Понедельник, 27.05.2019, 04:21
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ «КОРРУПЦИЯ»

М.В.Блохин

ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ «КОРРУПЦИЯ»

Аннотация. В статье рассмотрена трактовка такого деструктивного феномена, как коррупция, рассмотрена ее опасность, сделан вывод о невозможности сформулировать дефиницию «коррупция» в качестве общепринятого определения, поскольку она представляет собой сложный деструктивный социальный феномен, изучаемый в разных научных специальностях, и в зависимости от того, какие особенности этого явления оказываются предметом исследования, будут отличаться и сформулированные учеными определения этого понятия из-за разности методологических подходов. В рамках уголовно-правовой науки автору представляется важным использование широкого подхода к уголовной коррупции, не ограничивающегося ее восприятием только как взяточничества/подкупа.

Ключевые слова: коррупция, уголовная коррупция, коррупционные преступления, коррупционная преступность, преступления коррупционной направленности.

 

Феномен коррупции представляет большую общественную опасность и для России, поскольку уничтожает доверие граждан, сталкивающихся с ее проявлениями при получении государственных услуг, к системам органов публичной власти и правоохранительных органов. Это, в конечном итоге, может привести к разрушению российской государственности, поскольку отчуждает от государства общество, которое становится безразличным к его дальнейшему существованию.

У коррупции есть и другие отрицательные последствия. Коррупция подрывает общественно-политическое и социально-экономическое развитие государства, представляя собой серьезное препятствие для демократии и верховенства закона, разрушает национальное доверие к сложившейся политической системе и ее лидеру, приводит к истощению национального богатства, препятствует развитию эффективно действующих рыночных структур и искажает конкуренцию (так как экономические выгоды используются недобросовестными субъектами), тем самым, сдерживая инвестиции, создает бедность и может являться даже источником войн, политических конфликтов и усиления транснациональной преступности .

Несмотря на деятельную борьбу с коррупцией, декларируемую на уровне общественной риторики и систему комплексных мер по противодействию ей, регулярно отражаемую в очередном Национальном плане по противодействию коррупции, уровень коррупционных проявлений, исходя из статистических данных, не только не уменьшается, но, напротив, растет. А размер взятки (а взяточничество справедливо называют «ядром» коррупции) только увеличивается. Генеральный прокурор РФ Ю. Чайка обнародовал статистику о размере ущерба, причиненного действиями коррупционеров: «Как следует из результатов расследования уголовных дел, размер причиненного преступлениями коррупционной направленности материального ущерба за последние два года и три квартала 2017 г. составил более 148 миллиардов рублей»1. Это наглядно демонстрирует неэффективность предпринимаемых мер и или недостаточность их для реального ограничения уровня коррупции.

В последнее время на уровне общественной дискуссии стали даже постулироваться тезисы о невозможности, ненужности и даже опасности победы над коррупцией из-за ее системообразующего для отечественной государственности характера, истоки которой со ссылкой на Н. Карамзина находят в социокультурных кодах русского народа. Было даже предложено легализовать ее определенные проявления и попытки выявления случаев «позитивной коррупции». Однако данные социологических опросов показывают, что общество вполне осознает и масштабы данной российской проблемы, и социальную опасность от нее.

Отсутствие комплексного понимания причин разрастания коррупции приводит к тому, что, с одной стороны, противники коррупционных правонарушений требуют усиления мер уголовной репрессии по китайскому образцу, считая, что именно это даст оптимальный эффект, с другой стороны, субъекты, также нетерпимо относящиеся к коррупции, полагают, что только либерализация уголовного законодательства приведет к желаемым результатам. В итоге, оба этих тренда, в разные исторические периоды представленные в отечественном уголовном законодательстве, не позволили ограничить и искоренить коррупцию. Но именно сейчас коррупция стремительно растет, несмотря на активные законодательные и иные меры по противодействию ей, предпринятые в период президентства Д.А. Медведева.

Стремясь силами позитивного права решить этот болезненный для российского общества вопрос, пытаются ввести в юридическую практику и криминализировать «откат», дискутируют о юридико- технических недостатках норм Уголовного кодекса Российской Федерации, устанавливающих составы преступлений коррупционной направленности. Не умаляя важности уголовно-правового аспекта в сфере противодействия коррупции и полагая необходимым и важным исследование уголовно-правового аспекта противодействия коррупционным преступлениям, все же подчеркнем необходимость изучения самого феномена коррупции как опаснейшего деструктивного социального явления и продолжения общественной дискуссии по этому вопросу на уровне дискурсивной постановки проблемы и путей ее решения с учетом особенностей нашей ментальности. Правы исследователи, подчеркнувшие, что «без активного участия всего социума, экспертного сообщества и высшей власти (элиты) полностью осмыслить суть коррупции нельзя и нельзя даже ее ограничить» .

Проблема противодействия коррупции является предметом исследований ученых, работающих в разных областях научного знания. Это свидетельствует о том, что в научном сообществе коррупция воспринимается как многоаспектное явление, ставшее системообразующим для нашего государства , изучение которого возможно с разных сторон и в рамках различных методологических подходов. Публикационная активность по данным вопросам весьма высока. Активизация интереса исследователей происходит обычно либо как реакция на выдвинутые предложения о редактировании уголовно-правового законодательства, либо вследствие уже проделанной законодателем подобной работы. Однако есть научные труды исследователей, которые системно работают над данной проблематикой. Стоит все же заметить, что попытки комплексного анализа всего явления в целом предпринимаются нечасто: авторы, как правило, предпочитают анализ лишь одного из аспектов проявления коррупции, что, на наш взгляд, является фрагментаризацией восприятия этой сложной социальной проблемы, тогда как само явление требует именно комплексно- аналитического подхода ввиду системного характера коррупции. Таким образом, можно вполне согласиться с В. Северухиным, что коррупция «как системная проблема российской государственности ... в достаточной мере не исследована ни с позиций юриспруденции, ни с позиций экономической и политологической науки» .

Проблема коррупции - масштабна, работ, демонстрирующих социальную, экономическую и политическую ее опасность, - очень много, и общий настрой этих исследований, какой бы методологии исследования их авторы ни придерживались, укладывается в общую канву взглядов на коррупцию и отношение к ней. Но нам показался интересным тот факт, что периодически предпринимаются попытки найти положительные черты в этом деструктивном феномене, чтобы объяснить причины ее широкого распространения, что, в конечном итоге, приводит к «пораженческим» настроениям на поле борьбы с коррупцией. Некоторые исследователи даже воспринимают ее как положительное явление (теория позитивной коррупции, ее сторонниками выступают, например, Л.М. Тимофеев, Г. Сатаров и М. Левин), разработана и теория о экономико-регулирующих функциях коррупции . Отдельные исследователи применяют к коррупционным явлениям правовой термин «сделка» (Л.М. Тимофеев, Н.А. Лопашенко и др.), тем самым, по нашему мнению, тоже завуалированно легитимизуют коррупцию. Думается, что в данном случае термин, безусловно, употреблен метафорически, но само применение к преступлениям, административно-правовым нарушениям гражданско-правового понятия «сделка», закрепленного в Гражданском кодексе РФ, на наш взгляд, все же совершенно неприемлемо.

Государственные чиновники и парламентарии, со своей стороны, находят иные причины для минимизации противодействия коррупции или отказа от него. Они опасаются, что борьба с коррупцией может стать для страны дестабилизирующим фактором и способствовать реализации сценария цветных революций в российских условиях. Так И. Яровая, будучи председателем комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, заявила, что «задача противодействия коррупции может быть использована для разрушения национального суверенитета» , приведя в пример украинскую ситуацию, где, воспользовавшись лозунгами о борьбе с коррупцией, лица, инспирировавшие государственный переворот в 2014 г., разрушили систему государственного управления», заместитель министра МВД России И. Зубов заявил, что «все цветные революции во всех странах начинались под лозунгом борьбы с коррупцией» . Понятно, что в таких случаях лозунги о борьбе с коррупцией становятся поводом для реализации сценария цветных революций по дестабилизации государственного управления. Однако Президент России 04.03.2014 г., говоря о ситуации на Украине, наоборот, с моей точки зрения, подчеркнул, что органы публичной власти должны работать так, чтобы у людей не было фактических оснований для протеста и обвинения органов управления в коррупции и игнорировании интересов населе- ния . Позиция главы Российского государства нам представляется более осмысленной и здравой.

К настоящему времени в различных общественных и гуманитарных науках предпринимались попытки выработки универсального определения коррупции как социального явления, которое стало бы общепринятым, аналогичная ситуация сложилась в юридических науках, где также нет единства трактовок этого понятия. Количество точек зрения, предложенных исследователями к настоящему времени, столь велико, что привести все авторские определения не представляется возможным, хотя в науке и предпринимались попытки систематизировать исследования в этой области .

Анализируя преступления коррупционной направленности, Ф.М. Абубакиров, В.П. Пугачев, С.С. Поляков пишут, что коррупция является для них ключевым понятием, но отмечают: «При анализе коррупционного поведения среди отечественных криминалистов нет единства мнений по поводу тождественности терминов «коррупция» и «коррупционная преступность» . Они же пишут о возможности синонимичного употребления в литературе не только этих терминов, но и еще двух: «коррупционные преступления», «коррупционные правонарушения». Добавим, что отдельные исследователи (П.А. Кабанов) ставят знак равенства между дефиницией «коррупция» и понятием «корыстные злоупотребления по службе», подчеркивая их тождественность по содержанию и сущности.

Таким образом, когда исследователи-криминологи пишут о коррупции, они зачастую имеют в виду именно коррупционную преступность, что в рамках уголовно-правовой науки, несомненно, правильно. Однако, в целом, на наш взгляд, если рассуждать о коррупции как о противоправном явлении, это не совсем точное понимание коррупции, чрезмерно сужающее ее рамки, поскольку сущность коррупции шире, чем составы преступлений, в диспозиции которых установлены коррупционные деяния.

В рамках уголовно-правовой науки определение уголовной коррупции формулируется исследователями в зависимости от приверженности к узкому или широкому подходу ее понимания (в зарубежных правопорядках легальные дефиниции сформулированы различно, но, в целом, там тоже прослеживается узкое и расширенное понимание уголовной коррупции). Сторонники первой точки зрения, настаивая на ней, подчеркивают, что широкая трактовка «размывает» понимание коррупционной преступности. Ярким выразителем этой позиции является проф. А.И. Долгова, которая, аргументируя свою точку зрения, пишет: «Чрезмерно широкое толкование коррупции практически означало объединение под одним термином очень разных по своей криминологической характеристике явлений: и хищений, и должностных преступлений, и подкупа-продажности (коррупции в собственном смысле слова)» .

Результаты нашего исследования показывают, что большинство криминологов все же придерживаются широкого понимания уголовной коррупции (иногда, на наш взгляд, даже чрезмерно широкого, как у Ю.М. Антоняна, по мнению которого «коррупцию в самом широком смысле можно определить как совершение неких действий лицом, обладающим в силу своего служебного положения необходимыми возможностями, в пользу того, кто незаконно оплатил такое действие. При этом сами действия могут быть вполне законными» ). Широкой трактовки уголовной коррупции придерживаются, например, Ю.М. Смирнова и К.М. Лобзов, отмечающие в своей статье, что «как социальное явление она представляет собой криминализацию отношений, складывающихся между должностными лицами, в том числе государственными чиновниками, и отдельными членами общества по поводу использования возможностей занимаемой ими должности в целях получения личной выгоды в ущерб интересам третьей стороны (государства, общества, фирмы, потребителей, партнеров, конкурентов и т.п.)» .

Некоторые криминологи заняли промежуточную позицию, благодаря эволюции собственных взглядов на данную проблематику. Так, например, Н.Ф. Кузнецова в результате трансформации своих воззрений стала выделять в уголовной коррупции две подсистемы - взяточничество в широком смысле слова и «преступления коррупционного характера» - иные корыстные служебные злоупотребления , хотя ранее придерживалась классического узкого подхода к пониманию уголовной коррупции.

На наш взгляд, широкое понимание коррупции более правильно как с теоретической, так и с законотворческой и правоприменительной точек зрения. Очевидно, что теперь коррупция носит усложненный характер, видоизменяясь под усложненные формы общественной жизни. Проанализировав определение из рамочного федерального закона «О противодействии коррупции» (п. «а» ст. 1) , можно утверждать, что в отечественном законодательстве, по нашему мнению, законодатель выступил сторонником именно широкого подхода к определению понятия коррупции, сконструировав легальное определение, которое, конечно, тоже не без изъянов. Так, там не учтено появление новых ст. 291.1 и 291.2 УК РФ , в части терминологического аппарата данное определение не коррелируется с содержанием ст. 285 УК РФ, где, в отличие от закона, упоминается «злоупотребление должностными полномочиями», а не «служебным положением» как в законе. По факту перечень коррупционных преступлений, перечисленных в Федеральном законе «О противодействии коррупции», является неполным, но сама конструкция сформулированного определения дает возможность расширительного толкования для причисления отдельных составов преступлений из УК РФ к коррупционным преступным деяниям из-за того, что этот перечень не носит закрытого характера.

Итак, исследование показало, что в настоящий момент единой общепринятой уголовно-правовой трактовки понятий «коррупция» и «коррупционная преступность» не имеется, поскольку именно в УК РФ не содержится терминов «коррупция» и «преступления коррупционной направленности». Будучи понятием широким, коррупция не может рассматриваться только в рамках уголовно-правовой науки и практики, понятие коррупции может и должно использоваться в превенции коррупционных преступлений, но не в Уголовном кодексе. Закрепление ее в качестве легального уголовно-правового термина (опыт Италии, Китая) - нецелесообразно. Однако можно высказать предположение о том, что постепенно произойдет закрепление в качестве легальной дефиниции термина «коррупционные преступления» или «преступления коррупционной направленности», так как это отвечает складывающейся в российском законодательстве тенденции. Так, в последние годы в УК РФ стали выделять группу составов преступлений, именуемых «преступления террористической направленности» (ст. 205.1 УК РФ), «преступления экстремистской направленности» (ст. 282.1 УК РФ), т.е. эти термины из доктринальных приобрели легальное значение. Между тем правоприменители должны хорошо представлять перечень коррупционных преступлений, что имеет большое значение для правильной квалификации. Однако включение их всех в единый раздел УК РФ не требуется. Исследование показало, что это крайне сложно осуществить на практике не только из-за того, что этих видов составов преступлений просто количественно много, но и из-за их структурного расположения: коррупционные преступные деяния и преступления, им сопутствующие, находятся во многих разделах УК РФ (хотя, безусловно, прежде всего в гл. 30). Объединение их всех в рамках одного раздела, нарушив традиционно принятое в Особенной части выстраивание составов преступлений по объекту, разрушит и так довольно несовершенную структуру УК РФ, значительно пострадавшую от новаций законодателя. Именно поэтому, осознавая эту необходимость, Верховный Суд решил эту проблему с помощью нормативного толкования в своем Постановлении. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ к коррупционным отнесены составы преступлений, предусмотренные в ст. 290, 291, 291.1, 159, 160, 204, 292, 304 УК РФ . Заметим, что, несмотря на обновление уголовного законодательства, Верховный Суд РФ не учел в своем постановлении появление новой ст. 291.2 «Мелкое взяточничество», что представляется пробелом, требующим его ликвидации путем изменений и дополнений в существующее постановление Пленума.

Таким образом, попытки сформулировать дефиницию «коррупция» в рамках отраслевых наук в качестве общепринятого определения будут неудачными, поскольку она представляет собой сложный деструктивный социальный феномен, изучаемый в разных научных специальностях, и в зависимости от того, какие особенности этого явления оказываются предметом исследования, будут различаться и данные учеными определения этого понятия из-за разности методологических подходов. В рамках уголовно-правовой науки представляется важным использование широкого подхода к уголовной коррупции, не ограничивающегося ее восприятием только как взяточничества/подкупа. Это согласуется и с позицией законодателя, и с содержанием международных документов.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63- ФЗ (в ред. от 12.11. 2018 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
2. Федеральный закон от 25 декабря 2008г № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (в ред. от 30.10.2018 г.) // Собрание законодательства РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6228.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (в ред. от 03.12.2013 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2013. № 9.
4. Абубакиров Ф.М., Пугачев В.П., Поляков С.С. Преступления коррупционной направленности: понятие, виды и вопросы квалификации. URL: http://izron.ru/articles/aktualnye-voprosy-yurisprudentsii- sbornik-nauchnykh-trudov-po-itogam-mezhdunarodnoy-nauchno- praktich/sektsiya-6-ugolovnoe-pravo-i-kriminologiya-ugolovno- ispolnitelnoe-pravo-spetsialnost-12-00-08/prestupleniya-korruptsionnoy- napravlennosti-ponyatie-vidy-i-voprosy-kvalifikatsii/ 14.10.2018.
5. Антонян Ю.М. Типология коррупции и коррупционного поведения // Социология коррупции. Научно-практическая конференция. 20 марта 2003 г. - М.: РНОПЭ, 2003.
6. Борьба с коррупцией может быть опасна для национального суверенитета. Это доказывают недавние события на Украине, полагают депутаты и чиновники. https://www.vedomosti.ru/politics/
7. Бутадаров С.М. Понятие коррупции в российском законодательстве и юридической литературе // Современное состояние и проблемы развития российского законодательства: Материалы Регион. научно-практическая конференция / Отв. ред. И.Ю. Остапович. - Горно-Алтайск, 2010.
8. http://www.kremlin.ru/events/president/news/20366.
9. Гуськов Ю.В. Мельков С.А. Рецензия политолога полезной для настоящих антикоррупционеров книги // Электронный научный журнал «ГосРег». 2017. № 3. https://elibrary.ru/download/ Дата доступа: 05.10.2018.
10. Ефремова О.В. Предотвращение коррупциогенного поведения государственных служащих правовыми средствами // Актуальные проблемы трудового законодательства в государственной службе: материалы международной научно-практической конференции (10 апреля 2018г., г. Орел). - Орел: ОГУ им. И.С. Тургенева, 2018.
11. Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. д-ра юрид. наук, проф. А.И. Долговой. - М.: НОРМА - ИНФРА-М, 2001.
12. Кузнецова Н.Ф. Борьба с коррупцией в странах СНГ // Коррупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы / Под ред. В.В. Лунеева. - М., 2001.
13. Левин М.И., Цирик М.Л. Математические модели коррупции // Экономика и математические методы. 1998. Т. 34. Вып. 3.
14. Названа сумма ущерба России от коррупционных преступлений http://vestiregion.ru/2017/12/08/nazvana-summa-ushherba- rossii-ot-korrupcionnyx-prestuplenij/
15. Перенджиев А.Н. Антитеррористическая политика России и ее институты безопасности: Научная монография. - Химки: АГЗ МЧС России, 2017.
16. Северухин В.А. Рецензия на монографию Ю.П. Синельщикова «Коррупция в России: история, состояние, причины, меры борьбы» - М.: Псковское возрождение, 2017 // Вестник МГПУ. 2018. № 1(29).
17. Смирнова Ю.М., Лобзов К.М. Коррупция как угроза национальным интересам // Вестник Поволжского института управления. 2016. № 1(52).

Источник: Научно-информационный журнал "Вестник Международного юридического института" № 4 (67) 2018


Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443 (24.04.2019)
Просмотров: 44 | Теги: коррупция | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь