву, в соответствии с которым право выступает в качестве некоего орудия, инструмента, эликсира, в связи с чем на право возлагаются большие надежды. «В условиях возникшей у нас еще в период «перестройки» правовой эйфории у многих сложилось убеждение, что достаточно принять хорошие, умные законы, как все сложнейшие и острейшие проблемы общества будут решены. Вот примем пакет законов - и жизнь улучшится»[2].

Под влиянием идеалистических  по форме и утилитарных по содержанию представлений о правовом регулировании искажается вся сущность процесса социально-экономических отношений собственности. Правовое регулирование социально-экономических отношений как направленный динамический процесс характеризуется в первую очередь целеориентированностью. При идеалистическом подходе претерпевает негативное воздействие цель правового регулирования, то есть происходит ориентирование на результат, заведомо не соответствующий объективным критериям специально-юридического воздействия.

Особенно усилилось чрезмерная вера в реальную силу права в постперестроечный период, когда государство издало целый ряд нормативных актов, имеющих популистский, нереальный характер. В частности, например, была нереальной цель, поставленная в одной из принципиальных статей определившего во многом вектор развития собственнических отношений в России Закона РСФСР от 24 декабря 1990 г. «О собственности в РСФСР», согласно которой государство принимало на себя обязательства по возмещению материального ущерба, причиненного гражданам преступным посягательством на объекты их собственности. Однако, сформулированная в данной норме цель была с учётом развития советской на тот период экономики недостижима. В итоге, указанная норма осталась декларативной.

Сторонники идеалистического правопонимания относят к целям правового регулирования социально-экономических отношений такие значимые с позиции общественного развития и достижимые посредством применения правового инструментария идеи, как, например, устранение социальных перекосов в развитии общества, искоренение в социуме преступлений против собственности или достижение в нём баланса между публичными и частными социально-экономическими интересами.

Представляется абсолютно очевидным, что воплощение этих целей, безусловно, значимых для прогрессивного развития любого общества, должно быть основано не только на применении правовых регуляторов. Реализация данных целей зависит от политических, духовных, культурных, ментальных настроений того или иного общества, от степени его социальной зрелости. Каков бы ни был механизм правового регулирования социально-экономических отношений по своей эффективности, результат его деятельности во многом обусловлен состоянием внеправовой среды регулируемых им отношений. Так, в частности, какие бы пресекательные меры или, наоборот, стимулирующие меры правового воздействия мы не предпринимали бы в целях гармонизации социально-экономических отношений, эффективность этих мер во многом зависит от политического состояния общества, его культурного уровня, имеющегося у него исторического опыта.

С точки зрения правового идеализма воздействие вышеназванных факторов в расчет практически не принимается, праву придается «избыточная сила», в итоге многие цели правового регулирования социально-экономических отношений деформируются, трансформируются из чётко очерченных ориентиров процесса специально-юридического воздействия на социально-экономические взаимосвязи общества в размытые и оторванные от сущности правового регулирования абстрактные идеи. Безусловно, право может и, самое главное, должно видоизменять и совершенствовать уровень развития общественной жизни, в том числе её социально-экономическую составляющую, но сделать это «в одиночку», то есть без учёта иных факторов общественной жизни, воздействующих на её социально-экономическую сторону, оно не в состоянии.

Рассматривая идеализм как особую (деструктивную) модель  правового регулирования отношений собственности, следует отдельно остановиться на том, что при идеализации права как регулятора социально-экономической жизни общества не берётся во внимание, что право само в процессе динамики специально-юридического воздействия на рассматриваемую сферу жизнедеятельности человека воспринимает на себе состояние социально-экономических отношений, уровень их организации и развития - именно в этой взаимообусловленности и состоит подоплёка истинного вреда абсолютизирования и романтизации права. В результате «хорошие и нужные законы не работают - в одних случаях потому, что отсутствуют необходимые механизмы их реализации, в других - и это главная причина - из-за того, что им приходится функционировать в ненормальной среде»[3].

Конечным состояние такого «недуга» правовой действительности как правовой идеализм нередко становится принятие правовых актов, реализовывать которых в конкретных социально-исторических условиях невозможно или, в лучшем случае, затруднительно. Такие акты носят декларативную сущность, имеют конъюнктурный характер, являются с точки зрения достижения целей правового регулирования пустыми и бессодержательными, что не может не подорвать доверие к праву. Общество не может не осознавать, что многие законы, особенно принимаемые на этапе обновления нашего государства, малоэффективны для регулирования социальных процессов, никогда не приведут к достижению желаемых целей и более того, наоборот, способны дать отрицательный результат[4].

Правовой идеализм является одной из главных причин такого же по своей деструктивной значимости явления в правовой действительности как правовой нигилизм. Правовой идеализм и правовой нигилизм» питаются одними корнями - юридическим невежеством, неразвитым и деформированным правосознанием, дефицитом политико-правовой культуры»[5]. Если правовой идеализм означает в первую очередь фетишизацию права, переоценку его роли, то правовой идеализм, наоборот - его недооценивание, либо, в особых случаях, его полное отрицание.

В своем выступлении на V Красноярском экономическом форуме будущий на тот момент Президент России Д.А. Медведев указывал: «По сути, мы стоим перед историческим выбором. Первый вариант – продолжить жить по принципу известного афоризма, что в России «жестокость законов компенсируется необязательностью их исполнения», поскольку одна из проблем современной России «это правовой нигилизм, который заселил Россию»[6].

Самое научное понятие «нигилизм» (от латинского слова nihil - ничто)  в некотором смысле продукт немецкой философии. Впервые оно появляется у немецкого философа Фридриха Якоби (1743-1819). Однако наиболее полное и резко очерченное выражение это понятие получило в сочинениях Фридриха Ницше, который по праву является родоначальником философской теории нигилизма, его пламенным пропагандистом.

Другой немецкий мыслитель, М. Хайдеггер, анализируя на основе феноменологии европейский нигилизм как явление фундаментальное для современного сознания, выявил его ключевые черты. Во-первых, мировоззренческий нигилизм - это господство бессмысленности, обесцененности всего сущего. Во-вторых, нигилизм раскрывает себя в убеждении, что жизненный мир человека, общество сотканы из «психологических потребностей» и представляют собой только сеть пересекающихся частных интересов[7].

Конкретным проявлением нигилизма как социокультурного феномена является правовой нигилизм. Правовой нигилизм выражает себя с различной степенью интенсивности: от полного, абсолютного отрицания права как общественного явления (анархисты, сторонники революционного правосознания) до нигилизма скрытого, проявляющегося в недооценке значимости права, его второстепенности. Природа и формы правового нигилизма достаточно сложны и неоднозначны. Так, например, профессор Н.И. Матузов в своей работе, посвященной рассматриваемой проблематике, выделяет следующие формы правового нигилизма:

а) умышленное нарушение законов и иных нормативно-правовых актов;

б) массовое несоблюдение и неисполнение юридических предписаний;

в) издание противоречивых правовых актов;

г) подмена законности целесообразностью;

д) конфронтация представительных и исполнительных структур;

е) нарушение прав человека;

ж) теоретическая форма правового нигилизма.

Следует сказать, что разнообразие форм существования правового нигилизма вызвано, прежде всего, тем, что само существование данного социально-правового явления  обусловлено множеством причин и следствий. Правовой нигилизм является следствием таких реалий, как политиканство, цинизм, популизм лидеров всех рангов, борьба, позиций и амбиций, самолюбий и тщеславий. Дают о себе знать эгоизм и властолюбие старой и новой бюрократии, некомпетентность и бестолковость чиновников. Последнее - традиционно больное место нашей государственности. Пушкинское «он чином от ума избавлен» подтверждается на каждом шагу. Полузнайство, невежество, дилетантство разрушают всякую правовую ткань, любые разумные юридические установления. Страшную силу этого явления страна познала сполна.

 Профессор В.А. Туманов говорит, во-первых, об активных и пассивных формах правового нигилизма. Для пассивной формы характерно безразличное отношение к праву, явная недооценка его роли и значения. Активному юридическому нигилизму свойственно осознанное враждебное отношение к праву. Представители этого направления понимают какую истинную ценность представляет право в жизни общества и именно поэтому выступают против него. Во-вторых, В.А. Туманов разделяет правовой нигилизм на несколько уровней. По его мнению, на высоком этапе общественного сознания нигилизм проявляется в виде теоретических доктрин и идеологических течений; на уровне обыденного, массового сознания – в форме отрицательных установок, стойких предубеждений и сложившихся стереотипов; существует также особый уровень нигилистического подхода – ведомственный нигилизм, при котором подзаконные акты становятся выше закона, возникают нестыковки норм, юридические коллизии.

По своей сущности правовой нигилизм являет собой сформировавшееся в общественном или индивидуальном сознании устойчиво пренебрежительное или иное негативное отношение к регулятивной силе права, наличие у должностных лиц и граждан установки на достижение социально значимых результатов неправовыми средствами или предельно минимальное их использование в практической деятельности и характеризующееся отсутствием солидарности с правовыми предписаниями или исполнением (соблюдением) их под угрозой принуждения либо вследствие корыстных побуждений[8].

Изложенное выше позволяет увидеть, что правовой идеализм и правовой нигилизм не только взаимообусловленные по своим характеристикам юридические явления, но и то, что способы нейтрализации этих правовых патологий должны быть одновременно как однородны, так и достаточно разнообразны.

В качестве подобных мер по нашему мнению целесообразно рассматривать:

1) изменения социально-экономического характера;

2) коррекцию правового регулирования с точки зрения его приближения к интересам наиболее широких слоёв населения;

3) повышение качества правосудия посредством как изменения характера судебной деятельности, так и путём воспитания уважения граждан к суду;

4) улучшение правоприменительной практики, в том числе укрепление режима законности;

5) теоретическая работа в этом направлении, главным образом усиление реалистичности юридической науки;

6) создание надежных механизмов правовой защиты и институтов правового гарантирования прав и свобод граждан;

7) целый комплекс мер по правовому воспитанию и стимулированию субъектов правового регулирования.

Особенно чувствительно деструктивное воздействие правового нигилизма на среду социально-экономических отношений, поскольку именно выражающий данные отношения институт собственности выступает зачастую в качестве главного индикатора состояния социума в целом. Проявление нигилистического отношения к проблеме правового регулирования отношений собственности, которая является логичным продолжением человека в вещах, способно привести к деформации не только всех сторон общественной жизни, но и к искажению морального облика человека, так как именно пренебрежительное отношение к праву является самой прямой дорогой к потере интереса человека к труду, к своему развитию, у него исчезает заинтересованность в конечном результате труда, у человека в конечном итоге изменяются ценностные и мировоззренческие ориентиры. «Собственность – краеугольный камень всего гражданского порядка … наоборот, всё, что колебнет собственность, подрывает самые основы гражданского порядка»[9], именно поэтому проявление нигилизма в данной сфере особенно опасно и разрушительно для всей социальной жизнедеятельности.

Применительно к регулированию социально-экономических отношений следует отдельно сказать, что уровень развития рассматриваемых деструктивных явлений (правового идеализма и правового нигилизма) во многом определяется самим состоянием данной среды. При наличии слаженно работающей рыночной экономики уровень правового нигилизма и правового идеализма гораздо ниже, чем в обществе, где чёткие конкретные механизмы рыночного регулирования не имеются. Отсутствие свободного рынка,  урегулированность экономической среды является серьёзной посылкой для затухания в обществе эффективных правовых механизмов, поскольку реализация права в конечном итоге зависит от состояния общества, уровня культуры и нравственности его субъектов.

На международном уровне правового регулирования социально-экономических отношений такие вышеописанные факторы как правовой идеализм и правовой нигилизм также имеют место быть. Особенно ярко нигилистическое отношение на межгосударственном уровне к решению социально-экономических и гуманитарных вопросов проявила Грузия, проигнорировавшая все действующие международные нормы и взятые на себя обязательства по поддержанию мира в республиках Абхазия и Южная Осетия. В тоже самое время страны, поддерживавшие Грузию в данном конфликте, олицетворяют, по нашему мнению, приверженцев безграничного правового идеализма,  поскольку в обоснование своей позиции ссылаются на недопустимость изменения территориальной целостности государства и это, несмотря на наличие целого ряда объективных препятствий существования Грузии в прежних границах после событий августа 2008 года. Допущение подобных деструктивных явлений на уровне межгосударственного регулирования социально-экономических и гуманитарных отношений ведёт в конечном итоге к дезавуированию национальных моделей социально-экономического устройства. В целях избежания подобных факторов или уменьшения их влияния к вышеназванным способам профилактики правового идеализма  на уровне отдельного государства следует прибавить специальные средства устранения влияния данных отрицательных явлений на международном уровне, главным и системообразующим из которых является построение международно-правовых организаций и норм исходя из многополярности и неоднородности мирового сообщества, то есть с учётом интересов различных его субъектов. Только восприятие действительности и реализация в процессе международно-правового регулирования интересов как можно большего числа субъектов является залогом успешного достижения целей такой деятельности – формирование гармоничных условий для деятельности человека в целях достижения его индивидуального и общего социального блага.

 

 

* Байкин Тимофей Анатольевич – кандидат юридических наук.

[1] См.: Социалистическое правовое государство. Концепция и пути реализации. М., 1990. С.128

[2] См.: Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной «медали» // Правоведение. 1994. №2. С.3-16

[3] См.: Матузов Н.И. Указ соч. С.3-16.

[4] Политология для юристов: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. М., 1999. С.575.

[5] См.: Матузов Н.И. Там же.

[6] В обществе Д. Медведева // Российская газета. – 2008. – 23 января. – №12 (4569).

[7] Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Время и бытие. М., 1993. С. 63 - 176.

[9] См.: Чичерин Б.Н. Собственность и государство// Цит. по: Исупов К., Савкин М. Русская философия собственности (XVII-XX вв.). С-Пб., 1993, С.113.

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (01.01.2013)
Просмотров: 933 | Теги: идеалистических, отношений, человеческого, процесса, факторов, регулирование, правовое, отрицание, нигилистических, влияние | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016