Пятница, 09.12.2016, 18:21
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

Проблемы определения признаков соучастия

А.Г.Андреев, А.Г.Заблоцкая, В.С.Хоршева

Проблемы определения признаков соучастия

На протяжении всей истории развития российского уголовного права соучастие признается одним из наиболее сложных и дискуссионных институтов. И в настоящее время многие вопросы, особенно относящиеся к сложным формам соучастия, продолжают сохранять свою значимость.

Не оспаривая суждения об объеме, масштабности институтов, считаем необходимым отметить, что институт соучастия лишь с долей условности можно отнести сугубо к общей части уголовного права, поскольку его положения находят формальную определенность в нормах как Общей (гл. 7 УК, п. "в" ч. 1 ст. 63 УК), так и Особенной части.

В последнем случае речь идет о содержании ст. 208 УК РФ "Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем", ст. 209 "Бандитизм", ст. 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации)", ст. 212 "Массовые беспорядки", ст. 239 "Организация объединения, посягающего на личность и права граждан", ст. 279 "Вооруженный мятеж", а также норм, в которых соучастие представлено в виде квалифицирующего признака. Разумеется, общие критерии соучастия как уголовно-правового института полностью проецируются на соответствующие нормы Особенной части. Но при этом организованные формы преступной деятельности (т.е. особые случаи соучастия) фактически представлены в качестве самостоятельного института части Особенной.

В настоящее время институт соучастия в российском уголовном праве находится в переходном состоянии с точки зрения доминирования доктрины акцессорного соучастия или доктрины соучастия как самостоятельной формы преступной деятельности. Характерно, что акцессорная доктрина сегодня превалирует там, где речь идет о простых и групповых формах соучастия. Однако, как только речь заходит об организованных формах соучастия, применяются положения доктрины соучастия как самостоятельной формы преступной деятельности. Полагаем, что такое положение в определенной степени отражает специфику российского уголовного права и состояния регламентации института соучастия в российском уголовном законодательстве.

Таким образом, выделение соучастия в самостоятельный уголовно-правовой институт оправданно с теоретической и прикладной точки зрения, поскольку он представлен в нормах не только Общей, но и Особенной части уголовного закона и прямо влияет на квалификацию преступлений, назначение наказания. По степени нормативного обобщения соучастие следует признать значимым институтом, поскольку объединение соответствующих нормативных предписаний закреплено на уровне главы Уголовного кодекса. Соучастие является дискретным институтом, поскольку складывается из корреспондирующих групп относительно обособленных нормативных предписаний. Об этом свидетельствует смысловое соподчинение соответствующих норм Особенной части УК и норм о соучастии, расположенных в Общей части УК. Институт соучастия вышел за рамки Общей части и приобрел принципиально новые функциональные характеристики. Он стал не только теоретической основой для определения сложных форм соучастия, но и формально-юридической основой для криминализации деяний, выражающихся лишь в участии в сложных формах группового преступного взаимодействия (бандитизм, незаконное вооруженное формирование, преступное сообщество и т.д.). В современном российском уголовном праве институт соучастия находится в состоянии перехода от доминирования доктрины акцессорного соучастия к доктрине соучастия как самостоятельной форме преступной деятельности. Положения доктрины соучастия как самостоятельной формы преступной деятельности применяются, прежде всего, в Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации при оценке организованных форм соучастия. Это подтверждается, во-первых, активностью разработки и продвижения данной позиции современными авторами, во-вторых, переходом ряда авторов к понятию и признакам организованной преступной деятельности как сложной формы соучастия.

В качестве итога проведенных рассуждений можно сделать следующие выводы:

1. Специальное назначение института соучастия определяется тем, что он: Во-первых, позволяет определить круг деяний, непосредственно нормами Особенной части УК не предусмотренных, но являющихся общественно опасными и, следовательно подлежащими уголовно-правовому воздействию; Во-вторых, помогает установить правила квалификации соучастников; В-третьих дает возможность судам на основе четких критериев назначать законное и справедливое наказание лицам, принимавшим то или иное участие в совершении преступления.

2. Объективные признаки соучастия заключаются в том, что: а) в преступлении должны участвовать два лица или более; б) действия каждого из соучастников являются необходимым условием для совершения действий других соучастников; в) действия каждого из соучастников находятся в причинной связи с общим, наступившим от деятельности всех соучастников, преступным результатом.

3. Уголовно-правовое значение названных в законе форм и разновидностей соучастия состоит в том, что они являются либо обязательными, конструктивными признаками состава преступления, либо выполняют роль квалифицирующего признака, либо обстоятельств, отягчающих наказание. Названные в статье 35 УК формы и разновидности соучастия статья 63 УК относит к числу обстоятельств, отягчающих наказание.

  4. Довольно значительная часть ученых исключает возможность косвенного умысла при соучастии (Л.Д. Ермакова, И.Я. Козаченко, З.А. Незнамов, Ф.Г. Бурчак, П.И. Гришаев, Г.А. Кригер). Однако мы разделяем точку зрения тех специалистов (Л.Л. Кругликова, А.П. Козлов и др.), которые считают, что организатор и подстрекатель могут действовать только с прямым умыслом, а деяние исполнителя и пособника характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом.

  В своих суждениях мы опираемся на судебную практику Верховного суда РФ, который по конкретному делу установил: "Данное преступление является умышленным, то есть виновный понимает, что причиняет тяжкий вред здоровью беременной женщине, предвидит прерывание беременности от его действий и желает наступления именного этих последствий или относится к ним безразлично".

  В Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2007 год недвусмысленно указано: "По смыслу ч. 5 ст. 33 УК РФ пособник осознает, в совершении какого конкретно преступления он оказывает содействие, предвидит возможность наступления в результате совместных с исполнителем действий определенных общественно опасных последствий и желает либо сознательно допускает наступление таких последствий".

4. Общепринятым в науке уголовного права является положение о том, что пособничество возможно на любой стадии совершения преступления, но до стадии оконченного преступления. Полагаем, что пособничество возможно и на стадии оконченного преступления. Например, при дезертирстве оказание помощи дезертиру после оставления им воинской части с целью уклониться от несения военной службы в виде его укрытия, как представляется, может рассматриваться в некоторых случаях (в зависимости от существенности этой помощи) как пособничество. Такая же ситуация складывается при создании банды (преступление считается оконченным в момент создания банды), когда пособник может быть привлечен членами банды через довольно значительный срок после ее создания и функционирования.

5. Некоторые специалисты называют приказ и обман способами совершения подстрекательства (А.Н. Трайнин, В.И. Радченко, О.Ф. Шишов)  Представляется, что подстрекательство не может быть совершено такими способами как приказ и обман. В таких случаях можно говорить о посредственном исполнении преступления, т.е. об использовании подчиненного по службе или обманутого лица для реализации преступной цели.

6. В уголовно-правовой литературе распространено ошибочное утверждение о том, что в рамках группы лиц по предварительному сговору не могут быть распределены роли между соучастниками.  Полагаем, что распределение ролей при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору возможно. При этом распределение ролей не носит чисто технический характер. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27.01.1999 N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" (ред. от 3 апреля 2008 г.) раскрывая понятие предварительного сговора на убийство, разъяснил, что "Предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом, наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ." Таким образом, Пленум ВС РФ признает наличие в группе с предварительным сговором роль других участников: организаторов, подстрекателей или пособников.

7. Совершенно очевидно, что организатор и руководитель далеко не всегда совпадают в одном лице. Так, лицо, организовавшее преступное сообщество, по тем или иным причинам (болезнь, смерть, лишение свободы и т.п.) может быть удален от руководства им. Более того, организатор и руководитель далеко не совпадающие понятия. Именно поэтому в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 г. N 8 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)"[1] Верховный Суд особо выделяет руководителя и раскрывает сущность руководства.

В связи с этим, на наш взгляд, законодатель совершенно необоснованно признает организатором лицо, создавшее преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33 УК).

Представляется, что Статья 33 УК (Виды соучастников преступления) нуждается в дополнении таким видом соучастника как руководитель.

Таким образом, часть 3 ст. 33 УК могла бы выглядеть следующим образом:

 «3. Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию).

Руководителем признается лицо, осуществлявшее управленческие и организационно-распорядительные функции в отношении организованной группы или преступного сообщества (преступной организации), направленные на достижение целей, поставленных перед  организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), как при совершении конкретных преступлений, так и в целом при обеспечении функционирования организованной группы или преступного сообщества (преступной организации)».

____________________

[1] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2008 г. N 8 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)"//Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, август 2008 г., N 8

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (13.01.2016)
Просмотров: 273 | Теги: соучастие, преступление | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016