Понедельник, 20.02.2017, 18:20
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСВО – 10 ЛЕТ ПРОДОЛЖЕНИЯ РЕФОРМ

В.Г. Глебов Начальник кафедры уголовного процесса ВА МВД России, к.ю.н., профессор

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСВО – 10 ЛЕТ ПРОДОЛЖЕНИЯ РЕФОРМ

Начало текущего столетия было ознаменовано очень важным для России и отечественной юриспруденции событием – 18 декабря 2001 года был подписан Федеральный закон № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» в соответствии с которым с 1 июля 2002 года действует Уголовно-процессуальный кодекс, заменивший собой предшествовавший УПК РСФСР 1961 года. Это событие явилось результатом демократизации российского общества, обновления и изменения подходов в определении тенденций и перспектив его дальнейшего развития, повышенного интереса к проблематике прав человека как в целом в государстве, так и в сфере уголовного судопроизводства в частности.

Работа над проектом УПК велась достаточно долго. Еще в 1989 году коллективом ученых Института государства и права АН СССР была предложена теоретическая модель уголовно-процессуального закона[1]. Однако непосредственная работа над кодексом началась после утверждения в 1991 году Концепции судебной реформы в РСФСР[2]. Она предусматривала коренные преобра­зования, касающееся не только судов, но и практически всех правоохра­нительных органов, действующих до суда, для суда и после суда, во ис­полнение судебных решений и приговоров. При этом основное внима­ние уделялось уголовному правосудию как безальтернативному механизму защиты коренных прав и интересов гражданина в экстре­мальной ситуации преступного правонарушения.

Многие, но, к сожалению не все, научные разработки и предложения по реформированию уголовного судопроизводства тех лет нашли свое место в новом УПК РФ. Тем не менее, концептуальные подходы к содержанию нового уголовно-процессуального закона составили идеи о его социальном назначении в виде защиты прав и свобод личности в сфере уголовного судопроизводства, основывающиеся на его гласности, состязательности, равноправии сторон, независимости и беспристрастности суда. Действительно, УПК РФ освободил суд от несвойственной ему функции обвинения, создав в результате этого, среди прочего, возможности для осуществления им функции судебного контроля в ходе досудебного производства, направленного на охрану конституционных прав и свобод личности. Для стадии предварительного расследования это был, пожалуй, самый серьезный элемент реформирования, повлекший изменение положения в уголовном процессе и другого важного участника – прокурора.

Прошедшие 10 лет с момента принятия и практически действия нового УПК позволяет сделать определенные выводы об эффективности ряда правовых установлений. Конечно, в рамках данной статьи охватить все проблемы не возможно, тем более, что довольно «жаркие» споры по многим положениям продолжаются все эти годы. В этом смысле без сомнения можно согласиться с мнением П.В. Крашенинникова и Е.Б. Мизулиной, принимавших в работе над проектом УПК самое непосредственное участие, что «с принятием нового УПК РФ реформа уголовного судопроизводства не закончилась, а только началась»[3].

Такой вывод основных идеологов, разработчиков и авторов кодекса позволяет сделать неоднозначные выводы, в том числе и о том, что они заранее знали или предполагали о несовершенстве этого закона. Но, скорее всего законодатели понимали, что более радикальные реформы, одномоментные с изменением процессуального закона, потребуют реорганизацию системы, структуры и полномочий судов, органов прокуратуры и предварительного расследования, а поэтому отложили решение этих проблем на будущее.

Так и оказалось – прошедшие годы применения нового закона показали как его сильные, так и слабые стороны. С завидным постоянством законодатель занимался совершенствованием своего же детища, внося в него многочисленные изменения и дополнения. По состоянию на конец 2011 года (то есть непосредственно за 10 лет) были приняты 98 законов, предусматривающих модификацию норм УПК РФ. Кроме того, положения ряда статей кодекса были предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, который вынес только 13 Постановлений по вопросам их толкования и применения.

К числу наиболее значимых новелл можно отнести те, которые вносили кардинальные изменения в систему уголовно-процессуальных отношений, в том числе и в его досудебных стадиях.

Подобные изменения являются следствием поиска наиболее эффективных путей правового регулирования и осуществления деятельности органов предварительного расследования, прокуратуры и суда на этапе досудебного производства, который, выполняя в целом вспомогательную и подготовительную роль для последующего рассмотрения и разрешения уголовного дела судом, создает для этого необходимые предпосылки, без которых правосудие невозможно.

Отсюда реформирование данного этапа уголовного судопроизводства представляется не менее значимым, нежели совершенствование его судебных стадий. При этом фундаментальные подходы к способам собирания и проверки доказательств об устанавливаемых по уголовному делу обстоятельствах практически остаются неизменными (за исключением введения нескольких относительно новых следственных действий, типа «Проверки показаний на месте»). Такой консерватизм понятен – можно говорить о достижении на современном этапе фактически предельного уровня разработки процессуально-правовых вопросов доказывания. Остается только сфера научной разработки тактических и технических аспектов доказательственной деятельности по уголовным делам.

Не случайно организационные реформы даются более тяжело, но они влекут за собой изменения не только системно-структурного характера для отдельных правоохранительных ведомств, но и трансформирование их компетенции. Подобное реформирование, затронувшее казалось бы ранее неприкасаемые устои, произошло в 2007 году, когда законами № 87-ФЗ и 90-ФЗ соответственно от 5 и 6 июня кардинально была изменена структура органов прокуратуры, из процессуального и по сути ведомственного ведения которой выделили следователей и следственные подразделения в самостоятельный Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации, а также был изменен процессуальный статус прокурора и начальника следственного отдела, ставшего теперь руководителем следственного органа во всех ведомствах, где имеются органы предварительного следствия.

Но это был первый шаг серьезной организационно-процессуальной перестройки, ведь вновь созданный Следственный комитет еще входил в систему органов прокуратуры, его руководитель – Председатель Следственного комитета в связи с занимаемой должностью являлся Первым заместителем Генерального прокурора Российской Федерации, а работники Следственного комитета – прокурорскими работниками.

Поэтому далее последовал следующий организационный реформаторский этап – выделения из прокуратуры и создания с 2011 года Следственного комитета Российской Федерации как самостоятельного, независимого федерального ведомства[4]. В пояснительной записке к проекту соответствующего закона предполагалось, что функционирование Следственного комитета вне системы прокуратуры Российской Федерации создаст необходимые условия для эффективной реализации полномочий прокуроров по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, усиления взаимодействия следственных органов с органами прокуратуры, позволит повысить объективность следствия, тем самым обеспечивая законность в сфере уголовного судопроизводства и неукоснительное соблюдение конституционных прав граждан[5].

В итоге изменений 2007-11 годов, во-первых, была законодательно усилена процессуальная независимость и самостоятельность органов предварительного следствия путем лишения прокурора полномочий по непосредственному участию в уголовном преследовании по уголовным делам, относящимся к подследственности следователей. Большой комплекс прав прокурора перешел к руководителю следственного органа. Это затронуло полномочия по возбуждению уголовных дел, поручению производства предварительного следствия по уголовным делам следователям или передачи их от одного следователя другому, даче согласия следователям на принятие ряда решений и проведение отдельных действий, а также ряд других прав. Кроме того, прокурор был лишен возможности непосредственно участвовать в проводимых следственных действиях или принимать уголовное дело в свое производство. Однако эти изменения не коснулись производства предварительного расследования в форме дознания применительно к органам дознания и дознавателям. Здесь уголовно-процессуальные отношения сохранились практически в прежнем виде.

Такой подход законодателя к реформированию этого участка уголовного судопроизводства по освобождению прокурора от функции уголовного преследования в досудебном производстве и сохранения только функции надзора за исполнением законов органами предварительного расследования назвать иначе, чем странным и половинчатым нельзя. Не видится здесь оснований для подобной «дискриминации» ни в доводах о различиях в компетентности дознавателей и следователей, ни в характере их процессуальной деятельности. Ведь производство предварительного следствия и дознания являются одним общим и самостоятельным видом государственной деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства – предварительного расследования преступлений. Значит, с учетом особой необходимости защиты законных прав и интересов личности в этой сфере деятельности законодатель может предусмотреть общие специальные формы процессуального контроля, часть которых сохранится в полномочиях прокуроров, а часть передается руководителям следственных органов или начальникам подразделений дознания. При этом не надо забывать и о судебном контроле, который служит барьером для предотвращения незаконных решений или действий в равной мере как для следователей, так и для дознавателей.

Приведенные выше рассуждения в связи с произошедшими организационно-процессуальными реформами по созданию Следственного комитета, расширению полномочий руководителей всех ведомственных органов предварительного следствия и усилению их процессуальной независимости, позволяют в настоящий момент достаточно серьезно ставить вопрос об образовании в России единого вневедомственного, самостоятельного органа предварительного следствия. Скорее всего, это должна быть система независимых органов, не относящихся непосредственно ни к одной из ветвей власти, например, в виде федеральной следственной службы расследования преступлений, в структуру которой могут быть включены и подразделения, осуществляющие оперативно-розыскные функции.

Возможно, в таком случае придется существенно изменить критерии подследственности, оставив органам дознания, сохраняемым в отдельных ведомствах, право на расследование очевидных преступлений небольшой, а в некоторых случаях и средней тяжести.

Отсюда следует еще одно положение, являющееся потенциальным направлением на повышение эффективности досудебного производства по уголовным делам. Изменения в подследственности органов дознания должны повлечь и изменение процессуального порядка предварительного расследования преступлений в сторону упрощения его процедуры. Новая форма производства дознания должна носить, скорее всего, ускоренный характер подготовки материалов уголовного дела для направления его в суд по образу существовавшей прежде протокольной формы досудебной подготовки материалов.

Тем более, что в Государственную Думу Российской Федерации внесен законопроект о введении ускоренного и упрощенного производства дознания. Данное предложение подкрепляется разными аргументами, в том числе отечественным и зарубежным опытом и, на наш взгляд, заслуживает всяческой поддержки. Ввести такую особую (сокращенную) форму дознания, можно по нескольким критериям, например: по подследственности, расширив ее для этих органов; по ситуации очевидности или при явке с повинной; в случаях согласия лица с существующими подозрениями или предъявленным обвинением (наподобие особого порядка принятия судебного решения).

Последний вариант можно отнести и к перспективным направлениям повышения эффективности предварительного следствия. Сокращения сроков и ускорения его проведения можно добиться путем введения сокращенного производства следователем по уголовному делу в случаях согласия лица с предъявленным обвинением и (или) заключения с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (так называемой сделке с правосудием). В УПК РФ подобные нормы имеются, но они распространяются только на судебное разбирательство, где предусматривается особый (сокращенный) порядок принятия судебного решения при согласии подсудимого с предъявленным ему обвинением. Практика применения этих правил в целом оценивается положительно – в особом порядке в 2010 году судами первой инстанции в особом порядке рассмотрены почти 50% дел и тенденция к росту этого показателя отмечена в первой половине 2011 года[6].

Наверное, здесь следует отметить и еще одну перспективу совершенствования процессуального порядка производства по уголовным делам – речь идет об устранении (хотя бы частично) обязательного присутствия понятых при производстве следственных действий, заменив их для достижения удостоверительного результата использованием современных технических средств фиксации.

В науке и на практике подобные предложения уже давно высказывались, но реальность они приобрели только после дачи в октябре 2010 года соответствующих поручений Президента России правительству и администрации. «Институт понятых сложился, когда не было других способов фиксации доказательств. Это рудимент прошлого, с учетом мирового опыта нам действительно нужно его скорректировать», - сказал Д.А. Медведев. По его словам, необходимо определить, «по каким категориям дел присутствие понятых не требуется, а где их присутствие сохранить»[7].

Подводя итог анализу реформирования уголовно-процессуального законодательства и регулируемого им уголовного судопроизводства, нельзя обойти вниманием и очень важный блок изменений, связанных с реформированием его стадий. Имеется в виду федеральный закон от 29 декабря 2010 г. № 433-ФЗ, который внес в Уголовно-процессуальный кодекс изменения, цель которых усовершенствование проверки законности и обоснованности принимаемых в порядке уголовного судопроизводства актов путем установления для всех судов общей юрисдикции единого апелляционного порядка проверки не вступивших в законную силу судебных актов по уголовным делам.

В кассационном порядке будет осуществляться проверка судебных решений, вступивших в законную силу президиумами судов субъектов федерации, а также Судебными коллегиями Верховного Суда РФ. А надзорное производство останется экстраординарной процессуальной формой проверки судебных решений в качестве исключительной компетенции Президиума Верховного Суда РФ.

В полном объеме закон вступает в силу с 1 января 2013 года, но учитывая организационную масштабность грядущих перемен, реализация некоторых его переходных положений уже началась с 1 мая 2011 года.

Таковы на наш взгляд наиболее общие организационные, правовые и процессуальные аспекты произошедшего и потенциального реформирования уголовного судопроизводства, которое, как следует из вышеизложенного, еще явно не закончилась и имеет потенциальные предпосылки своего продолжения. Своеобразным подтверждением этому и «подарком» к 15-летию УК и 10-летию УПК явился блок изменений, внесенных в эти кодексы Федеральными законами от 6 и 7 декабря 2011 года.

_______________

[1] Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР: теоретическая модель / под ред. В.М. Савицкого. М.: ИГПАН, 1989.

[2] Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года «О Концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР", 1991, № 44.

[3] Уроки реформы уголовного правосудия в России / Под ред. Е.Б. Мизулиной и В.Н. Плигина. М.: Юристъ, 2006. С. 39.

[4] Указ Президента РФ от 27 сентября 2010 г. № 1182 "Вопросы Следственного комитета Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ от 4 октября 2010 г. № 40; Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» //Собрание законодательства РФ от 3 января 2011 г. № 1.

[5] См. сайт Следственного комитета Российской Федерации - http://www.sledcom.ru.

[6] Сводные статистические сведения о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2010 год и за первое полугодие 2011 года // Сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ - http://www.cdep.ru/index.php?id=5

[7] Не так понятые // Российская газета - Федеральный выпуск № 5615 (239) от 25.10.2011 г.

К содержанию

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (19.04.2013)
Просмотров: 748 | Теги: Уголовное, предварительного расследования, СУДОПРОИЗВОДСВО, УПК, реформ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017