Вторник, 20.08.2019, 05:04
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

ТВОРЧЕСТВО КАМИЛЛЫ ПЛЕЙЕЛЬ В ПИСЬМАХ И СТАТЬЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

С. В. Блинова, кандидат искусствоведения, доцент кафедры теории, истории музыки и музыкальных инструментов факультета иностранных языков, культур и искусств Вологодского государственного университета, член Союза композиторов России

ТВОРЧЕСТВО КАМИЛЛЫ ПЛЕЙЕЛЬ В ПИСЬМАХ И СТАТЬЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

Статья посвящена выдающейся французской и бельгийской пианистке и педагогу Камилле Плейель (1811-1875), которая почти не известна российским музыкантам и не привлекала внимания отечественных музыковедов. Творческий облик пианистки воссоздаётся на основе изучения писем Г. Берлиоза, писем и критических статей Р. Шумана, критических статей В. Ф. Одоевского и биографической повести А. Дюма-сына. Некоторые факты биографии, черты творческой личности и особенности исполнительского искусства Камиллы Плейель нашли отражение и в музыкально-критических статьях, и в эпистолярном наследии, и в художественной прозе её выдающихся современников. Всё это позволило сохранить для потомков неповторимую атмосферу её концертов, воссоздание которой, на наш взгляд, позволяет существенно дополнить и обогатить наши представления об истории фортепианного искусства XIX века.

Ключевые слова: Камилла Плейель, Г. Берлиоз, В. Ф. Одоевский, Р. Шуман, А. Дюма-сын, история музыки, история фортепианного искусства XIX века, концертные поездки, женщины-пианистки.

 

Среди выдающихся пианистов, появившихся на европейской концертной эстраде в первой половине XIX века, было не так уж много представительниц прекрасного пола. Наиболее известны из них М. Шимановская и К. Вик (Шуман).

Польская пианистка и композитор Мария Шимановская (1789-1831) может считаться первой женщиной, которая своим исполнительским искусством завоевала широкое европейское признание. Её игрой восхищались И.-В. Гёте и А. Мицкевич, Д. Россини и Ф. Лист, А. С. Пушкин и В. А. Жуковский. Последние годы жизни она жила в России, удостоившись официального звания «первой пианистки их величеств императриц».

Немецкую пианистическую школу XIX века достойно представляла Клара Вик (1819-1896). Подобно Шиманов- ской, она с детских лет гастролировала по Европе (в числе её восторженных слушателей были Н. Паганини и Ф. Шопен, Ф. Мендельсон и И.-В. Гёте), занималась композицией и преподаванием фортепианной игры .

Вместе с тем и по уровню одарённости, и по степени популярности у слушателей с М. Шимановской и К. Вик, вероятно, вполне могла соперничать Камилла Мок-Плейель (1811-1875). Её исполнительское искусство высоко ценили Ф. Мендельсон и Р. Шуман, Ф. Лист и Л. Обер. Камилла Плейель была автором фортепианных сочинений, в том числе "Rondo parisien" («Парижское рондо») и Фантазии на тему из музыки К. М. фон Вебера к пьесе «Прециоза» П. А. Вольфа.

Творчество пианистки почти не привлекало внимания российских музыковедов. Краткая характеристика её деятельности дана в работе Е. Зингера [5]. Автор статьи попыталась воссоздать творческий облик и особенности пианизма К. Плейель на основе анализа писем Г. Берлиоза, писем и критических статей Р. Шумана и критических статей В. Ф. Одоевского.

Мари Фелисите Дениз Мок (Marie Felicite Denise Moke) родилась в Париже 4 сентября 1811 года. Её отец, профессор лингвистики, имел бельгийское происхождение, а мать была немкой. Музыкальная одарённость девочки проявилась уже в раннем возрасте. Её первым учителем фортепианной игры был Жак Герц; в девятилетнем возрасте она также брала уроки у Игнаца Мошелеса. Мари рано начала гастролировать - в 12 лет она вместе с родителями побывала в Бельгии и выступила в нескольких концертах, в частности в Брюсселе исполнила Первый фортепианный концерт Ф. Калькбренне- ра; вернувшись в Париж, она стала его ученицей. В дальнейшем Мари была прозвана Камиллой — именно под таким именем впоследствии её знала вся европейская публика.

Помимо музыкального таланта, успехам пианистки у слушателей способствовала и её удивительная внешняя привлекательность. Она вызывала страстные романтические чувства у прославленных музыкантов. Среди тех, кто был очарован её красотой, сначала оказался немецкий дирижёр и композитор Фердинанд фон Хиллер. Затем, весной 1830 года, начался её бурный роман с Гектором Берлиозом. По его собственным словам, она разожгла в нём «пламя дьявольской страсти». Композитор отнёсся к начавшимся отношениям очень серьёзно. «Большое счастье или смерть, поэтическая жизнь или небытие [цит. по: 10, с. 86]», — писал он летом 1830 года своему другу Фердинанду Хил- леру. Свою возлюбленную Берлиоз называл «грациозным Ариэлем», ассоциируя её с невидимым духом воздуха — персонажем пьесы У. Шекспира «Буря»; написанная на её основе драматическая фантазия «Буря» для хора, оркестра, гармониума и двух фортепиано была посвящена Камилле. Одно из писем композитора сестре Нанси сохранило описание внешности и характера Камиллы: «Она почти одного роста со мной, у неё стройная и грациозная фигура, великолепные черные волосы, большие голубые глаза, сияющие как звёзды ... Это чрезвычайно подвижная натура и по сути своей добрая ... за фортепиано она — Коринна, её талант — это нечто потрясающее [цит. по: 6, с. 128]».

Отношения развивались стремительно — в декабре 1830 года состоялась помолвка. Свадьба была намечена лишь на Пасху 1832 года, поскольку молодого лауреата Римской премии ждала длительная поездка в Италию. Увы, уже 5 апреля 1831 года по настоянию матери Камилла решила связать свою жизнь с пианистом, композитором и фортепианным фабрикантом Камилем Плейелем. Долгожданное письмо из Парижа, полученное Берлиозом 14 апреля, принесло лишь горькое разочарование — мать Камиллы извещала его об отмене помолвки и свадьбе дочери с Плейелем. Отзвуки пережитой композитором душевной драмы слышны в его письмах, относящихся к лету и осени 1831 года. Своему деду Никола Мармиону он писал: «Полагаю, что Вам, по меньшей мере, уже сообщили о весьма тревожных новостях, которые я услыхал по приезде в Италию, и о сердечной ране, нанесённой мне именно той, от кого меньше всего мог ждать что-либо подобное. Моя глубокая любовь переродилась в глубокое презрение. [1, с. 47]». Так закончилась история любви автора «Фантастической симфонии» и знаменитой парижской пианистки .

Муж Камиллы Камиль Плейель (1788—1855) был старше её на 23 года и являлся совладельцем фирмы по производству фортепиано своего отца Игнаца Плейеля (1757—1831); последний в 1772— 1777 годах был учеником Й. Гайдна, а в 1795 году переехал в Париж1. В молодости К. Плейель выступал как пианист, занимался музыкальной композицией, публиковал свои сочинения (сонаты, трио, попурри на темы из известных опер, рондо, ноктюрны и каприсы) и в собственном издательстве в Париже, и в Лондоне, а затем окончательно переключился на коммерческую деятельность.

Плейель дружил с Ф. Шопеном, был организатором его концертов в Париже и издателем его произведений, в 1837 году сопровождал его в Лондон. Шопен любил рояли фирмы "Pleyel" за их серебристый тембр и посвятил Плейелю свои 24 прелюдии ор. 28.

Близким другом Камиллы был и Ференц Лист. Она пользовалась его советами, вместе они играли в четыре руки. Любовь и уважение великого венгра к очаровательной пианистке выразились в посвящении ей двух сложнейших в техническом отношении сочинений — «Воспоминаний о "Норме" Беллини» (1841) и «Бравурной Тарантеллы по тарантелле из оперы "Немая из Портичи" Л. Обе- ра» (1846). Сохранились письма Листа к Плейель (Ж. Тьерсо издал их в 1936 году в Париже). Камилле Плейель также были посвящены Ноктюрны op. 9 Ф. Шопена, Фантазия и вариации на тему мазурки Шопена op. 120 Ф. Калькбреннера.

Брак Камиллы с Плейелем длился всего 4 года и распался в 1835 году. После развода она возобновила пианистическую карьеру и с успехом гастролировала в ряде европейских городов - в Бонне, Дрездене и Лейпциге, в Санкт-Петербурге и Москве, Вене и Лондоне.
1 Подробнее об Игнаце Плейеле см. в монографии автора этих строк [3] (приложение 5, «Лики композиторов»).

В. Ф. Одоевский о петербургских концертах Камиллы Плейель

В 1838-1839 годах Плейель предприняла концертную поездку в Россию. Её гастроли в Санкт-Петербурге освещались в газетах «Северная пчела», «Санкт-Петербургские ведомости», «Сын отечества», «Библиотека для чтения», а также в тех, что выходили на немецком ("St. Petersburgische Zeitung"), польском ("Tygodnik Petersburski") и французском ("Journal de Saint-Petersbourg") языках и в журнале "Revue etrangere"2.

В двух опубликованных в «Санкт-Петербургских ведомостях» критических статьях князя Владимира Фёдоровича Одоевского идёт речь о её выступлениях в доме князя Василия Петровича Голицына (1800-1863) - любителя музыки, певца, знакомого М. И. Глинки.
Первая - «Письмо к редактору» - вышла из печати 1 января, вторая - «Дилетанты. - Вечера г-жи Плейель» - 31 января 1839 года.
Одоевский писал: концерты «происходили в доме одного просвещённого любителя музыки, ссудившего своей залой знаменитую фортепианистку; в этой прекрасной в акустическом и во всех отношениях зале, несмотря на довольно высокую цену (по сорока рублей за два вечера), собралось, ежели не ошибаюсь, до трёхсот посетителей высшего общества, которых восторг был искренний и неподдельный... [8, с. 179]».

В программе первого вечера, которая, по обычаю того времени, была смешанной, значились: фортепианный концерт Ф. Калькбреннера, увертюра к опере «Оберон» К. М. фон Вебера, фортепианная фантазия «Волшебный рог Оберона» И. Н. Гуммеля (на темы из оперы Вебера), сочинение Т. Дёлера  на мотив В. Беллини. На втором концерте прозвучали секстет Ж. Онслова2, концерт К. М. фон Вебера и «септуор» (так в XIX веке в России на французский манер называли септет) И. Н. Гуммеля.

Сначала критик поделился с читателями опасениями, которые он испытывал перед концертом: «любители музыки всегда смотрят на артиста-женщину с некоторой недоверчивостью, особливо если она прекрасна и без музыки; в артисте такого рода всегда предполагают что-то неполное, неоконченное, вместо силы ожидают громотни, вместо истинного эстетического выражения - манерности и ложной чувствительности [8, с. 174]».

Однако Камилле удалось полностью опровергнуть это предубеждение: «мы уверились, что перед нами художник, обладающий всеми тайнами своего искусства, художник, у которого об имени его учителя не спрашивают, который идёт своею, им самим избранною дорогою и прокладывает путь другим. На этот раз чужеземная молва нас не обманула; г-жа Камилла Плейель действительно принадлежит к числу отличнейших кла- вицинистов нашего времени, и недаром Россини назвал её La Malibran du piano (Малибран игры на фортепиано) [8, с. 174-175]».

По словам критика, «отличительный характер» игры Плейель - «необыкновенная, невыразимая грациозность; каждая фраза, ею сделанная, похожа на игривый причудливый арабеск, брошенный на полотно рукою искусного живописца; кажется, она так небрежно играет клавишами, между тем под пальцами звуки рассыпаются, как жемчужины, и каждый из них имеет свою округлённость, свою полноту, свой оттенок... [8, с. 175]».

Двумя концертами в доме князя В. П. Голицына гастроли Плейель в Санкт-Петербурге не ограничились: перед ними она выступала и в доме графа Михаила Юрьевича Виельгорско- го3. Правда, на этом вечере сам критик не присутствовал, и её исполнение «сеп- туора Гуммеля» описано им лишь на основе отзывов «людей, заслуживающих вполне доверенность». Но и эти отзывы очень лестны: «впечатление, произведённое на собрание любителей, было неизъяснимо ... г-жа Плейель показала, как живо, пламенно она чувствует музыку. [8, с. 174-175]».

Во время пребывания Плейель в городе на Неве туда приехал прославленный австрийский пианист и композитор Сигизмунд Тальберг, и вскоре он «был замечен ... в концерте г-жи Плейель [9, с. 181]». Но она уже собиралась в дорогу. Напоследок Одоевский дал совет московским меломанам: г-жа Плейель «увы! распрощалась с нами и летит к вам в Москву; присоветуйте свои дилетантам приготовить уши для слушания, руки для хлопания, а к тому же не худо протереть очки и лорнеты [9, с. 181]».

Одоевский был не единственным, кто запечатлел концерты Плейель в России. Тон всех рецензий во многом сходен: желая запечатлеть атмосферу тех вечеров, критики прибегают к красочным эпитетам и изысканным метафорам, отсылающим воображение читателя к наиболее ярким образам природы и искусства: «Каденции, пассажи, пикантное кокетство арабесок — всё это таяло, слегка касаясь мелодии. Звуковые кружева, филигранные радуги, излучающие огонь бриллианты — вся эта отливающая сотней оттенков мечта получала жизнь под светлыми пальцами грациозной феи [5, с. 56]».

В числе доведённых до совершенства профессиональных навыков пианистки отдельно отмечалось мастерство её левой руки: «В общем восторге кто-то удивлялся силе левой руки г-жи Плейль. "Левой руки! — Прервал его восхищенный дилетант: знайте, сударь, что у г-жи Плейль две правые руки! [5, с. 56]».

Роберт Шуман о гастролях Камиллы Плейель в Лейпциге

Осенью того же года Камилла Плейель направилась в Германию. Здесь её выступления также имели большой общественный резонанс, широко освещались в прессе, в частности в "Allgemeine Musikalische Zeitung" («Всеобщей музыкальной газете»). Прекрасным источником сведений о её концертах в Лейпциге стали две критические статьи и несколько писем Р. Шумана, адресованных Кларе Вик.

В письме к Кларе от 16 октября 1839 года Роберт ещё только предвкушал приезд пианистки: «Плейель ещё не прибыла. Она тут у нас (у меня) перевернёт все вверх дном. Я смогу рассказать тебе потом удивительные вещи. [11, с. 515]», а 25 октября сообщал: «Плейель прибыла и будет всем кружить головы. Твой отец никого не допускает к ней [11, с. 517]».

Рецензии Шумана были опубликованы в Лейпциге 28 октября и 8 ноября 1839 года. Репертуар частично совпадал с петербургским. В одну программу входили Первый концерт Ф. Мендельсона, "Konzertstuck" К. М. фон Вебера и сочинение самой К. Плейель (по требованию публики повторенное дважды), в другую — Третий концерт Л. Бетховена, фантазия «Волшебный рог Оберона» И. Н. Гум- меля, концерт е-moll Ф. Калькбреннера и "Konzertstuck" К. М. фон Вебера.

Шуман не скупился на похвалы и писал о «предпочтении самого благородного в искусстве» и «горячей страстности», называл Плейель «темпераментной француженкой», «поэтессой», «художницей», «в высшей степени интересной» и даже «гениальной» женщиной, подчёркивая соответствие стиля исполнения выбранным произведениям: бетховенский концерт она исполнила «с достоинством, безупречно, в немецком духе, так, что музыка манила нас, как картина, между тем в фантазии Гуммеля она доносилась к нам словно из воздушного царства эльфов [12, с. 195]».

Критик запечатлел и восторженную реакцию публики: «слушатели насладились мастерским произведением и мастерским исполнением в их взаимодействии», «концерт Вебера вызвал взрыв ликования, на поэтессу сыпались цветы и венки. Публика неистовствовала»; «"в этой женщине больше поэзии, чем в десяти Тальбергах", - сказал кто-то. Волнение продолжалось ещё долго [12, с. 195-196]».

Любопытно проанализировать отличия между статьями Р. Шумана и его письмами к Кларе. В последних он более сдержан в выражении своего восхищения и, явно боясь вызвать у любимой ревностные чувства, всячески стремится доказать ей, что несмотря на выдающееся дарование Плейель, Клара - вне всякой конкуренции: «Я сам видел её снова, а также слышал. Ты виновата в том, что ни одна прекрасная женщина ничего не может более поделать со мною. Теперь они для меня все одинаковы... [11, с. 517]».

И всё же, даже начиная письмо с усердных заверений, что Камилла Кларе уступает, Шуман постепенно невольно вновь склоняется к похвалам в адрес Плейель - поначалу сдерживаемый восторг неизбежно прорывается в дальнейшем: «Ах, позволь сказать тебе, существует одна лишь Клара, как девушка и как артистка. Ты являешься чем-то большим и м о ж е ш ь больше, нежели Плейель. Не считай это словами, одними лишь красивыми словами. Они вполне соответствуют тому, что у меня на душе. Всё же в ней что-то в высшей степени привлекательное, а отличные пьесы, которые она отобрала, полны огня и жизни ... [11, с. 518]» (разрядка автора письма. - С. В.).

В другом письме - те же мысли, но в инверсии: «Второй концерт Плейель был вполне удачен, успех блестящий особенно среди мужчин ... Как артистка ты нравишься мне в десять раз более. [11, с. 519]».

Неизменно одно - тщательно соблюдаемый в письмах баланс между комплиментами Плейель и ещё более прочувствованными обязательными комплиментами Кларе.

А вот некоторые гамбургские знакомые Клары Вик вовсе не были столь осторожны и не щадили её самолюбие. Однажды она сообщила Роберту о том, что «её посетили издатель А. Кранц и учитель музыки Т. А. Лаллеман и три часа рассказывали об успехах Камиллы Плейель. Кранц сказал: "Прежде он не мог предполагать, что чья-нибудь игра понравится ему больше, чем игра Клары, но вот явилась Плейель, и теперь он впервые услышал самую удивительную игру на свете" [11, с. 656]». В ответ Роберт вновь заботливо утешал свою будущую супругу: «я хотел бы всё же, чтобы ты послушала Плейель, и раз и навсегда успокоилась [11, с. 540]».

Явную критику Р. Шумана вызывал лишь одно из прозвучавших в авторской интерпретации сочинений самой К. Плей- ель. В рецензии он констатировал: в её даровании «умение творческого таланта явно отставало от умения таланта исполнительского [11, с. 519]». И вновь более жёстко высказался в письме к Кларе: «она сочиняет так, как ты примерно лет в восемь [11, с. 519]».

Несмотря на такое, вполне понятное и простительное, умаление заслуг Плей- ель в посланиях любимой женщине, письма и, тем более, рецензии Шумана говорят о том, что он, несомненно, находился под сильнейшим впечатлением от мастерства французской пианистки. Стоит добавить, что сходные чувства игра Камиллы вызвала и в душе отца Клары - известного фортепианного педагога Фридриха Вика. Они также зафиксированы в письме Роберта к Кларе: «Твой отец почти совсем размяк под её влиянием, вьётся около неё и всё время улыбается в совершенном восхищении [11, с. 518]».

Завершая свои рецензии на выступления Камиллы Плейель, Р. Шуман резюмировал: «Тонкая, как цветок, фигура артистки, её детские поклоны, будто она чувствовала себя недостойной такого успеха, более того, те глубины, которые открыло нам её искусство, — всё это ещё долго будет преследовать наше воображение. Мы провожаем художницу с самыми сердечными пожеланиями: пусть она и на себе испытает частицу того счастья, которым она наполнила стольких из нас[12,с.194]».

Если по письмам и мемуарам Г. Берлиоза можно главным образом проследить драматическую историю его личных взаимоотношений с Мари-Камиллой Мок-Плейель, то статьи В. Ф. Одоевского, статьи и письма Р. Шумана, посвящённые её концертам в Санкт-Петербурге и Лейпциге, в полной мере позволяют составить представление о её артистическом облике и уровне профессионализма. Образ К. Плейель, нарисованный двумя выдающимися критиками эпохи, удивительно привлекателен.

В рецензиях Р. Шумана очерчен и дальнейший маршрут пианистки: «Г-жа Плейель ... через Дрезден и Вену вернётся во Францию [12, с. 195-196]». В декабре 1839 года большим успехом сопровождались концерты Плейель в Вене — несмотря на предшествующие им триумфы Ф. Листа в этом городе; Лист был на её концертах и даже переворачивал ей страницы. Плейель выступала также в Бонне и Лондоне, где Томас де Квинси назвал её «божественной пианисткой, равной которой не слышали ни небо, ни земля [13]».

Дальнейшая судьба Камиллы Плейель была связана с её родиной: в 1842 году она получила разрешение на выезд на постоянное место жительства в Бельгию, где в течение почти четверти века (1848— 1872) преподавала фортепианную игру в Брюссельской консерватории .

По мнению первого директора консерватории, музыковеда, композитора и критика Ф. Ж. Фетиса (в 1833 году переехавшего в Брюссель из Парижа по приглашению короля Бельгии Леопольда I), Плейель удалось заложить в Бельгии прочные основы фортепианной школы. Во «Всеобщей биографии музыкантов и библиографическом музыкальном словаре» он писал: «Я слышал всех известных пианистов, начиная с Хюльманделя и Клементи и заканчивая теми, которые пользуются заслуженной славой в настоящее время, но я заявляю, что ни один из них не дал мне такого чувства совершенства, как мадам Плейель [15]».

Завершая статью, следует добавить, что личность выдающейся пианистки нашла отражение не только в письмах современников и газетных рецензиях, но и в биографической повести А. Дюма-отца «Любовное приключение».

Автор, прибывший в Бельгию вместе со своей спутницей — венгерской актрисой Лиллой Бульовски, среди «достопримечательностей» Брюсселя, которые непременно следует посетить, называет - наряду с церковью святой Гудулы, Ратушей, пассажем святого Губерта, Зеленой аллеей и Королевским музеем изящных искусств - и музыкальный салон К. Плейель.

Не все излагаемые в повести факты из её жизни соответствуют реальности, но описание игры Камиллы явно основано на подлинных ярких впечатлениях Дюма от проявлений её таланта: «Я не могу сказать вам, что играла нам эта выдающаяся пианистка. Никогда ещё под чьей-нибудь рукой слоновая кость и дерево не издавали подобных звуков. В течение часа, без перерыва, самые горестные чувства и опьяняющие скорбью звуки следовали один за другим. Казалось, сам инструмент страдал, жаловался, томился и причитал [4]».

Таким образом, некоторые факты биографии, черты творческой личности и особенности исполнительского искусства Камиллы Плейель нашли отражение и в музыкально-критических статьях, и в эпистолярном наследии, и в художественной прозе её выдающихся современников. Всё это позволило сохранить для потомков неповторимую атмосферу её концертов, воссоздание которой, на наш взгляд, позволяет существенно дополнить и обогатить наши представления об истории фортепианного искусства XIX века.

 
Примечания

1. Берлиоз Г. Избранные письма : пер. с фр. : в 2 книгах / сост., коммент. В. Н. Александровой, Е. Ф. Бронфин]. 2-е издание. Ленинград : Музыка : Ленингр. отд-ние, 1984-. Книга 1 : 18191852. Ленинград : Музыка : Ленингр. отд-ние, 1984. 240 с. : нот. ил.
2. Берлиоз Г. Мемуары / пер. с фр. О. К. Слезкиной ; вступ. статья А. А. Хохловкиной ; ред. перевода и примеч. В. Н. Александровой и Е. Ф. Бронфин. Москва : Музгиз, 1961. 916 с.
3. Блинова С. В. Венская симфоническая школа XVIII века («малые мастера») / Министерство образования Российской Федерации ; Вологодский государственный педагогический университет. Вологда : Русь, 2003. 160 с.
4. Дюма А. Любовное приключение [Электронный ресурс]. URL: http://www.e-reading.club/ book.php?book=21171 (дата обращения: 08.05.2018).
5. Зингер Е. Из истории фортепианного искусства Франции : До середины XIX в. Москва : Музыка, 1976. 112 с.
6. Клерсон-Лич Р. Берлиоз / пер. с англ. А. А. Ивановой. Челябинск : Урал LTD, 1999. 152 с.
7. Музыкальная библиография русской периодической печати XIX века / сост. Т. Ливанова ; Академия наук СССР, Институт истории искусств. Москва : Музгиз, 1960-1979.
8. Одоевский В. Ф. Письмо к редактору // Музыкально-литературное наследие / общ. ред., вступ. статья и примеч. Г. Б. Бернандта. Москва : Музгиз, 1956. С. 174-177.
9. Одоевский В. Ф. Письма в Москву о петербургских концертах. Дилетанты. - Вечера г-жи Плейель // Музыкально-литературное наследие / общ. ред., вступ. статья и примеч. Г. Б. Бернандта. Москва : Музгиз, 1956. С. 177-180.
10. Хохловкина А. А. Берлиоз. Москва : Музгиз, 1960. 548 с.
11. Шуман Р. Письма : в 2 томах : пер. с нем. / сост., науч. ред., вступ. ст., коммент., указ. Д. В. Житомирского. Москва : Музыка. Том 2 : 1840-1856. Москва : Музыка, 1982. 525 с.
12. Шуман Р. Камилла Плейель // О музыке и музыкантах : собрание статей в 2 томах (трех книгах). Москва : Музыка, 1978. Том II-A С. 195-196.
13. Benton R. Camille Marie (Denise) Moke Pleyel. New Grove dictionary of music and musicians. Vol. 15. L.—N.Y., 1980.
14. Klingenbeck J. Pleyel. Musik in Geschichte und Gegenwart. Bd. 10. Kassel, Basel, London, New York, 1962. Sp. 1354—1357.
15. Marie-Felicite-Denise Pleyel [Электронный ресурс]. URL: https://www.prozradit.tk/Vysvetlit/ ги/Плейель,_Мари (дата обращения: 08.05.2018).

Источник: Научный журнал "Вестник Московского государственного университета культуры и искусств". 2018. № 3 (83)


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (16.07.2019)
Просмотров: 21 | Теги: пианист, Камилла Плейель | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь