Воскресенье, 04.12.2016, 04:54
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Статья 147 ГК РФ. Ответственность за действительность прав, удостоверенных документарной ценной бумагой

Статья 147. Ответственность за действительность прав, удостоверенных документарной ценной бумагой

 

Комментарий к статье 147

 

1. В прежней редакции эта статья называлась "Исполнение по ценной бумаге". От предыдущего содержания статьи в ней осталось только одно правило в части ответственности при подделке и подлоге. Все остальные правила претерпели существенные изменения.

2. Согласно абз. 1 п. 1 комментируемой статьи лицо, передавшее документарную ценную бумагу, несет ответственность за недействительность прав, удостоверенных ценной бумагой, если иное не установлено законом.

Ранее такого правила не было, а существовало более общее правило о том, что лицо, выдавшее ценную бумагу, и все лица, индоссировавшие ее, отвечают перед ее законным владельцем солидарно. Это правило понималось как ответственность за исполнение по ордерной ценной бумаге (по сути такой вывод буквально следовал из толкования этого положения).

Новое общее правило возлагает на лицо, которое участвовало в передаче документарной бумаги, ответственность за недействительность такой бумаги перед управомоченным лицом, которое не смогло осуществить свои права в силу их недействительности, а также передать бумагу в силу ее недействительности. Понятно, что если передающих было несколько, ответственность таких лиц будет солидарной, хотя слово "солидарно" в тексте и не используется.

Правило абз. 2 п. 1 комментируемой статьи состоит в том, что ответственность за исполнение обязательства по ценной бумаге наступает лишь тогда, когда в тексте бумаги есть соответствующая оговорка и иное не установлено законом.

Отметим, что существуют примеры, когда ответственность наступает и при отсутствии какой-либо оговорки, а оговорка как раз может освобождать от такой ответственности. Например, ст. 15 Положения о переводном и простом векселе 1937 г. устанавливает правило о том, что индоссант векселя, поскольку не оговорено обратное, отвечает за акцепт и за платеж. В этом смысле предлагаемую комментируемой статьей норму нельзя назвать в полной мере корректной, она явно нуждается в некоторой технической коррекции.

3. Пункт 2 комментируемой статьи не изменился по сравнению с прежней редакцией ст. 147 ГК. Это правило по существу в прежней редакции Кодекса было "мертвым", к тому же оно вызывало множество вопросов. Его применение возможно, однако в большей степени в отношении денежных ценных бумаг и ограниченно в отношении бумаг с другим содержанием.

 

Статья 147.1. Особенности истребования документарных ценных бумаг от добросовестного приобретателя

 

Комментарий к статье 147.1

 

1. Комментируемая статья является новой. В ней воплощены результаты обобщения судебной практики (прежде всего арбитражных судов) по защите добросовестных владельцев ценных бумаг за последние годы. Эта практика обнаружила наличие серьезных проблем в вопросе защиты прав владельцев ценных бумаг, невозможность эффективного использования имеющегося института виндикации применительно к истребованию ценных бумаг, причем даже классических, документарных.

В силу этого появление в законе специальных правил об истребовании документарных ценных бумаг, учитывающих именно специфику этого объекта гражданских прав, можно только приветствовать. Связь этих положений с общими положениями о виндикации прослеживается и устанавливается п. 1 комментируемой статьи.

2. В п. 2 комментируемой статьи указывается субъект истребования документарных ценных бумаг из чужого незаконного владения: законный владелец на момент, когда ценные бумаги выбыли из его владения (нельзя не обратить внимание на то, что в п. 4 этот субъект именуется несколько по-иному: "правообладатель", что, как видно из текста обновленной гл. 7, свойственно больше для обозначения субъекта прав по бездокументарным бумагам).

Для определения такого лица необходимо обращаться к положениям ст. 143 ГК, в соответствии с которыми законным владельцем могут быть признаны (если учитывать положение о невозможности истребования предъявительских бумаг):

- для ордерной бумаги (за исключением удостоверяющей денежное требование): лицо, данные которого совпадают с данными, указанными в тексте бумаги, или ее владелец, если ценная бумага перешла к нему от первоначального владельца по непрерывному ряду индоссаментов;

- для именной бумаги (за исключением удостоверяющей денежное требование):

а) лицо, данные которого совпадают с данными, указанными в тексте бумаги, или ее владелец, если ценная бумага перешла к нему от первоначального владельца в порядке непрерывного ряда уступок требования (цессий) путем совершения на ней именных передаточных надписей или в иной форме в соответствии с правилами, установленными для уступки требования (цессии);

б) владелец ценной бумаги, указанный в качестве правообладателя в учетных записях, которые ведутся обязанным лицом или действующим по его поручению и имеющим соответствующую лицензию лицом.

Обратим внимание, что комментируемая статья определяет момент, на который лицо должно быть квалифицировано как законный владелец в соответствии с указанными условиями: момент, когда ценные бумаги выбыли из его владения.

3. Пункт 3 комментируемой статьи устанавливает ограничения виндикации в отношении документарных ценных бумаг. Здесь много новелл по сравнению с прежним регулированием.

В частности, установлено, что не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя предъявительские ценные бумаги независимо от того, какое право они удостоверяют, а также ордерные и именные ценные бумаги, удостоверяющие денежное требование.

Данная новелла есть отражение рекомендации, данной ранее в Концепции развития гражданского законодательства: "В случаях обращения ценных бумаг, содержащих денежное обязательство, права собственника могут быть эффективно защищены посредством возмещения убытков в денежной форме. Поэтому нет необходимости предоставлять собственнику усиленную защиту даже в случае выбытия у него такого имущества помимо его воли".

Ранее ГК содержал норму о невозможности истребования только предъявительских бумаг. Распространение соответствующих ограничений не должно вызывать много вопросов, поскольку на самом деле какой-то устоявшейся точки зрения по этому вопросу нет, это скорее вопрос правовой политики.

Указанные положения о невозможности виндикации ордерных и именных документарных бумаг, если они удостоверяют денежное требование, могут вызвать определенные вопросы на практике. Ведь непонятно, что имеется в виду: в содержание бумаги входит наряду с другими правами и денежное требование, или содержание бумаги составляет только денежное требование, или денежное требование - это основное право по бумаге наряду с остальными, или что-либо иное?

Дело в том, что Кодекс не ввел каких-либо классификаций ценных бумаг, имеющих юридическое значение, кроме разделения на именные, ордерные и предъявительские, а потому данный вопрос не вполне ясен.

Скорее всего, никаких вопросов не возникнет в отношении векселя, однако как быть с другими бумагами: облигацией, акцией? Представляется, что данное правило со временем должно быть скорректировано или разъяснено правовыми позициями высших судебных инстанций.

4. Рассмотрим положения п. 4 комментируемой статьи. Как уже было отмечено выше, для обозначения субъекта, предъявляющего требования, данный пункт вместо слов "законный владелец" использует формулировку "правообладатель". Довольно сложно определение лица, "которое приобрело ее (бумагу. - Примеч. автора) у третьего лица, независимо от того, является ли такое третье лицо добросовестным или недобросовестным приобретателем, либо признается законным владельцем... если указанный приобретатель, от которого истребуется ценная бумага, своими обманными или другими незаконными действиями способствовал утрате прав законного владельца на ценную бумагу либо в качестве предшествующего владельца знал или должен был знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу...". Таким образом, можно полагать, что субъектом, у которого законный владелец вправе истребовать, закон называет любое лицо, у которого бумага находится на любом основании и которое приобрело ее у любого другого лица. Оно же, видимо, по логике авторов этой статьи есть добросовестный приобретатель (в силу названия статьи).

Кодекс называет два условия, при которых соответствующее требование может быть заявлено:

- законный владелец ценной бумаги утратил ее в результате неправомерных действий;

- приобретатель, от которого истребуется ценная бумага, своими обманными или другими незаконными действиями способствовал утрате прав законного владельца на ценную бумагу либо в качестве предшествующего владельца знал или должен был знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу.

Понятие "неправомерные действия" является очень широким, что, впрочем, для целей защиты законного владельца представляется благом, тем более что широту этой формулировки, как кажется, уравновешивает второе условие, которое предполагает причастность приобретателя бумаги к ее утрате либо знание о наличии прав законного владельца или других лиц на бумагу.

Законному владельцу предоставлена альтернатива: либо потребовать возврата ценной бумаги, либо потребовать возмещения ее рыночной стоимости.

Предложенная конструкция истребования бумаги радикально отличается от ранее использовавшегося механизма виндикации ценных бумаг в соответствии со ст. 302 ГК.

5. Пункт 5 комментируемой статьи содержит положения о правах лица, которому документарная ценная бумага была возвращена из чужого незаконного владения по возврату всего ранее полученного по бумаге за период незаконного владения. К числу "полученного" могут быть отнесены дивиденды, проценты и иные имущественные предоставления, полученные за период владения бумагой. Введение регулирования в части возврата полученного по бумаге в период незаконного владения - существенное достижение обновленного Кодекса, поскольку ранее положения о виндикации совершенно не регулировали такие ситуации (подробнее см.: Габов А.В. Проблемы виндикации ценных бумаг // Вестник гражданского права. 2011. N 1. С. 204).

Как видно, по сложившейся традиции регулирования института виндикации комментируемая статья разделяет последствия незаконного владения для добросовестного и недобросовестного владельцев. Лицо, которому документарная ценная бумага была возвращена из чужого незаконного владения, вправе потребовать:

- "от недобросовестного владельца возврата всего полученного по ценной бумаге, а также возмещения убытков";

- "от добросовестного владельца возврата всего полученного по ценной бумаге со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения ею либо получил из суда уведомление о предъявлении к нему иска об истребовании ценной бумаги".

Обратим внимание на то, что статья, судя по ее названию ("Особенности истребования документарных ценных бумаг от добросовестного приобретателя"), регулирует вопросы истребования ценных бумаг у добросовестного приобретателя.

Определение такого приобретателя применительно к любому имуществу (не только к ценным бумагам) дается, как и ранее, в ст. 302 ГК: лицо, приобретшее имущество у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем оно (лицо) не знало и не могло знать. В судебной практике это положение также получило развитие. Например, в п. 38 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 10/22 указано, что "приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества".

Применительно к эмиссионным ценным бумагам ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг дает иное понимание добросовестного приобретателя: "Добросовестный приобретатель - лицо, которое приобрело ценные бумаги, произвело их оплату и в момент приобретения не знало и не могло знать о правах третьих лиц на эти ценные бумаги, если не доказано иное". Отчасти такую логику (как общее правило) воспроизводил и п. 24 в настоящее время уже утратившего силу (с 2010 г.) Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав": "Покупатель не может быть признан добросовестным приобретателем, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых покупателю было известно, и если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными".

Важные дополнения к этим нормативным положениям внес ВАС РФ. Приведем здесь только два из них:

- в п. 38 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ N 10/22 отмечено, в частности, следующее: "Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества";

- в п. 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. N 126): добросовестность приобретателя должна наличествовать как в момент заключения договора, направленного на отчуждение имущества, так и в момент поступления этого имущества в фактическое владение приобретателя.

Как видно, критерии добросовестности применительно к приобретению и владению имуществом не являются в полной мере устоявшимися: если ГК по сути указывает на добросовестность как на явление субъективного порядка, то в Законе о рынке ценных бумаг добросовестность представляет собой совокупность критериев объективных и субъективных. Это дает некоторым авторам основание утверждать, что "добросовестность в вещных правоотношениях можно определить как совокупность объективных и субъективных элементов" (Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. С. 392).

Однако такая "совокупность", к сожалению, не представляет собой систему, а выглядит набором положений. И вот теперь в нее добавляется новый "ингредиент": п. 4 комментируемой статьи, как было указано выше, применительно к определению добросовестного приобретателя ценной бумаги добавляет нечто новое и ранее не применявшееся: "если указанный приобретатель, от которого истребуется ценная бумага, своими обманными или другими незаконными действиями способствовал утрате прав законного владельца на ценную бумагу либо в качестве предшествующего владельца знал или должен был знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу".

Таким образом, как критерии ст. 302 ГК, так и критерии добросовестности, указанные в ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг, теперь применяться не могут, ибо:

- если "добросовестный приобретатель" "своими обманными или другими незаконными действиями способствовал утрате прав законного владельца на ценную бумагу", то этот приобретатель однозначно мог и должен был знать, что продавец бумаги не имел права ее отчуждать;

- если "добросовестный приобретатель" "в качестве предшествующего владельца знал или должен был знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу", то критерии ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг прямо исключаются.

Отсюда возникают вопросы к авторам комментируемой статьи: можно ли назвать добросовестным приобретателем лицо, которое своими обманными или другими незаконными действиями способствует утрате прав законного владельца на ценную бумагу либо в качестве предшествующего владельца знает или должно знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу? В чем проявляется "добросовестность"? Надо сказать, что таким подходом перечеркиваются и уже выработанные и сформулированные правовые позиции ВАС РФ в части добросовестности, когда и за меньшие "прегрешения" суды не признавали лиц в качестве добросовестных приобретателей (владельцев). Например, в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. N 126), была сформулирована такая позиция: поскольку совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что приобретатель не является добросовестным (п. 9). В этом же документе суд указал на необходимость учитывать такой объективный критерий, как родственные связи: разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности; кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними (п. 8).

Другой вопрос относительно п. 5: как бы мы ни определяли добросовестного приобретателя, особенностям истребования бумаг от которого посвящена статья, в этом пункте он незаметно "мимикрирует", приобретая два "обличья": "добросовестного владельца" и "недобросовестного владельца".

Получается, что "добросовестный приобретатель" и "добросовестный владелец" - это не одно и то же и "добросовестный приобретатель" может быть как добросовестным, так и недобросовестным владельцем.

Такая ситуация выглядит странно. Дело в том, что из действующего порядка виндикации можно понять, что "добросовестный приобретатель" и "добросовестный владелец" - это один и тот же субъект. Соответственно, верно и обратное: "недобросовестный владелец" (т.е. согласно ст. 303 ГК лицо, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно) - это "недобросовестный приобретатель". Хотя последняя конструкция законом практически и не используется.

В рамках же предлагаемого регулирования получается, что и без того небезупречный приобретатель, по какому-то недоразумению названный добросовестным, может быть квалифицирован еще и в качестве недобросовестного владельца.

Учитывая, что нынешний "добросовестный приобретатель" своими обманными или другими незаконными действиями уже способствовал утрате прав законного владельца на ценную бумагу либо в качестве предшествующего владельца знал или должен был знать о наличии прав иных лиц на ценную бумагу, трудно даже предположить, насколько должны быть более ужасными действия и помыслы лица, чтобы его дополнительно квалифицировали в качестве недобросовестного владельца!

Анализ комментируемой статьи показывает, что юридическая техника ее положений не просто не отличается совершенством, а приводит к полному и необоснованному пересмотру всех доктринальных положений о виндикации имущества и добросовестности. В этой связи очень сложно дать практический комментарий к этой статье, поскольку, с нашей точки зрения, здесь имеются явные ошибки, которые должны быть исправлены самим законодателем.

С практической точки зрения надо сказать, что существенным "смягчающим" обстоятельством будет тот факт, что эта статья, исходя из реалий российского (сегодня практически "бездокументарного") рынка ценных бумаг, будет применяться в очень ограниченном числе случаев.

Еще один комментарий касается наиболее распространенной документарной бумаги - векселя. Здесь надо учитывать положения ст. 16 Положения о переводном и простом векселе 1937 г., которые состоят в следующем: если кто-либо лишился владения векселем в силу какого бы то ни было события, то лицо, у которого вексель находится и которое обосновывает свое право порядком, указанным в абз. 1 ст. 16 (непрерывность ряда индоссаментов, в том числе с учетом правил о бланковых индоссаментах), обязано отдать вексель лишь в том случае, если оно приобрело его недобросовестно или же, приобретая его, совершило грубую неосторожность.

 

Статья 148. Восстановление прав по документарной ценной бумаге

 

Комментарий к статье 148

 

1. Статья с таким же названием и номером была и раньше, однако ее содержание изменилось полностью. В прежней редакции содержалось весьма простое (на первый взгляд) и лаконичное правило о том, что восстановление прав по утраченным ценным бумагам на предъявителя и ордерным ценным бумагам производится судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством. Такая формулировка при отсутствии к тому же адекватных корреспондирующих положений в процессуальном законодательстве привела к тому, что никакого системного и ясного регулирования восстановления указанных видов ценных бумаг в нашем праве просто не существовало. К тому же в статье был совершенно упущен вопрос о восстановлении именных ценных бумаг, как документарных, так и бездокументарных.

Предлагаемая редакция статьи в этом смысле выглядит более совершенной уже с той точки зрения, что в ней регулируются правила восстановления трех видов документарных бумаг: предъявительских, ордерных и именных.

2. В п. 1 комментируемой статьи регулируется восстановление прав по утраченной ценной бумаге на предъявителя. Такое восстановление согласно обновленной редакции статьи производится судом в порядке вызывного производства в соответствии с процессуальным законодательством по заявлению лица, утратившего ценную бумагу, о признании ее недействительной и восстановлении прав по ценной бумаге. Конкретный порядок восстановления регулируется гражданским процессуальным законодательством. Дела о восстановлении прав по утраченным ценным бумагам на предъявителя (вызывное производство) отнесены к особому производству (ст. 262 ГПК).

Конкретные положения о порядке восстановления содержит сегодня гл. 34 ГПК "Восстановление прав по утраченным ценным бумагам на предъявителя или ордерным ценным бумагам (вызывное производство)".

Лицо, утратившее ценную бумагу на предъявителя, в случаях, указанных в федеральном законе, может просить суд о признании недействительными утраченных ценной бумаги на предъявителя или ордерной ценной бумаги и о восстановлении прав по ним. Права по утраченному документу могут быть восстановлены и при утрате ценной бумагой признаков платежности в результате ненадлежащего хранения или по другим причинам (в качестве комментария отметим, что понятия "признаки платежности" законодательство сегодня не дает, а потому понять, что имеется в виду здесь, довольно проблематично).

Заявление о признании недействительной утраченной ценной бумаги на предъявителя и о восстановлении прав по ней подается в суд по месту нахождения лица, выдавшего документ, по которому должно быть произведено исполнение. В заявлении должны быть указаны признаки утраченного документа, наименование лица, выдавшего его, а также изложены обстоятельства, при которых произошла утрата документа, просьба заявителя о запрещении лицу, выдавшему документ, производить по нему платежи или выдачи.

Судья после принятия заявления о признании недействительными утраченной ценной бумаги на предъявителя и о восстановлении прав по ней выносит определение о запрещении выдавшему документ лицу производить по документу платежи или выдачу и направляет копию определения лицу, выдавшему документ, регистратору. В определении суда также указывается на обязательность опубликования в местном периодическом печатном издании за счет заявителя сведений, которые должны содержать: 1) наименование суда, в который поступило заявление об утрате документа; 2) наименование лица, подавшего заявление, и его место жительства или место нахождения; 3) наименование и признаки документа; 4) предложение держателю документа, об утрате которого заявлено, в течение трех месяцев со дня опубликования подать в суд заявление о своих правах на этот документ. Держатель документа, об утрате которого заявлено, обязан до истечения трех месяцев со дня опубликования указанных сведений подать в суд, вынесший определение, заявление о своих правах на документ и представить при этом подлинные документы.

В случае поступления заявления держателя документа до истечения трех месяцев со дня опубликования указанных сведений суд оставляет заявление лица, утратившего документ, без рассмотрения и устанавливает срок, в течение которого лицу, выдавшему документ, запрещается производить по нему платежи и выдачи. Этот срок не должен превышать два месяца. Одновременно судья разъясняет заявителю его право предъявить в общем порядке иск к держателю документа об истребовании этого документа, а держателю документа - его право взыскать с заявителя убытки, причиненные принятыми запретительными мерами.

Дело о признании недействительными утраченной ценной бумаги на предъявителя и о восстановлении прав по ней суд рассматривает по истечении трех месяцев со дня опубликования в местном периодическом печатном издании указанных выше сведений, если от держателя документа не поступило заявление о своих правах на документ.

В случае удовлетворения просьбы заявителя суд принимает решение, которым признает утраченный документ недействительным, и восстанавливает права по утраченной ценной бумаге на предъявителя. Это решение суда является основанием для выдачи заявителю нового документа взамен признанного недействительным.

Держатель документа, не заявивший по каким-либо причинам своевременно о своих правах на этот документ, после вступления в законную силу решения суда о признании документа недействительным и о восстановлении прав по утраченной ценной бумаге на предъявителя может предъявить к лицу, за которым признано право на получение нового документа взамен утраченного документа, иск о неосновательном приобретении или сбережении имущества.

Правила в отношении восстановления предъявительских ценных бумаг сложились довольно давно и вряд ли подвергнутся радикальному изменению, хотя целый ряд моментов, конечно, требует своей корректировки (к примеру, в части места опубликования).

3. Пункт 2 комментируемой статьи регулирует вопросы восстановления утраченной ордерной ценной бумаги.

Необходимо отметить, что здесь регулирование изменилось кардинально. Как видно, ранее ГК предполагал, что ордерные ценные бумаги должны восстанавливаться так же, как и предъявительские, - через процессуальную форму вызывного производства.

Однако механизм вызывного производства за все годы существования этого положения в реальности так и не был приспособлен для восстановления ордерных ценных бумаг (прежде всего векселя, конечно). Эти вопросы подробно освещались в литературе. На эти моменты обращалось внимание и при подготовке Концепции развития гражданского законодательства.

В частности, в проекте Концепции развития законодательства о ценных бумагах и финансовых сделках отмечалось: "Порядок восстановления судом прав по утраченным ценным бумагам на предъявителя и ордерным ценным бумагам в настоящее время урегулирован главой 34 ГПК РФ (вызывное производство). Вместе с тем данный порядок, ориентированный на восстановление прав прежде всего по предъявительским ценным бумагам, не отражает специфики обращения ордерных ценных бумаг. В частности, требование о публикации в местном периодическом печатном издании не позволяет приобретателю большинства ордерных ценных бумаг, обращающихся не только на всей территории РФ, но и за рубежом, получить информацию о возбуждении вызывного производства. Предусмотренная данными положениями возможность выдачи нового документа не позволяет в отношении ордерных ценных бумаг обеспечить права держателя, если он не являлся первым приобретателем. Отсутствуют правила, обеспечивающие обязательное привлечение к участию в деле лиц, передававших вексель, и т.д. Приведенные недочеты в правовом регулировании процедур судебного восстановления прав негативно влияют на оборот".

В результате в обновленной редакции ст. 148 ГК положения об использовании для восстановления ордерных ценных бумаг института вызывного производства были исключены.

Необходимо отметить, что предложенный механизм не отличается совершенством. Например, неясно, что делать, если бумага фактически на руках у законного владельца, но, говоря словами ГПК, утратила признаки платежности. Предположим, обязанное лицо получит об этом заявление от законного владельца, как это указано в статье, и что оно должно делать? Этот момент совершенно упущен. Другой момент: обязанное лицо получило заявление об утрате, но при этом саму бумагу никто не предъявляет, и ведь эта ситуация может длиться дни, недели, месяцы, годы. Что делать законному владельцу и обязанному лицу? Имеет ли право первый обратиться с требованием о выдаче нового документа взамен утраченного и должно ли действия по выдаче нового документа осуществить обязанное лицо? Все эти вопросы оставлены без ответа.

Далее, согласно положениям комментируемой статьи при отсутствии спора о праве на ордерную ценную бумагу лицо, утратившее ее, вправе потребовать в судебном порядке исполнения от обязанного лица. К чему относится это правило? Оно изложено так, как будто сам факт заявления лица к обязанным лицам и отсутствие факта предъявления бумаги третьим лицом уже служат не чем иным, как достаточным основанием для легитимации владельца утраченной бумаги. Но ведь это нонсенс и не что иное, как приглашение мошенникам всех мастей попытать удачи! Если же это правило относится к предыдущему, то оно также неясно: получается, что есть владелец документа, не отмененного никем, и есть якобы предполагаемый законный его владелец, утративший документ. И именно ему (последнему) и должно быть осуществлено исполнение. А что делать с самим документом? Ведь его-то никто не признал несуществующим, погашенным и пр.

В итоге вместо нормального, ясного и продуманного механизма восстановления прав по ордерной бумаге взамен существующего и неэффективного мы получили еще более неясный и несовершенный и криминогенный механизм.

4. Пункты 3 - 5 комментируемой статьи регулируют вопросы восстановления прав по утраченной именной документарной ценной бумаге. Общее правило (п. 3) состоит в том, что восстановление прав по утраченной именной документарной ценной бумаге производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, в соответствии с процессуальным законодательством по заявлению лица, утратившего такую ценную бумагу, а в случаях, предусмотренных законом, - также иных лиц.

Следует отметить, что в виде положения о применении особого производства в ГК "подняты" до общих норм положения Закона об ипотеке в части восстановления прав по закладной (ст. 18).

В отличие от вызывного производства, правила которого сосредоточены в ГПК, производство по установлению фактов, имеющих юридическое значение, регулируется и ГПК (ст. 264 - 268), и АПК (ст. 217 - 222).

В соответствии с правилами ГПК суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов. Несколько иное основание в АПК юридическое лицо или индивидуальный предприниматель вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об установлении фактов, имеющих юридическое значение, только если у заявителя отсутствует возможность получить или восстановить надлежащие документы, удостоверяющие эти факты, и если федеральным законом или иным нормативным правовым актом не предусмотрен иной внесудебный порядок установления соответствующих фактов.

В соответствии с ГПК заявление об установлении факта, имеющего юридическое значение, подается в суд по месту жительства заявителя, за исключением заявления об установлении факта владения и пользования недвижимым имуществом, которое подается в суд по месту нахождения недвижимого имущества. В заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

В соответствии с правилами АПК заявление об установлении фактов, имеющих юридическое значение, подается в арбитражный суд по месту нахождения или месту жительства заявителя, за исключением заявлений об установлении фактов владения, пользования и распоряжения недвижимым имуществом и других фактов, имеющих юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав на недвижимое имущество, которые подаются в арбитражный суд по месту нахождения недвижимого имущества. В заявлении помимо прочих требований также должны быть указаны доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих доказательств или восстановления утраченных документов.

Согласно ГПК и АПК решение суда по заявлению об установлении факта, имеющего юридическое значение, является документом, подтверждающим факт, имеющий юридическое значение, а в отношении факта, подлежащего регистрации, служит основанием для такой регистрации, но не заменяет собой документы, выдаваемые органами, осуществляющими регистрацию.

Следовательно, при утрате именно документарной ценной бумаги самого решения для легитимации законного владельца будет недостаточно - необходимо обратиться к обязанному лицу с требованием о восстановлении бумаги. Именно поэтому, к примеру, в отношении закладной в ст. 18 Закона об ипотеке отмечено, что восстановление прав на утраченную закладную производится залогодателем, а если он является третьим лицом - также и должником по обеспеченному ипотекой обязательству на основании решения суда, вынесенного по результатам рассмотрения в порядке особого производства дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Вообще следует отметить, что соответствующие положения в виде общих следовало бы закрепить непосредственно в ГК, поскольку правило п. 3 выглядит несколько недописанным в части того, кто, собственно, должен восстановить сам документ - документарную именную ценную бумагу.

5. Пункты 4 и 5 комментируемой статьи касаются вопросов восстановления прав по документарным именным ценным бумагам, в отношении которых осуществляется учет.

За основу регулирования, содержащегося в п. 4 данной статьи, взято, скорее всего, действующее регулирование восстановления данных реестра.

В частности, разд. 5 Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утвержденного Постановлением ФКЦБ РФ от 2 октября 1997 г. N 27, в настоящее время определяет следующие обязанности регистратора в случае утраты регистрационного журнала и данных лицевых счетов, зафиксированных на бумажных носителях и (или) с использованием электронных баз данных: а) уведомить об этом регулирующий орган в письменной форме в срок не позднее следующего дня с даты утраты; б) опубликовать сообщение в средствах массовой информации о необходимости предоставления зарегистрированными лицами документов в целях восстановления утраченных данных реестра; в) принять меры к восстановлению утраченных данных в реестре в 10-дневный срок с момента утраты.

Важно отметить, что Кодекс не предусматривает практически никакого влияния суда на процедуру восстановления именных документарных бумаг. Такое вмешательство возможно только в случае уклонения лица, ведущего учет, от восстановления учетных записей. Существенной новеллой является конкретизация средства массовой информации, в котором должна быть опубликована соответствующая информация: средство массовой информации, в котором подлежат опубликованию сведения о банкротстве. Следует отметить, что здесь возможно было бы предусмотреть гораздо более широкий круг источников, что, впрочем, может быть сделано и по доброй воле лица, ведущего учет.

6. В соответствии с п. 5 комментируемой статьи устанавливается солидарная ответственность за убытки, причиненные владельцам таких ценных бумаг в результате утраты учетных записей или нарушения порядка и сроков восстановления таких записей, для лица, обязанного по именной документарной ценной бумаге, и лица, осуществляющего по его поручению учет прав на ценные бумаги, если только те не докажут, что утрата или нарушение имели место вследствие непреодолимой силы.

 

Статья 148.1. Обездвижение документарных ценных бумаг

 

Комментарий к статье 148.1

 

Комментируемая статья представляет собой включение в ГК института обязательного централизованного хранения, который уже много лет активно развивается в рамках правового регулирования эмиссии и обращения эмиссионных ценных бумаг (Закон о рынке ценных бумаг и ряд других актов).

Однако есть и некоторые отличия. Институт обязательного централизованного хранения предполагает обездвиживание (иммобилизацию) документарных ценных бумаг в силу условия закона. В ст. 16 Закона о рынке ценных бумаг указано, что решением о выпуске эмиссионных ценных бумаг на предъявителя, а в случаях, предусмотренных федеральными законами, - решением о выпуске именных эмиссионных ценных бумаг может быть определено, что такие бумаги подлежат обязательному хранению в определенном эмитентом депозитарии (эмиссионные ценные бумаги с обязательным централизованным хранением); сертификат эмиссионных ценных бумаг на предъявителя с обязательным централизованным хранением не может быть выдан на руки владельцу (владельцам) таких ценных бумаг; в случае регистрации проспекта ценных бумаг с обязательным централизованным хранением такие ценные бумаги подлежат обязательному централизованному хранению в центральном депозитарии.

В соответствии со ст. 29 указанного Закона в случае хранения сертификатов документарных эмиссионных ценных бумаг в депозитариях права, закрепленные ценными бумагами, осуществляются на основании предъявленных этими депозитариями сертификатов по поручению, предоставляемому депозитарными договорами владельцев, с приложением списка этих владельцев; эмитент в этом случае обеспечивает реализацию прав по предъявительским ценным бумагам лица, указанного в этом списке.

Комментируемая же статья предусматривает не только случаи обязательного централизованного хранения, но и возможность "обездвижить" бумаги в силу соглашения между сторонами.

Обездвиживание бумаг, согласно статье, ведет к серьезным последствиям для их оборота: переход прав на такие бумаги и осуществление прав, ими удостоверенных, регулируются ст. 149 - 149.5 (т.е. положениями о бездокументарных бумагах), если иное не предусмотрено законом.

Содержание

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443 (07.02.2015)
Просмотров: 468 | Теги: документарная, бумаги, ценные | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016