Четверг, 08.12.2016, 10:52
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Прецедентный характер решений Европейского суда по правам человека

Прецедентный характер решений Европейского суда по правам человека

 

Европейский суд по правам человека - специфический орган правосудия наднационального характера, предназначением которого является защита предусмотренных Конвенцией прав и свобод человека и гражданина. Природе актов Европейского суда в юридической литературе уделяется много внимания. Отечественными учеными ведутся дискуссии преимущественно по вопросу признания прецедентного характера решений Европейского суда <1>, в связи с чем существует необходимость определить место решений Европейского суда в российской правовой системе с учетом ее принадлежности к романо-германской правовой системе.

--------------------------------

<1> Подробнее о позициях различных ученых по вопросу прецедентности решений Европейского суда по правам человека говорится далее в настоящем параграфе.

 

Необходимо сразу отметить, что постановления Европейского суда по правам человека являются судебными актами, которые в некоторых странах - участницах Совета Европы официально признаются источником национального права. В частности, в Украине был принят Закон Украины от 23 февраля 2006 г. N 3477-IV "Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека" <1>, согласно статье 17 которого суды обязаны применять при рассмотрении дел практику Европейского суда по правам человека как источник национального права. Иными словами, украинский законодатель официально признает прецедент источником внутригосударственного права.

--------------------------------

<1> См.: Ведомости Верхов. Рады Украины. 2006. N 30. Ст. 260.

 

Правовой прецедент - один из видов источников права. В российской правовой системе судебный прецедент официально источником права не признается <1>. Однако некоторые ученые-теоретики все же признают наличие судебного прецедента в Российской Федерации. Так, еще в советское время С.Н. Братусем и А.Б. Венгеровым было выдвинуто положение о том, что "судебная практика как итог судебной деятельности есть результат толкования норм права в процессе их применения судом при разрешении конкретных дел. Эти результаты раскрывают и углубляют содержание применяемой нормы, конкретизируют ее в форме определенных положений своеобразного нормативного характера - правоположений" <2> и признаются авторами в качестве источников права. В современной российской юридической доктрине существует позиция, согласно которой в российской правовой системе в той или иной форме прецедент всегда существовал в качестве источника права (например, в случаях применения закона и права по аналогии) <3>. Аналогичную позицию по данному вопросу занимает В.М. Жуйков, который рассматривает судебную практику, закрепленную в некоторых постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в качестве источника права <4>. Л.Б. Алексеева под судебным прецедентом понимает образец применения закона, выработанный судебной практикой и подтвержденный авторитетом высшего судебного органа страны <5>. Очень точно, как представляется, сформировал содержание юридического понятия "судебный прецедент" один из судей Европейского суда по правам человека Лех Гарлицкий, который считает, что суть прецедента заключается в том, что он должен применяться в делах, подобных тем, которые уже рассматривались в Европейском суде по правам человека (т.е. имеющих аналогичный характер). При этом он отмечает, что часто сложно оценить, является дело аналогичным по своему содержанию или же нет <6>.

--------------------------------

<1> Справедливости ради следует отметить, что официально прецедент и не отрицается в качестве источника права.

<2> Братусь С.Н., Венгеров А.Б. Понятие, содержание и форма судебной деятельности. М., 1975. С. 16 - 17.

<3> См.: Нешатаева Т.Н. Международный гражданский процесс. М., 2001. С. 65.

<4> См.: Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М., 1997. С. 189.

<5> См.: Алексеева Л.Б. Судебный прецедент: произвол или источник права? // Сов. юстиция. 1991. N 14. С. 2 - 3.

<6> См.: Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт (несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия) // Сравн. конституц. обозрение. 2006. N 1. С. 43 - 53.

 

Содержание понятия "прецедент" применительно к деятельности Европейского суда по правам человека отличается от англосаксонской доктрины прецедента, согласно которой каждый суд обязан применять к обстоятельствам рассматриваемого дела ratio decidendi (правовые позиции) любого решения, принятого вышестоящим судом, а суды апелляционной инстанции (кроме Палаты лордов) связаны своими собственными предыдущими решениями <1>.

--------------------------------

<1> См.: Вильдхабер Л. Роль и значение прецедентов в деятельности Европейского суда по правам человека // Право и политика. 2001. N 8.

 

Правовая позиция Европейского суда относительно своих прецедентов коренным образом отличается от позиций судов системы общего права <1>. Так, в решении по делу "Чепман против Соединенного Королевства" <2> Европейским судом заявлено, что он следует принципу прецедента и делает это в интересах законной определенности, прогнозируемости и равенства перед законом. При этом Европейский суд по правам человека принимает во внимание изменения политических, экономических, социальных и культурных условий в государствах - участниках Конвенции. Это тот самый случай, когда Европейский суд по правам человека оставляет за собой право менять ранее существовавший прецедент в соответствии с реалиями современного гражданского общества.

--------------------------------

<1> Во избежание терминологической путаницы термины "общее" и "англосаксонское" право употребляются как синонимы.

<2> См.: Чепман (Chapman) против Соединенного Королевства (жалоба N 27238/95): Постановление Европ. суда по правам человека от 18 янв. 2001 г.

 

В деле "Делкур против Бельгии" <1> Страсбургским судом была рассмотрена юридическая ситуация, при которой генеральный прокурор Бельгии выступал как государственный обвинитель, а затем принял участие в совещании судей в качестве советника без права голоса. Европейский суд признал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции. Позиция Европейского суда была изменена спустя двадцать один год решением по делу "Борже против Бельгии" <2>. В своем Постановлении Суд аргументировал изменение ранее существовавшего прецедента произошедшей существенной эволюцией в практике Европейского суда по поводу защиты прав и принципа равенства процессуальных возможностей.

--------------------------------

<1> См.: Делкур (Delcourt) против Бельгии (жалоба N 2689/65): Постановление Европ. суда по правам человека от 17 янв. 1970 г. // URL: http://europeancourt.ru/ resheniya-evropejskogo-suda-na-russkom-yazyke/delkur-protiv-belgii- postanovlenie-evropejskogo-suda/.

<2> См.: Борже (Borger) против Бельгии (жалоба N 12005/86): Постановление Европ. суда по правам человека от 30 окт. 1991 г.

 

В ходе своей деятельности Европейский суд по правам человека вырабатывает правовые позиции. Правовая позиция (ratio decidendi) - это часть акта (решения) Европейского суда, содержащая нормы права, на основе которых разрешается рассматриваемое дело. Другими словами, ratio decidendi содержится в мотивировочной части акта Европейского суда по правам человека, т.е. правовая позиция представляет собой результат анализа аргументов и выводов Суда, образующих правовое содержание судебного решения.

Значение правовых позиций Европейского суда по правам человека обусловлено тем, что они представляют собой ключ к пониманию смысла и содержания Конвенции в целом, а также отдельных прав и свобод человека, гарантированных Конвенцией. Именно в мотивировочной части акта Европейского суда содержатся результаты его интерпретационной деятельности по выяснению смысла нормы Конвенции и его применению к данному конкретному делу.

В процессе рассмотрения поступивших жалоб Европейский суд по правам человека всегда руководствуется выработанными им правовыми позициями. В качестве примера можно привести следующее.

Общеизвестно, что в вопросе оснований продления срока содержания под стражей органы правосудия как России, так и многих других стран - участниц Совета Европы ссылаются на тяжесть обвинения как на главенствующий определяющий фактор. Данное правило общепринято и использовалось национальными судами на протяжении длительного периода времени. Однако позиция Европейского суда по правам человека по данному вопросу несколько иная.

Страсбургский суд неоднократно отмечал, что, хотя суровость наказания, которое может быть назначено, является, бесспорно, важным элементом при оценке опасности того, что заявитель может скрыться от правосудия или продолжать заниматься преступной деятельностью, необходимость в продлении срока лишения свободы не может оцениваться так абстрактно, когда во внимание принимается лишь тяжесть правонарушения. Продление срока содержания под стражей не может предвосхищать наказание, связанное с ограничением свободы <1>.

--------------------------------

<1> См., напр.: Летелье (Letellier) против Франции (жалоба N 12369/86): Постановление Европ. суда по правам человека от 26 июня 1991 г. // Европ. суд по правам человека. Избр. решения: В 2 т. М.: Норма, 2000; Панченко (Panchenko) против Российской Федерации (жалоба N 45100/98): Постановление Европ. суда по правам человека от 8 февр. 2005 г. // Бюл. Европ. суда по правам человека. Рос. изд. 2005. N 9. С. 43 - 66; Горал (Goral) против Польши (жалоба N 38654/97): Постановление Европ. суда по правам человека от 30 окт. 2003 г. // URL: http://hudoc.echr.coe.int.

 

Продление срока содержания под стражей может быть обоснованным в конкретном случае, если этого требуют интересы общества, которые, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивают принцип уважения индивидуальной свободы. Любая система обязательного заключения под стражу сама по себе не соответствует п. 3 ст. 5 Конвенции.

При решении вопроса о том, должно ли какое-либо лицо быть освобождено или заключено под стражу, органы государственной власти, в соответствии с п. 3 ст. 5 Конвенции, должны рассмотреть возможность применения альтернативных мер обеспечения его явки в суд.

Сформировав данную правовую позицию, Европейский суд признает, что если органы государственной власти, не рассмотрев конкретные факты и возможность применения альтернативных мер пресечения и опираясь главным образом на тяжесть обвинения, продлевают срок содержания под стражей, то данное поведение государства будет считаться нарушением п. 3 ст. 5 Конвенции.

Следует отметить, что сам Европейский суд по правам человека не использует в своих актах термин "правовая позиция". Однако правовые позиции Европейского суда можно выделить на основе двух признаков.

1. Многократность повторения Европейским судом однажды закрепленной (декларированной) позиции применительно к пониманию и толкованию норм Конвенции. Необходимо отметить, что признак "многократность повторения" не означает неизменность правовых позиций Европейского суда. Правовые позиции находятся в состоянии постоянной трансформации и адаптации к меняющимся условиям развития и приоритетам современного гражданского общества.

2. Правовые позиции всегда содержатся в мотивировочной части решения Европейского суда по правам человека, именуемой "Вопросы права", поскольку составляют основу логического обоснования (аргументации) решения.

Основываясь на вышеизложенном, мы можем считать, что правовыми позициями Европейского суда по правам человека являются общие правила, сложившиеся в процессе рассмотрения жалоб Европейским судом и подтвердившиеся многократным применением.

Европейский суд по правам человека ссылается на вынесенные им ранее решения для аргументации своей позиции по конкретному вопросу и следует правилу прецедента. При этом, в отличие от правовых позиций, правило прецедента было заимствовано Европейским судом из англосаксонской системы права, в то время как правовые позиции являются либо результатом толкования Европейским судом по правам человека норм Конвенции применительно к обстоятельствам конкретного дела, либо результатом создания нового правоположения.

Целесообразно разделять правовые позиции на правовые позиции толкования и правовые позиции прецедента. Выработанные правовые позиции Европейского суда по правам человека образуют систему его правовых позиций. В.А. Сивицкий и Е.Ю. Терюкова квалифицируют правовые позиции как квазинормы и как постоянные и общие основания принятия судом всех последующих решений по аналогичным делам, т.е. имеющих для него значение правового прецедента <1>.

--------------------------------

<1> См.: Сивицкий В.А., Терюкова Е.Ю. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источники конституционного права Российской Федерации // Вестн. Конституц. Суда Рос. Федерации. 1997. N 3. С. 78 - 79.

Часть 1   Часть 2

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (17.05.2016)
Просмотров: 179 | Теги: европейский суд | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016