Воскресенье, 04.12.2016, 17:17
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

СОБСТВЕННОСТЬ И УПРАВЛЕНИЕ: СОЦИОЛОГО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД

СОБСТВЕННОСТЬ И УПРАВЛЕНИЕ: СОЦИОЛОГО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД

Н.В. ИВАНЧУК

Памяти Льва Наумовича Когана посвяща­ется

Собственность является весьма сложным, внутренне противоречивым явлением. Она в одном из ее важнейших измерений — пра­во на преимущество, выгоды для тех, кто ею владеет, отрицание равенства. Вместе с тем эффективно функционирующая система собс­твенности не должна игнорировать глубоко укорененные в природе человека идеалы ра­венства, вступать в непримиримый конфликт с ними. Это может привести при определенных обстоятельствах к разрушению, казалось бы, самых сбалансированных и рациональных систем собственности. «Разрушительной силой любого общества всегда была группа людей, класс, лишенный собственности или насильс­твенно ограниченный в праве на нее» [1 ].

1. Социолого-антропологический подход: актуальность использования его потенциала

В управлении собственностью, анализе ее проблем свою обоснованность, научную состоятельность доказали и продолжают до­казывать такие подходы как экономический, юридический, философский, исторический, связанные со спецификой соответствую­щей области научного знания. О важности экономического и юридического подходов к изучению собственности говорить особо не приходится, ибо на сегодняшний день это наиболее развитые, давно сформировав­шиеся и подтвердившие свою жизнеспособ­ность подходы.

Следует подчеркнуть, что среди базовых ценностей выделенных президентом Российс­кой Федерации Д. А. Медведевым, на которые российское государство опирается и будет опираться в дальнейшем — «безусловная за­щита собственности» [2]. Но и юридический, и экономический подходы, не обогащенные другими весьма важными аспектами анализа собственности, управления ею, не могут в пол­ной мере раскрыть заложенного в них конс­труктивного потенциала, а в ряде отношений оказываются весьма ограниченными.

Социологическое и антропологическое - одинаково важные измерения человеческого бытия, института собственности и управле­ния ею. Однако и в теории, и на практике оба эти начала нередко не только не дополняют, не взаимоусиливают, а противостоят друг другу или живут своей независимой жизнью. Выделение антропологической составляющей в социолого-антропологическом подходе, включение ее в него придает этому подходу онтологическую глубину, делает его не только более конкретным, но и более универсальным. В идеале социология собственности должна быть, на наш взгляд, антропологичной, а ан­тропология — социологичной при рассмотре­нии важнейших социальных проблем, в том числе и связанных с собственностью.

Антропогизация социологии позволяет более взвешенно, реалистично осмысливать многие социальные феномены, в том числе процесс социального взаимодействия, кото­рый играет исключительно важную роль в воз­никновении и функционировании такого со­циального института как собственность. Она — важнейший регулятор взаимоотношений ме­жду управляющими и управляемыми, между производством и потреблением, реальным и желаемым, абстрактным и конкретным.

Человеческий фактор обусловлен мно­жеством других, взаимодействует с ними. Но вместе с тем он самоценен и способен как «продуцировать» изменения, так и тормозить их. Почему происходит так или иначе — одна из загадок антропологической природы чело­века. Но в любом случае человек как данность не может быть «ни замещен, ни подменен, ни вытеснен»[3]. Но зачастую нередко это проис­ходит. Замещенный, подмененный, вытеснен­ный человек способен даже самым на первый взгляд позитивно развивающимся процессам придать деструктивную направленность, ими­тировать то, что от него требуется, а делать прямо противоположное. Для повышения эффективности управления собственностью анализ такого рода проблем исключитель­но важен.

Но человеческое, антропологическое из­мерение собственности — при всей его важ­ности — нельзя абсолютизировать, противопоставлять другим ее измерениям. Чтобы это измерение оказалось действенным, продук­тивным, а не только абстрактно-гуманным, необходимо его органично включать в другие аспекты реального функционирования собс­твенности как многогранного экономичес­кого, социального, культурно-историческо­го института.

Практическая реализация в нашем об­ществе новой роли частной собственности, ее принципиально иного взаимодействия с дру­гими видами и формами собственности тре­бует глубокого социологического осмысле­ния тех социальных процессов и их последс­твий, которые порождаются приватизацией, в том числе ее издержками, носящими как объективный, так в значительной мере субъ­ективный характер. Приватизация должна обязательно рассматриваться в широком со­циальном контексте, не ограничиваться одно­мерными ведомственными подходами к ней. Такое понимание приватизации сегодня начи­нает утверждаться и находить многочислен­ных сторонников. «Приватизация — это акт, направленный на решение фундаментальных правовых и этических проблем, а также на до­стижение многих экономических целей, кото­рые должны находиться в равновесии с поли­тическими соображениями и ограничениями» [4].

Приватизация призвана решать — наряду с практической реализацией многих других задач — и проблемы, сконцентрированные во­круг социального поля, которое условно мож­но обозначить как социология морали. Этим проблемам уделяется пока гораздо меньше внимания, чем сугубо экономическим или правовым вопросам приватизации. Но стано­вится все более очевидным, что, например, представления о «справедливом – неспра­ведливом» у разных групп населения весьма существенно различаются. А недооценка этих различий, не говоря уже об их игнорирова­нии, создает серьезные проблемы для леги­тимации формирующихся сегодня отноше­ний собственности.

Для стабилизации российского обще­ства, осуществления назревших изменений важно, чтобы его стратегические ориентиры имели прочную не только экономическую, политическую, но и социолого-антропологическую основу. Один из таких стратегических ориентиров — идея подвижной иерархии. Она требует дальнейшего развития и обос­нования. Из нее проистекает важный вывод о том, что собственность и собственники образуют целостную систему, в которой одним ее элементам принадлежит доминирующая, а другим — подчиненная роль. Но иерархии -отнюдь не застывшие и постоянно развиваю­щиеся образования. «Отсутствие мобильности порождает или усиливает состояние, которое в социологии получило название ”депривация”, когда у людей возникает чувство собс­твенной неполноценности и обездоленности вследствие отсутствия возможности улучшить свое материальное положение и социальный статус» [5].

В обществе подвижной иерархии исклю­чительно важное значение имеет формула: «ради сохранения единого ни одним из его фрагментов пожертвовать нельзя» [6], ибо сами фрагменты, даже если «они не равны, но равноценны». Однако нельзя не учитывать, что в современном российском обществе укорене-ны, пустили глубокие корни идеи прямо про­тивоположные: ради счастья и процветания одних социальных групп можно пожертвовать интересами и благополучием других — сред­него класса, крестьян, бедных, пенсионеров, молодежи. Хотя эти идеи не всегда открыто провозглашаются, но их сторонники — отнюдь не редкое исключение. Отказ от такого рода философии и соответствующей ей практики управления требует больших усилий и со сто­роны государства, и самого общества.

Реалистично осмысливая природу чело­века в единстве ее антропологической и со­циальной составляющих, мы можем более умело, эффективно управлять различными явлениями и процессами, в том числе отно­шениями собственности, в которых эта приро­да в полной мере проявляется.

2. Собственность как система соци­альных институтов и их взаимодействий

Социолого-антропологический подход к собственности и управлению ею взаимо­действует с институциональным и неоинститу­циональным и многими другими подходами, что ведет к их взаимообогащению, более глу­бокому и всестороннему пониманию проблем собственности. Социальные институты в их современном социологическом понимании -важнейший компонент социальной структу­ры общества. Они интегрируют и объединя­ют, направляют множество индивидуальных действий людей. Собственность — один из самых фундаментальных, базисных институ­тов. Но она в свою очередь взаимодействует с множеством других и может быть содержа­тельно раскрыта как совокупность системы социальных институтов. Анализ собственности как системы институтов, учитывая ее мно­гогранность, требует привлечения внимания к тем из них, которые по тем или иным при­чинам недооцениваются, а их управленческий потенциал не реализуется. Поэтому возможны самые разнообразные подходы к собствен­ности как системе.

Собственность — это и нормоценностная система, свод законов и нормативных актов. Всегда важно отслеживать, как эта система работает, нет ли в ней перекоса в ту или иную сторону. Но собственность — это и совокуп­ность ее организационных форм. Она для ее успешного развития и функционирования нуждается в постоянном поиске наиболее действенных, результативных практик и спо­собов хозяйствования. Сегодня в российской экономике утверждаются госкорпорации. Многие в них видят панацею от всех бед. Но так ли это? Раздаются и критические голо­са. «Их создание — не продуманная стратегия, а некий вариант ситуативного управления — ”под” проект, проблему, чиновника» [7].

Госкорпорации как институт хозяйство­вания, как одна из форм организации эко­номической деятельности, на мой взгляд, вполне оправданы. Но есть опасность абсо­лютизации их роли, что может в перспективе привести к многим негативным последствиям. Известный английский социолог Э. Гидденс из всего многообразия социальных институтов выделяет четыре их разновидности: право­вые, политические, экономические, а также язык, дискурс [8], который может быть вклю­чен в состав еще более широкого социального института, такого как культура.

Собственность как система социальных институтов их взаимодействий складывается из множества подсистем, таких как власть — собственность, политика и собственность, право — собственность, средства массовой информации, институты культуры и образова­ния и собственность и других. Рассмотрим их.

Власть и собственность неразрывно вза­имосвязаны. Но взаимоотношения между этими социальными институтами не остаются неизменными. Но именно власти в ее вза­имоотношениях с собственностью зачастую принадлежит ведущая роль. Отечественные ученые Р. М. Нуреев и А. Б. Рунов трактуют процессы, протекающие в сфере отношений собственности, их взаимодействия с полити­ческой властью как эволюцию централиза­ции при советской системе через упадок (но­менклатурная приватизация 1987–1992 гг.) и разрушение (массовая приватизация 1992–1996 гг.) к институциализации новой власти — собственности [9], новых взаимо­отношений между ними. Важно, чтобы эти новые взаимоотношения становились более конструктивными, социально ориентирован­ными, служащими интересам самых различ­ных слоев населения. Новые взаимоотноше­ния между властью и собственностью требуют поиска более взвешенных социально ответс­твенных практик и ориентиров взаимодейс­твия между бизнесом, властью и обществом, чем это выражено в принципе «приватизация прибылей и национализация убытков» и дру­гих, аналогичных ему.

Учитывая такую особенность российс­кой ментальности как повышенное внимание к вопросам распределения и перераспреде­ления материальных и духовных благ, важно, чтобы и власть, и собственники своевременно осознавали опасность «перераспределитель­ной лихорадки», состояния «перманентно­го перераспределения», на что совершенно справедливо обращается внимание ряда рос­сийских ученых [10].

Сегодня для дальнейшего развития отно­шений собственности необходима их эконо­мико-юридическая определенность. Размы­тость отношений собственности — важнейший источник «извлечения доходов для властных кланов». Одним из самых серьезных пре­пятствий на пути формирования новых инс­титуциональных отношений между властью и собственниками является коррупция. С од­ной стороны, коррумпированная власть тянет деньги из бизнеса, а с другой — сам бизнес коррумпирует органы власти» [11], подчер­кнул руководитель российского государства на встрече с малыми предпринимателями г. Гагарина Смоленской области. Многооб­разны средства и приемы, используемые для того, чтобы «кошмарить» малых и средних предпринимателей. Это и рейдерские захва­ты их собственности, которые перекинулись с крупной собственности, крупных предприятий на малые, и произвольно устанавливаемая чиновниками непомерная плата за аренду по­мещений и т. д.

Как разорвать тот порочный круг, о ко­тором речь шла во время встречи президен­та с малыми предпринимателями г. Гага­рина? «В структуре бюджетов всех уровней до 35–40 % составляют налоговые доходы от использования имущества. Это приводит к очень серьезным злоупотреблениям. Шкала арендной платы по каждому помещению ино­гда составляет 15, 20, 30 пунктов. Чиновник имеет право выбрать, какой пункт употребить в каждом конкретном случае. И когда чинов­ник выбирает, он далеко не всегда руководс­твуется публичным интересом. Во всех случа­ях, где властные функции соседствуют с хозяйственными, возникает коррупция», — счи­тает В. Плескачевский, председатель комиссии Государственной думы РФ по собственности [12].

Хорошо известно: между легкостью со­вершения тех или иных правонарушений и их частотой имеется прямая связь. Зачем отечес­твенному чиновнику создавать дополнитель­ные соблазны для коррупционного поведе­ния? Власть должна жить за счет налогов, а не выполнения хозяйственных функций. Такой подход в случае его практической реализации перекроет один из важнейших источников коррупции. Не менее важно для формирова­ния новых отношений собственности взаимо­действие политики и собственности, форми­рование и реализация политических курсов, активно воздействующих на становление этих отношений. «После многолетнего опыта при­ватизации в России можно констатировать, что задача создания эффективного частного собс­твенника как доминирующей фигуры эконо­мики страны решена не была» [13]. Но и воз­врат к прежней, доприватизационной модели собственности, конечно, невозможен. В этой ситуации роль политики, кредо которой ряд ученых формулирует как «трансформировать, не разрушая», имеет огромное значение.

Необходим постоянный поиск баланса интересов различных субъектов собствен­ности: государства, крупных собственников, средних и малых предпринимателей, лиц на­емного труда. В такого рода политике и поли­тических курсах обязательно должно найтись место технологиям, направленным на бло­кирование управленческих и иных практик необремененности ответственностью одних групп собственников перед другими и собс­твенников в целом перед обществом.

Поскольку собственность — это и под­система культурных, образовательных инсти­тутов, формирующих как отношение к отде­льным видам и формам ее, так и к собствен­ности в целом, важно реалистически оцени­вать деятельность этих институтов, повышать эффективность их усилий в этом направле­нии. Особая роль в этом процессе принадле­жит СМИ как государственным, так и частным. Однако непроясненность ряда важных стра­тегических вопросов развития собственнос­ти, например, к какой оптимальной для него модели соотношения, баланса различных ви­дов собственности должно стремиться наше общество, ангажированность самих СМИ, нередко присущая им, и ряд других причин и факторов приводят к тому, что они не только несут новые знания, новое видение и понима­ние отношений собственности, но и воспроиз­водят элементы конфронтационной культуры, от которой так важно практически любому со­циальному институту дистанцироваться.

В формировании отношения к собствен­ности необходимо выявлять и раскрывать потенциал особого вида институтов, а имен­но — самообразования, самовоспитания, са­моидентификации. Но о них даже в специ­альных научных работах, посвященных про­блемам собственности, речь обычно не идет. Образование и самообразование неразрывно взаимосвязаны. Первое не только не отрица­ет роли второго, напротив, актуализирует эту роль. Без самообразования очень трудно эф­фективно управлять собственностью в силу ее сложности, многогранности, противоречивос­ти, недостаточной изученности даже в наше время — время повсеместного возрастания роли научного знания.

Формирование отношения к собствен­ности, адекватного новым экономическим и социальным реалиям, окажется тем эффек­тивнее, чем полнее и глубже оно станет учи­тывать не какие-то отдельные черты ментальности, культуры того или иного народа, а всю совокупность этих черт. «К особенностям рос­сийского менталитета традиционно относят пониженное внимание к ценностям этой жиз­ни, к индивидуальной личности, собственнос­ти, к праву как гарантированию свободы и до­стоинства личности при акцентировании идеи справедливости, идеала нравственного героя, способного к самоотречению, к страданию, за правду», — отмечает Г. Л. Тульчинский [14].

У этих особенностей — свои несомненные достоинства. Но нельзя не видеть теневых сто­рон этих особенностей. Они создают исклю­чительно благоприятную, «искусительную» духовную среду для самозванства, для узурпа­ции чужого места в мире, чужой собственнос­ти, для оправдания насилия» [15]. Бороться с захватом чужой собственности, неуважением к собственности как таковой независимо от ее принадлежности репрессивными методами нужно. Но их одних явно недостаточно. Необ­ходимо постоянное создание культурных ос­нов жизни, их развитие и совершенствование. Даже в принципе не очень привлекательным чертам, которые укоренились в нашей ментальности, например, предрасположенности к крайностям, можно придать созидательную направленность. «Пусть будут у нас герои духа, подвижники, отдающие себя на служе­ние больным, детям, бедным, другим наро­дам, святые, наконец. Пусть снова страна наша будет родиной востоковедения, страной ”ма­лых народов”, сохранения их в ”красной книге человечества”. Пусть безотчетное стремление отдавать всего себя какому-либо святому делу, что так отличало русских во все времена, снова займет достойное место…», — отмечает Д. С. Лихачев [16]. Однако подвижников, лю­дей, преданных высоким идеалам и служащих им, в нашей стране и в ее регионах станет го­раздо больше, если эти люди перестанут жить в бедности, не будут обречены на постоянную фрустрацию и материальные лишения, что так часто было уделом многих в прошлом и еще не редкость сегодня.

Исключительно велико в формировании отношений собственности значение религии как важнейшей составляющей культуры и вли­ятельнейшего социального института. Каждая из конфессий накопила огромный опыт в ре­шении этой задачи. Характеризуя особеннос­ти русского православия, Лихачев выделяет такую из них. Оно «в своих лучших формах является выражением радости в большей мере, чем чего бы то ни было другого, радос­ти благодарности Богу» [17]. Благодарность всевышнему за дарованную человеку жизнь, предоставленную ему возможность ощутить полноту и совершенство бытия ценны не толь­ко сами по себе. Они — противовес культу Мамоны, обогащению любыми средствами, в том числе ценой попрания и уничтожения человеческой жизни.

3. Язык — специфический социаль­ный институт: роль научного дискур­са собственности

В эффективности функционирования собственности, формирования отношения к ней исключительно важна роль языка, дис­курса, хотя на первый взгляд такой вывод мо­жет показаться большим преувеличением.

Поскольку собственность — многообраз­ные отношения между теми, кто обладает собственностью, и теми, кто ее не имеет, со­вокупность норм, правил, регламентирующих эти отношения, и т. д., то все эти отношения, правила, чтобы стать реально функциониру­ющими, должны быть институализированы, выражены, закреплены в языке. Отсюда про­истекает его исключительно важная социаль­ная роль. Он отнюдь не вспомогательный, второстепенный, а фундаментальный соци­альный институт. Как отмечает американский исследователь этих проблем Дж. Серл, «нет языка — нет статусной функции; нет статусной функции — нет институциональной деонтоло­гии» [18]. Должное, деонтологическое только посредством языка и может быть выражено, ибо должное — это символическое, опосре­дованное, зачастую скрытое в глубине челове­ческого существования.

В научном дискурсе собственности обя­зательно должно найтись место таким концеп­там, как реальные и иллюзорные потребности, критерии их разграничения, институциональ­ные разрывы в процессе развития и функци­онирования собственности, роль предрассуд­ков, мифов в этом процессе и многим другим.

В научном дискурсе собственности особая роль принадлежит артикуляции и агрегации интересов различных видов и форм собствен­ности, их взаимосвязи и здоровой конкурен­ции. Именно здоровая конкуренция выступает важнейшим противовесом абсолютизации различных форм собственности, что находит выражение и в теории, и на практике.

Здоровая конкуренция важна не только для различных отраслей материального про­изводства, но и социальной сферы, сферы образования, здравоохранения, хотя долгие годы считалось, что общественная собствен­ность, управляемая государством, функцио­нирует и развивается если не безупречно, то почти безупречно и в каких-либо конкурентах не нуждается. В формировании новых отно­шений собственности в современных россий­ских условиях позитивную роль могут сыграть идеи и подходы, например, «нового» русского либерализма конца 80–90-х гг. ХIХ в., идео­логами которого стали П. И. Новгородцев, И. А. Покровский, В. М. Гессен, С. А. Котляровский, Л. И. Петражицкий. «Оригинальность собственных позиций ”нового” либерализма была связана с разработкой идей о взаимных правах и обязанностях человека и государс­тва. Если старый либерализм настаивал на не­вмешательстве государства в деле гражданс­кого общества, хозяйственную деятельность, то новый либерализм утверждал ”правопри-тязание” каждого по отношению к государству и, соответственно, государства по отношению к своим гражданам»[19].

Современное российское государство и общество находятся в переходном состоя­нии, их дискурс еще не скоро полностью ос­вободится от уже отживших элементов этого дискурса. Но процесс освобождения уже очевиден. Новый либерализм исходит из незыб­лемости частной собственности, но она не аб­солютизируется, а вводится в определенный социальный контент, в пределах которого мо­жет быть эффективной: «Собственность оправ­дана как основание и гарантия личной свобо­ды, монополизация собственности устраняет свободу частной инициативы» [20]. Большое значение для перспектив развития современ­ного российского общества имеет положение нового либерализма, что собственность «не принадлежащая индивиду вещь, а основа его хозяйственно-предпринимательской деятель­ности и культурного творчества»[21].

Собственность должна постоянно сози­даться. Этот тезис настолько важен, что должен быть, на мой взгляд, отнесен к стратегическим ориентирам развития нашего общества.

Любая форма собственности — какой бы совершенной она ни была — созидается жи­выми, конкретными людьми, личностями. С точки зрения социолого-антропологи-ческого подхода, важнейшими свойствами человека, личности является неукротимое стремление «к самореализации собственного жизненного потенциала, к самоудовлетворе­нию своих витальных, духовных и социаль­ных потребностей, к самоутверждению своего Я как полноправного субъекта социальной деятельности» [22]. В современном научном дискурсе собственности «самость» не только не выносится за скобки, а является важней­шей составляющей этого дискурса. Нет такого вида собственности, который мог бы быть эф­фективно действующим в силу неких «имма­нентно» присущих ему законов и тенденций, без активного участия в этом процессе как уп­равляющих, так и управляемых.

Сегодня становится очевидным, что ле­гитимация отношений собственности, при­знание и их закрепление не на формальном, а на глубинном уровне сознания и поведения требует такого дискурса, в котором социаль­ной справедливости и справедливости во­обще принадлежит одна из ведущих ролей. Стремление к устроению идеальных отно­шений укоренено в природе человека. Этих отношений может не быть «здесь и сейчас». Но важно, чтобы такие отношения оказались реальными в будущем.

Социолого-антропологический подход к анализу собственности в целом и ее дискурсу в частности содержит значительный потенци­ал для повышения эффективности управления как отношениями собственности, так и многи­ми другими социальными процессами.

_________________

1. Загингирова Э. И. О разрешении противоречий собственности (историко-эволюционный подход) // Управление собственностью: теория и практика. 2007. № 1. С. 60.

2. См.: Российская газета. 4 июля 2008 г. С. 2.

3. Танатова Д. К. Антропологический подход к социологии: монография. 2-е издание. Издательско-торговая кор­порация «Дашков и К», 2006. С.171.

4. Указ. соч. С. 380.

5. Туманян А. Средние слои как стержневая составляющая социальной структуры общества // Власть. 2008. № 4. С. 45.

6. Фатенков А. Н. Идея подвижной иерархии // Человек. № 2. 2007. С. 22.

7. Дементьев В. К дискуссии о роли госкорпораций в экономической стратегии России // Российский экономиче­ский журнал. № 1–2. 2008. С. 29.

8. См.: Гидденс Э. Устроение общества. Очерк теории структурации. М.: Академический проект. 2003. С. 80.

9. См.: Нуреев Р. М., Рунов А. Б. Назад к частной собственности или вперед к частной собственности? // Обществен­ные науки и современность. 2002. № 5.

10. Плискевич Н. М. «Власть — собственность» в современной России: происходящие и перспективные мута­ции / / Мир России. № 3. 2006. С. 98.

11. См.: Российская газета. 1 августа 2008. С. 2.

12. Плескачевский В. Приватизация начинается… // Наша власть: дела и лица. № 4 (84). 2008. С. 34.

13. Петраков Н. Укрепление прав собственности: трансформировать не разрушая // Вопросы экономики. 2008. № 3. С.64.

14. Тульчинский Г. Л. Самозванство, массовая культура и новая антропология // Человек. 2005. № 5. С. 45.

15. Указ. соч.

16. Лихачев Д. С. О национальном характере русских // Вопросы философии. 1990. № 4. С. 6–7.

17. Лихачев Д. С. Об особенностях русского православия // Звезда. 2006. № 11. С. 8–9.

18. Серл Дж. Что такое институт? // Вопросы экономики. 2007. № 8. С. 18.

19. Карипов Б. Н. Сущность и основные черты русского либерального классического дискурса // Вестник Московско­го университета. Сер.12. 2008. № 2. С. 99.

20. Указ. соч. С. 100.

21. Там же.

22. Танатова. Указ. соч. С. 21.

Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (05.02.2016)
Просмотров: 97 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016