Суббота, 03.12.2016, 20:39
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Практика Европейского суда по правам человека в области защиты трудовых прав граждан и права на социальное обеспечение (Часть 3)

3. Незаконное увольнение и отстранение от работы

 

Очевидно, что Европейская конвенция не содержит норм, посвященных порядку или основаниям расторжения трудового договора или отстранению от работы, при этом Европейский суд в некоторых делах признавал увольнение и отстранение работников противоречащими Конвенции, опираясь при этом на нормы ст. 8 о защите частной и семейной жизни (Obst v. Germany <89>, Schtith v. Germany <90>, Lustig-Prean and Beckett v. United Kingdom <91>), ст. 9 о свободе вероисповедания (Eweida and Others v. the United Kingdom <92>), ст. 10 о свободе мысли (Vogt v. Germany <93>), ст. 11 о свободе собраний (Palomo Sanchez a.o. v. Spain) <94>, часто в соединении со ст. 14 о запрете дискриминации, кроме того, некоторые споры о незаконном увольнении затрагивали права заявителей, гарантированные ст. 6 (право на справедливое судебное разбирательство) и ст. 13 (о праве на эффективное средство правовой защиты). Последовательно рассмотрим решения Европейского суда, вынесенные на основании указанных статей Конвенции.

--------------------------------

<89> ECtHR, Obst v. Germany (No. 425/03), 23 September 2010.

<90> ECtHR, Schuth v. Germany (N 1620/03), 23.09.2010.

<91> ECtHR, Lustig-Prean and Beckett v. the United Kingdom (N 31417/96; 32377/96), 27 September 1999.

<92> ECtHR, Eweida and Others v. the United Kingdom (N 48420/10), 15.01.2013.

<93> ECtHR, Vogt v. Germany (N 17851/91), 26.09.1995.

<94> Palomo Sanchez and Others v. Spain (N 28955/06), 12/09/2011.

 

3.1. Обжалование незаконных увольнений на основании ст. 8 о праве на уважение частной жизни.

Согласно ст. 8 Европейской конвенции каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни. Пункт 2 данной статьи допускает вмешательство в осуществление данного права со стороны публичных властей, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно сложившейся практике рассмотрения дел о незаконном увольнении Суд, прежде всего, определяет, было ли данным увольнением нарушено право на уважение частной жизни. Затем Суд исследует вопрос о том, было ли данное вмешательство необходимо в демократическом обществе и был ли соблюден баланс интересов сторон.

3.1.1. В недавнем деле Fernandez Martinez v. Spain <95> об обжаловании невозобновления срочного контракта с преподавателем религии в государственной католической школе Испании Суд отметил, что для установления обоснованности вмешательства национальные суды должны глубоко исследовать обстоятельства дела и в случае конфликта нескольких прав, предусмотренных Конвенцией, обеспечить их баланс. В данном деле частные интересы заявителя и его право на уважение частной и семейной жизни были в противоречии со свободой религиозных организаций и запрете государственного вмешательства в их деятельность. Заявитель, который был католическим священником, получившим разрешение на брак, многие годы работал преподавателем религии в государственной школе. Кандидатуры учителей должны были быть утверждены священником соответствующего прихода католической церкви. Кандидатура заявителя не была утверждена, и трудовой договор не был возобновлен, поскольку вопреки традициям католической церкви заявитель публично высказывал взгляды о необходимости разрешения священникам вступать в брак. При рассмотрении дела Большой палатой ЕСПЧ суд констатировал, что обоснование невозобновления контракта с заявителем имеет строго религиозный характер и принцип свободы религии и нейтралитета исключает возможность дальнейшего рассмотрения необходимости и соразмерности решения церкви. Полагаем, что данный жесткий вывод был сделан Судом, поскольку было установлено, что при рассмотрении дела национальными судами был достигнут справедливый баланс интересов.

--------------------------------

<95> Fernandez Martinez v. Spain (N 56030/07), 12/06/2014.

 

3.1.2. В недавнем деле Ihsan Ay v. Turkey <96> Суд признал, что увольнение заявителя было вмешательством в право на уважение частной жизни и это вмешательство не было необходимо в демократическом обществе. Заявитель был уволен с должности учителя за наличие судимости за распространение коммунистической пропаганды, несмотря на то что запись о наличии судимости была уничтожена после соответствующего обращения. Ответственность за данное преступление была предусмотрена Уголовным кодексом, утратившим силу к моменту увольнения заявителя. Суд отметил, что национальными судами при рассмотрении дела о незаконном увольнении не был исследован вопрос о преступлении, совершенном заявителем, а также не был аргументирован отказ судов рассмотреть довод заявителя о том, что запись о судимости была стерта на основании решения суда. Было подчеркнуто, что обязанность обосновать решение является существенной процессуальной гарантией в осуществлении прав, предусмотренных Конвенцией. Нарушение данной обязанности судами в данном деле привело Суд к заключению о том, что вмешательство не было соразмерно законной цели (в данном случае защиты интересов учеников) и, соответственно, не было необходимо в демократическом обществе.

--------------------------------

<96> Ihsan Ay v. Turkey (No. 34288/04), 21.01.2014.

 

Рассмотрим другие два дела о незаконном увольнении в нарушение ст. 8 Конвенции, рассмотренные под углом нахождения баланса между интересами религиозных организаций и частных интересов работника.

3.1.3. В первом случае в деле Obst v. Germany) <97> заявитель, уволенный за совершение прелюбодеяния, принадлежал к церкви мормонов и занимал там должность директора по связям с общественностью по Европе. Суд посчитал, что заявитель, выросший в обществе мормонов, знающий и исповедующий ценности данного общества, подписывая с церковью трудовой договор, должен был знать о налагаемых на его частную жизнь ограничениях. Поэтому Суд посчитал, что отказ национального суда в признании увольнения незаконным был обоснованным и не составляет нарушения Конвенции. Таким образом, можно констатировать, что свобода усмотрения религиозных организаций, даже когда они выступают в роли работодателя, защищается Конвенцией и в толковании Суда отличается широтой. Но широта усмотрения, оставленная государством религиозным организациям в вопросах, связанных с трудовым правом, не может быть безграничной.

--------------------------------

<97> ECtHR, Obst v. Germany (No. 425/03), 23 September 2010.

 

3.1.4. В деле Schuth v. Germany <98> было признано незаконным увольнение органиста Католической церкви за супружескую измену и двоеженство. Заявитель, не оформив развода, но проживая отдельно от семьи, стал отцом ребенка от женщины, с которой не состоял в браке. Суд, рассматривая обстоятельства дела, установил, что обязательство лояльности по отношению к церкви, даже если ограничивает в некоторой степени право на уважение частной жизни, не может быть истолковано как обязательство вести одинокую жизнь в случае развода. Нарушение ст. 8 государством-ответчиком было установлено судом, поскольку национальные суды, отказав в признании увольнения незаконным, в нарушение Конвенции придали больше значения правам религиозной организации, чем это было допустимо, и не предоставили истцу должную защиту.

--------------------------------

<98> ECtHR, Schuth v. Germany (N 1620/03), 23.09.2010.

 

В других делах о незаконных увольнениях Суд сделал акцент на том, что вмешательство в право на уважение частной жизни не преследовало законной цели и поэтому нарушало ст. 8 Европейской конвенции. В качестве примера можно привести серию дел против Великобритании по заявлению военнослужащих, уволенных за гомосексуализм.

3.1.5. Это дела Lustig-Prean and Beckett v. United Kingdom <99> и Smith and Grady v. UK <100>, в которых заявители обжаловали увольнения в национальных судах, но получили отказ в связи с тем, что действующее в то время законодательство предусматривало возможность увольнения военнослужащих гомосексуальной ориентации <101>. ЕСПЧ посчитал, что увольнение по данному основанию является необоснованным предубеждением, не отличающимся от расовых или этнических предубеждений (Smith and Grady v. UK, Para 97), и не преследует законной цели. Кроме того, было установлено, что предшествовавшие увольнению расследования были проведены в недопустимой форме (были проведены детальные и навязчивые интервью о подробностях личной жизни работников с членами семьи, коллегами заявителей, вскрытие личных шкафчиков, осмотр личных фото и т.д.). В связи с этим сами расследования уже составляли нарушения права на защиту частной жизни, гарантированного ст. 8 Конвенции.

--------------------------------

<99> ECtHR, Lustig-Prean and Beckett v. the United Kingdom (31417/96; 32377/96), 27 September 1999.

<100> ECtHR, Smith and Grady v. the United Kingdom (33985/96; 33986/96), 27/09/1999.

<101> См. также: Perkins and R. v. the United Kingdom (nos. 43208/98 and 44875/98), 22/10/2002, Beck, Copp and Bazeley v. the United Kingdom (nos. 48535/99, 48536/99 and 48537/99), 22/10/2002.

 

Решения Европейского суда по данным делам вынудили Великобританию внести изменения в нормы о военной службе и исключить нормы о запрете гомосексуальности из Кодекса общественного поведения Вооруженных сил (Armed Forces Code of Social Conduct).

Полагаем, что данное решение позволяет сформулировать подход суда к расследованиям, проводимым в отношении работников. Дисциплинарные расследования должны проводиться в соответствии со ст. 8 Конвенции, обеспечивающей защиту частной жизни. Это правило чрезвычайно важно для российской практики, поскольку кроме дополнительной правовой гарантии дает также возможность обращаться в Европейский суд в случаях, когда дисциплинарное расследование нарушает требования Европейской конвенции (например, при увольнении по п. 8 ст. 81 ТК РФ из государственных образовательных учреждений).

3.1.6. Рассматривая увольнение как вмешательство в право работника на уважение частной жизни, Суд оценивает его обоснованность и соразмерность. Например, в деле Pay v. UK <102> Суд признал недопустимым заявление работника о признании его увольнения нарушением ст. 8 Европейской конвенции. Заявитель был должностным лицом, осуществлявшим надзор за условно осужденными преступниками, совершившими половые преступления. Службе надзора стало известно, что заявитель участвует в шоу гедонистов и является директором компании, продающей продукцию для садомазохизма, полуобнаженные фото работника были доступны в Интернете. Рассматривая соразмерность вмешательства в право на уважение частной жизни, Суд подчеркнул, что работник связан с работодателем обязательством лояльности, сдержанности и осмотрительности. Учитывая специфику работы заявителя, было необходимо, чтобы в отношениях между ним и наблюдаемыми преступниками сохранялось уважение. С точки зрения Суда, местные власти не превысили пределы усмотрения, решив, что публичность подобной информации о работнике Службы может повлиять на качество исполнения им должностных обязанностей. Кроме того, Суд учел, что работнику было предложено прекратить участие в шоу, но он отказался. В таких условиях Европейский суд принял решение о том, что увольнение не было несоразмерным вмешательством в право на уважение частной жизни, и заявление было признано необоснованным.

--------------------------------

<102> ECtHR, Pay v. UK (N 32792/05), признано судом необоснованным. См. подробнее Virginia Mantouvalou, Hugh Collins Private Life and Dismissal Pay v. UK // Ind Law J (2009) 38(1): 133 - 138.

 

Как уже отмечалось, государствам предоставляется широкая свобода усмотрения при реализации и защите прав граждан на уважение частной жизни. При этом в отношении уязвимых групп граждан степень усмотрения сужается, и Суд особенно внимательно исследует вопрос об обоснованности и законности вмешательства. Сказанное в полной мере распространяется на дела о незаконном увольнении, когда заявителем выступает лицо, признанное уязвимым в практике Суда.

3.1.7. В качестве примера приведем дело о незаконном увольнении ВИЧ-инфицированного работника, которое было рассмотрено Европейским судом в 2013 г. В деле I.B. v. Greece заявитель просил признать увольнение в связи с тем, что коллегам стало известно о его инфицировании, противоречащим Европейской конвенции. В частности, требование было основано на заявленных нарушениях ст. 8 об уважении к частной жизни, объединенной со статьей 14 о запрете дискриминации. Национальный суд Греции в первой инстанции удовлетворил иск о незаконности увольнения, но Кассационный суд отменил данное решение, отметив, что увольнение было обусловлено стремлением работодателя установить в коллективе нормальные и безопасные условия работы, поскольку работники отказывались работать с заявителем и находились в постоянном страхе заражения. ЕСПЧ пришел к выводу о том, что национальный суд неадекватно выполнил анализ соразмерности мер преследуемой цели и не объяснил, почему интересы работодателя перевешивают интересы работника (пар. 90). Суд, цитируя решение по делу Kiyutin v. Russia <103>, отметил, что ВИЧ-инфицированные лица являются уязвимой группой, поэтому государству предоставляются узкие рамки усмотрения в выборе мер, выделяющих эту группу на основе их инфицирования. Применение ст. 8 в данном деле Суд обосновал тем, что понятие частной жизни не подлежит исчерпывающему определению, охватывает физическую и моральную неприкосновенность человека (пар. 67). Таким образом, защиту частной жизни в понимании ЕСПЧ можно обозначить в том числе как необходимость защищенности работника от давления со стороны как работодателя, так и коллег.

--------------------------------

<103> ECtHR, Kiyutin v. Russia (No. 2700/10), 10 March 2011.

 

В решении по данному делу ЕСПЧ привлек к ответственности за нарушение Конвенции государство-ответчика, хотя непосредственное нарушение было допущено частным работодателем. Ответственность государства была обоснована тем, что Кассационный суд Греции отказал заявителю в защите его права.

3.2. Обжалование незаконных увольнений на основании ст. 8 о праве на уважение частной жизни и ст. 9 о праве на свободу мысли, совести и религии.

Ст. 9 Европейской конвенции сформулирована аналогично ст. 8 и допускает вмешательство в осуществление права на свободу мысли, совести, религии, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. В отличие от ст. 8, п. 2 ст. 9 допускает введение ограничений данных прав в отношении лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции или административных органов государства.

Как следует из практики Суда по рассмотрению дел о незаконном увольнении на основании ст. 8 и ст. 9 Европейской конвенции, в каждом случае Суд должен определить, в какой степени должно правительство устанавливать разумную политику для обеспечения уважения различным религиозным убеждениям, верованиям на рабочем месте, взвесив при этом права заявителей и законных интересов их работодателей <104>.

--------------------------------

<104> Overview of the Court's case-law on freedom of religion. ECtHR, Research division. Council of Europe, 2011. P. 22.

 

3.2.1. Для примера нахождения Судом баланса между правами работника на свободу совести и правами работодателя приведем дело, хотя и не связанное с увольнением, но демонстрирующее подход Суда к вопросам проявления работником его принадлежности к религии. В деле Dahlab v. Switzerland <105> заявитель обжаловала запрет работодателя на ношение платка, предписанное законами Ислама. Заявитель работала учителем в начальной школе и на протяжении нескольких лет свободно носила на голове платок во время работы. Суд посчитал заявление необоснованным, поскольку вмешательство в право заявителя было посчитано законным и обоснованным, т.к. ее ученики были в возрасте от 4 до 8 лет, т.е. в возрасте, когда они наиболее подвержены влиянию со стороны. Решение работодателя было продиктовано желанием оградить детей от влияния, которое могло быть оказано проявлением учителями своих религиозных чувств.

--------------------------------

<105> ECtHR, Dahlab v. Switzerland (42393/98), 15/02/2001.

 

3.2.2. В недавнем решении по делу Eweida and Others v. the United Kingdom <106> суд рассмотрел четыре заявления работников о нарушении работодателями их прав, предусмотренных ст. 9 Европейской конвенции. Первая заявитель была отстранена от работы авиакомпанией British Airways за ее отказ удовлетворить требование работодателя снимать в течение рабочего дня нательный крест, продиктованное общими требованиями к форме работников. Работник была отстранена от работы до принятия изменений в эти требования, которые теперь позволяли носить нательный крест. При этом работодатель отказался возместить заявителю заработную плату, не полученную за время отстранения от работы. При обращении заявителя в национальный суд в первой инстанции ее требования были удовлетворены, но решение было отменено вышестоящим судом.

--------------------------------

<106> ECtHR, Eweida and Others v. the United Kingdom (N 48420/10), 15.01.2013.

 

Европейский суд признал в действиях Великобритании нарушения ст. 9 Конвенции, несмотря на то что заявитель была работником частной компании. Суд посчитал, что национальные власти не обеспечили заявителю надлежащую защиту ее права исповедовать свою религию в нарушение позитивного обязательства в соответствии со статьей 9. Суд постановил, что, хотя установление единых требований к форме сотрудников можно признать законной целью, национальные суды переоценили ее значение в данном деле. Ношение скромного нательного крестика не могло негативно повлиять на бренд British Airways.

Полагаем, что в этом деле важно признание судом нарушения Конвенции в условиях, когда оспариваемые нарушения имели место в частной компании, что, на наш взгляд, расширяет возможности обжалования незаконных действий российских работодателей.

Особый интерес представляют третий и четвертый заявители по этому делу. Ms Ladele, исповедующая христианскую религию, занимала должность регистратора браков с 2002 года, в 2005 году в Великобритании вступил в силу закон, позволяющий заключать браки между лицами одного пола. Поскольку заключение однополых браков противоречило религиозным убеждениям заявителя, она отказалась их регистрировать и была подвергнута дисциплинарному взысканию и переведена на другую должность, не связанную с регистрацией браков, но временного характера. Заявитель утверждала, что в отношении ее работодателем были нарушены нормы ст. 9 и ст. 14 Конвенции.

Четвертый заявитель - Mr McFarlane также исповедовал христианскую религию, занимал должность консультанта в компании, оказывающей услуги психологической поддержки и консультирования семейных пар, в том числе однополых. В результате отказа консультировать гомосексуальные пары он был уволен, решение работодателя было поддержано национальными судами.

В решении вопроса о соответствии вмешательства требованиям, установленным п. 2 ст. 8 и п. 2 ст. 9, Суд подчеркнул, что преследуемая национальными властями цель обеспечения равного обращения с однополыми парами была законной. При решении вопроса о соразмерности средств достижения этой цели в этих конкретных случаях Суд отметил, что исходя из практики, в случае конфликта разных прав, предусмотренных Конвенцией, государства обладают широкой степенью усмотрения при их разрешении. Суд посчитал, что национальные власти, отклонившие иски заявителей, не вышли за пределы своего усмотрения, поэтому не нарушили норм Конвенции.

3.2.3. В другом деле Ivanova v. Bulgaria <107> Суд признал незаконным увольнение учителя, решив, что, несмотря на соблюдение норм трудового законодательства и законный предлог для увольнения, реальной причиной стала ее принадлежность к религиозной организации, обладавшей незаконным статусом из-за отказа властей в регистрации. Увольнение было произведено на основании несоответствия заявителя занимаемой должности, т.к. требовалось высшее образование, которого у нее не было. При принятии данного решения основное внимание Суда было сосредоточено на поведении властей в отношении данной религиозной организации, на попытках принуждения заявительницы к выходу из ее состава. Суд посчитал установленной причинную связь между данными актами властей и последующим увольнением заявителя, хотя эта связь была не столь очевидной.

--------------------------------

<107> ECtHR, Ivanova v. Bulgaria (N 52435/99), 12.04.2007.

 

Говоря о данном деле, хотелось бы отметить внимание Суда к деталям, казалось бы, не связанным непосредственно с увольнением. Такой широкий подход к делам о незаконном увольнении редко встретишь в российских судах, особенно когда увольнение было оформлено в четком соответствии с законодательством.

3.3. Обжалование незаконных увольнений на основании ст. 10 о праве на свободу выражения мнения.

Данная категория дел особенно сложна, поскольку формулировка ст. 10 отличается от предыдущих статей возможностью не только ограничения права, но наличия определенных формальностей, условий, ограничений или санкций, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе. Кроме того, в статье подчеркивается, что осуществление этих свобод налагает обязанности и ответственность.

Учитывая широкие возможности ограничения данных прав, можно сделать вывод о том, что государствам предоставляется особенно широкая степень усмотрения в их реализации и защите. В случае вмешательства в право, предусмотренное ст. 9, государство должно доказать, что оно было законно, необходимо в демократическом обществе, соразмерно преследуемой законной цели.

3.3.1. В качестве примера приведем решение по делу Vogt v. Germany <108>, в котором Суд, признав вмешательство законным, посчитал его несоразмерным преследуемой цели. Заявитель обжаловала свое увольнение за отсутствие лояльности. Она занимала должность учительницы немецкого и французского языков и была активным членом оппозиционной политической партии. Как следовало из материалов дела, она не пользовалась служебным положениям для распространения своих политических убеждений среди школьников. Согласно немецкому законодательству лояльность была обязательным условием нахождения на государственной службе, к которой относилась в том числе должность учительницы. В результате отказа выйти из политической партии заявитель была уволена. Решение работодателя было обжаловано в национальных судах, но в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным было отказано.

--------------------------------

<108> ECtHR, Vogt v. Germany (N 17851/91), 26.09.1995.

 

Федеральный Конституционный суд Германии, рассматривая вопрос о соответствии Конституции возможности увольнения по политическим мотивам, признал конституционной норму о лояльности государственных служащих. Европейский суд, рассматривая это дело, установил нарушения ст. 10 и 11 Конвенции, оставив обвинение в нарушении ст. 14 без рассмотрения, поскольку заявитель не заявил об этом непосредственно перед судом (пар. 69). Суд, признав в целом законным и обоснованным требование политической лояльности от государственных служащих Германии, принимая во внимание исторические особенности ее развития как "демократии способной защищаться" (democracy capable of defending itself), постановил, что степень ответственности заявителя (ее увольнение) не была соразмерна преследуемой законной цели охраны конституционного правопорядка.

Таким образом, Европейский суд подчеркнул необходимость соразмерности между мерой ответственности и тяжестью нарушения, а также важность индивидуального подхода к реализации положений законодательства, учитывая обстоятельства конкретного дела.

3.3.2. В деле "Кудешкина против России" <109> увольнение заявителя - судьи Московского городского суда было также признано несоразмерным. Кроме того, было подчеркнуто, что данная мера не была необходима в демократическом обществе и не был соблюден баланс публичных интересов защиты судебной власти и частного права на свободу выражения мнения. Заявитель была уволена с должности судьи в качестве дисциплинарной меры за критику председателя суда и публичное утверждение о том, что на нее оказывалось давление при рассмотрении ею уголовного дела о злоупотреблениях инспектора милиции. После безуспешных попыток обжалования решения на национальном уровне О. Кудешкина обратилась с жалобой в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Европейский суд, рассматривая дело, признал, что увольнение было вызвано ее заявлениями в средствах массовой информации. Соответственно, обжалуемая заявительницей мера публичных властей, предпринятая против нее, по сути, относится к свободе выражения мнения. Оценивая обоснованность вмешательства, Суд отметил, что оно было законным (в том смысле, что произведено в соответствии с национальным законодательством), и более глубоко исследовал вопрос о том, было ли вмешательство необходимо в демократическом обществе. Суд признал, что свобода выражения мнения должна распространяться в том числе на государственных служащих. В то же время Суд напомнил о том, что работники обязаны соблюдать лояльность по отношению к своим работодателям, проявлять сдержанность и осмотрительность. Судьи при выражении своего мнения должны делать это "со сдержанностью и соблюдением правил приличия". Исследование обстоятельств дела убедило Суд в том, что заявитель имела основания для выступления с критикой в адрес председателя суда. Было отмечено, что в своем выступлении, которое впоследствии стало основанием увольнения, заявитель подняла крайне важный вопрос, составляющий интерес для общества, и этому вопросу в демократическом обществе надлежит быть открытым для свободного обсуждения. Согласно практике Европейского суда политические выступления пользуются большей защитой на основании ст. 10 Конвенции. В связи с этим выступление заявительницы было оценено как добросовестный комментарий по вопросам высокой общественной значимости.

--------------------------------

<109> ECtHR, Kudeshkina v. Russia (N 29492/05), 26-02-2009, решение на русском языке доступно по адресу: http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Kudeshkina_v_Russia_26_02_2009.pdf (доступ: 20.09.2014).

 

Европейский суд решил, что порядок наложения на заявительницу дисциплинарного взыскания не обеспечил важные процессуальные гарантии, поскольку было отказано в перенесении рассмотрения дела в другой суд. Кроме того, увольнение было посчитано Судом несоразмерно суровым взысканием. Было отмечено, что такое наказание, несомненно, может отвадить других судей в будущем - под страхом лишиться должности судьи - выступать с заявлениями, содержащими критику государственных учреждений или политики. На этих основаниях Суд решил, что национальные власти не соблюли правильный баланс между необходимостью защитить авторитет судебной власти, репутацию или права других лиц, с одной стороны, а с другой - защитить право заявительницы на свободу выражения мнения.

3.3.3. В деле Lombardi Vallauri v. Italy <110> при рассмотрении заявления о том, что незаключение договора на новый срок было обусловлено философскими взглядами заявителя и, следовательно, нарушило его права, предусмотренные ст. 10 Конвенции, Суд использовал отработанный механизм: установил, было ли вмешательство в права, предусмотренные ст. 10, исследовал вопрос о его законности. Новым в данном деле было выделение процессуальной части гарантий, предусмотренных ст. 10. Именно в данной части Суд определил нарушение. Для большей ясности рассмотрим обстоятельства дела. С 1979 г. заявитель читал лекции по философии права на факультете юриспруденции Католического университета Святого сердца в Милане на основании ежегодно возобновляемого договора. Когда была объявлена вакансия на должность преподавателя на 1998/1999 учебный год, заявитель подал свои документы. Конгрегация католического образования, институт Ватикана, сообщила ректору университета, что некоторые взгляды заявителя "находились в прямом противоречии с католическим учением" и что "в интересах истины и благополучия студентов и университета" заявителю не следует там больше преподавать. Комиссия факультета провела заседание и, отметив, что Ватикан не одобрил назначение заявителя, решила не рассматривать его кандидатуру. Жалобы заявителя в региональный административный суд и Государственный совет были отклонены.

--------------------------------

<110> ECtHR, Lombardi Vallauri v. Italy (N 39128/05), 20/10/2009.

 

Суд установил, что вмешательство в права заявителя было предусмотрено законом и могло быть обусловлено защитой интересов других лиц. Однако при принятии решения университет не предоставил достаточного обоснования тому, как взгляды заявителя, которые предположительно противоречили взглядам католической церкви, могут повлиять на интересы университета. Кроме того, было отмечено, что национальный суд должен был отметить недостатки обоснования отказа в рассмотрении кандидатуры заявителя. Суд решил, что заинтересованность университета в обеспечении обучения на основе католического учения не должна была нарушать саму суть процессуальных гарантий, предоставленных заявителю статьей 10 Конвенции. Вмешательство в его право на свободу выражения мнения не было необходимым в демократическом обществе и нарушило ст. 10 Конвенции в ее процессуальной части.

Полагаем, что позиция Суда, изложенная в данном решении, может быть истолкована в рамках трудового права как требование ясного обоснования решения работодателя, когда такое решение затрагивает права работника, предусмотренные Европейской конвенцией.

3.4. Обжалование незаконных увольнений на основании ст. 11 о праве на свободу собраний и объединений.

3.4.1. В качестве примера приведем дело Redfearn v. United Kingdom <111>, рассмотренное в 2012 году по заявлению британского водителя, уволенного в связи с его политическими взглядами. Поскольку заявитель был уволен из частной компании, внимание Суда было сосредоточено на выполнении государством позитивной обязанности по созданию эффективной системы защиты права на свободу объединения в данном случае в контексте увольнения по мотивам принадлежности к политической партии. Суд установил, что заявитель не смог воспользоваться национальными средствами защиты от незаконного увольнения, поскольку его стаж у работодателя составлял менее одного года. Согласно британскому законодательству незаконное увольнение может быть обжаловано в случае, если трудовой стаж работника на данном предприятии составляет не менее одного года. Суд посчитал, что данная норма, в случае увольнения в связи с политическими взглядами лица, нарушает ст. 11 Европейской конвенции. Данный вывод Суда привел практически немедленно к пересмотру национального правила, и уже в 2013 году был изменен Закон о трудовых правах, который, по сути, является основой трудового права Великобритании. Согласно новой формулировке <112> при обжаловании увольнения, обусловленного или связанного с политическими взглядами работника и его принадлежностью к политическим организациям, не требуется наличие годового трудового стажа.

--------------------------------

<111> ECtHR, Redfearn v. United Kingdom (N 47335/06), 06.11.2012.

<112> Enterprise and Regulatory Reform Act 2013, http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2013/24/section/13/enacted.

 

Данное дело наглядно показывает значимость практики Европейского суда для трудового права, причем не только материального, но и процессуального. Кроме того, Европейский суд еще раз подчеркивает значимость процессуального момента для эффективной реализации и защиты прав граждан.

3.5. Рассмотрение дел о незаконных увольнениях в свете нарушений ст. 6 Конвенции о праве на справедливый суд и ст. 13 о праве на эффективное средство правовой защиты (процессуальный аспект защиты).

3.5.1. Одно из первых дел о нарушении ст. 6 КПЧ при рассмотрении спора об увольнении в национальном суде было рассмотрено Судом в 1981 году. Заявитель по делу Buchholz v. Germany <113> обжаловал длительность рассмотрения дела о незаконном увольнении по сокращению. Суд установил, что длительность рассмотрения спора в судах трех инстанций составила 4 года и 9 месяцев. Отмечая чрезмерную длительность процесса, Суд установил, что причинами задержки были объективные факторы перегруженности Апелляционного суда в тот сложный для Германии период, а также поведение истца в процессе. В связи с этими обстоятельствами Суд постановил, что задержки в рассмотрении дела не составляют нарушения п. 1 ст. 6 Европейской конвенции (право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок).

--------------------------------

<113> ECtHR, Buchholz v. Germany (759/77), 06/05/1981.

 

Более поздние решения о нарушениях ст. 6 при рассмотрении дела о незаконном увольнении часто сопровождаются требованиями о признании нарушения права на уважение частной жизни, гарантированное ст. 8 Конвенции. Эта тенденция легко объяснима. В большинстве стран Совета Европы решения Европейского суда являются основанием для пересмотра дел. В случае установления лишь процессуальных нарушений при рассмотрении дела о незаконном увольнении оно может быть пересмотрено с учетом замечаний Европейского суда. Но поскольку в таких случаях Суд не высказывает правовых позиций по поводу самого увольнения, то национальный суд может вынести то же решение, исправив лишь процессуальную часть. Если же заявитель указывает на то, что увольнением было нарушено его право на уважение частной жизни, Суд будет исследовать обстоятельства увольнения и проверять его на соответствие положениям Конвенции. При признании увольнения противоречащим положениям Конвенции Суд в некотором смысле обязывает национальные суды признать увольнение незаконным. Следовательно, учитывая сложившуюся практику рассмотрения споров об увольнении на основании статьи о праве на уважение частной жизни, более дальновидно, даже в случае очевидных процессуальных нарушений, указывать в заявлении на нарушение как ст. 6, так и ст. 8 Конвенции.

Интересно отметить, что наибольшей "дальновидностью" отличаются заявители-судьи. Европейский суд рассматривал несколько дел об увольнении судей по заявлениям против Украины и Турции.

3.5.2. В деле "Ozpinar против Турции" <114> увольнение судьи было признано противоречащим Европейской конвенции, поскольку данное вмешательство в право на уважение частной жизни не было соразмерно преследуемой законной цели. Заявитель была уволена за умаление чести и достоинства профессии. Дисциплинарное разбирательство установило, что она предположительно находилась в близких отношениях с адвокатом, клиенты которого, очевидно, получали в результате благоприятные решения с ее стороны, а также неоднократно опаздывала на работу и придерживалась неподходящего стиля в одежде и макияже. Информация, полученная в ходе расследования, не была сообщена заявителю. В данном решении Суд подчеркнул, что понятие частной жизни не исключает профессиональной деятельности, ограничения в этой сфере влияют на развитие отношений с другими людьми и, следовательно, на социальную сторону личности. Кроме того, было отмечено, что ст. 8 подразумевает также право на защиту репутации. При этом вмешательство в право заявительницы могло быть оправдано законной целью установления ограничений в отношении судей для сохранения их независимости и поддержания авторитета их решений. Суд отметил, что принятие решений в силу личной заинтересованности может быть основанием для увольнения судьи, но дисциплинарное расследование не аргументировало данное обвинение, делая акцент на поведении судьи вне работы. Было подчеркнуто, что заявитель была лишена процессуальных гарантий, в то время как каждому судье, уволенному по основаниям, связанным с частной или семейной жизнью, должно быть обеспечено беспристрастное слушание его дела независимым судом в состязательном процессе. На этом основании Судом было установлено нарушение ст. 8, поскольку вмешательство не было соразмерно преследуемой законной цели, а также ст. 13 в совокупности со ст. 8 в части невозможности обжаловать увольнение.

--------------------------------

<114> ECtHR, Ozpinar v. Turkey (N 20999/04), 19-10-2010.

 

Полагаем, что для российской практики имеет значение позиция Суда о необходимости расследования, которое взвесит все детали нарушения, поскольку аргументация увольнения в национальном суде будет служить одним из источников определения соразмерности вмешательства.

3.5.3. В рассмотренных Европейским судом делах о незаконных увольнениях особняком стоит недавнее дело Александра Волкова против Украины <115>. В решении по этому делу Суд продемонстрировал наиболее широкий подход к защите социальных прав и впервые в своей практике непосредственно принял решение о восстановлении незаконно уволенного работника.

--------------------------------

<115> ECtHR, Oleksandr Volkov v. Ukraine (N 21722/11), 09.01.2013.

 

Обстоятельства дела: с 2003 года заявитель являлся судьей Верховного суда Украины. В 2008 и 2009 годах два члена Высшего совета юстиции по результатам предварительных проверок возможных нарушений, допущенных заявителем, установили, что он пересматривал решения, вынесенные его шурином, допуская грубые процессуальные нарушения. После этих проверок председатель ВСЮ подал два ходатайства в парламент о прекращении полномочий заявителя в качестве судьи в качестве дисциплинарной меры за допущенные нарушения. В 2010 году парламент проголосовал за прекращение полномочий заявителя в связи с "нарушением присяги". Заявитель утверждал, что во время электронного голосования большинство членов парламента отсутствовали и присутствующие использовали карточки для голосования отсутствующих коллег. Таким образом, при принятии решения о его увольнении была нарушена норма ст. 6 Конвенции о праве на справедливое судебное разбирательство. ЕСПЧ рассмотрел правомерность каждой стадии принятия решения об увольнении заявителя и установил множество нарушений, в частности участие в рассмотрении дела лиц, осуществлявших предварительную проверку нарушений (пар. 115), дальнейшее рассмотрение дела в парламенте противоречило требованиям Конвенции о праве лица на независимый и объективный суд. Суд особо отметил, что отсутствие установленного законодательством срока давности при применении дисциплинарной санкции в отношении судей представляет серьезную угрозу для принципа правовой определенности.

При рассмотрении нарушений государством-ответчиком прав заявителя на защиту частной жизни Суд указал, что это право охватывает право устанавливать и развивать отношения с другими людьми, включая отношения профессионального и делового характера. Нарушение ст. 8 в данном деле было обусловлено влиянием увольнения на отношения заявителя с широким кругом людей, материальными последствиями увольнения, повлиявшими на благосостояние его семьи, а также ущербом профессиональной репутации.

Особый интерес в данном деле вызывает обоснование судом меры восстановления нарушенных прав заявителя: Суд указал, что, несмотря на традиционное предоставление выбора конкретной меры восстановления прав государству-ответчику, в некоторых случаях она может быть определена непосредственно ЕСПЧ. Суд, приняв во внимание необходимость реформирования системы привлечения судей к ответственности, посчитал, что пересмотр дела заявителя национальным судом не может быть эффективным средством восстановления прав. Учитывая исключительность обстоятельств дела и необходимость прекратить нарушение прав заявителя, суд обязал государство-ответчика обеспечить восстановление заявителя в должности судьи Верховного Суда в кратчайшие сроки <116>.

--------------------------------

<116> Решение по настоящему делу до сих пор не исполнено, см. http://zib.com.ua/ru/89381-ukraina_ne_vipolnyaet_reshenie_espch_v_dele_volkova.html.

 

Полагаем данное решение в своем роде революционным, ведь, учитывая связанность ЕСПЧ своими предыдущими решениями, заявители теперь могут в исключительных обстоятельствах просить ЕСПЧ непосредственно о восстановлении в должности. Исключительным обстоятельством может быть в том числе признанная Европейским судом неэффективность национальной судебной защиты.

3.5.4. Законность отстранения от работы была рассмотрена Судом в деле D.M.T. and D.K.I. v. Bulgaria <117>. Заявитель был отстранен от государственной службы более чем на 6 лет в связи с продолжавшимся против него уголовным расследованием. Все это время действовал запрет на его трудоустройство как на государственную службу, так и в частном секторе, за исключением преподавательской и исследовательской деятельности. Суд установил нарушение ст. 8 и ст. 6 Конвенции, решив, что запрет занимать любые должности и столь длительное отстранение от работы не были необходимыми и были несоразмерны преследуемой цели должного расследования уголовного дела против заявителя.

--------------------------------

<117> D.M.T. and D.K.I. v. Bulgaria (No. 29476/06), 24 July 2012.

 

3.5.5. В заключение рассмотрим дело Tripon v. Romania <118>, в рамках которого был рассмотрен вопрос о законности увольнения заявителя в свете нарушения презумпции невиновности, предусмотренной п. 2 ст. 6 Конвенции. Несмотря на то что заявление было признано судом неприемлемым, обстоятельства дела и логика суда представляют большой интерес. Заявитель был уволен с должности сотрудника таможни, поскольку пребывал в предварительном заключении более 60 дней, что согласно Трудовому кодексу Румынии было законным основанием для увольнения. Суд обратил внимание, что положения Трудового кодекса отвечают необходимости обеспечить защиту интересов работодателя в связи с длительным отсутствием работника и никак не связаны с признанием его виновным до вынесения соответствующего судебного решения. Несмотря на то что в случае признания работника невиновным законодательство Румынии не предусматривает восстановления на работе, суд не обнаружил в данном деле нарушения прав заявителя, предусмотренных Конвенцией, поскольку в таком случае он имел бы возможность предъявления иска против государства.

--------------------------------

<118> ECtHR, Tripon v. Romania (N 27062/04), 7 February 2012.

 

В решении суда отмечается, что заявитель по этому делу был позднее признан виновным и приговорен к лишению свободы. Полагаем, что это обстоятельство повлияло на решение вопроса по существу. Увольнение человека, находящегося в предварительном заключении и впоследствии признанного невиновным, на наш взгляд, нарушает право человека на уважение личной жизни, предусмотренное ст. 8 Конвенции. Указанная судом возможность требования компенсации за судебную ошибку не способна эффективно защитить и восстановить право такого лица.

Кратко подводя итоги обзора практики Европейского суда по рассмотрению дел о незаконных увольнениях, отметим, что основанием рассмотрения выступает, как правило, ст. 8 о праве на уважение частной жизни. Данное право толкуется Судом как право на защиту репутации, а также как право устанавливать и развивать отношения с людьми, в т.ч. в профессиональной сфере. Формулируя рекомендации к обжалованию незаконного увольнения в Европейском суде, отметим следующие соображения. Если при рассмотрении дела о незаконном увольнении национальным судом были допущены нарушения, которые свидетельствовали о несправедливости или чрезмерной длительности разбирательства, заявление может быть дополнено требованием о рассмотрении дела в том числе в свете ст. 12 о праве на справедливый суд, а также ст. 13. В случае если увольнение было вызвано осуществлением работником иных прав Конвенции (например, право на свободу мысли, религии, объединений), то заявление может быть дополнено требованием о признании нарушений соответствующих статей Конвенции. Кроме того, в случае если незаконное увольнение стало результатом дискриминации заявителя при осуществлении им прав, предусмотренных в Конвенции, ссылка на ст. 8 дополняется указанием на нарушение ст. 14 о запрете дискриминации.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443 (26.05.2015)
Просмотров: 1343 | Теги: европейский суд, увольнение, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016