Пятница, 20.09.2019, 21:09
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

Сущность культурного пространства игры: теоретико-когнитивный аспект

Д. С. Федотова

Сущность культурного пространства игры: теоретико-когнитивный аспект

В данной статье раскрывается сущность культурного пространства игры. Данная задача решается на основе исторического анализа подходов к игре как таковой, а также через осмысление проблемы культурного пространства. Игра представлена в качестве важной предпосылки для зарождения культуры, а фактором её дальнейшего развития является раскрытие смысла каждого акта человеческой деятельности. Культурное пространство определяется автором с метафорической точки зрения — как особая область духовной культуры человека. Автор формулирует сущность культурного пространства игры как особой сферы нематериального пространства культуры, образуемой посредством раскрытия смысла при организации и развитии культурных форм, поддержание существования которых происходит за счёт человеческих чувств и переживаний, за счёт культурной памяти.

Ключевые слова: культура, пространство, культурное пространство, духовное пространство, сущность, игра, смысл, культурная форма.
 

 
Современная реальность, которую называют электронной, эпохой цифры, ки- берэпохой, стремительно обновляет познавательно-понятийное поле когнитивной деятельности человека. Одним из таких феноменов (предметом когнитива) стали электронные (виртуальные) игры, получившие предельно широкое распространение в социокультурной практике.

Осмысление данной реальности служит расширению поискового поля человека, углублению его содержания, как и совершенствованию человека в системах человек — электронные ресурсы; человек — игровая реальность; человек — игровая деятельность; человек — креативная функциональность.

Здесь, прежде всего, фиксируется задача вычленения игры из простого досу- гового поля в культурное пространство. Данный вопрос связан с анализом существенных сторон цепи: культура — пространство — игра, и того, что их определяет, объединяет и дифференцирует.

В связи с этим подчеркнём, что выявление сущности самой игры (как исходного понятия) связано с определением ряда процессуальных составляющих.

Объективному пониманию сущности культурного пространства игры будет способствовать анализ подходов к определению главного в игре. Античность определяет игру в рамках музыкального искусства. Выступая в качестве источника наслаждения, игра здесь противопоставлена труду. В эпоху Просвещения И. Кант и Ф. Шиллер дадут, как известно, игре эстетическое обоснование, её понимание сопрягут с представлениями о красоте и изяществе как побудительных механизмов игры [14, с. 302], направленных на воспитание и раскрытие внутренней сущности человека. В XIX—XX веках феномен игры раскрывает свою многоликость в разных областях научного знания, в том числе биологии и психологии. В частности, К. Гроос трактует игру как важную социальную функцию, особое «упражнение» [цит. по: 4, с. 11], направленное на приобщение индивида к социуму. Игра таким образом приобретает практический статус, характеризуется как значимая социальная функция. В рамках психоанализа З. Фрейд смотрит на игру как на ситуационную модель, направленную на разрешение конфликтной ситуации и достижение наслаждения [12, с. 20]. Педагог Л. С. Выготский описывает игру как «мнимую ситуацию», где, подчиняясь определённым правилам, происходит процесс познания и роста личности [2, с. 203]. Математики и экономисты также разрабатывали теорию игр [6], в рамках которой на игру стали возлагать решение глобальных задач как способа моделирования конфликтов, а также различных путей их разрешения. Исключительная попытка универсализации игры как первоимпульса генезиса культуры была предпринята в концепции голландского культуролога Й. Хёйзинги. По его мнению, через игру и её характерные признаки человеческая деятельность и существование направлены на установление порядка в окружающей реальности [13, с. 31—36] Е. Финк даёт игре социально-онтологическую характеристику. Для него игра - один из главных феноменов бытия, который буквально пронизывает всю человеческую деятельность. В игре через особую способность к смыслополаганию человек творит вокруг себя особую форму духовного пространства [10, с. 370]. В рамках культурной ситуации нашего времени постмодерн объявляет эклектичность, мозаичность, коллажирование и полистилизм в качестве универсальных эстетических форм культуры [3, с. 62]. По мнению Ж. Бодрийяра, человечество начинает иметь дело с продуктами имитации реальности - симулякрами, формами бессмысленного тиража, пустого варьирования давно известных концепций. Для описания отношений с симулятивной реальностью, постмодерн заговорил об «играизации» многих элементов культуры и их взаимодействиях внутри социальной группы. Итак, во временном разрезе чётко прослеживается образовавшийся массив эстетических, биологических, психологических, психоаналитических, антропологических, философских, культурологических, математических концепций игры. Её связывают с такими параметрами, как упражнение, научение, трансляция знаний и опыта, а также - эстетическое воспитание и развлечение. Вместе с тем важно отметить, что игра воплотилась также и в форму культурной универсалии. В онтологическом ракурсе игра при этом рассматривается реальной основой для дальнейшего творения и поддержания существования форм культуры. Однако это «существование» актуализирует идею культурного пространства.

Понятия «культурное пространство», «пространство культуры» и «культурное поле» можно встретить в разных областях науки. Анализ ряда источников позволяет сделать вывод о том, что актуальность вопроса определения термина «культурное пространство» «довольно высока» [1]. Смысл употребления понятия часто зависит исключительно от контекста, ведь определение пространства культуры не всегда соотносится с его государственными и географическими границами. Тем не менее обойти вниманием влияние на формирование особенностей культуры, её форм и свойств, которое оказывает географическое расположение, невозможно. А. Я. Флиер считает, что понятие пространства культуры связано с его физико-географической распространённостью, а также его членением на зоны, исходя из выполняемых ими функций (ритуальная, сакральная, хозяйственная, образовательная и т.д.) [11, с. 210-211]. Однако некоторые учёные склонны давать определение культурного пространства как метафорической области. С. А. Кармин культурное пространство определяет через многообразие моделей и идеалов человеческой деятельности и все отношения культуры [5, с. 633] В. В. Кравченко рассматривает культуру как энергетический феномен, где энергия выступает движущей силой в виде эмоций и возникающих на их почве переживаний и чувств [2, с. 69]. Взаимодействие внутри мира материальных артефактов строится за счёт формирования виртуального культурного поля - как формы энергетической коммуникации. Внутри культурного поля можно выделить ряд культурных пространств, которые связаны с наделением объектов сакральным статусом, особыми смыслами и символизмом. Тем самым структура культурного пространства, по мнению В. В. Кравченко, имеет полевое, по аналогии с физическими полями, строение [2, с. 197]. Схожую точку зрения можно найти у С. Н. Иконниковой [см.: 9]. Истолкование ценностей, как известно, невозможно без понимания заложенного в них смысла. Безусловно, в глобальном масштабе вся человеческая деятельность определяется смыслом. Именно смысл полагается в основу творческих созидательных шагов, направленных на конструирование культуры. Существование любых идей, явлений и предметов поддерживается благодаря актуальности заложенного в них смысла.

Отметим, что в современных энциклопедических словарях отсутствует понятие культурного пространства игры. Но весь предшествующий анализ позволяет определить культурное пространство игры как область духовного начала культуры, отличающуюся полевым характером, обеспечивающую поддержание и развитие разных форм коммуникационных отношений через ценности, идеи и смыслы.

Выступая в качестве творца культуры, человек в игре транслирует, объясняет значение символических форм или, при необходимости, конструирует новые смыслы, ценности и символические воплощения культуры в своей специфической ипостаси. Внутри культурного пространства формируется особая духовная атмосфера, функционирующая за счёт чувств, эмоций и переживаний человека.

Таким образом, обозначим, резюмируя, что главная сложность в определении сущности феномена игры кроется в поиске формы выражения его причинного основания. Взгляд на феномен игры менялся в зависимости от контекста эпохи. Игра прошла путь от увеселительной функции, синонима приятного времяпровождения, противопоставленного труду, чуть позднее воплотившись как эстетическая категория, сопряжённая с возвышенными представлениями о красоте и изяществе. В XX веке начался новый виток интереса к феномену игры, и в результате она стала выступать в качестве социально значимой функции, приобретя практическое значение. С точки зрения генезиса культуры игра является побудительным импульсом для человека, начавшего противопоставлять себя природной среде. Кроме того, наделение игры онтологическим статусом позволяет говорить о создании человеком вокруг себя особой формы смыслового пространства культуры. Культурное пространство обозначается как область начала духовной культуры полевого характера. Если культура - это «порядок в представлениях и деятельности людей, противостоящий Хаосу [12, с. 127]», то игра, как свободное действие, явилась побудительным механизмом к началу структуризации окружающей действительности. В качестве первого вывода подчеркнём, что благодаря творческой активности человека формируется особое нематериальное - культурное - пространство с заключёнными в него ценностями, символическими воплощениями (нормы, ценности), регламентирующими поведение социальной группы. Тем самым можно заключить, что сущностью культурного пространства игры выступает свободная творческая деятельность человека, заключающаяся в особой способности к смыслополаганию для поддержания функционирования и развития форм культуры. Как вывод отметим также набор её качественных функциональных характеристик, такие как развлекательная, эстетическая, познавательная, образовательная, регулятивная, ма- нипулятивная, интегративная, коммуникационная. Отметим здесь же, что именно благодаря поступательному «творению» культуры человеку удалось сквозь время «пронести» феномен игры на более высокий уровень, значительно приумножить её значение, придать её признакам многогранные смысловые надстройки.
 

 
Примечания

1. Быстрова А. Н. Структура культурного пространства : дис. на соиск. учён. степ. доктора философских наук : 09.00.13 / Быстрова Анна Натановна ; Томский государственный университет. Томск, 2004. 407 с.
2. Выготский А. С. Психология развития ребенка. Москва : Смысл, Эксмо, 2004. 512 с.
3. Иванов Д. В. Виртуализация общества = Virtualization of society. Версия 2.0. Санкт- Петербург : Центр «Петербургское востоковедение», 2002. 224 с.
4. Игра в тренинге : личный помощник тренера / Е. А. Леванова [и др.]. Москва [и др.] : Питер, 2011. 368 с.
5. Кармин А. С. Культурология : учебник для студентов вузов. 2-е изд., перераб. и доп. Санкт- Петербург [и др.] : Лань, 2003. 928 с.
6. Нейман Дж, Моргенштерн О. Теория игр и экономическое поведение / пер. с англ. под ред. и с добавлением Н. Н. Воробьёва. Москва : Наука, 1970. 707 с.
7. Ремизов В. А., Коробкина А. Н. Сущность и структура современного медиакультурного пространства // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2015. № 2 (64). С. 83—86.
8. Современный философский словарь / [Азаренко С. А. и др.] ; под общ. ред. В. Е. Кемерова, Т. Х. Керимова. 4-е изд., испр. и доп. Москва : Академический Проект ; Екатеринбург : Деловая книга, 2015. 822 с.
9. Теория культуры : учебное пособие / под ред. С. Н. Иконниковой, В. П. Большакова. Санкт- Петербург : Питер, 2008. 592 с.
10. Финк Е. Основные феномены человеческого бытия = Grundphanomene des menschlichen Daseins / перевод с немецкого А. В. Гараджа, Л. Ю. Фуксон. Москва : Канон+, 2017. 431 с.
11. Флиер А. Я. Культурология для культурологов : учебное пособие для магистрантов, аспирантов и соискателей / Научно-образовательное культурологическое общество, Научная коллегия, Московский государственный университет культуры и искусств, Высшая школа культурологии. 2-е изд., перераб. и доп. Москва : Согласие, 2010. 671 с.
12. Фрейд З. По ту сторону принципа наслаждения ; Тотем и табу ; «Я» и «Оно» ; Неудовлетворенность культурой : [перевод с немецкого]. Белгород ; Харьков : Клуб семейного досуга, 2012. 478 с.
13. Хёйзинга Й. Человек играющий : опыт определения игрового элемента культуры / сост., предисл. и пер. Д. В. Сильвестрова ; коммент., указ. Д. Э. Харитоновича. Санкт-Петербург : Изд-во Ивана Лимбаха, 2011. 416 с.
14. Шиллер Ф. Письма об эстетическом воспитании человека // Собрание сочинений : в 7 томах : [пер. с нем.] / [под общ. ред. Н. Н. Вильмонта и Р. М. Самарина] ; [вступ. статья Н. Н. Вильмонта]. Москва : Гослитиздат, 1955—1957. Том 6.

Источник: Научный журнал "Вестник Московского государственного университета культуры и искусств". 2018. № 1 (81)


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (31.08.2019)
Просмотров: 23 | Теги: Культура, Игра | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь