Среда, 19.09.2018, 02:21
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

ПРОБЛЕМЫ ВЫДЕЛЕНИЯ КРИТЕРИЕВ НЕВМЕНЯЕМОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

А.С.Богданова, Н.Н.Кадырова

ПРОБЛЕМЫ ВЫДЕЛЕНИЯ КРИТЕРИЕВ НЕВМЕНЯЕМОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ПРАВОВОЙ МЫСЛИ

Традиционно, говоря о невменяемости, подразумевают наличие двух критериев — медицинского и юридического. Такую трактовку поддерживает и законодатель. Однако в научной среде периодически высказываются мнения (Н. С. Таганцев, Л. Л. Кругликов, А. И. Чучаев) о необходимости выделения и третьего звена. Автор, проанализировав выдвинутые гипотезы, приходит к выводу об их несостоятельности.

Ключевые слова: вина, невменяемость, юридический критерий, медицинский критерий, темпоральный критерий.

 
Основным принципом уголовной ответственности является принцип вины, согласно которому «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина» . Вина присутствует лишь в том случае, когда лицо действует осознано и самостоятельно. Если же лицо в силу определенных болезненных психических расстройств в момент совершения общественно опасного деяния теряет данную способность, оно не может признаваться субъектом уголовного права со всеми вытекающими из данного статуса последствиями. В частности, правоохранительные органы и суд лишаются права квалифицировать совершенное общественно опасное деяние как преступление, хотя фактически оно будет являться таковым. Само лицо не подлежит уголовной ответственности, не возникают уголовно-правовые последствия в виде судимости. Речь в данном случае идет о невменяемости лица (ст. 21 Уголовного кодекса (УК) РФ). Однако стоит сразу оговориться, что признание лица невменяемым не означает «прощения совершенного деяния», к такому лицу в определенных случаях допустимо применение принудительных мер медицинского характера.

В отечественном уголовном законодательстве понятие «невменяемость» базируется на сочетании двух критериев:

1) юридического (психологического) — неспособности отдавать отчет в своих действиях и (или) руководить ими;

2) медицинского (биологического) — болезненных психических состояниях, при которых у лица утрачивается когнитивно-познавательная функция.

Действующий УК РФ в ст. 21 приводит следующий перечень медицинских критериев невменяемости:
а) хроническое психическое расстройство;
б) временное психическое расстройство;
в) слабоумие;
г) иное болезненное состояние психики.

К первой группе относятся заболевания психики человека, носящие стойкий, неоднородный (очаговый) характер, при которых периоды ремиссии и проявления болезни имеют неодинаковую продолжительность. Сложно выявить и возрастную группу, подверженную риску, так как возникновение болезни не предугадать. Как правило, данного рода заболевания не поддаются лечению или имеют малый процент улучшений. К таким психическим расстройствам относят шизофрению, старческое слабоумие, эпилепсию, прогрессивный паралич, сифилис мозга, маниакально-депрессивный психоз, паранойю, эпидемический энцефалит.

Временные психические расстройства имеют кратковременный характер и, ввиду того, что возникают внезапно, заканчиваются полным выздоровлением больного. К таким расстройствам относятся острый реактивный психоз, маниакально-депрессивный психоз, алкогольный психоз (белая горячка), острый алкогольный галлюциноз, алкогольная меланхолия, острые инфекционные психозы. К этому виду заболевания относят и так называемые исключительные состояния: патологический аффект и опьянение, реакцию короткого замыкания и некоторые формы сумеречного состояния сознания. Вопрос о невменяемости здесь решается с учетом всех факторов течения болезни и возможности сохранения сознания у больного.

Третью группу медицинского критерия образует слабоумие — состояние психики, при котором наблюдается резкое снижение интеллекта, утрачиваются связи, способность выстраивать умозаключения и воспринимать окружающую действительность. Такое состояние может быть как врожденным (олигофрения), так и приобретенным (де- менция). Однако для законодателя последнее обстоятельство не имеет значения при установлении факта наличия психического заболевания.

По степени выразительности различают три вида слабоумия:

1) дебильность (самая легкая и самая распространенная форма слабоумия): выражается в недостаточности интеллекта и отсутствии способности к абстрактному мышлению;

2) имбецильность (глубокая степень врожденного слабоумия): агрессивное проявление сочетается с отсутствием сознательного характера своих действий;

3) идиотия (наиболее тяжелая форма врожденного слабоумия): почти полностью отсутствуют речь, осознанность действий, часты приступы гнева. Но такие больные не представляют общественной опасности, поскольку нуждаются в постоянном уходе.

Заключительная категория медицинского критерия невменяемости содержит широкий спектр болезненного состояния психики: различные психические расстройства после перенесенных тяжелых инфекционных заболеваний (при сыпном или брюшном тифе); нервно-психические расстройства у наркоманов в период наркотического голодания; психические изменения личности, связанные с глухонемотой или полной слепотой, и др. [5. С. 70].

Наличие психического заболевания, указанного в законе, не является основанием для однозначного признания виновного лица невменяемым.

Важно, чтобы в момент совершения противоправного деяния лицо ввиду психического заболевания не могло понимать и распознавать значение и характер своих действий, осознанно контролировать их. Таким образом, медицинский и юридический критерии на практике должны сочетаться и дополнять друг друга как две единицы одного целого процесса. Отмечая важность юридического критерия невменяемости, Н. С. Таганцев писал, что «только благодаря этому критерию на суде может установиться взаимное понимание врачей и юристов» [7. С. 165].

Юридический критерий отражает два момента — интеллектуальный признак невменяемости и волевой признак.
Интеллектуальный признак невменяемости заключается в неспособности лица осознавать фактический характер своих действий и их общественную опасность, то есть последствия, к которым они могут привести в итоге. Иначе говоря, лицо добросовестно заблуждается в отношении пользы своего поведения. Например, Б. страдая вялопро- текающей шизофренией, может принять за похищение момент, когда мать ведет ребенка в садик, а последний упирается и кричит. Следовательно, будет присутствовать причинение вреда здоровью без злого умысла, поскольку Б. «выполнял» свой гражданский долго, пытаясь (по его мнению) предотвратить преступление.

Волевой признак чаще всего проявляется у больных клептоманией, пироманией, дромома- нией, суицидоманией, наркотическим голоданием и др. Эти больные могут целиком сохранять способность осознавать фактическую сторону действия, но теряют способность руководить своими поступками. Поступки приобретают рефлекторные качества и воспроизводятся в зависимости от ситуации. При этом такие поступки не являются единственным последствием болезни. Как правило, они протекают под влиянием иных психологических заболеваний (например, небольшой степени слабоумия, прогрессивного паралича).

Однако все чаще в уголовно-правовой науке стали звучать мнения о неточности двухуровневой системы критериев невменяемости, вычленяемых на основе анализа нормы законодательства, и о введении третичной или многоаспектной категории.

Не говоря уже о том, чтобы в рамках установленных критериев (медицинского и юридического) произвести переработку содержания с сохранением их направленности.

Наиболее остро данная проблематика рассматривалась в 1960-90-е гг., ведь именно на этот период приходится нормативно-правовое оформление института невменяемости в рамках Основ уголовного законодательства и УК РСФСР 1960 г. Базовой ошибкой при формулировании нетрадиционных подходов стало рассмотрение невменяемости в отрыве от ее уголовно-правовой характеристики и углубление в сторону медицинского аспекта или процессуальных действий.

По мнению Ю. С. Богомякова, невменяемость строится на трех составляющих: уголовно-правовой (факт совершения общественно опасного дей- яния и совпадение во времени этого факта с болезненным состоянием лица), патопсихологической (прежний психологический критерий) и психиатрической (наличие психической болезни или иное болезненное состояние) [4. С. 43].

Выделение в качестве обоснования невменяемости факта совершения общественно опасного деяния выступает в роли отсылки к объективной стороне преступления. Однако такая трактовка вызывает больше вопросов, нежели дает ответов. Соединяя два самостоятельных блока состава преступления — субъекта и объективную сторону,— Ю. С. Богомяков не объясняет при этом их взаимосвязь, то есть каким образом процесс реализации противоправного действия выражает наличие психической болезни у лица, его совершившего, и наоборот. Исходя из практики судебных дел и материалов правоохранительных органов, выводится несостоятельность данной связи. Обстановка совершения преступления, действие или бездействие (хотя в данном случае целесообразнее упоминать только о деянии в форме активного действия) никоим образом не могут служить факторами, отражающими психическое здоровье лица. Не стоит упускать и то обстоятельство, что подтверждение совершения противоправного деяния осуществляется путем доказывания, процессуальных действий (составление протокола осмотра места происшествия, допрос свидетелей, заполнение акта судебной экспертизы и т. д.), а это уже совершенно иная отрасль права, пусть и имеющая уголовный уклон. Тем самым можно констатировать, что данная теория нацелена на разграничение невменяемости среди отраслей уголовного и административного права (что актуально в реалиях ст. 2.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях), но не выполняет своего прямого предназначения — не отражает уголовно-правовую характеристику названного института.

Нельзя обойти стороной концепцию многоаспектной невменяемости В. С. Трахтерова. По мнению данного ученого, каждый признак, отражающий состав критерия невменяемости, является куда более значимой единицей и рассматривается как самостоятельный, отдельный и самообусловленный элемент. Таким образом, в структуре невменяемости присутствуют шесть критериев — два юридических (интеллектуальный и волевой) и четыре медицинских (хроническое психическое расстройство, временное психическое расстройство, слабоумие и иное болезненное состояние психики). Для признания лица невменяемым достаточно наличие одного критерия из каждой группы. Как мы видим, данная систематизация не вносит ничего нового в рассматриваемый вопрос, а лишь представляет собой критерии, что прописаны в ч. 1 ст. 22 УК РФ, только взятые из расчета на практический случай.

Такую же характеристику имеет и теория, высказанная Н. С. Алексеевым. Он выделял всего один критерий невменяемости — юридический. При этом биологический и психологический аспекты вопроса рассматривались в качестве признаков юридического критерия. По сути дела, содержание понятия невменяемости и его практическая реализация остались теми же, подчеркивалась лишь природа института.

Не утихли споры и в нынешнюю эпоху. Хоть и реже, чем раньше, в научных трудах российских правоведов, юристов и психиатров встречаются примеры отходов от законодательной системы признаков вменяемости.

Так, Л. Л. Кругликов в качестве нового элемента выделил эмоциональные аспекты. С его точки зрения, эмоции могут служить двигателем или тормозом действий [2. С. 174]. Действительно, наша жизнь тесно переплетена со страхом, радостью, печалью, восторгом. Они есть проявление нашего внутреннего мира, и именно переживания влияют на выбор нашей деятельности, поведения в быту, круг общения, привычки. Психологи не раз утверждали и утверждают, что каждый из нас в определенной степени подвержен эмоциональности, и время от времени они захватывают пальму первенства. Если мы попытаемся осознанно огородить эмоциональное проявление, то столкнемся с борьбой рационального и иррационального сознания. Для того чтобы иметь возможность усмирить активное проявление эмоций, необходимы «огромные усилия воли... и накопленный практический опыт» [Там же. С. 44].

Никак не умаляя значение концепции американского психолога Э. Поля, автор не может согласиться с обоснованностью эмоционального критерия невменяемости. Во-первых, эмоциональный аспект уже учитывается в контексте медицинских показателей невозможности лица в момент совершения преступления понимать значение своих действий и руководить ими. Очень часто агрессия, вялость, апатия, раздражительность, вспыльчивость, гнев выступают в качестве симптомов психических болезней (например, шизофрении). Во- вторых, яркие эмоции учитываются законодателем при квалификации преступного деяния (например, п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Также можно встретить и формулировку темпорального (временного) критерия невменяемости. Доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина А. И. Чучаев под ним понимает совпадение медицинского и юридического критериев на момент совершения общественно опасного деяния. Однако с высказанным мнением нельзя согласиться, так как сам термин «критерий» (исходя из его лексического значения) предполагает свою обязательность как признака, на основании которого происходит определение и оценка чего-либо [1. С. 653]. Следовательно, нельзя признать лицо невменяемым только при наличии юридического критерия, необходимо наличие психического заболевания, которое бы выступило в качестве причины такой неспособности. И наоборот, нельзя признать лицо невменяемым только при диагностировании у него психического отклонения (хотя данная точка зрения присутствовала в работе сторонника социологической школы уголовного права П. П. Пусторослева), необходимо чтобы под влиянием данного заболевания лицо не могло осознавать характер своих действий и контролировать их. Таким образом, темпоральный критерий выступает в роли своеобразной констатации факта одновременного наличия двух названных ранее критериев невменяемости.

Бесспорно, каждая точка зрения имеет право существовать. И если учесть комплексную специфику самого института невменяемости как зародившегося на стыке нескольких направлений наук (юриспруденции, психиатрии и философии), то любое основание, терминологическое расхождение может служить основой для выдвижения «новой» классификации. Однако в таких случаях речь должна идти не о количественном, а о качественном преобразовании института вменяемости.

Глубокими и обоснованными представляются теории, выдвигаемые специалистами в области судебной психологии и судебной психиатрии в одноименном вопросе. Часто в юридической литературе используют двойственное или альтернативное обозначение критериев невменяемости — юридического (психологического) и медицинского (биологического). Кажется, что данные понятия синонимичны. Но если проследить терминологическую составляющую и последовательность циклов, то обнаружится полисимметричность двойственной трактовки. «Биологический» компонент представляет более емкое и широкое понятие о структуре органической жизни, чем «медицинское» звено. Последнее является частью антропологического базиса, имеющего целью изучение нормальных процессов в теле человека и отклонений, вызванных заболеваниями, их диагностику и лечение.

Сходство между данными понятиями обусловлено их принадлежностью к наукам естественно-органического цикла. Совершенно иная ситуация возникает при сравнении «юридического» и «психологического» в когнитивно-познавательном элементе невменяемости. Сами термины относятся к разным наукам: «психологическое» — это характеристика антропологических наук, а «правовое» — элемент механизма юридического регулирования общественных отношений и явлений. Следовательно, нельзя говорить об их сближении. Еще одним аргументом в пользу несостоятельности юридической (психологической) формулировки интеллектуально-волевого критерия невменяемости служит тот факт, что и в биологическом, и в юридическом критериях прослеживаются «психологические» компоненты. В первом случае это связано с необходимостью определения возможной психогенной этиологии психических расстройств [6. С. 84] у лица, вменяемость которого ставится под сомнение, а во втором — с волевым компонентом сознания.

Некорректность и несовершенство понятийного аппарата судейского сообщества и юристов при трактовке термина «невменяемость» конклю- дентно подтверждают мысль, высказанную известным советским психиатром доктором медицинских наук Д. Р. Лунц: «психологическая» ссылка при юридическом критерии служит обобщающим «мерилом глубины (тяжести) психических расстройств» [3. С. 61], инструментом взаимопонимания между юристами и экспертами-психиатрами, подчеркивает практическую значимость волевого компонента. Своего рода условное соглашение, компромисс, необходимый для соприкосновения научных знаний эксперта, выраженных в экспертном заключении по делу, и юридической квалификации содеянного с учетом норм УК РФ и имеющихся материалов по делу (в том числе акта судебной психолого-психиатрической экспертизы). Решить данную проблему в области наслоения юридических и психологических терминов возможно, как вариант, при помощи актов Верховного Суда РФ. Они, как нормативно-правовые акты официального толкования, задают тон правовой
мысли нижестоящего судейского корпуса, многие формулировки Пленума Верховного суда РФ приобретают шаблонный характер и дублируются при вынесении приговора. Однако на сегодняшний день нет специального постановления пленума, в рамках которого была бы поставлена точка в дискуссии о структуре невменяемости. И это объяснимо ввиду большого количества психиатрических нюансов, характеризующихся динамичностью изменений формулировок, параметров и методик исследования, которые выходят за рамки уголовно-правового поля. А общие черты полностью перечислены в ст. 21 УК РФ. Следовательно, принятие одноименного постановления судебной инстанцией вряд ли целесообразно.

Именно на основе гипотезы о некорректности альтернативного применения разноуровневых понятий в трактовке термина «невменяемость» А. Ю. Рязанова и М. А. Баребин выделяют следующие критерии невменяемости — биологический и патопсихологический (патопсихология — специализированный раздел медицинской науки, в частности прикладной психологии, изучающий закономерности, этапы распада и деформации психической деятельности личности при болезнях). Тем самым в формулировке патопсихологического критерия невменяемости подчеркивается природа изменений познавательных и побудительных отделов мозга.

Сказанное выше позволяет сделать вывод, что описанные в законе критерии невменяемости достаточны и универсальны. Размышления о третичной системе критериев невменяемости может вестись только на уровне научных измышлений как субъективное толкование правового термина. С правовой точки зрения, законодатель сумел охарактеризовать две важнейшие характеристики состояния невменяемости, которые отражают и причину деяния (наличие хотя бы одного из указанных психических заболеваний), и его сущность (нарушение психологических функций сознания — воли, контроля). Именно это и является существенным и важным в вопросе применения института невменяемости не только в России, но и за рубежом. Недочеты юридической техники и тактики разрешимы в рамках правоприменительной и (или) законодательной деятельности.

Список литературы

1. Комлев, Н. Г. Словарь иностранных слов / Н. Г. Комлев. — М. : Эксмо-Пресс, 2006. — 1308 с.
2. Кругликов, Л. Л. Уголовное право России. Часть общая : учеб. для вузов / Л. Л. Кругликов. — М. : РИОР, 2009. — 660 с.
3. Лунц, Д. Р. Проблема невменяемости в практике судебно-психиатрической экспертизы / Д. Р. Лунц. — М., 1966. — 236 с.
4. Назаренко, Г. В. Невменяемость в уголовном праве : дис. ... канд. юрид. наук [Электронный ресурс] / Г. В. Назаренко // BookReader. — URL: http://bookre.org/reader?file=1478343&pg=93
5. Рыжова, О. А. Невменяемость и ограниченная вменяемость: понятие, критерии, значение в российском уголовном праве / О. А. Рыжова, И. А. Паменкова // Наука. Общество. Государство. — 2016. — № 1. — С. 68-75.
6. Рязанова, А. Ю. Судебно-экспертная психологическая оценка способности понимать значение своих действий и руководить ими и ее особенности при психологической диагностике несовершеннолетних с органическим расстройством личности [Электронный ресурс] / А. Ю. Рязанова, М. А. Бере- бин. — URL: http://cyberleninka.ru/search#ixzz4Mz9OzA8B
7. Таганцев, Н. С. Курс русского уголовного права / Н. С. Таганцев. // Crimpravo.ru : сайт. — URL: http://www.crimpravo.ru/blog /nauka/645.html
8. Экман, П. Психология эмоций: я знаю, что ты чувствуешь / П. Экман ; пер. с англ. В. Кузина. — М. : Питер, 2010. — 336 с.

Библиографическое описание: Богданова, А. С. Проблемы выделения критериев невменяемости в современной правовой мысли / А. С. Богданова, Н. Н. Кадырова // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2017. — Т. 2, вып. 2. — С. 103-108.

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443 (16.08.2018)
Просмотров: 19 | Теги: вина, Невменяемость | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2018 Обратная связь