Среда, 24.05.2017, 09:17
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ

ВЕКЛЕНКО С.В.,
доктор юридических наук, профессор, начальник
Калининградского юридического института МВД России

ЯКУНИН А.И.,
начальник УМВД России по Новгородской области


СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ
РЕГЛАМЕНТАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ



Рассматривая вопросы уголовно-пра-
вовой характеристики массовых беспоряд-
ков, квалификации данного преступления,
разграничения  со  смежными  составами,
мы  убедились  в  наличии  проблем  приме-
нения ст.212 УК РФ. Одним из возможных
путей их решения является совершенство-
вание уголовного законодательства в дан-
ной сфере.
В уголовно-правовой литературе пред-
лагаются  различные  направления  такого
совершенствования. Одно из них связано с
вопросом  достаточности  признаков,  харак-
теризующих массовые беспорядки.
Так, Ю.Н. Демидов предлагает добавить
в  перечень  деяний,  сопровождающих  массо-
вые беспорядки, «незаконное вторжение в чу-
жое жилище или иное помещение» [1].
Ю.И.  Жих  считает  необходимым  до-
полнить  данный  перечень  «принудительной
остановкой деятельности предприятий и уч-
реждений, работы транспорта, насильствен-
ным  освобождением  арестованных  и  орга-
низацией массовых побегов арестованных и
осужденных» [2].
Предлагались  и  более  широкие  форму-
лировки: «Организация массовых беспорядков,
сопровождающихся погромами, разрушениями,
поджогами,  убийствами,  изнасилованиями,  за-
хватом заложников, транспорта…и другими по-
добными действиями…» [3].
Обосновывается целесообразность вне-
сения изменений в ч.1 ст.212 УК РФ, устанав-
ливающих ответственность за организацию
массовых  беспорядков,  сопровождавшихся
повреждением имущества [4].
А.В.  Новиков  полагает,  что  следует
дополнить  признаки  массовых  беспорядков
повреждением имущества, указав при этом
погром и поджог в качестве возможных спо-
собов воздействия на имущество. Редакция
ч.1 ст.212 УК РФ должна, по мнению автора,
выглядеть в связи с этим следующим обра-
зом:  «Организация  массовых  беспорядков,
сопровождающихся  насилием,  применени-
ем  огнестрельного  оружия,  взрывчатых  ве-
ществ и взрывных устройств, оказанием во-
оруженного  сопротивления  представителю
власти, а также уничтожением или повреж-
дением имущества, путем погрома, поджога
или другим способом» [5].
По нашему мнению, точка зрения Ю.Н. Де-
мидова  в  части  дополнения  нормы  о  мас-
совых  беспорядках  незаконным  проникно-
вением  в  жилище  заслуживает  внимания.
Нередко  массовые  беспорядки  связаны  с
данным общественно опасным деянием [6].
Поскольку ст.139 УК РФ предусмотрена уго-
ловная ответственность за нарушение непри-
косновенности жилища, возникает вопрос о
том, охватывается ли это деяние статьей 212
УК  РФ  или  требует  дополнительной  квали-
фикации. Изучение судебной практики пока-
зывает, что суды в своей уголовно-правовой
оценке ограничиваются применением ст.212
УК  РФ.  Однако  буквальное  толкование  по-
ложений статьи 212 УК РФ не дает основа-
ний для этого. Незаконное проникновение в
жилище нельзя рассматривать и в качестве
способа  организации  (участия)  массовых
беспорядков. С другой стороны, преступле-
ния, предусмотренные ч.ч.1, 2 ст.212 УК РФ,
значительно более общественно опасны, не-
жели нарушение неприкосновенности жили-
ща.  Карательный  потенциал  санкций  ч.ч.1,
2 ст.212 УК РФ достаточен для того, чтобы
суд мог назначить справедливое наказание
за  организацию  или  участие  в  массовых
беспорядках,  связанных  с  незаконным  про-
никновением в жилище. Таким образом, до-
полнение перечня деяний, характеризующих
массовые  беспорядки,  незаконным  проник-
новением в жилище, представляется обосно-
ванным. Однако предложение о включении в
указанный перечень незаконного вторжения
в  помещение,  на  наш  взгляд,  сомнительно.
Само  по  себе  незаконное  проникновение
в  помещение  не  является  преступлением,
т.е. не обладает общественной опасностью.
Деяния, характеризующие массовые беспо-
рядки, альтернативны, поэтому в случае осу-
ществления  указанного  законодательного
изменения любое массовое незаконное про-
никновение в помещение, даже не сопрово-
ждающееся насилием, погромами и другими
указанными в ч.1 ст.212 УК РФ действиями,
будут считаться преступлениями, что, конеч-
но же, неверно.
По  этим  же  соображениям  представ-
ляется  спорным  предложение  Ю.И.  Жих.
Принудительная  остановка  деятельности
предприятий  и  учреждений,  работы  транс-
порта  не  является  преступлением.  Кроме
того,  массовые  собрания  (митинги),  имею-
щие  политические  или  экономические  мо-
тивы  нередко  проходят  на  территории  или
вблизи  учреждений  и  предприятий  либо  в
аэропортах, на железнодорожных путях. Та-
кие  действия  могут  быть  административно
наказуемы,  но  общественной  опасностью
- сущностным признаком преступления - не
обладают. Что же касается насильственного
освобождения арестованных и организации
массовых побегов арестованных и осужден-
ных,  то  данные  деяния  образуют  самостоя-
тельный состав преступления - ст.313 УК РФ
(ч.3 или ч.5 ст.33, ст.313 УК РФ в зависимо-
сти от обстоятельств). Данное преступление
является  тяжким,  имеет  самостоятельный
основной  объект  -  интересы  правосудия,
кроме  того,  случаи  сопряженности  данных
деяний  с  массовыми  беспорядками  доста-
точно редки. В связи с этим более правиль-
ной, на наш взгляд, является квалификация
таких деяний по совокупности преступлений.
Трудно согласиться и с включением в
состав массовых беспорядков тяжких и осо-
бо  тяжких  преступлений  -  изнасилования,
убийства,  захвата  заложников,  тем  более
недопустимы  как  противоречащие  принци-
пу законности формулировки, допускающие
слишком широкое усмотрение, - «и другими
подобными  действиями».  По  нашему  мне-
нию,  данный  квалифицирующий  признак
должен быть сформулирован, как «оказание
сопротивления представителю власти с при-
менением оружия или предметов, использу-
емых в качестве оружия».
Следует  также  согласиться  с  предло-
жением ученых о дополнении ч.1 ст.212 УК
РФ таким признаком массовых беспорядков,
как повреждение имущества. Правильность
данного предложения подтверждается и ре-
зультатами экспертной оценки (94% - за та-
кое предложение, 6% - против).
Важное значение для правильного тол-
кования положений статьи 212 УК РФ имеет
ее  правильное  название,  соответствующее
содержанию.  Существующее  название  ста-
тьи 212 УК РФ, на наш взгляд, неудачно. Во-
первых, уголовно наказуемыми являются не
сами массовые беспорядки, как следует из
названия указанной статьи УК РФ, а деяния:
организация массовых беспорядков, участие
в  них,  соответствующие  призывы.  Именно
деяния должны найти отражение в названии
статьи  уголовного  закона.  Во-вторых,  дей-
ствующее название не в полной мере охва-
тывает деяния, ответственность за которые
установлена  ч.3  ст.212  УК  РФ.  В  качестве
альтернативного действия, указанного в ч.3
ст.212  УК  РФ,  выступают  призывы  к  наси-
лию  над  гражданами.  Буквальное  толкова-
ние  данного  законодательного  положения
ставит под сомнение целесообразность его
нахождения в рамках статьи о массовых бес-
порядках. Кроме того, в соответствии с вне-
сенными в уголовный закон 7 декабря 2012
года  изменениями  ч.3  ст.212  УК  РФ  была
дополнена  новым  деянием  -  призывами  к
участию в массовых беспорядках. Указанное
дополнение,  на  наш  взгляд,  ничего  нового
не дает. Призывы к массовым беспорядкам
предполагают  призывы  в  том  числе  к  осу-
ществлению  характеризующих  массовые
беспорядки  действий:  погромам,  поджогам,
насилию  и  т.п.  Совершение  этих  действия
составляет содержание участия в массовых
беспорядках.
Решением обозначенных проблем нам
видится  в  изменении  как  названия  статьи
212 УК РФ, так и ч.3 ст.212 УК РФ.
Название ст.212 УК РФ могло бы быть
таким:  «Организация  массовых  беспоряд-
ков, участие в них либо призывы к массовым
беспорядкам, а равно к массовому насилию
над гражданами».
Ч.3 ст.212 УК РФ: «Призывы к массо-
вым беспорядкам, а равно к массовому на-
силию над гражданами».
Еще  одним  возможным  направлени-
ем  совершенствования  уголовно-правовой
нормы  о  массовых  беспорядках  является
дифференциация ответственности за их со-
вершение.
Единства во мнениях ученых по пово-
ду  содержания  понятия  дифференциации
уголовной ответственности и ее оснований
нет. Так, М.Н. Каплин рассматривает в ка-
честве таковой «установление в уголовном
законе разных пределов наказуемости в за-
висимости от различий в характере и степе-
ни  общественной  опасности  преступлений
и  лиц,  их  совершивших»  [7].  Данное  опре-
деление неоправданно узко. Оно основано
на  практически  тождественном  понимании
автором  понятий  «наказание»  и  «уголов-
ная  ответственность»  (под  последней  под-
разумевается  как  «предусмотренное  уго-
ловным  законом  последствие  совершения
преступления в виде наказания») [8]. Такая
позиция  противоречит  действующему  уго-
ловному  законодательству,  использующе-
му указанные понятия в качестве самосто-
ятельных, и потому не может быть признана
верной.
Более  точно  о  дифференциации  уго-
ловной  ответственности  говорит  Т.А.  Лес-
ниевски-Костарева.  По  ее  мнению,  это
«градация,  разделение,  расслоение  ответ-
ственности в уголовном праве, в результате
которой  законодателем  устанавливаются
различные уголовно-правовые последствия
в  зависимости  от  типовой  степени  обще-
ственной опасности и личности виновного»
[9]. С ней в целом соглашаются и другие ав-
торы,  лишь  дополняя  перечень  оснований
дифференциации  уголовной  ответствен-
ности. Так, Л.Л. Кругликов, А. В. Васильев-
ский  в  качестве  оснований  дифференциа-
ции  уголовной  ответственности  признают
не только степень общественной опасности
деяния и личности виновного, но и характер
общественной опасности преступления [10].
Ю.Б.  Мельникова  дополняет  данный  пере-
чень обстоятельствами дела, смягчающими
и отягчающими ответственность [11].
Мы  разделяем  позицию  ученых,  со-
гласно  которой  основанием  дифференци-
ации  уголовной  ответственности,  помимо
степени  общественной  опасности  и  лично-
сти  виновного,  выступает  характер  обще-
ственной  опасности  преступления.  Законо-
датель, устанавливая различные наказания
за преступления, отличающиеся характером
общественной  опасности,  тем  самым  осу-
ществляет  не  что  иное,  как  дифференциа-
цию  уголовной  ответственности.  Однако  в
основу  дифференциации  ответственности
за  конкретное  преступление  должна  быть
положена  степень  его  общественной  опас-
ности, обусловленная признаками объектив-
ной, субъективной сторон, а также субъекта
преступления.
В  настоящее  время  ответственность
за массовые беспорядки дифференцируется
по  единому  основанию,  которым  выступает
содержание общественно опасных деяний.
Законодательный  опыт  некоторых
стран ближнего зарубежья (Украины, Арме-
нии, Молдовы и Литовской Республики) сви-
детельствует о возможности дифференциа-
ции уголовной ответственности за массовые
беспорядки  с  помощью  квалифицирующих
признаков:
- организация или активное участие в
массовых  беспорядках,  повлекшие  гибель
людей  или  другие  тяжкие  последствия  (УК
Украины);
-  сопряженность  с  убийством  (УК  Ар-
мении);
-  с  применением  огнестрельного  ору-
жия либо взрывных устройств или с оказани-
ем сопротивление полицейскому либо иному
лицу,  исполняющему  функции  публичного
администрирования  (УК  Литовской  Респу-
блики).
В соответствии с УК Молдовы образу-
ют квалифицированный состав организация
или руководство массовыми беспорядками,
сопряженные с:
а) насилием или издевательством над
людьми;
b)  погромами,  разрушениями,  поджо-
гами или другими подобными действиями;
с) вооруженным сопротивлением власти.
По нашему мнению, такая конструкция
не совсем удачна, поскольку перечисленные
в пунктах a, b, c действия характеризуют не
организацию (руководство), а скорее, массо-
вые беспорядки.
Вопрос  о  дополнении  статьи  212  УК
РФ другими обозначенными квалифицирую-
щими признаками нуждается в осмыслении.
По  поводу  возможности  рассмотре-
ния  в  качестве  квалифицированного  соста-
ва  массовых  беспорядков  организации  или
активного участия в массовых беспорядках,
повлекшие гибель людей или другие тяжкие
последствия,  отметим  следующее.  В  слу-
чае дополнения ст.212 УК РФ таким квали-
фицирующим  признаком  встанет  вопрос  о
форме вины по отношению к последствиям.
Поскольку  не  указано,  что  данные  послед-
ствия наступают только по неосторожности,
то, применяя ч.2 ст.24 УК РФ, можно сделать
вывод, что отношение к ним может быть как
умышленным, так и неосторожным. Если до-
пустить  неосторожное  отношение  к  гибели
людей и иным тяжким последствиям, можно
ли вменять их в вину организатору массовых
беспорядков?  Очевидно,  что  нет,  ведь  со-
участие возможно лишь в умышленных пре-
ступлениях. Если же считать, что отношение
к последствиям умышленное, то возникают
сомнения относительно обоснованности кон-
струкции  составного  преступления,  частью
которого  будет  умышленное  причинение
смерти нескольким людям. Представляется,
что  квалификация  по  совокупности  престу-
плений  -  массовые  беспорядки  и  убийство
(умышленное  причинение  тяжкого  вреда
здоровью) - будет правильнее отражать об-
щественную опасность указанных деяний.
Последний довод справедлив и по от-
ношению к такому квалифицирующему при-
знаку массовых беспорядков, как их сопря-
женность с убийством. Мы разделяем точку
зрения  ученых,  высказывающихся  против
использования  признака  «сопряженности»
при  конструировании  составов  преступле-
ний, в особенности «сопряженности с убий-
ством» [12]. Квалификация организации или
участия в массовых беспорядках, сопряжен-
ных с убийством, по одной статье (ст.212 УК
РФ при внесении соответствующих измене-
ний)  нивелирует  общественную  опасность
убийства. Если же сопряженность массовых
беспорядков с убийством не будет исключать
совокупность этих преступлений, возникнет
проблема  соответствия  такой  квалифика-
ции  принципу  справедливости.  Кроме  того,
у  рассматриваемой  конструкции  квалифи-
цированного состава массовых беспорядков
по УК Армении есть и еще один недостаток.
Буквальное  толкование  нормы  о  массовых
беспорядках по УК Армении: «Деяния, пред-
усмотренные частями первой или второй на-
стоящей статьи, сопряженные с убийством»,
приводит к выводу о том, что именно орга-
низация  массовых  беспорядков,  а  не  сами
массовые  беспорядки  сопряжены  с  убий-
ством. Представить же себе действия орга-
низатора, сопряженные с убийством, весьма
сложно. В подтверждение нашей позиции по
указанному вопросу отметим также, что 94%
экспертов  высказались  против  дополнения
ст.212 УК РФ квалифицирующим признаком
«сопряженности с убийством».
В целях оценки возможности восприя-
тия  законодательного  опыта  Литовской  Ре-
спублики  в  исследуемой  сфере  экспертам
был  также  задан  вопрос  по  поводу  целе-
сообразности  дифференциации  уголовной
ответственности  за  массовые  беспорядки
с помощью такого квалифицирующего при-
знака,  как  «с  применением  огнестрельного
оружия, взрывчатых веществ или взрывных
устройств». Мнения разделились: 49% - дали
положительный ответ, 61% - отрицательный.
По  нашему  мнению,  в  случае  приме-
нения  огнестрельного  оружия,  взрывчатых
веществ или взрывных устройств, безуслов-
но, повышается общественная опасность со-
деянного. Видимо, это послужило основным
аргументом в пользу дополнения статьи 212
УК  РФ  соответствующим  квалифицирую-
щим признаком. Вместе с тем отметим, что
в  действующей  редакции  ч.1  ст.212  УК  РФ
применение огнестрельного оружия, взрыв-
чатых  веществ  или  взрывных  устройств
-  это  признак  массовых  беспорядков,  аль-
тернативный насилию, поджогам, погромам
и другим действиям. Благодаря этому, дей-
ствия  участника  массовых  беспорядков,  не
совершающего  поджоги,  погромы,  насиль-
ственные  действия,  но  применяющего  ог-
нестрельное оружие, взрывчатые вещества
или взрывные устройства, будут содержать
состав преступления, предусмотренного ч.2
ст.212 УК РФ.
В случае придания данному признаку
статуса  «квалифицирующего»  указанные
действия  будут  декриминализированы,  по-
скольку квалифицированный состав должен
содержать признаки основного. То есть при-
знаки квалифицированного состава будут в
том случае, если лицо в процессе массовых
беспорядков осуществило насилие, поджог,
погром  или  другие  указанные  в  ч.1  ст.212
УК  РФ  действия,  но  с  применением  огне-
стрельного  оружия,  взрывчатых  веществ
или взрывных устройств. Вряд ли декрими-
нализация  действий  участника  массовых
беспорядков,  выразившихся  только  в  при-
менении  огнестрельного  оружия,  взрывча-
тых веществ или взрывных устройств имеет
социальную  обусловленность.  Кроме  того,
повышенная  общественная  опасность  мас-
совых  беспорядков,  в  процессе  которых
применялось огнестрельное оружие, взрыв-
чатые  вещества  или  взрывные  устройства,
может  быть  учтена  при  индивидуализации
наказания.  Тем  более,  что  значение  между
нижним и верхним пределами санкций ч.1 и
ч.2 ст.212 УК РФ является достаточно боль-
шим: от четырех до десяти и от трех до вось-
ми лет лишения свободы соответственно.
Как  показал  проведенный  нами  ана-
лиз судебной практики, большинство случаев
массовых  беспорядков  не  сопровождается
применением огнестрельного оружия, взрыв-
чатых  веществ  или  взрывных  устройств.
Средний размер наказания, назначаемого за
организацию таких массовых беспорядков и
участие в них, составляет 6,5 года и 3,5 года
лишения свободы соответственно. Таким об-
разом, резерв для назначения более строгого
наказания в случае применения огнестрель-
ного оружия, взрывчатых веществ или взрыв-
ных устройств имеется.
В юридической литературе высказано
мнение о необходимости дополнения ст.212
УК РФ таким квалифицирующим признаком,
как «по мотивам идеологической, политиче-
ской, расовой, национальной или религиоз-
ной ненависти либо вражды, а равно по мо-
тивам ненависти либо вражды в отношении
какой-либо социальной группы» [13].
Экстремизм  как  социально-правовое
явление,  несомненно,  обладает  большой
общественной  опасностью.  Вместе  с  тем
необходимость  усиления  ответственности
за массовые беспорядки с помощью анали-
зируемого  квалифицирующего  признака  не
столь очевидна и нуждается в существенном
научном  обосновании.  Изучение  нами  уго-
ловных дел по фактам массовых беспоряд-
ков, совершенных по мотивам национальной
ненависти  или  вражды,  показывает,  что  в
подавляющем  большинстве  случаев  сре-
ди  причин  и  условий  данных  преступлений
имеют  место  систематическое  незаконное
поведение  потенциальных  потерпевших,  а
также  преступное  бездействие  власти,  не
решающей возникший конфликт законными
способами. Анализ практики назначения на-
казания  за  такие  массовые  беспорядки  по-
казывает, что средний размер наказаний за
такие преступления существенно не отлича-
ется от среднего размера наказаний за ор-
ганизацию (участие) массовых беспорядков,
совершенную по иным мотивам. Более того,
встречаются случаи условного осуждения за
участие в массовых беспорядках по мотивам
национальной ненависти или вражды. Ярким
примером этого может служить приговор по
делу о массовых беспорядках в Кондапоге:
двадцать человек были осуждены к трем го-
дам лишения свободы условно [14].
На  наш  взгляд,  «статус»  исследуемо-
го мотива как отягчающего обстоятельства,
предусмотренного  п.  «е»  ч.1  ст.63  УК  РФ,
позволяет  более  точно  индивидуализиро-
вать наказание с учетом всех обстоятельств
дела. В случае же установления повышенной
ответственности за массовые беспорядки по
«экстремистским» мотивам в статье 212 УК
РФ  судебное  усмотрение  будет  существен-
но ограничено, что не всегда будет соответ-
ствовать реальной общественной опасности
содеянного.
Наша  точка  зрения  подтверждает-
ся  и  результатами  экспертной  оценки:  83%
экспертов  высказались  против  дополнения
ст.212 УК РФ квалифицирующим признаком
«по мотивам идеологической, политической,
расовой, национальной или религиозной не-
нависти  либо  вражды,  а  равно  по  мотивам
ненависти либо вражды в отношении какой-
либо социальной группы».
Таким  образом,  дифференциация  от-
ветственности  за  массовые  беспорядки  в
рамках  ст.212  УК  РФ  с  помощью  квалифи-
цирующих  признаков,  на  наш  взгляд,  неце-
лесообразна.
Подводя итог проблеме совершенство-
вания нормы о массовых беспорядках, пред-
лагаем следующую редакцию ст.212 УК РФ:
Статья  212.   Организация  массовых
беспорядков,  участие  в  них  либо  призы-
вы  к  массовым  беспорядкам,  а  равно  к
массовому насилию над гражданами
1.  Организация  массовых  беспо-
рядков,  сопровождавшихся  насилием,  по-
громами,  поджогами,  уничтожением  или
повреждением имущества, применением ог-
нестрельного  оружия,  взрывчатых  веществ
или взрывных устройств, а также оказанием
сопротивления представителю власти с при-
менением оружия или предметов, использу-
емых в качестве оружия,
наказывается…
2. Участие в массовых беспорядках, пред-
усмотренных частью первой настоящей статьи,
наказывается…
3. Призывы к массовым беспорядкам,
а  равно  к  массовому  насилию  над  гражда-
нами,
наказываются…

Библиографический список:
1. Демидов Ю.Н. Массовые беспорядки: уголовно-правовой и криминологический аспекты. М., 1994. С. 35
2.  Жих  Ю.И.  Уголовная  ответственность  за  групповое  хулиганство:  Автореф.  дисс.  … канд. наук. Волгоград, 1998. С. 27.
3. Чуглазов Г. Как расследовать массовые беспорядки // Социалистическая законность. 1991. № 12. С. 29.
4. Суд присяжных: квалификация преступлений и процедура рассмотрения дел: Научнопрактическое пособие / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2006.
5.  Новиков  А.В.  Преступления  против  общественного  порядка,  сопряженные  с  посягательствами на собственность. Саратов, 2009. С. 231.
6.  В  Читинской  области  вынесен  приговор  по  делу  о  массовой  драке  в  п.  Харагун. 30.05.2008  -  16:23,  обновлено  27.06.2008  /  Забайкальский  Край  //  http://www.sova-center.ru/racism-enophobia/news/counteraction/2008/05/d13458.
7.  Каплин  М.Н.  Дифференциация  уголовной  ответственности  за  преступления  против жизни и здоровья: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2003. С. 12.
8. Там же.
9. Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. М., 1998. С. 52.
10.  Кругликов  Л.Л.,  Васильевский  А.В.  Дифференциация  уголовной  ответственности. СПб., 2003. С. 59, 66.
11. Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск, 1989. С. 38.
12.  Кругликов  Л.Л.,  Васильевский  А.В.  Дифференциация  ответственности  в  уголовном праве.  СПб.,  2003.  С.  100;  Бавсун  М.В.,  Вишнякова  Н.В.  Проблемы  квалификации  убийства, сопряженного с иными преступлениями // Уголовное право. 2004. № 4. С. 8; Бавсун М.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической оценки преступлений против общественной безопасности, «сопряженных» с убийством. Российская юстиция. 2010. № 1.
13.  Бирюков  В.В.  Опасность  экстремизма  и  возможности  уголовно-правовой  борьбы  с ним. // Адвокат. 2007. № 9.
14. http://ru.wikipedia.org/wiki/Беспорядки_в_Кондопоге.













 

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (15.12.2012)
Просмотров: 586 | Теги: массовые беспорядки, Уголовное законодательство, ответственность | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь