Воскресенье, 04.12.2016, 19:13
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЭКЗАМЕНОВ КАК ИСТОЧНИК ПОПОЛНЕНИЯ ЧИНОВНИЧЕСТВА В ТРАДИЦИОННОМ КИТАЕ

А.В. Данышш

Кемеровский институт (филиал) Российского государственного торгово-экономического университета

 

СИСТЕМА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЭКЗАМЕНОВ

КАК ИСТОЧНИК ПОПОЛНЕНИЯ ЧИНОВНИЧЕСТВА

В ТРАДИЦИОННОМ КИТАЕ

 

Система отбора государственных служащих через «сито» специальных экзаменов является одним из наиболее известных государственно-правовых институтов традиционного Китая, а в том виде, как она функционировала в Поднебесной в течение более чем полутора тысячелетий, уникальным явлением мировой истории. Однако до сих пор встречаются различные точки зрения по вопросу о том, обеспечивала ли эта система в Китае такую «социальную мо­бильность, а через неё - и стабильность» [6, с. 139], о которых в других тради­ционных обществах приходилось только мечтать, и, действительно ли, в

отдельные периоды китайской истории «экзаменационная система… являлась почти единственным путём к различным государственным должностям» [7, с. 9].

Впервые идея отбора чиновников по результатам особых испытаний появилась ещё в эпоху Чжоу (1122-256 гг. до н.э.), когда кандидаты на госу-дарственные посты должны были показать свою преданность императору и знание ритуалов, а также владение верховой ездой, стрельбой из лука и кал-лиграфией [3, с. 153], обязательными экзамены стали уже во II в. н.э. при династии Восточная (Поздняя) Хань (25-220 гг.), когда была учреждена степень цзинъши i!±, ставшая позднее высшей степенью, присваиваемой по результатам столичных экзаменов [2, с. 82, 110]. В своем завершённом виде система государ­ственных экзаменов сформировалась в период династии Сун (960-1279 гг.), воспринявшей в свою очередь достижения предыдущей танской династии (618-907 гг.), при которой содержание экзаменов начинает приобретать ярко выра-женный конфуцианский характер [3, с.154].

Формально эта система позволяла даже простым ремесленникам (гун щ) или земледельцам (нун >&), успешно сдавшим государственные экзамены, получить какую-либо чиновничью должность. Не допускались к экзаменам лишь представители так называемых «подлых людей» (цзяньжэнь Я£А), к которым относились рабы, прислуга, актёры и проститутки. Хотя никакого официального запрета никогда не существовало, в экзаменах также не уча-ствовали женщины. Кроме этого, к государственным экзаменам долгое время не допускалось купечество (шан j«j). Объясняется это прежде тем, что в со-ответствии с конфуцианскими воззрениями о «совершенном муже» (цзюньцзы Ш^ ), главными качествами которого являются умеренность и простота, честность и благородство, считалось, что каждый государственный служащий должен обладать этими чертами, каких, по мнению конфуцианцев, в силу специфики торговой деятельности, не может быть у купцов. Именно торгов-цы, считали они, представляют собой наибольшую потенциальную опасность для установленного в государстве правопорядка, так как их деятельность не­совместима с принципами конфуцианства, направленными на морально-эти-ческое совершенствование, а не на приобретение материальные благ, и поэтому купечество не может быть допущено к государственной службе, а значит, к го-сударственным экзаменам.

Однако при династии Тан (618-907 гг.) получает распространение другая конфуцианская идея об использовании людей на государственной службе в соответствии с их знаниями и способностями. Крупнейший государственный деятель и признанный корифей золотого века китайской поэзии Бо Цзюй-и (772-846 гг.) писал: «Экзаменационная система направлена на отбор исключитель­но мудрых и добродетельных людей. … Если единственное возражение [в отно-шении торговцев] состоит в том, что они являются мелкими и низкими, как Вы можете отклонить того, кто может оказаться наилучшим и выдающимся? Если бы Вы нашли кусок золота среди гравия, то разве отказались бы подобрать его только потому, что он смешан с дешёвым материалом?» Популярность подобных идей постепенно расчищала купечеству дорогу к государственным экзаменам, и уже в период династии Мин (1368-1644 гг.) купцы впервые были к ним до-пущены. Однако для этого сословия в разные годы были установлены квоты в размере от 0,3 до 10 % от общего числа кандидатов, рекомендованных местны­ми властями к прохождению экзаменов [9, р. 23; 10, р. 252]. К середине XVII в.

выходцев из купеческого сословия среди чиновников Китая насчитывалось не более 2 % [10, p. 252-253]. Квоты не являлись единственным фактором, пре-пятствующим представителям непривилегированных сословий получить чинов­ничью должность. Подготовка к экзаменам требовала серьёзных материальных затрат, что могли себе позволить лишь очень обеспеченные семьи. Но даже им приходилось создавать для этого специальные образовательные фонды, куда привлекались материальные ресурсы целого клана. В своеобразном корпора-тивном кодексе одного из крупных семейных кланов сунского периода от­дельным пунктом закреплялось, что «если один из молодых членов клана решит принять участие в [государственных] экзаменах, на поездку ему должно быть выплачено 10 000 наличных денег, … которые должны быть получены путём безусловного понижения месячной доли риса каждого члена рода» [13, р. 23]. Там же устанавливалось, что при поступлении в университет, главной задачей которого была подготовка к государственным экзаменам, каждому студенту единовременно выплачивалось по 50 000 денежных единиц наличными.

Чтобы с большой долей вероятности получить чиновничий пост, необ-ходимо было последовательно пройти три основных экзаменационных этапа, начиная с испытаний уровня префектуры, затем столицы и заканчивая испы­таниями в императорском дворце. Успешная сдача экзамена на каждом из этих этапов завершалась получением соответствующей учёной степени. В своем окончательном виде система государственных экзаменов предусматривала три основных степени, которые присваивались по результатам общих испытаний, - «выдающийся талант» (сюцай Щ^ ), «вознесённый муж» (цзюйжэнь Щ\) и «ставший учёным» (цзиныии дй±), а также несколько второстепенных, вру-чавшихся после специальных экзаменов по каллиграфии, математике, истории или праву, среди которых наиболее престижной была юридическая степень «постигшего законы» (минфа ЩШ). Некоторые известные китайские рефор­маторы, такие, например, как Ван Ань-ши (1021-1086 гг.) добивались включе-ния вопросов на знание основных положений административного и уголовно-го права в качестве обязательных для соискателей высшей учёной степени цзинъши [10, р. 42-43].

Несмотря на то, что испытания на степень минфа в начале XII в. были отменены, в последующем неоднократно вводили в программу основных госу-дарственных экзаменов задания по юриспруденции, что позволяло соискателям учёных степеней не только оттачивать свои знания древних конфуцианских канонов, содержание которых нередко было далёким от их будущей повсед­невной работы, но и приобретать конкретные практические навыки на чинов­ничьем поприще. Отсутствие таких навыков у большинства государственных служащих явилось для императора династии Мин (1368 -1644 гг.) Чжу Юань-чжана основной причиной временной отмены государственных экзаменов. В одном из своих указов 1373 г. он раздражённо написал: «Я ввёл государствен-ные экзамены, чтобы найти достойных людей, … чьи знания классики и нрав­ственность, находясь в гармонии с содержанием и формой, будут служить основным критерием для назначения их на должности. Но те, кого отобрали экзаменаторы, оказались простодушными и незрелыми юнцами. Если судить по их словам, то они кажутся способными приносить пользу, но на практике не могут справиться с большинством государственных дел. Я искал людей, ос­новываясь на своих представлениях о практической ценности, а империя

ответила мне пустой писаниной. Это не соответствует моему намерению взять на себя ответственность за практическую деятельность и найти подходящих для этого людей. С сегодняшнего дня все экзамены будут временно при­остановлены» [10, р. 43-44].

В дальнейшем Чжу Юань-чжан издал указы, обязывающие во всех им-ператорских школах изучать минское законодательство, а вопросы по праву включать в программы всех провинциальных и столичных экзаменов. Им была создана такая модель экзаменационной системы, при которой кандидаты на государственные должности должны были не только знать конфуцианские каноны и уметь их толковать, но также показать знание действующего кодекса, а также владение искусством составления официальных документов и спо­собность написать эссе по современным политическим проблемам [10, р. 44].

Лишь только через 375 лет (в 1756 г.) правители маньчжурской династии Цин (1644-1911 гг.) приняли решение заменить вопросы на юридические темы составлением литературных эссе на основе танско-сунской ритмической прозы, что ясно показало давнее желание правящей элиты постепенно разрушить эк-заменационную систему в интересах своего безраздельного господства в струк-туре государственного управления страны.

Тем не менее, в течение многих столетий система отбора довольно зна-чительной части чиновников в соответствии с результатами государственных экзаменов успешно функционировала по чётко отработанной схеме и была отменена как одна из попыток правительства удержать свою власть в условиях глубочайшего социального кризиса лишь с началом антиманьчжурского вос-стания в Китае 1905-1910 годов.

Однако эффект оказался совершенно противоположным. Упразднив, как казалось, один из отживших свой век «традиционных предрассудков», была разрушена целая система общественных связей, основанная на хорошо прове-ренной временем специфической форме легитимации власти традиционного Китая, выстроенной на принципах доверия и поддержки правящей династии [10, с. XXXV].

Это доверие формировалось в процессе глубокого изучения конфуциан­ских произведений при подготовке к каждому этапу государственных экзаменов. Старательно заучивая древние каноны, соискатели проникались искренней верой в совершенство конфуцианских принципов, не допускавших и тени сомнения в том, что управлять страной должны только овладевшие такими зна-ниями. Именно знание принципов, традиций и норм конфуцианства являлось главным на испытаниях всех уровней [1, с. 196]. Тот, кто не проходил первый этап, к другим экзаменам уже не допускался.

После местных отборочных испытаний и получения на основе выделен­ных квот соответствующих рекомендаций от руководителей префектур или государственных университетов (для их выпускников), а для действующих чи-новников - их непосредственного начальства, соискатели в возрасте от 20-ти до 60-ти лет отправлялись на столичные или дворцовые экзамены. Там они должны были также представить документы о том, что ни они сами, ни их родственники до третьей степени родства не относятся к «подлым людям» (цзяньжэнь) или (до XIV в.) к купеческому сословию.

Экзамены состояли из трёх основных этапов, все этапы удавалось пройти лишь немногим. Требования постоянно ужесточались. Если в середине XI в. до заключительного этапа на получение самой низшей степени сюцай, по co-

общениям одного из составителей «Новой истории династии Тан» Оуян Сю, доходило до 10 % допущенных к началу испытаний [11, р. 65], то к XIX в. таких «счастливчиков» было уже не более 2 %, из которых, в свою очередь, лишь 3-5 % становились обладателями искомой степени [1, с. 198].

К началу испытаний в столице и главных региональных центрах по всей стране не реже одного раза в два-три года собиралось по несколько тысяч со­искателей, чтобы, полностью изолировав себя от внешнего мира в своеобразных одиночных «камерах», более чем на неделю окунуться в «горнило» сложнейших испытаний ради, казалось бы, одной достаточно призрачной мечты о госу-дарственной службе. Причём подготовка к этому финальному этапу занимала, в лучшем случае, не менее 10-12 лет жизни, а нередко и значительно больше.

Место проведения экзаменов представляло собой комплекс специально сооружённых для этой цели строений (рис. 1), обнесённых по периметру высо-кой стеной, проходы в которой закрывали и опечатывали на весь период работы экзаменационной комиссии. На территории комплекса имелся необходимый запас продовольствия, а также были организованы доставка воды и вывоз не­чистот. Правила не позволяли ни при каких обстоятельствах входить в этот за-крытый лагерь или покидать его, и даже в случае чьей-либо смерти труп просто-напросто перебрасывали через стену. На территории комплекса располагалось несколько смотровых вышек, а в центре располагались здания для организато-ров экзаменов и вспомогательного персонала.

Помещения, в которых находились экзаменаторы, во время проверки эк-заменационных работ были изолированы от всех остальных сооружений. Через весь комплекс проходила широкая центральная «улица» (рис. 2), к которой примыкали длинные и узкие «улочки», образуемые специальными экзаме­национными кабинками, похожими на небольшие кельи (шириной чуть боль­ше одного метра). Внутри кабинок, у которых, как правило, не было передних стенок, имелись лишь три длинные доски, служившие сиденьем, верхней полкой и письменным столом. Подняв, как шлагбаум, последнюю из них, соискатель входил в эту келью и не выходил оттуда в течение почти десяти дней, пока не завершал написание своей письменной работы.

Для того чтобы максимально обеспечить объективность при проверке экзаменационных работ, было выработано множество правил. Соискатель, чьё имя было зашифровано, должен был писать свою работу только чёрной тушью, после чего специальные служащие переписывали её тушью красного цвета. Оригинал и копию сличали особые считчики, которые помечали обнаруженные разночтения жёлтой тушью. Далее копия передавалась на проверку экзаме­наторам, а оригинал отправлялся на специальное хранение. Затем работа про-верялась одним из рядовых экзаменаторов, и только если она получала по­ложительную оценку, передавалась главному экзаменатору, который выставлял окончательную оценку. Выдержавшим провинциальные, столичные или двор­цовые экзамены присваивали соответственно учёные степени сюцай, цзюйжэнъ и цзиныии, которые давали им право занимать различные чиновничьи дол­жности. В завершении экзаменационных мероприятий устраивался специаль­ный банкет.

Проведение дворцовых экзаменов ничем принципиально не отличалось от префектурных и столичных, за исключением несколько меньшего числа его участников да тем, что дворцовыми экзаменами руководил лично император, и поэтому экзаменационные задания имели форму императорских указов, а ответы

соискателей оформлялись в виде докладов на высочайшее имя [3, с. 155-156]. Кроме этого, самый лучший из всех сдавших экзамены получал в награду не только высокую должность при дворе, но и одну из многочисленных импера-торских дочерей в качестве своей законной супруги [1, с. 200].

Несмотря на серьёзный предварительный отбор при допуске к экзаменам, а также жесточайший контроль в период их проведения, всевозможные ухищ-рения и обман со стороны соискателей, а также коррупция среди самих орга-низаторов нередко приобретали достаточно широкий размах [10, р. XXXII]. Трудно было ожидать чего-то другого, когда на экзамены собирался очень пёстрый по своему составу контингент, в котором были и отпрыски благородных семей, и предприимчивые горожане с юга страны, и жители отдалённых се-верных деревень, и молодёжь, и пожилые люди. Для большинства из них эти экзамены были единственной надеждой на карьерный успех и будущее про-цветание их семей. Поэтому любая неудача воспринималась ими как большое личное унижение, что нередко приводило к серьёзным нервным срывам и даже самоубийствам. Хотя было немало и таких соискателей, которые, несмотря на многочисленные неудачи, из года в год повторяли попытки добиться своей заветной мечты. В «Неофициальной истории конфуцианства» приводится случай, когда один из соискателей сдавал экзамены более двадцати раз, а на подготовку к ним у него ушло почти тридцать пять лет [7, с. 56].

Наиболее распространёнными нарушениями был подкуп экзаменаторов, продажа тем экзаменационных заданий, уклонение от дачи достойным кан­дидатам рекомендаций для участия в экзаменах или, наоборот, выдача реко-мендаций слабым претендентам, попытка использования или проноса на эк-замены шпаргалок, занижение оценок своим политическим оппонентам и др. Например, в «Дополнительных постановлениях» к ст. 53 Уголовного кодекса династии Мин (Да Мин люй ^кЩЩ) за пронос шпаргалок каким-либо соис­кателем, а также любым из чиновников или технических работников, прини­мающих участие в организации экзаменов, предусмотрено их «арестовывать, под конвоем препровождать в судебные органы и… приговаривать к наказа-нию месячным ношением шейной колодки с надписью о совершённом преступ­лении. По окончании этого срока отправлять [на родину] и разжаловать в просто-

людины» [4, с. 72-73]. В Уголовном кодексе цинской династии устанавливалось, что если чиновник с целью повлиять на результаты государственных экзаменов был уличен в получении взятки в размере 30 г серебра, он подвергался наказанию 70-ю ударами бамбуковыми палками, а если размер взятки превышал 2 кг, то его приговаривали к смертной казни через удушение. Если при этом был ещё предварительный сговор между несколькими чиновниками, то смертная казнь приводилась путём отсечения головы.

В источниках минского периода упоминаются случаи, когда один экза-менатор был заключён в тюрьму после уличения его в продаже темы экзаме­национного сочинения, а другого - понизили в должности за то, что он со­гласовал с одним из соискателей особую кодовую фразу, которая должна была завершить его экзаменационную работу. В другом похожем случае, который был вскрыт руководителем экзаменационной комиссии, о чём он тотчас же сообщил вышестоящему начальству, был наказан также и сам руководитель за то, что допустил возможность такого нарушения. В XVIII в. после участившихся попыток сдачи экзаменов за других лиц и введения за это для обеих сторон уголовной ответственности в виде 80-ти ударов бамбуковыми палками адми-нистративное взыскание установили и для членов экзаменационной комиссии, поскольку при регистрации они должны были очень внимательно изучать личные документы претендентов и сравнивать их с приметами лиц, явившихся на экзамены. В ряде случаев нарушения при организации экзаменов приводили к серьёзным волнениям и беспорядкам среди соискателей. После таких бес-порядков в 1657 г. в провинции Чанъань восемь человек лишились своих учёных степеней, несколько экзаменаторов казнили, а остальных, жизнь которых была сохранена лишь благодаря их большим заслугам перед императором, уволили с должности [10, p. 202-204, 224].

Несмотря на то, что подготовка к экзаменам и сама процедура участия в них были очень сложными и требовали огромных многолетних усилий и даже получение учёной степени не гарантировало обязательного поступления на государственную службу, желающих окунуться в этот своеобразный «экзаме-национный ад» было всегда более чем достаточно. Причём если сначала число лиц, ставших чиновниками благодаря успехам на государственных экзаменах, постепенно увеличивалось и составляло в VIII в. около 6 % всех госслужащих [6, с. 141; 12, 253-254], а в XI в. - уже более 56 %, то в дальнейшем их количество стало неуклонно уменьшаться. За последующие 1,5 столетия число чиновников с учёными степенями уменьшилось в два с лишним раза, и шанс дождаться назначения на чиновничью должность был для них не более чем один из вось­мисот [8, с. 165]. Это было связано не только с отсутствием в государственном аппарате вакантных мест, но и с тем, что чиновником можно было также стать через официальные рекомендации кадровых госслужащих, а также восполь­зоваться институтом «тени» (инь Щ) (т.е. получить чиновничью должность в зависимости от ранга, занимаемого твоим высокопоставленным родственни­ком) или, наконец, официально купить учёную степень или должность [12, p. 252] (см. таблицу).

В период сунской династии, вопреки усилиям Оуян Сю, Ван Ань-ши и др. известных реформаторов ограничить возможность получения должности бла-годаря институту инь, число таких чиновников увеличилось более чем в 3,5 раза (с 11 % в 1046 г. до 39,3 % в 1213 г.). Ещё более внушительными темпами происходит рост числа чиновников, официально купивших свои должности

Если в начале XIII в. их было всего лишь около 2 %, то к середине XVIII в. - уве-личилось более чем в десять раз, а к концу XIX в. достигло почти 50 % от об-щего числа всех чиновников уездных и префектурных учреждений [2, с. 221]. Только с 1820 по 1850 гг. было продано около 315 000 учёных степеней [10, p. 227].

точку к начальнику уезда или идти к нему с визитом», скорее всего, привела бы к тому, что он «мог бы своими руками вытолкать его вон» [7, с. 512].

А если получившие учёную степень назначались на какую-либо чинов­ничью должность, то это, по словам Макса Вебера, «в полном соответствии с китайским образцом» открывало перед ними «все возможности экономическо-го обогащения» [14, c. 708]. Однако подавляющее большинство имеющих учё-ные степени прекрасно понимало, что такого назначения можно так никогда и не дождаться, и поэтому, начиная уже с XIII в. и до отмены системы госу-дарственных экзаменов в 1905 г., главной задачей для них было с помощью успешной сдачи государственных экзаменов и получения одной из учёных степеней войти в ряды привилегированного сословия шэнъши и стать таким образом частью культурной и политической элиты китайского общества со всеми вытекающими последствиями. Власть же только приветствовала такое желание, так как государственные экзамены позволяли ей существенно расширить ту социальную базу, на основе которой она укрепляла единство китайского об-щества и политическую стабильность в стране. В то же время существующее мнение о чрезвычайно высокой, благодаря системе государственных экзаменов, социальной мобильности в традиционном Китае сильно преувеличено. На пути простолюдина к заветной чиновничьей должности господствующая власть, главным образом с помощью официальной продажи должностей и института yin, создала множество правовых и экономических барьеров, преодолеть ко-торые могли лишь самые большие и успешные семейные кланы. Хотя экзамены решили когда-то проблему отстранения от управления страной старой родовой знати и обновления лояльного власти привилегированного сословия шэнъши, дальнейшее развитие системы государственных экзаменов допускало час­тичную ротацию лишь внутри этой новой элиты и в строго контролируемых пределах. Поскольку главным в экзаменах было знание древних текстов, для понимания которых необходимы были прекрасные лингвистические знания, получить которые возможно было лишь в богатых семьях, подавляющая часть выходцев из простого народа выпадала из экзаменационной борьбы фактиче-ски ещё в период отборочных уездных испытаний, т.е. до начала самих экзаме-нов, к которым серьёзно могли подготовиться лишь кандидаты из семей чинов­ников или крупных торговцев. Поэтому власть всё равно оставалась у финансо-вой олигархии, а экзамены в традиционном Китае лишь создавали видимость высокой социальной мобильности, не исключая, тем не менее, возможности пробиться в ряды чиновничества отдельным представителям непривилеги­рованных сословий.

Несмотря на множество злоупотреблений при организации экзаменов и даже коррупцию, система государственных экзаменов находила положитель­ную реакцию у значительной части населения Китая, и поэтому являлась для китайского руководства одним из трех основных источников кадрового пополне­ния государственного аппарата в Китае вплоть до начала XX века и, по мнению ряда исследователей [3, с. 153], служила с середины XIX в. примером для подоб­ного опыта сначала в Британской империи, а затем в США и некоторых странах континентальной Европы.

Список литературы

1. Васильев Л.С. Культы, религии, традиции в Китае. М.: Вост. лит., 2001. 488 с.

Чиновничество в Китае в начале XIII века*Пути поступления на государственную службу

Государственный экзамен______

Рекомендации________________

Институт «тени» (иньШ)

Покупка

Родство с императором

Другое

Всего_______________________

 

Количество чиновников

Численность

%

5 300

27,4

5 115

26,4

7 621

39,3

432

2,2

584

3,00

346

1,7

19 398

100

________________

* Данные за 1213 год [7, с. 518-159].

Несмотря на всё более явное уменьшение шансов стать чиновником путём получения учёной степени, число желающих принять участие в сложнейших экзаменах, где требовались глубокие знания всех основных конфуцианских ка-нонических текстов, объединённых в «Пятикнижие» («У-цзин» £Ц)и «Четы-рёхкнижие» («Сы-шу» И Ш), на изучение которых уходили многие годы жизни, постоянно увеличивалось, достигнув в сунский период не менее 400 000 чел. в год [8, с. 164-165], а в эпоху династий Мин и Цин – от 1-го до 2-х миллионов [10, p. XXVII], что составляло около 1,5 % всего населения Китая.

Чем же объяснить этот, казалось бы, парадоксальный факт? Дело в том, что успешно сдавшие экзамены вливались в ряды привилегированного сословия шэнъши £$ ± и достигали в глазах окружающих такой моральной высоты «совер­шенного мужа» (цзюньцзы), которая открывала им дорогу не только к личному успеху в каком-либо виде деятельности, но и экономическому благополучию своего клана в целом. Кроме того, получившие даже самую низшую учёную степень сюцай освобождались от телесных наказаний, трудовых повинностей и некоторых налогов, а власти по отношению к ним обязаны были соблюдать определённый этикет, например, совершать специальные торжественные це-ремонии в храме Конфуция. Именно их, прежде всего, принимали на долж-ности секретарей, писцов, делопроизводителей в различные государственные структуры, из этой же среды обычно набирались и школьные учителя [1, с. 197].

Если успешно сдавшие экзамены и не получали такую работу, им нередко было вполне достаточно той славы и уважения, которые они приобретали среди домочадцев и односельчан, членов своего клана или коммерческой корпора-ции, а также почтения и особого внимании со стороны местных властей, от произвола которых шэнъши в силу своего статуса были защищены. Среди на-рода, как отмечал в своем романе «Неофициальная история конфуцианцев» знаменитый писатель-сатирик XVIII в. У Цзин-цзы, бытовало мнение, что «лю-бой цзюйжэнъ или цзиньши стоит на равной ноге с начальниками округов или уездов и может прийти к ним с любой просьбой, а те не вправе отказать», любая же попытка «человека никогда не сдававшего экзаменов, отправить свою кар-

2.    Волков СВ. Служилые слои на традиционном Дальнем Востоке. М.: Вост. лит, 1999. 312 с.

3.    Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. Т. 4. Историческая мысль. Политическая и правовая культура / ред. М.Л. Титаренко и др. М.: Восточная литература, 2009. 935 с: илл.

4.  Законы Великой династии Мин со сводным комментарием и при­
ложением постановлений (Да Мин люй цзи фу ли). Ч. I. Пер. с кит., исслед.,
примеч. и прил. Н.П. Свистуновой. М.: Вост. лит., 1997. 573 с.

4.    Никифоров В.Н. Специфика господствующего класса в старом Китае (сословие шэнъши). Роль традиций в истории и культуре Китая. Сб. ст. М.: Наука, 1972. С. 237-248.

5.    Рыбаков В.М. Танская бюрократия. Часть 1. Генезис и структура. СПб.: Петербургское востоковедение, 2009. 512 с.

6.    У Цзин-цзы. Неофициальная история конфуцианцев. Пер. с кит., пре-дисловие, послесловие Д. Воскресенского. М., 1999. 636 с.

7.    Bol P.- K. The Sung Examination System and the Shih. Review Article //Asia Major, 1990, Vol. 3, part 2. P. 149-170.

8.    Eberhard Wolfram. Social Mobility in Traditional China. Leiden, 1962. 302 p.

9.    Elman B. -A. A Cultural History of Civil Examinations in Late Imperial Chine. University of California Press, Berkeley, Los Angeles, London, 2000. 847 p.

 

10.   Kracke E.A. Civil Service in Early Sung China (960-1067). Cambridge (Mass.), 1953. 249 p.

11.   Kracke E.A. Region, Family, and Individual in the Chinese Examination System. Chinese Thought and Institutions. Ed. By John K. Fairbank, Chicago, 1957. P. 251-268.

12.   Twitchett D.C. Documents of Clan Administration: 1, The Rules of Admin­istration of the Charitable Estate of the Fan Clan. Annotated translation of the I-chuang kuey-chu // Asia Major, 1960, Vol. 8, part 1. P. 1-35.

13.   Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft. Grundriss der Sö zialokonomik. Abteilung III. Tubingen, 1922. 818 s.

Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (03.01.2013)
Просмотров: 1007 | Теги: источник, ГОСУДАРСТВЕННЫХ ЭКЗАМЕНОВ, ЧИНОВНИЧЕСТВА, китае, шэньши, должностям, служащих, Пополнения, система, ТРАДИЦИОННОМ | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016