Понедельник, 18.11.2019, 22:01
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ МИКРО- И МАКРОВЗАИМОСВЯЗИ В СОЦИОЛОГИИ ВЕБЕРИАНСТВА

Ю.В.Шмарион, доктор социологическх наук, профессор
Д.В.Катаев, доктор социологическх наук, доцент

РАЦИОНАЛИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ МИКРО- И МАКРОВЗАИМОСВЯЗИ В СОЦИОЛОГИИ ВЕБЕРИАНСТВА

В статье рассматривается актуальная проблема рациональности социального действия в рамках управленческих структур с точки зрения современных социологических концепций управления и социологии М. Вебера. Необходимость теоретического осмысления проблемы обусловлена, с одной стороны, настоящими процессами модернизации и реформирования государственного управления, с другой, - отсутствием консенсуса между социологическими парадигмами микро- и макроуровней, относительно рационализации управленческих действий. Проблема микро-макровзаимосвязи в управлении применительно к России рассмотрена на различных уровнях принятия управленческих решений: макроуровне целеполагания и принятия управленческих решений (федеральный уровень); мезауровне организации социальных действий (региональный уровень); микроуровне управленческих субъектов (органы местного самоуправления). Проанализированы основные дисфункциональные явления в современных управленческих практиках: трансформация рационального управления в тотальное администрирование; формализация управленческих показателей до полного фетиша отчетных показателей; кентавр-проблема, введенную в научный оборот Ж. Т. Тощенко, как кентавр-явления, кентавр-процессы, кентавр-образы, кентавр-идеи. Рационализация управления в современных условиях в России с точки зрения веберианства возможна в следующих дихотомических плоскостях: как бюрократизация и демократизация; диалектика формальной и материальной и рациональности; традиционализма и рационализма. Это предполагает профессионализацию управления, формирование управленческой культуры, демократизацию управления. Достижению этих целей может способствовать: повышение уровня принятия управленческих решений, для этого необходимо внедрение социальных технологий и прежде всего применение социологических данных, полученных в результате социологического прогнозирования и социологической диагностики; открытость и доступность управленческих структур для общественного и политического контроля. Веберовский тезис о необходимости «держать под шахом» новый тип египтиза- ции бюрократической «стальной клетки послушания» как со стороны плебисцитарных и представительных государственных органов, так и со стороны гражданского общества и органов местного самоуправления является актуальным и на сегодняшний день.

Ключевые слова: рациональность, социальное действие, социальные технологии, управление, микро-макровзаимосвязь

 
Процессы глобализации и информатизации современных обществ, а также сопутствующие им процессы модернизации в посткоммунистических странах детерминировали определенную теоретическую акцентуацию в социологии, в том числе и на проблемах трансформации управления и управленческих процессов.

Так, например, «патриарх отечественной социологии» В. А. Ядов [1] выделяет пять фаз периодизации самого предмета социологии. Современный этап он характеризует как период «глобализации», на котором происходит поворот новейших исследований теоретической социологии в сторону переосмысления масштабов социального пространства и перенос внимания с центра изучения социальных структур в сторону процессов (например, Петр Штомпка).

С позиций интеграции микро- и макроуровней анализирует посткоммунистические общества П. Штомпка [2]. С опорой на синтетическое, «эклектическое» направление в социологии (Дж. Алек- сандер), он рассматривает «две, противостоящие друг другу в теоретическом плане, модели общества» как равноценные [3].

Данную трансформацию общества и прежде всего в управлении в посткоммунистических странах польский ученый П. Штомпка рассматривает в двух аспектах: как макро-микровзаимосвязь и как микро-макровзаимосвязь. Первая, макро-микро- социологическая «стратегия манипуляции» предполагает пассивность и адаптивность акторов к заданным институциональным целям.

Вторая, микросоциологическая, процессуаль- но-деятельностная модель, обозначается им как стратегия освобождения, предполагает активную, творческую деятельность людей, необходимую для самотрансформации.

Проблема микро-макровзаимосвязи в управлении применительно к России может быть рассмотрена также в другой плоскости как уровни принятия управленческих решений:

- макроуровень целеполагание и принятия управленческих решений - федеральные органы власти;

- мезауровень организации социальных действий - региональный уровень;

- микроуровень - органы местного самоуправления.

Основными дисфункциями при взаимодействии данных уровней являются:

- во-первых, трансформация рационального управления в тотальное администрирование [4], которое означает «... управлять, руководить формально, не входя в существо дела, посредством приказов, не учитывая мнение других членов коллектива» [5];

- во-вторых, особенно значимой является проблема формализации управленческих показателей до полного фетиша отчетных показателей. При этом сами цели управления отходят на второй план. Данный феномен бюрократических структур еще в середине прошлого века проанализировал классик современных социологических теорий, известный представитель структурного функционализма, создатель теорий среднего уровня Роберт Кинг Мертон [6];

- в-третьих, это так называемая кентавр- проблема, введенная в научный оборот Ж. Т. Тощенко [7], которая «была выявлена в процессе исследования парадоксов, как специфическая категория общественного сознания, поведения и социальной практики».

Социально-философский дискурс рассматривает кентавр-проблемы как: кентавр-явления, кентавр-процессы, кентавр-образы, кентавр-идеи.

C точки зрения синтетической социологии ве- берианства следует рассмотреть данные проблемы в следующих дихотомических плоскостях:

- как проблема бюрократизации и демократизации;

- как проблема формальной и материальной и рациональности;

- как проблема традиционализма и рационализма.

Проблема соотношения формальных бюрократических структур с личностными ценностями, мотивами и интересами затрагивает одну из центральных проблем как веберовской социологии, так и современных социально-политических теорий - проблему сохранения «остатков индивидуалистической свободы личности» [8] в демократическом обществе перед лицом «шагающей вперед бюрократизации».

Несмотря на то, что бюрократия является самой рациональной и эффективной формой организации управления, или как отмечает Т. Парсонс, своего рода «эволюционной универсалией» [9], чью решающую роль в истории невозможно переоценить, она не должна стать самостоятельной политической силой и подменять собой демократическое волеизъявление и, следовательно, угрожать индивидуалистической свободе человека.

Бюрократизация является, как отмечалось выше, неотвратимым процессом рационализации управления в индустриальном обществе: которой «принадлежит будущее». Бюрократический аппарат продолжает функционировать, даже если территория оккупирована вражескими войсками, во время смены политического руководства, революций и т. д. Все это свидетельствует о «незаменимости» и «непоколебимости» бюрократии.

М. Вебер рассматривает бюрократизацию как процесс, характерный для индустриального общества. Хотя Китай, Древний Египет, Византия были также подвергнуты революционному процессу бюрократизации, в данном случае образование бюрократических форм господства способствовало их собственному развалу, поскольку экономический базис с натуральным хозяйством со «свободно текущими ресурсами» не может на долгое время приспособиться к военно-бюрократической надстройке, которая зависима от денежного хозяйства.

Но данное развитие грозит, в глазах М. Вебе- ра, тем, что «единственной и последней ценностью для людей станет рациональное управление чиновников», и, таким образом, бюрократизация может заморозить исторически сложившуюся общественную структуру посредством «приковывания» (Fesselung) каждого члена общества к производству, классу, профессии.

В связи с этим он отмечает, что чем эффективней и лучше функционирует бюрократия, тем больше она становится машиной, «стальной клеткой», ведет к нивелированию, к безличному господству, формализму, угрожает демократическим ценностям. Вследствие «неудержимого продвижения» бюрократии М. Вебер ставит вопросы о будущей политической организации, которые и в настоящее время остались актуальными [8].

Являясь неизбежной формой управления в массовых демократиях, ей нельзя оставлять политическое пространство и необходимо осуществлять контроль над ее деятельностью.

Для М. Вебера, таким образом, бюрократизация является важным процессом рационализирующегося общества и управления, которая, с одной стороны, повышает его возможности, но, с другой стороны, угрожает его демократическим ценностям через образование бюрократических структур господства. Такое диалектическое видение процесса рационализации управления осталось актуальным как теоретически, так и политически.

Противопоставление формальной и материальной рациональности является важнейшей антиномией в веберовской социологии.
Вебер выделяет три основных типа капитализма: рациональный капитализм, политический капитализм и традиционно-спекулятивный капитализм, каждый из которых он подразделяет на подтипы. Однако ключевой дихотомией является противопоставление рационального и традиционно- спекулятивного капитализма, выраженной в формальной и материальной рациональности, однако уже в контексте экономических отношений.

Предпосылками, а как считает А. Стинчкомб [10], идеально-типовыми характеристиками капитализма являются следующие: «Капитализм имеется на лицо там, где производственно-хозяйственное покрытие потребностей некоторой группы людей, независимо от рода этих потребностей, осуществляется путем предприятия; рациональное капиталистическое производство есть производство на основе капиталистического расчета... Самой общей предпосылкой этого новейшего капитализма является: 1) рациональный расчет капитала как норма для всех крупных промышленных предприятий ... 2) вольный рынок, то есть свобода рынка от нерациональных стеснений обмена ... 3) рациональная, т. е. строго рассчитанная и поэтому механизированная техника как производства, так и обмена ... 4) рациональное, т. е. твердо установленное право. Чтобы капиталистический порядок мог функционировать рационально, хозяйство должно опираться на твердые правовые нормы суда и управления ... 5) свободный труд, т. е. наличность таких людей, которые не только имеют право свободно продавать на рынке свою рабочую силу, но и экономически принуждены к этому ... 6) коммерческая организация хозяйства, под которой здесь разумеется широкое применение ценных бумаг для установления прав участия в предприятиях и прав на имущество, словом: возможность исключительной ориентировки при покрытии потребностей на рыночный спрос и доходность предприятия. В той мере, в какой коммерческая постановка вопроса прибавляется к указанным другим признакам капитализма, выступает с большей силой значение еще одного, до сих пор не затронутого момента, именно - спекуляции» [11].

Данному типу рационального капитализма Вебер противопоставляет торгово-спекулятивный капитализм Египта, Вавилона, Античной Греции и Древнего Рима, средневековой Европы, а также средневековья Китая, Индии и мусульманского мира, которые, в современной терминологии, были агарными обществами. Сама форма организации и структурные принципы традиционного общества (сословность, рабство и крепостничество, т. е. отсутствие вольного рынка труда, ориентация на личные качества, а не формально-рациональные) тормозили развитие рационального хозяйства.

Так, например, М. Вебер пишет, что нормальный (типичный) патримониализм создает препятствия рациональному хозяйству не только своей финансовой политикой, но прежде всего своей спецификой управления.

С точки зрения финансовой политики, хозяйство направлено на содержание властного аппарата и гарантии привилегий, что во многом тормозит развитие свободной торговли и денежного хозяйства.

С точки зрения управления, традиционализм, во-первых, препятствует установлению формально-рационального, калькулируемому уставу (комплексу норм), обеспечивающего постоянную хозяйственную деятельность. Во-вторых, объективным тормозом развития рационального хозяйства выступает отсутствие профессионально обученного аппарата чиновников. В-третьих, сложности для возникновения рационального хозяйства представляет собой материальный произвол (ничем не регламентированная хозяйственная деятельность) и личностные предпочтения властителя и штаба управления при принятии управленческих решений. В-четвертых, легитимность патриархализма и патримониализма обуславливают материальную (а не формальную, основанную на правовых нормах) ориентацию на утилитарные, или социалистические «культурные» - идеалы хозяйства в целом.

С точки зрения онтологии, капитализм, согласно М. Веберу, приравнивается к формальной рациональности (калькулируемость, расчет, строгая регламентация, предсказуемость), в то время как социализм основан на материальной рациональности, которая обусловлена ценностными постулатами (этическими, политическими, утилитарными, сословными, гедонистическими, эгалитарными или другими требованиями). Для социализма и коммунизма в данном контексте характерна ценностная рациональность или материальная целе- рациональность.

С точки зрения теории действия, возникновение капитализма детерминировано во многом материальными интересами, возникновение социализма, напротив, рассматривается М. Вебером в большей степени в связи с идеологией (идеями, субъективными ценностями).

М. Вебер противопоставляет рациональную бюрократию патримониальной бюрократии, и, прежде всего, китайской бюрократии мандаринов, на которую М. Элброу указывает как на «один из ключей к общей теории бюрократии Вебера» [12].

Патримониальные бюрократии М. Вебер рассматривает, как аппарат управления в рамках традиционного типа господства. Легитимность такого типа господства основывается на вере в издревле существующие порядки, «нравы» и «обычаи». Подчинение аппарата управления основывается не на служебном долге и деловом принципе, как в случае рациональной бюрократии, а на основании пиетета перед господином и личной ему преданности; сферы компетенции разделены не на основании функций управления, а на основании воли господина; существует не иерархия постов и должностей, а сословная дифференциация; чиновники рекрутируются не на основании профессиональной квалификации, а назначаются на должность на основании личной преданности, родовой чести или владения собственностью; чиновники не отделены от средств управления, а рассматривают должность как источник доходов (лены, кормление, бенефиции).

В этом сравнении патримониальные бюрократии являются специфически иррациональными, современные бюрократии, наоборот, обнаруживают «способность к экстенсивной формальной рациональности» [13]. Усиление аспекта «формальной рациональности» при конструировании идеального типа рациональной бюрократии представляется, таким образом, селекционным принципом в историческом сравнении с патримониальными бюрократиями.

С точки зрения управления, традиционализм, во-первых, препятствует установлению формально-рационального, калькулируемого устава (комплекса норм), обеспечивающего постоянную хозяйственную деятельность. Во-вторых, объективным тормозом развития рационального хозяйства выступает отсутствие профессионально обученного аппарата чиновников. В-третьих, сложности для возникновения рационального хозяйства представляет собой материальный произвол (ничем не регламентированная хозяйственная деятельность) и личностные предпочтения властителя и штаба управления при принятии управленческих решений. В-четвертых, легитимность патриархализма и патримониализма обусловливают материальную (а не формальную, основанную на правовых нормах) ориентацию на утилитарные, или социалистические «культурные» - идеалы хозяйства в целом.

Применительно к дальнейшей разработке ве- беровской диалектической трактовки «формальной» и «материальной» рациональности, выраженной в противопоставлении рациональной и традиционно-патримониальной бюрократий, шло по нескольким направлениям. Во-первых, применение концепции патримониальной бюрократии для характеристики как политического строя тех стран, которые рассматривались в трудах М. Вебера, и, прежде всего, России и Китая, так и для характеристики коммунистических режимов в общем [14]. Во-вторых, применение веберовских работ в концепциях «нового государственного управления» (New Public Management) для исследования развития административных систем в соответствии с принципами сравнительной исторической социологии [15].

Основной акцент в этих теориях находится на замене традиционной гражданской службы мандаринов как элитной статусной группы с характерной этикой и практикой на предпринимательский стиль менеджеров (entrepreneurial-stylemanagers) в западных странах, где проходит реформа государственного управления.

Администрирование управления, бюрократизацию управленческих структур и связанные с этим риски для демократического государства еще в начале ХХ в. рассмотрел классик социологической мысли Макс Вебер.

Таким образом, проблема рационализации управления в современных условиях в России с точки зрения веберианства предполагает профессионализацию управления, формирование управленческой культуры, демократизацию управления. Достижению этих целей может способствовать:

- повышение уровня принятия управленческих решений, для этого необходимо внедрение социальных технологий и прежде всего применение социологических данных, полученных в результате социологического прогнозирования и социологической диагностики;

- открытость и доступность управленческих структур для общественного и политического контроля. Веберовский тезис о необходимости «держать под шахом» новый тип египтизации бюрократической «стальной клетки послушания» как со стороны плебисцитарных и представительных государственных органов, так и со стороны гражданского общества и органов местного самоуправления;

- применение теоретико-методологической модели синтетической социологии М. Вебера как с точки зрения микро-макро перехода: действие - социальное отношение - социальные институты, так и с точки зрения макро-микро взаимосвязи: конструирование идеального типа рационального управления через агрегацию и дефиницию ситуации.

 

Литература

1. Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. 3-е изд., испр. М.: Омега-Л, 2007. С. 21-26.
2. Sztompka P. Dilemmas of the Great Transition // The Johns Hopkins University Bologna Center, Occasional Paper Series. 1992. № 74. P. 9-28.
3. Штомпка П. Одна социология или много? // Социология. 2010. № 2. С. 11-19.
4. Шмарион Ю. В. Социально-технологический подход к развитию трипартизма в социальное партнерство нового типа на этапе инновационного развития региона // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Серия: Гуманитарные науки. 2015. № 1 (17). С. 81-91.
5. Ячменева В. М. Администрирование: сущность, подходы, принципы // Экономика и управление. 2007. № 3. С. 14
6. Merton R. On the shoulders of Giants. New York: Free Pr., 1965.
7. Тощенко Ж. Т. Кентавр-проблема как воплощение парадоксального развития российского общества // Вестник РГГУ. Серия «Социология». 2010. Вып. 2. С. 95.
8. Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft: Grundrift der verstehenden Soziologie. Besorgt von Johannes Winckelmann. 5., rev. Aufl., Studienausg. Tubingen: Mohr, 1980. S. 836.
9. Parsons T. Evolutianare Universalien in der Gesellschaft // Zapf W. (Hrsg.), Theorien des sozialen Wandels. Koln, Berlin, 1969. P. 55.
10. Stinchcombe A. The Preconditions of World Capitalism: Weber Updated // The Journal of Political Philosophy 2003. 11 (4). P. 411-436.
11. Вебер М. 2001. История хозяйства. Город. М.: КАНОН-пресс-Ц, 2001. С. 254-257.
12. Albrow M. Burokratie. Munchen: List, 1972. P. 45.
13. Schluchter W. Aspekte burokratischer Herrschaft. Studien zur Interpretation der fortschreitenden Industriegesellschaft. Munchen, 1972. S. 88.
14. Масловский М. В. Исследования советского общества в неовеберианской исторической социологии // Социологический журнал. 2001. № 4. С. 5-14.
15. Samier E. Demandarisation in the New Public Management: Examining Changing Administrative Authority from a Weberian Perspective // W. J. Mommsen, E. Hanke (Hrsg.) Max Webers Herrschaftssoziologie. Tubingen: Mohr, 2001. P. 236.

Источник: Международный научно-теоретический и прикладной журнал «Социально-экономические явления и процессы». Т. 13, № 104, 2018


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (25.08.2019)
Просмотров: 38 | Теги: социальное, Вебер | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь