Суббота, 21.10.2017, 05:59
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

ПРОБЛЕМА ПРИМЕНЕНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

С.В.Горлова

ПРОБЛЕМА ПРИМЕНЕНИЯ ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ

По общим правилам процессуального законодательства, вещественным доказательством признается предмет, который своими внешними признаками может свидетельствовать об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Естественно, каждая отрасль процессуального законодательства внесла какие-то изменения, тем самым приспособив институт вещественных доказательств для правоприменения.

Ключевые слова: вещественное доказательство, процессуальное право, доказательство, теория доказательств.

 
Наиболее жесткое толкование вещественных доказательств дано в уголовно-процессуальном кодексе в ст. 81, где перечислены основные критерии отнесения предметов и документов к вещественным доказательствам. Остальные кодексы довольно гибко подходят к пониманию вещественных доказательств, понимая в их качестве любые предметы, тем или иным способом сообщающие суду и участникам процесса об обстоятельствах, имеющих непосредственное значение для дела.

Между тем именно в уголовно-процессуальном законодательстве существует наиболее громоздкая система внедрения предметов материального мира в круг доказательств. Так, по общему правилу, вещественное доказательство фиксируется в протоколе его обнаружения (протоколы осмотра места происшествия, осмотра трупа, обыска, выемки), затем проводится специализированное следственное действие, подробно фиксирующее индивидуализирующие признаки вещественного доказательства, и лишь потом вещественное доказательство с помощью процессуального акта (постановления следователя или дознавателя) приобщается к материалам дела, становясь полноценным доказательством. К тому же, если вещественное доказательство становится объектом экспертного исследования, оно подробнейшим образом описывается в заключении, еще раз подтверждая доброкачественность его нахождения в кругу средств доказывания.

Но эффективен ли такой сложный и витиеватый механизм фиксации вещественного доказательства? Для решения этого вопроса следует обратиться к иным процессуальным отраслям, а также к нормам цивильного материального права.

Как уже отмечалось, иные нормативно-правовые акты процессуального характера не содержат специальных правил приобщения вещественных доказательств, однако, исходя из общего смысла норм конституционного и отраслевого процессуального законодательства, можно сделать вывод о предъявлении к вещественным доказательствам двух основных правил:

— требований к содержанию доказательств, то есть возможности подтвердить или опровергнуть определенные обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения соответствующей категории дел;

— требований к источнику происхождения доказательств (лицо, представляющее вещественное доказательство в процесс, должно подтвердить его происхождение).

Суд или иное уполномоченное должностное лицо (если речь идет об административном процессе без привлечения судебной системы), удостоверившись в доброкачественности формы и содержания доказательств, принимает его устным определением или зафиксирует его в протоколе процессуального действия. Если же вещественное доказательство наличествует при подаче искового заявления, никаких специальных процессуальных действий и решений не требуется.

При этом ни в гражданском, ни в арбитражном судопроизводстве, ни в административном процессе не отмечаются массовое привлечение недопустимых вещественных доказательств, их повальная фальсификация.

Судебная практика как способ правоприменения дает возможность проанализировать проблемные моменты использования того или иного средства доказывания, и указанная практика свидетельствует о том, что фальсификация как явление существует прежде всего в письменных документах, документах-доказательствах. Вещественные доказательства сами по себе сфальсифицировать очень сложно, поскольку они обладают абсолютно индивидуальными следами преступного деяния и (или) иных сведений, связанных с преступным деянием.

Анализ правоприменительной практики позволяет выделить конкретные сложности применения вещественных доказательств в зависимости от отрасли процессуального права, в которой встречаются фальсификации доказательств.

1. Уголовный процесс. В этом случае фальсификация касается, как правило, лишь следственных протоколов [2]. Как отмечает действующий судья П. С. Метельский, по уголовным делам предметом фальсификации оказывались протоколы следственных действий (в том числе протоколы осмотра, выемки) [5. С. 11 — 15]. Часто встречаются следующие нарушения: подделка подписей понятых в их отсутствие при проведении следственных действий; фактическое отсутствие понятых на следственных действиях при наличии подлинной подписи лица в соответствующем протоколе; составление протоколов следственных действий по памяти вне места проведения следственного действия и после его проведения. Также фальсификации подвергаются и протоколы допросов, точнее, содержащиеся в них сведения [7].

При этом суды весьма лояльно относятся к подобным действиям, тем самым создавая практику попустительства фальсификации доказательств.

В одном случае Верховный Суд РФ посчитал, что формальное изготовление подсудимым сфальсифицированного протокола не повлияло на результаты рассмотрения дела, не повлекло вынесения неправосудного приговора и не представляло угрозы принятия судом неправосудного решения и нарушения прав и свобод граждан. Эти обстоятельства свидетельствуют об отсутствии общественной опасности совершенного подсудимым деяния, что позволяет признать его малозначительным [1].

В другом случае при подтвержденной экспертизой поддельной подписи потерпевшей по уголовному делу Верховный Суд РФ вообще прекратил производство в связи с отсутствием состава преступления, обосновывая свое решение так: неустановление судом мотива и цели совершения преступления, а также умысла на совершение фальсификации доказательств, неустановление обстоятельств, при которых в протоколе допроса потерпевшей подпись была выполнена от имени потерпевшей «другим лицом» и роли должностного лица при этих обстоятельствах — все это свидетельствует о неполном исследовании материалов дела, которое влияет на обоснованность принятого судом решения и которое не может быть признано законным и обоснованным [2].

2. Арбитражный и гражданский процесс. Именно в арбитражном процессе предусмотрена возможность сторон заявить о фальсификации доказательств на основании ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ. При этом, как правильно отмечают А. В. Потеева и Т. Г. Корюкаева, суд принимает на себя совершенно не свойственную ему функцию уведомления об уголовно-правовых последствиях фальсификации доказательств [6]. При наличии такого серьезного заявления, касающегося доброкачественности предоставленных доказательств, законодатель возлагает на арбитражных судей обязанности по дополнительной проверке спорного доказательства. Но, учитывая письменный характер арбитражного судопроизводства, указанные нормы касаются прежде всего документов-доказательств.

Гражданское процессуальное законодательство вообще не содержит норм и процедур, касающихся фальсификации доказательств. Однако отсутствие специальных норм в гражданском процессуальном законодательстве вовсе не допускает фальсификации средств доказывания, при этом в основном фальсификация опять же затрагивает письменные доказательства, различного рода документы, но не вещественные доказательства.

Материалы конкретных уголовных дел, в которых были установлены факты совершения рассматриваемых преступлений, показывают, что предметом фальсификации в гражданских делах обычно являются различные документы (в частности гражданско-правовые договоры, расписки, корешки квитанций об оплате и т. п.) [5. С. 11 — 15].

3. Административный процесс. Здесь ситуация совершенно иная. Кодекс РФ об административных правонарушениях (КоАП) содержит указание на возможные пороки таких средств доказывания, как показания свидетелей, заключение и пояснения специалиста. Ответственность за пороки вещественных доказательств и письменных документов, представляемых в административный процесс, не предусмотрена вообще (ст. 17.9 КоАП). Статья 303 Уголовного кодекса РФ (УК РФ) также не предусматривает ответственности за фальсификацию доказательств в административном процессе. Данный пробел неоднократно предлагалось решить с помощью дополнений в соответствующую статью уголовного законодательства либо в нормы административного закона [4. С. 9—10].

Анализ уголовных дел, представленных на интернет-ресурсах Верховного Суда РФ, Челябинского областного суда, позволяет сделать вывод, что основное средство доказывания, подверженное фальсификации,— это письменные доказательства, различного рода документы, в том числе процессуальные. Вещественные доказательства не интересны носителям преступного умысла субъектов ст. 303 УК РФ.

Но дело не только в практике применения данной статьи и вообще в проблеме фальсификации доказательств. Правоприменитель в своей деятельности (будь то отправление правосудия, следствие, дознание, оперативно-розыскная деятельность) должен иметь разумные и удобные механизмы ее реализации. Удобство при этом вовсе не означает попрания прав и свобод гражданина и общества, но имеет своей целью сокращение сроков судопроизводства, процессуальную экономию и разумную трату государственных ресурсов. Именно с таких позиций должен подходить законодатель, рассматривая вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство. Несомненно, правила о вещественных доказательствах нуждаются в корректировке, так как концепция Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ в вопросах вещественных доказательств полностью повторяет УПК РСФСР 1964 г. Данная система громоздка, затратна по времени и вряд ли отвечает понятию целесообразности.

Другие процессуальные отрасли достаточно просто относятся к моменту появления вещественного доказательства, делая ставку не на процессуальную форму вещественного доказательства, а на его содержание, на сущностные свойства предмета материального мира. При этом статистика свидетельствует о примерно одинаковом количестве вынесенных приговоров по ст. 303 УК РФ (фальсификация доказательств) как в гражданском судопроизводстве (гражданский и арбитражный процессы), так и в уголовном судопроизводстве. Это означает, что преступный умысел, направленный на фальсификацию доказательства, совершенно не зависит от количества процессуальных действий, предшествующих появлению вещественного доказательства. Также это свидетельствует о том, что упрощенная форма внедрения вещественных доказательств в судопроизводство вовсе не означает потери качества этого доказательства априори.

Таким образом, полагаем, что концепт вещественных доказательств в уголовном процессе России может быть модернизирован за счет упразднения обязательного приобщения специальным постановлением предмета материального мира. В этом случае достаточно индивидуально определить предмет в протоколе его обнаружения (обыск, выемка, осмотр), указать его идентифицирующие свойства. Дальнейших осмотров вещественных доказательств с составлением отдельного протокола не требуется, предмет получает статус вещественного доказательства с момента первичного указания на него в процессуальном документе. При этом целесообразно было бы произвести фотографирование самого вещественного доказательства и (или) видеозапись следственного действия, при совершении которого обнаружено вещественное доказательство.

Список литературы

1. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 апреля 2006 г. № 50-006-1 [Электронный ресурс]. — URL: http://www.vsrf.ru/stor_pdf. php?id=141408
2. Определение № 51-О10-94 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2011 года» [Электронный ресурс]. — URL: http://www. vsrf.ru/stor_pdf.php?id=394814
3. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 19 июля 2006 г. № 87-О06-18 [Электронный ресурс]. — URL: http://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=148552
4. Благодарь, И. С. Фальсификация доказательств : ответственность и вопросы квалификации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И. С. Благодарь. — М., 2008. — С. 9 — 10.
5. Метельский, П. С. Привлечение к ответственности за фальсификацию доказательств по уголовному делу / П. С. Метельский // Уголов. процесс. — 2009. — № 1. — С. 11 — 15.
6. Потеева, А. В. Изобличение подделки / А. В. Потеева, Т. Г. Корюкаева // ЭЖ-юрист. — 2008. — № 34.
7. Дело № 2-37/2010 [Электронный ресурс] // Челябинский областной суд : сайт. — URL: http:// www.chel-oblsud.ru
8. Дело № 22-3998/2011 [Электронный ресурс] // Челябинский областной суд : сайт. — URL: http ://www.chel-oblsud .ru

Библиографическое описание: Горлова, С. В. Проблема применения вещественных доказательств в процессуальном праве / С. В. Горлова // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2016. — Т. 1, вып. 2. — С. 34 — 37.

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (18.07.2017)
Просмотров: 44 | Теги: вещественное доказательство | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь