Вторник, 22.10.2019, 20:25
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

РАЗВИТИЕ РЕГИОНАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДАХ СЕВЕРА В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

О.Ю. Слепцова

РАЗВИТИЕ РЕГИОНАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДАХ СЕВЕРА В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Становление современного российского законодательства о коренных малочисленных народах проходило в течение длительного периода. Этот процесс шел параллельно на федеральном и региональном уровнях. В статье на примере ряда региональных актов
анализируется становление законодательства о коренных малочисленных народах Севера в субъектах Федерации в 90-е гг. ХХ в.

Ключевые слова: коренные малочисленные народы, субъект Федерации, региональное законодательство, общины, правовой статус, территории традиционного природопользования. 

 

С принятием Конституции РФ в 1993 г. начался новый этап в развитии российского законодательства о коренных малочисленных народах Севера. Согласно Конституции регулирование и защита прав национальных меньшинств является предметом ведения Российской Федерации; а к совместному ведению Федерации и субъектов РФ относится защита прав национальных меньшинств, исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей [1]. Иначе говоря, Конституция закрепила приоритет федерального регулирования, в то же время субъекты РФ получили возможность самостоятельно принимать соответствующие нормативные акты, не противоречащие федеральным законам [2, с. 37]

Особенность правовой ситуации в постсоветский период состояла в том, что развитие регионального законодательства в области защиты прав коренных малочисленных народов по ряду ключевых направлений опережало федеральное. В частности, еще до принятия федеральных законов в отдельных субъектах РФ были разработаны и вступили в силу региональные акты о правовом статусе коренных малочисленных народов Севера и гарантиях их самостоятельного самобытного развития; о территориях традиционного природопользования; об общинах и самоуправлении; о правах на природные ресурсы и традиционных видах деятельности - оленеводстве, рыболовстве и охоте.

Такая ситуация была обусловлена необходимостью оперативно решать насущные социально-экономические, политические, культурные и иные проблемы жизнедеятельности коренных малочисленных народов; создавать эффективные механизмы защиты интересов коренных народов при осуществлении хозяйственной деятельности, обеспечивать им приоритетный доступ к природным ресурсам.

Обратимся для примера к вопросу о территориях традиционного природопользования (ТТП), образование которых является важной предпосылкой реализации прав коренных малочисленных народов на землю и иные природные ресурсы, сохранения традиционного образа жизни и исконной среды обитания.

Федеральный закон о ТТП был принят только в 2001 г. [11]. До этого в субъектах РФ действовали свои законы (Корякский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ, Хабаровский край) или временные положения (Магаданская и Сахалинская области). В отсутствии федерального закона основу региональных актов о ТТП составили Конституция РФ, Земельный и Водный кодексы. Объединяющим началом было принципиальное признание значения земли и других природных ресурсов, включая биологические, а также благополучия окружающей природной среды как основы традиционного образа жизни и традиционной хозяйственной деятельности малочисленных народов Севера.

Однако это не исключало содержащихся в актах о ТТП существенных отличий в правовом режиме территорий; по кругу субъектов, которым данные территории предоставлялись; порядку их предоставления, а также по критериям определения традиционных способов природопользования. Территории закреплялись за отдельными гражданами из числа коренных народов, либо как общинно-родовые владения, либо как угодья крестьянско-фермерских хозяйств и национальных предприятий на праве аренды или пожизненного наследуемого владения, а в некоторых случаях - на праве собственности.

Например, в Магаданской области, согласно принятому в 1993 г. Временному положению, субъектами права на территории традиционного природопользования выступали как отдельные граждане из числа малочисленных народов и этнических групп Севера, так и хозяйствующие субъекты, независимо от их организационно-правовой формы. Земли в пределах ТТП передавались не в собственность, а на правах индивидуального или права пожизненного наследуемого владения с передачей бесплатно, либо в аренду оленьих пастбищ, охотничьих, рыболовных и других угодий. Совхозы, колхозы, муниципальные промысловые хозяйства могли получить земли на праве постоянного (бессрочного) пользования или долгосрочной аренды; при этом, земли могли принудительно изъять [5].

Другим важным направлением такого «опережающего» развития регионального законодательства стало формирование законодательства о гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ: федеральный закон вступил в силу в 1999 г., в то время как в ряде субъектов такие акты уже существовали, например, в Якутии [8]

Подобная тенденция прослеживается в регулировании правового положения объединений коренных малочисленных народов. В первую очередь, это были законы об общинах, определявшие их правовой статус как добровольных объединений на кровнородственной или территориальной основе. При этом, имелись существенные расхождения, касающиеся организационно-правовых форм, в которых могли создаваться общины, этнического состава, порядка членства, имущественных прав. Например, согласно закону Корякского АО 1997 г., община являлась некоммерческой организацией в форме потребительского кооператива [9], а в законе Камчатской области 1997 г. хозяйственная деятельность общины могла осуществляться в формах товарищества, общества, кооператива, частного хозяйства и других. В данном законе кроме общины была закреплена такая форма добровольного объединения, как территориально- хозяйственная общность коренных малочисленных народов, учредителем, соучредителем или коллективным членом которой могла стать община [10].

Согласно закону Хабаровского края 1996 г. общины коренных малочисленных народов Севера могли создаваться в форме хозяйственных товариществ и обществ, производственных и потребительских кооперативов, государственных и муниципальных предприятий, при условии, что в них не менее 70 % работающих должны составлять граждане, относящиеся к коренным малочисленным народам [3].

Закон Республики Саха (Якутия) «О кочевой родовой общине малочисленных народов Севера» (1992) определил ее статус как некоммерческой организации и ввел дополнительные условия для образования общин данного вида: передвижной, кочевой характер основных традиционных занятий и промыслов (оленеводство, охотопромысел, рыболовство) [7].

Магаданская область специального акта об общинах не приняла.

В июле 2000 г. был принят закон «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», который в совокупности с Гражданским кодексом и законом о некоммерческих организациях окончательно определил правовой статус общин [4]. Региональное законодательство было приведено в соответствие с ним путем внесения изменений в действующие законы, либо принятия новых законов об общинах, таким образом, расхождения были устранены.

Кроме законов о статусе общин, на региональном уровне сформировалась обширная нормативная база, закрепившая особое правовое положение хозяйствующих субъектов аборигенов, к которым относились коммерческие и некоммерческие организации различной организационной формы. Присвоение квалификационной категории «Хозяйствующий субъект аборигенов» обеспечивало определенные льготы при осуществлении хозяйственной деятельности и дополнительные меры экономической поддержки. Объемы и формы этой поддержки в регионах определялись самостоятельно, с учетом специфики традиционных видов хозяйственной деятельности. В Магаданской области, например, обеспечивалось преимущественное право на закрепление и владение, пользование или аренду земельных участков для эксплуатации в качестве оленьих пастбищ, промыслово-охотничьих, рыболовных и других угодий; преимущественное право на получение лимитов и лицензий на возобновляемые биологические ресурсы [12].

Таким образом, в 90-е гг. ХХ в. на региональном уровне сформировалась обширная нормативная база, закрепившая особое правовое положение коренных малочисленных народов. В отсутствие федеральных законов региональные акты восполняли пробел в регулировании актуальных вопросов жизнедеятельности коренных малочисленных народов и их объединений в конкретном субъекте федерации, создавали юридические гарантии обеспечения их прав.

В дальнейшем, по мере развития федерального законодательства указанные акты либо утрачивали силу, либо претерпевали существенные изменения, сохраняя региональную специфику лишь в той мере, в какой эта специфика не противоречила федеральным законам.

Библиографический список

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с изм. и доп. от 21.07.2014) // Российская газета. - 1993. - № 237.
2. Кряжков В.А. Нормотворческая компетенция органов Государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере защиты прав коренных малочисленных народов Севера: регулирование и реализация / В.А. Кряжков // Государство и право. - 2013. - № 9. - С. 33-42.
3. Закон Хабаровского края от 29.05.1996 № 46 «Об общине коренных малочисленных народов Севера» // Приамурские ведомости. - 1996. - № 163
4. Федеральный Закон от 20.06.2000 г. № 104-ФЗ (с изм. и доп. от 27.06.2018) «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ» // СЗ РФ. - 2000. - № 30. - Ст.3122.
5. Решение малого Совета Магаданского областного Совета народных депутатов от 20.05.1993 № 114 (утратило силу 21.04.2006) «О Временном положении о территориях традиционного природопользования малочисленных народов и этнических групп Севера в Магаданской области» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://pravo.gov.ru. - (Дата обращения 12.02.2019).
6. Федеральный закон от 30.04.1999 № 82-ФЗ (с изм. и доп. от 13.07.2015) «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ» // СЗ РФ. - 1999. - № 18. - Ст. 2208.
7. Закон Республики Саха (Якутия) от 23.12.1992 «О кочевой родовой общине малочисленных народов Севера» // Статус малочисленных коренных народов: правовые акты и документы. - М., 1994.
8. Закон Республики Саха (Якутия) от 24.04.1997 № 171-I «О правовом статусе коренных малочисленных народов Севера» // Якутские ведомости. - 1997. - 30 мая. - № 21.
9. Закон Корякского автономного округа от 13.11.1997 № 24-оз (утратил силу) «О статусе родовой общины коренных малочисленных народов Севера» // Народовластие. - 1998. - № 25-26.
10. Закон Камчатской области от 11.11.1997 № 117 (утратил силу) «О территориально-хозяйственных общностях (общинах) коренных малочисленных народов Севера в Камчатской области» // Законодательство Камчатской области. - 1997. - № 17. - Ст. 32.
11. Федеральный закон от 07.05.2001 № 49-ФЗ (с изм. и доп. от 31.12.2014) «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ» // СЗ РФ. - 2001. - № 20. - Ст. 1972.
12. Постановление администрации Магаданской области от 31.05.1994 № 121 Положение «О принципах, условиях и механизмах экономической поддержки хозяйствующих субъектов аборигенов Магаданской области» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://pravo.gov.ru. - (Дата обращения 12.02.2019).

Источник: Вестник Северо-Восточного государственного университета, 2019. - Вып. 31.


Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443 (13.09.2019)
Просмотров: 37 | Теги: общины, региональное законодательство | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь