Понедельник, 05.12.2016, 11:30
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

Постановление ЕСПЧ от 31.07.2012 "Дело "Махашевы (Makhashevy) против Российской Федерации" (жалоба N 20546/07) Часть 4

152. Что касается оценки минимального уровня жестокости, требуемого для установления нарушения статьи 3 Конвенции, Европейский Суд отмечает, что оценка этого уровня относительна и зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и/или психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Текин против Турции" (Tekin v. Turkey) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-IV, § 52). Кроме того, рассматривая, является ли обращение "унижающим достоинство" по смыслу статьи 3 Конвенции, Европейский Суд также примет во внимание то обстоятельство, было ли целью обращения унижение и оскорбление соответствующего лица, и повлияло ли это обращение, постольку, поскольку речь идет о его последствиях, на личность человека таким способом, который несовместим с требованиями статьи 3 Конвенции (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Ранинен против Финляндии" (Raninen v. Finland) от 16 декабря 1997 г., Reports 1997-VIII, § 55).

153. Обращаясь к рассмотрению вопроса о нарушении статьи 14 Конвенции, Европейский Суд отмечает, что в своей правоприменительной практике он установил, что дискриминация означает разное обращение, без объективного и разумного основания, с лицами в одинаковой ситуации (см. Постановление Европейского Суда по делу "Уиллис против Соединенного Королевства" (Willis v. United Kingdom), жалоба N 36042/97, ECHR 2002-IV, § 48). Насилие на расовой почве является особым ударом по человеческому достоинству и ввиду его опасных последствий требует от властей особой бдительности и быстрой реакции. Именно по этой причине власти должны использовать все доступные средства для борьбы с расизмом и насилием на почве расизма, укрепляя, таким образом, видение демократией общества, в котором различие рассматривается не как источник угрозы, а как источник обогащения (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского суда по делу "Начова и другие против Болгарии").

154. Столкнувшись с жалобой заявителей на нарушение статьи 14 Конвенции, как она сформулирована в деле, Европейский Суд видит свою задачу в том, чтобы установить, было ли или нет расовое предубеждение фактором-причиной обжалуемых действий властей в ходе рассматриваемых событий и последующего расследования, что привело бы к нарушению статьи 14 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 3 Конвенции.

155. Европейский Суд повторяет, что при оценке доказательств он принял стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения" (см. § 149 настоящего Постановления). Европейский Суд не исключил возможности того, что в определенных случаях, когда речь идет о предполагаемой дискриминации, от властей государства-ответчика может потребоваться опровергнуть подлежащее доказыванию заявление о дискриминации, а в случае отсутствия такого опровержения на этом основании будет установлено нарушение статьи 14 Конвенции.

156. Однако Европейский Суд признает, что если утверждается, как в настоящем деле, что насилие было обусловлено расовыми мотивами, перекладывание бремени доказывания на власти государства-ответчика было бы равнозначно тому, чтобы требовать от них доказать отсутствие определенного субъективного отношения со стороны рассматриваемого лица (см. упоминавшиеся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Начова и другие против Болгарии" и Постановление Европейского Суда по делу "Бекос и Коутрополос против Греции").

(ii) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

157. Заявители утверждали, что они подверглись жестокому избиению со стороны сотрудников милиции в здании 2-го отдела внутренних дел по городскому округу г. Нальчика 14 ноября 2004 г. Власти Российской Федерации настаивали на том, что сотрудники милиции не применяли насилие к заявителям и что травмы были причинены заявителям неизвестными лицами во время драк в концертном зале до прибытия заявителей в отделение милиции.

(альфа) Третий заявитель

158. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд считает установленным, что третий заявитель не участвовал в драке в концертном зале и что ко времени его прибытия к отделению милиции вечером 14 ноября 2004 г. он был в хорошем физическом состоянии и не имел видимых телесных повреждений. Кроме того, не оспаривается, что третьего заявителя освободили из отделения милиции, а затем его осмотрели судебно-медицинские специалисты, которые зафиксировали у него многочисленные телесные повреждения. В медицинском заключении содержатся точные и подтверждающие друг друга медицинские замечания (см. § 152 настоящего Постановления).

159. Власти Российской Федерации утверждали, что с третьим заявителем жестоко обращались неизвестные лица. В то же время власти не оспорили тот факт, что третьего заявителя забрали в 2-й отдел внутренних дел по городскому округу г. Нальчика в хорошем состоянии здоровья, и не утверждали, что установленные судебно-медицинским осмотром телесные повреждения могли быть получены заявителем до прибытия в отделение милиции.

160. Европейский Суд отмечает, что третий заявитель представил последовательное и подробное описание жестокого обращения со стороны сотрудников милиции в отделении милиции, которое соответствовало характеру и расположению полученных телесных повреждений. Его показания были подтверждены показаниями первого и второго заявителей и С.Г. и А.К., которые сообщили, что видели, как третий заявитель приехал в отделение милиции здоровым, затем сотрудники милиции затащили его в здание отделения милиции, избили его там и затем выпустили с многочисленными видимыми телесными повреждениями (см. §§ 13, 20, 23, 24, 35, 37, 42 и 44 настоящего Постановления). Исходя из изложенного Европейский Суд убежден, что травмы были причинены заявителю, когда он находился под контролем сотрудников милиции.

161. Принимая во внимание обязанность властей отвечать за травмы, причиненные лицам, находящимся под стражей под их контролем, и отсутствие убедительного и правдоподобного объяснения со стороны властей Российской Федерации в настоящем деле, Европейский Суд считает установленным до стандарта доказывания, требуемого в конвенционном производстве, что отмеченные в медицинских заключениях травмы явились результатом обращения, которое обжаловал третий заявитель и за которое власти Российской Федерации несли ответственность (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Полонский против Российской Федерации", § 123).

162. Кроме того, в свете описанных выше обстоятельств Европейский Суд полагает, что серьезный физический вред, причиненный третьему заявителю сотрудниками милиции, а также чувства страха, страдания и неуверенности, которые причинило заявителю рассматриваемое обращение, должны были причинить ему страдания такой степени жестокости, которая позволяет определить действия сотрудников милиции как пытку по смыслу статьи 3 Конвенции.

(бета) Первый и второй заявители

163. Европейский Суд отмечает, что стороны согласились, что первый и второй заявители участвовали в драке в концертном зале 14 ноября 2004 г. и что после этого, примерно в 19.00, сотрудники милиции забрали заявителей во 2-й отдел внутренних дел по городскому округу г. Нальчика. По прибытии в отделение милиции никто из заявителей не прошел медицинского осмотра.

164. Кроме того, сторонами не оспаривается, что незамедлительно после их освобождения из-под стражи заявители подали в городскую прокуратуру жалобы на жестокое обращение и на следующий день их осмотрели судебно-медицинские эксперты, которые зафиксировали у заявителей многочисленные телесные повреждения. В экспертных заключениях содержались точные медицинские наблюдения и было указано, что каждый из заявителей настаивал, что травмы были причинены в результате избиения, которому они, предположительно, подверглись в отделении милиции (см. §§ 45 и 48 настоящего Постановления).

165. Вместе с тем стороны разошлись во мнениях относительно обстоятельств, при которых первый и второй заявители получили телесные повреждения. По словам заявителей, ни у одного из них не было телесных повреждений после драки в концертном зале, за исключением колотой раны ягодицы у первого заявителя. Заявители настаивали, что травмы, подтвержденные результатами судебно-медицинского осмотра от 15 ноября 2004 г., явились результатом избиения сотрудниками милиции в отделении милиции в ночь с 14 на 15 ноября 2004 г. Власти Российской Федерации утверждали, что заявители получили телесные повреждения во время драки в концертном зале и сотрудники милиции не подвергали заявителей жестокому обращению в отделении милиции. Принимая во внимание, что Европейский Суд уже установил, что третий заявитель подвергался пыткам со стороны сотрудников милиции в отделении милиции, остается решить, подвергались ли также первый и второй заявители жестокому обращению со стороны сотрудников милиции.

(гамма) Второй заявитель

166. Власти Российской Федерации не отрицали, что после драки в концертном зале второго заявителя доставили в отделение милиции вечером 14 ноября 2004 г. вместе с первым заявителем. Также не оспаривается, что после освобождения из отделения милиции второго заявителя осмотрели судебно-медицинские эксперты, которые установили у него на теле множественные травмы. В судебно-медицинском заключении содержались точные и подтверждающие друг друга медицинские наблюдения (см. § 48 настоящего Постановления).

167. Учитывая объяснение властей Российской Федерации (см. § 125 настоящего Постановления), Европейский Суд отмечает, что из предоставленных документов следует, что в ходе внутригосударственного расследования было установлено, что травмы были причинены второму заявителю в результате избиения его и третьего заявителя неустановленными лицами рядом со зданием 2-го отдела внутренних дел по городскому округу г. Нальчика, а не в результате драки в концертном зале (см. §§ 63, 79 - 80, 94 - 96 и 112 настоящего Постановления). Европейский Суд отмечает это противоречие между доводами властей Российской Федерации и содержанием предоставленных властями документов (см., например, §§ 82, 112 и 125 настоящего Постановления).

168. Принимая во внимание вышеуказанное противоречие в доводах властей Российской Федерации и отсутствие убедительного объяснения властей относительно происхождения телесных повреждений у второго заявителя, Европейский Суд признает, что второй заявитель представил последовательное и подробное описание жестокого обращения, которое соответствовало характеру и расположению установленных телесных повреждений, подтвержденных медицинскими заключениями и показаниями свидетелей (см. §§ 20, 23, 34 и 42 настоящего Постановления).

169. С учетом обязанности властей нести ответственность за телесные повреждения, причиненные лицам, находящимся под стражей под их контролем, и отсутствие убедительного и правдоподобного объяснения со стороны властей Российской Федерации в данном деле, а также отсутствие эффективного расследования жалоб на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции (см. § 146 настоящего Постановления), Европейский Суд считает установленным на уровне стандарта доказывания, требуемого конвенционным процессом, что травмы, отмеченные в медицинском заключении, явились результатом обращения, обжалуемого вторым заявителем, за которое власти Российской Федерации несут ответственность (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Полонский против Российской Федерации", § 123).

170. Что касается вопроса о том, достигало ли обжалуемое обращение минимального уровня жестокости, необходимого, чтобы попасть в сферу действия статьи 3 Конвенции, Европейский Суд отмечает, что тяжелый физический вред, причиненный второму заявителю сотрудниками милиции, а также чувства страха, страдания и унижения, которые причинило заявителю обжалуемое обращение, должны были причинить заявителю страдания такой степени жестокости, которая достаточна для того, чтобы действия сотрудников милиции можно было определить как пытка по смыслу статьи 3 Конвенции.

(дельта) Первый заявитель

171. Сторонами не оспаривается, что в результате драки в концертном зале первый заявитель получил колотую рану ягодицы и что он и второй заявитель ушли из концертного зала сами, без медицинской помощи. Стороны не оспаривают, что первого заявителя забрали во 2-й отдел внутренних дел по городскому округу г. Нальчика вместе с первым заявителем после концерта.

172. Согласно утверждениям первого заявителя в отделении милиции он подвергся избиению со стороны сотрудников милиции, и травмы, установленные последующим судебно-медицинским обследованием, были нанесены сотрудниками милиции (см. 45 настоящего Постановления). По информации властей Российской Федерации, травмы были получены первым заявителем до его прибытия в отделение милиции, поскольку были получены в результате драки в концертном зале. Согласно показаниям сотрудников милиции и следователей по прибытии в отделение милиции первого заявителя они увидели, что он был ранен и у него шла кровь, поэтому ему вызвали "скорую помощь" (см. § 65 настоящего Постановления), однако заявитель в письменной форме отказался ехать в больницу.

173. Европейский Суд отмечает, что первый заявитель подтвердил свои жалобы на жестокое обращение в отделении милиции свидетельскими показаниями своих родственников (см. §§ 24, 32, 41, 44, 83 и 84 настоящего Постановления) и сотрудника А.Р. (см. § 68 настоящего Постановления), копиями материалов уголовного дела (см. §§ 67, 72 и 85 настоящего Постановления) и результатами судебно-медицинского обследования (см. §§ 45 - 47 настоящего Постановления). Власти Российской Федерации подтвердили свои доводы показаниями, данными сотрудниками милиции в рамках расследования уголовного дела (см. §§ 57 - 59 и 65 настоящего Постановления), и результатами расследования по факту драки в концертном зале 14 ноября 2004 г. (см. § 79 настоящего Постановления). Что касается утверждения властей Российской Федерации о письменном отказе заявителя от лечения в больнице, оно не было подтверждено какими-либо документами.

174. Европейский Суд отмечает: доводы первого заявителя были подтверждены, что уже было установлено, что второй и третий заявители подвергались пыткам во 2-м отделе внутренних дел по городскому округу г. Нальчика (см. §§ 162 и 170 настоящего Постановления) и власти не провели эффективного расследования по жалобам заявителей (см. § 146 настоящего Постановления). Европейский Суд также замечает, что доводы властей Российской Федерации были основаны на показаниях сотрудников милиции, прямо обвиненных в предполагаемом жестоком обращении (см. § 125 настоящего Постановления). В такой ситуации, принимая во внимание обстоятельства, при которых ко второму и третьему заявителям применялись пытки, и схожесть действий в отношении первого заявителя, а также учитывая отсутствие эффективного расследования по этому вопросу, Европейский Суд убежден, что первый заявитель сообщил о подтвержденном доказательствами деле - о деле prima facie <1> (prima facie case), о том, что он также был избит во 2-м отделе внутренних дел по городскому округу г. Нальчика (см. аналогичную ситуацию в Постановлении Европейского Суда по делу "Эльдар Иманов и Аждар Иманов против Российской Федерации" (Eldar Imanov and Azhdar Imanov v. Russia) от 16 декабря 2010 г., жалоба N 6887/02 <2>, § 110). Утверждение властей Российской Федерации о том, что травмы были получены первым заявителем до его прибытия в отделение милиции, является недостаточным, чтобы освободить власти от вышеуказанного бремени доказывания. Следовательно, Европейский Суд убежден, что первый заявитель подвергся жестокому обращению, находясь под стражей в отделении милиции.

--------------------------------

<1> Prima facie (лат.) - явный, очевидный, с первого взгляда (примеч. переводчика).

<2> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 2/2012.

175. В свете изложенных выше обстоятельств Европейский Суд полагает, что тяжелый физический вред, причиненный первому заявителю сотрудниками милиции, а также чувства страха, страдания и унижения, причиненные ему обжалуемым обращением, должны были причинить заявителю страдания такой степени жестокости, которая достаточна для того, чтобы действия сотрудников милиции можно было определить как пытка по смыслу статьи 3 Конвенции.

(iii) Вопрос о дискриминации

176. Что касается жалобы заявителей на нарушение статьи 14 Конвенции, Европейский Суд отмечает, что утверждения заявителей об устных оскорблениях их этнического происхождения были подтверждены свидетельскими показаниями и документами, содержание которых не оспаривается властями Российской Федерации (см. §§ 31, 34 - 35, 42, 64, 66, 76, 78, 85 и 109 настоящего Постановления). Европейский Суд считает эти доказательства достаточными для доказательства того, что в действиях сотрудников милиции имелись расистские мотивы (см. также Постановление Европейского Суда по делу "Стойка против Румынии" (Stoica v. Romania) от 4 марта 2008 г., жалоба N 42722/02, §§ 71 и 122). Кроме того, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не представили иных объяснений, кроме общих слов о необоснованности, утверждениям заявителей о том, что содержание их под стражей в отделении милиции имело расовые мотивы.

177. В частности, Европейский Суд напоминает, что сторонами не оспаривается, что вечером 14 ноября 2004 г. первого и второго заявителей доставили в отделение милиции и что третий заявитель в итоге также оказался там. Из предоставленных документов следует, что никто из других предполагаемых участников драки в концертном зале не был доставлен во 2-й отдел внутренних дел по городскому округу г. Нальчика в тот же вечер. Следует отметить, что сотрудники милиции, которые, согласно их свидетельским показаниям, являлись свидетелями драки и видели ее других участников (см. §§ 57 - 59 настоящего Постановления), забрали в отделение милиции только братьев Махашевых. Кроме того, неясно, почему для доставления во 2-й отдел внутренних дел по городскому округу г. Нальчика выбрали заявителей, поскольку из представленных документов не следует, что с их участием 14 ноября 2004 г. проводились бы какие-либо официальные следственные действия.

178. Европейский Суд также отмечает, что в отличие от упоминавшегося дела "Начова и другие против Болгарии", где действия властей были направлены на задержание двух мужчин, которые сбежали во время отбывания наказания в виде лишения свободы, в настоящем деле не было представлено объяснений необходимости вмешательства властей и применения силы к заявителям. Принимая во внимание эти элементы, а также доказательства устных расистских высказываний в адрес заявителей во время жестокого обращения с заявителями, Европейский Суд полагает, что заявителю сообщили о подтвержденном доказательствами деле - о деле prima facie (prima facie case), что их задержание и содержание под стражей в отделении милиции не были нейтральными применительно к расистским мотивам.

179. Власти Российской Федерации утверждали, что жалобы заявителей были необоснованными. Однако такое общее высказывание, в отсутствие каких-либо объяснений со стороны властей, является в настоящем деле недостаточным, чтобы освободить власти от обязательства, согласно которому от них требовалось бы опровергнуть подлежащее доказыванию утверждение о дискриминации. Оценив все соответствующие элементы и сделав вывод из непредоставления властями Российской Федерации доводов, которые бы свидетельствовали, что инцидент был этнически нейтральным, Европейский Суд полагает, что имело место нарушение материальной составляющей статьи 3 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 14 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

 

180. Заявители утверждали, что их содержание под стражей в отделении милиции на протяжении нескольких часов ночью с 14 на 15 ноября 2004 г. было незаконным и произвольным, поскольку постановления о задержании или другого официального документа не было составлено сотрудниками милиции в оправдание задержания. Статья 5 Конвенции в частях, применимых к настоящему делу, звучит следующим образом:

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".

 

Приемлемость жалобы

 

181. Европейский Суд отмечает, что после предполагаемого нарушения (15 ноября 2004 г.) прошло более шести месяцев до подачи настоящей жалобы (30 апреля 2007 г.).

182. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как поданная с нарушением срока по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции.

 

III. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

183. Заявители обжаловали тот факт, что расследование по их жалобам на жестокое обращение было неэффективным в нарушение статьи 13 Конвенции, которая звучит следующим образом:

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

184. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба касается тех же вопросов, которые были рассмотрены выше в рамках процессуальной составляющей статьи 3 Конвенции. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу. Однако принимая во внимание свои вышеизложенные выводы относительно статьи 3 Конвенции, Европейский Суд не считает необходимым рассматривать эти вопросы отдельно в рамках статьи 13 Конвенции (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бекос и Коутрополос против Греции", § 57, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Полонский против Российской Федерации", § 127, и Постановление Европейского Суда по делу "Шерстобитов против Российской Федерации" (Sherstobitov v. Russia) от 10 июня 2010 г., жалоба N 16266/03 <1>, § 94).

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 4/2011.

 

IV. Применение статьи 41 Конвенции

 

185. Статья 41 Конвенции гласит:

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

186. Заявители требовали в сумме 260 000 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда, не уточняя суммы для каждого типа ущерба (первый заявитель требовал 110 000 евро, второй - 100 000 евро, а третий - 50 000 евро). В требования первого заявителя были включены расходы в размере 7 236 рублей (180 евро), понесенные в связи с медицинской помощью, оказанной после жестокого обращения. Заявитель подтвердил это требование копиями квитанций от 16 ноября, 3 и 12 декабря 2004 г., выданными Республиканской клинической больницей г. Нальчика.

187. Власти Российской Федерации считали требование первого заявителя в сумме 180 евро необоснованным. Остальную часть требований власти Российской Федерации посчитали чрезмерной.

188. Что касается требований заявителей о компенсации материального ущерба, Европейский Суд признает сумму в 180 евро, требуемую первым заявителем, как обоснованную. В отношении остальных требований о компенсации материального ущерба ввиду отсутствия подтверждающих документов, Европейский Суд не присуждает компенсации по данному пункту.

189. Что касается компенсации морального вреда, Европейский Суд установил нарушения материальной и процессуальной составляющих статьи 3 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 14 Конвенции, в связи с жестоким обращением с заявителями со стороны сотрудников милиции. Таким образом, Европейский Суд признает, что заявителям был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован одним фактом установления нарушения Конвенции. Принимая решение на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает первому и второму заявителям по 35 000 евро каждому плюс любой налог, который может быть взыскан с этих сумм. В отношении третьего заявителя Европейский Суд напоминает, что он умер в 2008 году. Европейский Суд также отмечает, что он согласился, чтобы первый и второй заявители поддерживали жалобу от имени третьего заявителя, и полагает, что причитающаяся третьему заявителю сумма справедливой компенсации должна быть разделена поровну между первым и вторым заявителями, которые, следовательно, получат по 52 500 евро каждый плюс любой налог, который может быть взыскан с этих сумм.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

190. Заявители не представили требований компенсации судебных расходов и издержек.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежа

 

191. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) решил рассмотреть одновременно с существом жалобы возражение властей Российской Федерации относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты применительно к жалобе на нарушение статьи 3 Конвенции и отклонил его;

2) объявил, что жалобы на нарушение статей 3, 13 и 14 Конвенции являются приемлемыми для рассмотрения по существу, а остальная часть жалобы - неприемлемой;

3) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 14 Конвенции, в отношении непроведения эффективного расследования фактов жестокого обращения с заявителями во время нахождения под контролем сотрудников милиции и непроведения расследования дискриминационных мотивов этого инцидента;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 14 Конвенции, в связи с жестоким обращением с заявителями со стороны сотрудников милиции, основанным на дискриминационном подходе;

5) постановил, что отсутствует необходимость рассматривать отдельно жалобу на нарушение статьи 13 Конвенции;

6) постановил что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующие суммы, подлежащие переводу в рубли по курсу на день оплаты:

(i) 180 евро (сто восемьдесят евро) первому заявителю в качестве компенсации материального ущерба плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы;

(ii) по 52 500 евро (пятьдесят две тысячи пятьсот евро) первому и второму заявителям в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан с этих сумм;

(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента окончательной выплаты на указанные суммы должны начисляться простые проценты в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей на период невыплаты, плюс три процента;

7) отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 31 июля 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Председатель Палаты Суда

Нина ВАИЧ

 

Секретарь Секции Суда

Серен НИЛЬСЕН

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4

Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (28.10.2015)
Просмотров: 177 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016