Воскресенье, 11.12.2016, 16:48
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 31.07.2012 "Дело "Махашевы (Makhashevy) против Российской Федерации" (жалоба N 20546/07) Часть 3

II. Соответствующие международные и внутригосударственные правовые документы

 

119. Краткий обзор соответствующего внутригосударственного законодательства и международных правовых документов см. в Постановлении Европейского Суда по делу "Тимишев против Российской Федерации" (Timishev v. Russia), жалобы N 55762/00 и 55974/00, ECHR 2005-XII, § 28 <1>, и в Постановлении Европейского Суда по делу "Полонский против Российской Федерации" (Polonskiy v. Russia) от 19 марта 2009 г., жалоба N 30033/05, §§ 90 - 91 <2>).

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 8/2006.

<2> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 1/2010.

 

120. В соответствующих частях статей 1 и 4 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (КЛРД), ратифицированной Российской Федерацией в 1966 году <3> и вступившей в силу в 1969 году, предусматривается следующее:

--------------------------------

<3> Так в оригинале. См. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 января 1969 г. N 3534-VII "О ратификации Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации" (примеч. переводчика).

 

"Статья 1

1. В настоящей Конвенции выражение "расовая дискриминация" означает любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового или национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни...

Статья 4

Государства-участники... обязуются принять немедленные и позитивные меры, направленные на искоренение всякого подстрекательства к такой дискриминации или актов [расовой] дискриминации, и с этой целью...

(a) объявляют караемыми по закону преступлением... все акты насилия или подстрекательство к таким актам, направленным против какой-либо расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения...".

121. В своих замечаниях от 16 марта 1993 г. в обращении N 4/91 по делу "L.K. против Нидерландов" (L.K. v. Netherlands), которое касалось высказывания частными лицами расистских угроз в адрес заявителя и ненадлежащей реакции властей на жалобу потерпевшего, Комитет по ликвидации всех форм расовой дискриминации отметил, inter alia, что именно на государство возлагается обязанность расследовать с надлежащим усердием и оперативностью все случаи подстрекательства к расовой дискриминации и насилию.

122. Соответствующая часть статьи 6 Рамочной конвенции Совета Европы о защите национальных меньшинств, которая вступила в силу на территории Российской Федерации в декабре 1998 года, гласит следующее:

"Стороны обязуются принимать все надлежащие меры для защиты лиц, которые могли бы стать жертвами угроз или актов дискриминации, враждебности или насилия по причине их этнической, культурной, языковой или религиозной принадлежности".

123. 13 декабря 2002 г. Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью опубликовала Общеполитическую рекомендацию N 7 "О национальном законодательстве по борьбе с расизмом и расовой дискриминацией". В соответствующей части, касающейся расследования заявлений о действиях по расовым мотивам, говорится следующее:

"...11. Закон должен предусматривать, что, если лицо, считающее себя жертвой дискриминации, предъявит суду или любому другому компетентному органу власти факты, дающие основание полагать, что в отношении данного лица имела место прямая или косвенная дискриминация, то бремя доказывания отсутствия дискриминации лежит на ответчике...".

Пояснительный меморандум к вышеуказанной Общеполитической рекомендации N 7 в соответствующей части гласит следующее:

"...Пункт 11 Рекомендации

29. Учитывая трудности, которые возникают у потерпевших в процессе сбора необходимых доказательств по делам о дискриминации, закон должен облегчить процедуру доказывания фактов дискриминации. В связи с этим согласно пункту 11 Рекомендации закон должен предусматривать возможность разделения бремени доказывания по подобного рода делам. Разделение бремени доказывания означает, что, прежде всего, заявитель должен представить факты, позволяющие предположить, что в отношении него имел место акт дискриминации, после чего бремя доказывания отсутствия дискриминации ложится на ответчика. Таким образом, в случае предполагаемого акта прямой расовой дискриминации ответчик должен доказать, что неодинаковое обращение с его стороны имело объективное и разумное оправдание...".

 

ПРАВО

 

I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции в совокупности со статьей 14 Конвенции

 

124. Ссылаясь на статью 3 Конвенции, заявители утверждали, что они были сильно избиты сотрудниками милиции и что внутригосударственные власти не расследовали данный инцидент надлежащим образом. Заявители также жаловались согласно статье 14 Конвенции на то, что они подверглись дискриминации в нарушение прав, закрепленных Конвенцией, поскольку нарушения, которые они обжаловали, имели место в результате того, что по этническому происхождению они являются чеченцами. Статьи 3 и 14 Конвенции гласят следующее:

"Статья 3

Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статья 14

Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам".

 

A. Доводы сторон

 

125. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявителей была необоснованной, так как в ходе внутригосударственного расследования не был установлен факт причастности сотрудников милиции к предполагаемому нарушению прав заявителей, и что расследование еще не завершено. Власти Российской Федерации настаивали на том, что заявители получили телесные повреждения в результате драки в концертном зале, иными словами, до того, как их доставили в отделение милиции, и что, хотя сотрудники милиции пытались оказать заявителям медицинскую помощь, вызвав "скорую помощь", заявители отказались ехать в больницу. Утверждения заявителей о драке в концертном зале были непоследовательными, первый и второй заявители пытались обвинить сотрудников милиции в краже денег, заявители вели себя агрессивно, они оба отказались поехать в больницу и подписали соответствующий документ. Довод властей Российской Федерации основывался на показаниях сотрудников милиции, которые они дали в рамках расследования событий, имевших место 14 ноября 2004 г.

126. Власти Российской Федерации также подняли вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, подчеркнув, что жалоба заявителей являлась преждевременной, что расследование по факту жестокого обращения с ними со стороны неустановленных лиц не было еще завершено и что оно проводилось в полном соответствии с внутригосударственным законодательством и нормами, установленными Конвенцией.

127. Что касается жалобы на дискриминацию, власти Российской Федерации утверждали, что данная жалоба являлась неприемлемой в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты. Заявители могли подать жалобу в Генеральную прокуратуру Российской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации в связи с предполагаемой неспособностью местных правоохранительных и судебных органов рассмотреть их жалобы на жестокое обращение в связи с их этническим происхождением. Утверждения властей Российской Федерации также содержали заверения в том, что жалобы заявителей на дискриминацию были необоснованными.

128. Заявители настаивали на том, что их жалобы на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции были надлежащим образом обоснованы и что внутригосударственные власти не провели по их жалобам эффективного расследования. Заявители утверждали, что они были задержаны после драки и доставлены в отделение милиции, где были жестоко избиты сотрудниками милиции. Сотрудники милиции воспрепятствовали тому, чтобы первому и второму заявителям оказали медицинскую помощь, и власти Российской Федерации не представили доказательств обратного. Заявители отмечали, что власти Российской Федерации предоставили непоследовательное описание "массовой драки" в концертном зале и обстоятельств незаконного задержания первого и второго заявителей, а также последующего содержания их под стражей в отделении милиции. Власти Российской Федерации не предоставили какого-либо объяснения относительно телесных повреждений третьего заявителя, который не участвовал в драке в концертном зале. В своих утверждениях заявители ссылались на свидетельские показания и официальные медицинские заключения.

129. Заявители также жаловались на то, что уголовное расследование по факту жестокого обращения с ними было неэффективным. Они отмечали, что оно было затянутым и ряд существенных следственных действий не был выполнен властями. Несмотря на тот факт, что утверждения заявителей о жестоком обращении были последовательными, и на большое количество доказательств, подтверждавших их утверждения, следователи ссылались исключительно на показания сотрудников милиции, причастных к инциденту.

130. В заключение заявители подчеркивали, что они жаловались во внутригосударственные органы власти в связи расистским отношением к ним со стороны сотрудников милиции и ссылались на свои жалобы, поданные в Генеральную прокуратуру Российской Федерации и суды Кабардино-Балкарской Республики, в которых они указывали, что с ними жестоко обращались по причине расовой дискриминации. Власти Российской Федерации не провели расследования по их жалобам на жестокое обращение на почве расовой дискриминации.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость жалобы

 

131. Что касается жалобы на нарушение статье 3 Конвенции, Европейский Суд полагает, что вопрос о том, является ли данная жалоба преждевременной, поскольку расследование еще не завершено, и исчерпали ли заявители внутригосударственные средства правовой защиты в связи с данной жалобой, тесно связан с вопросом о том, было ли эффективным расследование, проводившееся по жалобам заявителей на жестокое обращение. Однако данные вопросы относятся к существу жалоб заявителей на нарушение статьи 3 Конвенции. Следовательно, Европейский Суд принимает решение объединить рассмотрение данных вопросов с рассмотрением жалобы по существу.

132. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции. Она не является неприемлемой и по другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

133. Что касается жалобы на дискриминацию, из предоставленных сторонами документов следует, в противовес утверждениям властей Российской Федерации, что заявители действительно подали жалобу на дискриминацию в прокуратуру и во внутригосударственные суды (см. §§ 64, 66, 76 и 109 настоящего Постановления), утверждая, что власти не выполнили свою обязанность по проведению расследования и привлечению к ответственности за жестокое обращение вследствие их этнического происхождения. В любом случае настоящая жалоба связана с жалобой согласно статье 3 Конвенции и поэтому также должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу (см. Постановление Европейского Суда по делу "Стойка против Румынии" (Stoica v. Romania) от 4 марта 2008 г., жалоба N 42722/02, § 116).

 

2. Существо жалобы

 

(a) Эффективность расследования

(i) Общие принципы

134. Европейский Суд напоминает, что в случае, если лицо подает подлежащую доказыванию жалобу о том, что оно подверглось жестокому обращению в нарушение требований статьи 3 Конвенции, то данное положение Конвенции в совокупности с общим обязательством властей государства, предусмотренным статьей 1 Конвенции, "обеспечить каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные в... Конвенции", подразумевает требование проведения эффективного официального расследования. Обязанность провести расследование "является не обязанностью достижения определенной цели, а обязанностью использования определенных средств": не каждое расследование должно обязательно привести к положительному результату или приводить к выводу, согласующемуся с версией лица, подающего жалобу. Однако расследование должно в принципе быть способно привести к установлению фактов дела и, если жалоба подтвердится, к установлению личностей виновных и их наказанию (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии" (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 г., Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII, § 102, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy) жалоба N 26772/95, ECHR 2000-IV, § 131).

135. Расследование по жалобам на жестокое обращение должно быть тщательным. Это означает, что власти всегда должны надлежащим образом пытаться установить, что произошло, и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы с целью прекращения расследования или для обоснования своих решений (см. Постановление Европейского суда по делу "Михеев против Российской Федерации" (Mikheyev v. Russia) от 26 января 2006 г., жалоба N 77617/01 <1>, § 108 с дальнейшими ссылками, и Постановление Европейского Суда по делу "Черкасов против Российской Федерации" (Cherkasov v. Russia) от 18 октября 2011 г., жалоба N 7039/04 <2>, § 69). Они должны предпринимать доступные им разумные меры, чтобы обеспечить получение доказательств, касающихся инцидента, в том числе, получение свидетельских показаний и результатов судебно-медицинских экспертиз (см. mutatis mutandis <3> Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), жалоба N 21986/93, ECHR 2000-VII, § 106, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрыкулу против Турции" (v. Turkey), жалоба N 23763/94, ECHR 1999-IV, §§ 104 и последующие, Постановление Европейского Суда по делу "Гюль против Турции" (v. Turkey) от 14 декабря 2000 г., жалоба N 22676/93, § 89). Любой недостаток в расследовании, снижающий вероятность установления причины телесных повреждений или установления личностей виновных, может привести к тому, что расследование не будет соответствовать требованию эффективности.

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 6/2006.

<2> Там же. N 3/2013.

<3> Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

 

136. Кроме того, расследование дел, связанных с предполагаемым жестоким обращением, должно быть оперативным. В делах, касающихся статей 2 и 3 Конвенции, в которых эффективность официального расследования была спорной, Европейскому Суду часто приходилось оценивать, реагировали ли власти незамедлительно на жалобы в соответствующие сроки (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Лабита против Италии", §§ 133 и последующие). При этом учитывались начало расследования, задержки со взятием показаний (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тимурташ против Турции" ( v. Turkey), жалоба N 23531/94, ECHR 2000-VI, § 89, и Постановление Европейского Суда по делу "Текин против Турции" (Tekin v. Turkey) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-IV, § 67) и продолжительность проводимого предварительного расследования (см. Постановление Европейского Суда по делу "Инделикато против Италии" (Indelicato v. Italy) от 18 октября 2001 г., жалоба N 31143/96, § 37).

137. Должен осуществляться надлежащий общественный контроль за расследованием и его результатами, в частности, по всем делам заявителю должен предоставляться эффективный доступ к процедуре расследования (см. среди прочих примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Михеев против Российской Федерации", §§ 108 - 110, и Постановление Европейского Суда по делу "Баты и другие против Турции" (and Others v. Turkey), жалобы N 33097/96 и 57834/00, ECHR 2004-IV (извлечения), § 137).

138. Принимая во внимание приведенные выше принципы, Европейский Суд хотел бы подчеркнуть, что, кроме того, при расследовании инцидентов с применением насилия, таких как жестокое обращение, органы государственной власти обязаны предпринять все разумные действия для разоблачения любого расистского мотива и установить, могли или нет в рассматриваемых событиях сыграть роль национальная ненависть или предубеждение. По общему признанию, часто трудно доказать на практике расистскую мотивацию. Обязанность государства-ответчика расследовать возможный расистский подтекст при совершении насильственного действия заключается в том, чтобы приложить все усилия, но она не является абсолютной. Власти должны делать то, что представляется разумным при данных обстоятельствах, чтобы собрать и сохранить доказательства, использовать все практические средства для установления истины и вынести полностью обоснованные беспристрастные и объективные постановления, не упуская из виду подозрительные факты, которые могут указывать на расистскую мотивацию насилия (см. mutatis mutandis Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Начова и другие против Болгарии" (Nachova and Others v. Bulgaria), жалобы N 43577/98 и 43579/98, ECHR 2005-VII, § 160).

139. В заключение Европейский Суд считает, что обязанность властей расследовать наличие возможной связи между расистским проявлением и действием с применением насилия является составляющей их процессуальных обязательств, возникающих согласно статье 3 Конвенции, но также может подразумеваться в их ответственности по статье 14 Конвенции гарантировать основополагающие ценности, закрепленные статьей 3 Конвенции, без дискриминации. Вследствие взаимосвязи этих двух положений такие вопросы, как поднятые в настоящем деле, могут быть рассмотрены либо в соответствии только с одним из двух положений, не затрагивая другого положения, либо могут требовать рассмотрения согласно обеим статьям Конвенции. Данный вопрос должен решаться в каждом деле исходя из его обстоятельств и в зависимости от характера поданных жалоб (см. Постановление Европейского Суда по делу "Бекос и Коутрополос против Греции" (Bekos and Koutropoulos v. Greece), жалоба N 15250/02, ECHR 2005-XIII (извлечения), § 70).

(ii) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

140. Рассматривая обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что после своего освобождения из 2-го отдела внутренних дел по городскому округу г. Нальчик заявители сразу же обратились с жалобой в прокуратуру г. Нальчика в связи с тем, что они подверглись жестокому избиению в отделении милиции. В то же утро по указанию прокуратуры г. Нальчика заявители прошли судебно-медицинское обследование, в ходе которого все они утверждали, что получили телесные повреждения в результате избиения их сотрудниками милиции (см. §§ 45, 48 и 52 настоящего Постановления). Власти Российской Федерации не оспаривали подлинность судебно-медицинских заключений.

141. Затем уголовное дело по факту предполагаемого жестокого обращения было возбуждено 25 ноября 2004 г., то есть через 10 дней после получения жалобы заявителей. Как следует из предоставленных сторонами документов, с 25 ноября 2004 г. по 21 февраля 2005 г., то есть на протяжении почти трех месяцев, следователи не допрашивали очевидцев событий и не сделали каких-либо попыток по проведению предъявления для опознания или очных ставок между заявителями и сотрудниками милиции. Только 22 февраля 2005 г., после того, как заявители подали жалобу в Генеральную прокуратуру Российской Федерации, следователи допросили родственниц заявителей, А.К. и С.Г., из чьих показаний следователи узнали о возможных других свидетелях событий (см. §§ 83 и 84 настоящего Постановления). Кроме того, между 15 ноября 2004 г. и 20 марта 2005 г. заявители предоставили следствию подробные показания относительно обстоятельств предполагаемого жестокого обращения, включая сведения о приезде "скорой помощи" в отделение милиции (см. § 85 настоящего Постановления). Однако следователи не воспользовались этой информацией, чтобы прояснить расхождения между показаниями заявителей и обвиняемых сотрудников милиции. Например, следователи не осмотрели место преступления в отделении милиции и не допросили других родственников заявителей, которые были свидетелями задержания третьего заявителя. Не были взяты показания у врача "скорой помощи", других участников драки в концертном зале или сотрудников прокуратуры г. Нальчика, которые общались с заявителями в ночь рассматриваемых событий. Тем не менее после шести месяцев, в мае 2005 года, производство по делу было приостановлено без осуществления указанных следственных действий. На эти недостатки обратил внимание надзирающий прокурор, который постановил принять меры по исправлению ситуации и возобновить производство по делу (см. § 88 настоящего Постановления). Даже в такой ситуации, спустя несколько дней, не осуществив требуемых следственных действий, следователи вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобам заявителей на жестокое обращение со стороны сотрудников милиции (см. § 89 настоящего Постановления). Из содержания этого документа, только часть которого была предоставлена властями Российской Федерации, следует, что указанное постановление было вынесено исключительно на основании показаний сотрудников милиции, подозреваемых в участии в инциденте. Кроме того, предоставленные документы подтверждают, что в апреле 2006 года было вынесено повторное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, исходя из тех же оснований (см. § 90 настоящего Постановления).

142. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что травмы были причинены заявителям неустановленными лицами, а не сотрудниками милиции, даже если предположить, что заявители могли получить травмы во время драки в концертном зале, власти не предприняли мер, которые могли бы помочь исключить возможность того, что заявители пострадали от жестоких действий сотрудников милиции, или установить виновных в нанесении телесных повреждений. Последовательные утверждения заявителей о том, что они подверглись жестокому обращению со стороны сотрудников милиции, и подтверждающие это доказательства не были исследованы следователями, которые, соответственно, не смогли продемонстрировать объективный и беспристрастный подход к оценке доказательств. Наоборот, у Европейского Суда создается впечатление, что следователи применили избирательный подход к доказательствам, проигнорировав показания заявителей и основав свои выводы исключительно на показаниях подозреваемых сотрудников милиции. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд полагает, что расследование нельзя считать проведенным усердно, тщательно и эффективно (см. аналогичные выводы в Постановлении Европейского Суда по делу "Сельмуни против Франции" (Selmouni v. France), жалоба N 25803/94, ECHR 1999-V, §§ 78 и 79, и упоминавшееся выше Постановлении Европейского Суда по делу "Полонский против Российской Федерации", § 114).

143. Что касается ссылки властей Российской Федерации на тот факт, что расследование еще не завершено и виновные не установлены, Европейский Суд повторяет, что обязанность проведения расследования является "обязанностью использования определенных средств, а не достижения определенных результатов". Учитывая длительность производства по делу на настоящий момент и указанные выше недостатки, Европейский Суд не считает, что ожидание заявителями завершения расследования могло бы оказать какое-либо воздействие на процессуальную обязанность, вытекающую из статьи 3 Конвенции.

144. В отношении вопроса в рамках статьи 14 Конвенции Европейский Суд отмечает, что следственные органы располагали официальными показаниями потерпевших и многочисленными жалобами троих заявителей о том, что, помимо того, что они являлись жертвами серьезного жестокого обращения, они подвергались оскорблениям на расистской почве со стороны сотрудников милиции, допустивших жестокое обращение. По мнению Европейского Суда, если речь идет о доказательствах устных расистских высказываний, допущенных сотрудниками правоохранительных органов в связи с предполагаемым жестоким обращением в отношении задержанных лиц из этнического или иного меньшинства, следует производить тщательное изучение всех фактов, чтобы раскрыть возможные расистские мотивы (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Начова и другие против Болгарии", § 164).

145. В настоящем деле, несмотря на неоднократные жалобы заявителей на жестокое обращение по расистским основаниям, власти не рассмотрели потенциальную расистскую подоплеку инцидента, проигнорировав указанные жалобы (см. §§ 64, 66, 77, 78, 103 и 109 настоящего Постановления). Европейский Суд отмечает, что, несмотря на то, что в их распоряжении имелась достоверная информация, достаточная для того, чтобы побудить их провести первичную проверку на предмет возможного расистского подтекста инцидента, участвовавшие в деле следователи и прокуроры никаким образом не рассмотрели жалобы заявителей на жестокое обращение по расистским мотивам и неоднократно не осуществляли находящиеся в пределах их полномочий меры, с помощью которых можно было бы расследовать возможную расистскую подоплеку событий.

146. В свете вышеизложенного Европейский Суд отклоняет вопрос об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и полагает, что власти не провели эффективного уголовного расследования по жалобам заявителей на жестокое обращение и дискриминацию со стороны сотрудников милиции. Европейский Суд также находит, что внутригосударственные власти не выполнили свою обязанность, предусмотренную статьей 14 Конвенции в совокупности со статьей 3 Конвенции, предпринять все возможные меры, чтобы расследовать, была ли в ходе рассматриваемых событий допущена дискриминация. Следовательно, имело место нарушение процессуальной составляющей статьи 3 Конвенции, рассмотренной в совокупности со статьей 14 Конвенции.

(b) Предполагаемое жестокое обращение

(i) Общие принципы

147. Европейский Суд повторяет, что статья 3 Конвенции, взятая во взаимосвязи со статьей 1 Конвенции, подразумевает позитивную обязанность государств обеспечить, чтобы находящиеся под их юрисдикцией лица не подвергались пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию (см. Постановление Европейского Суда по делу "А. против Соединенного Королевства" (A. v. United Kingdom) от 23 сентября 1998 г., Reports 1998-VI, § 22). Если лицо помещается под стражу в хорошем физическом состоянии, а на момент освобождения из-под стражи у него имеются телесные повреждения, власти государства-ответчика обязаны предоставить убедительное объяснение тому, как эти травмы были получены, и в отсутствие указанного объяснения возникает вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Томази против Франции" (Tomasi v. France) от 27 августа 1992 г., Series A, N 241-A, §§ 108 - 111, и Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии" (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., Series A, N 336, § 34).

148. Европейский Суд также напоминает, что утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. Оценивая доказательства, Европейский Суд обычно применяет стандарт доказывания "вне всякого разумного сомнения" (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ирландия против Соединенного Королевства" (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., Series A, N 25, § 161). Однако подобное доказывание может следовать из совокупности достаточно веских, ясных и согласованных выводов или из аналогичных неопровержимых презумпций фактов. В случаях, когда вопрос полностью или в большей части относится к сфере исключительной компетенции властей, как в случае нахождения лиц под стражей под контролем властей, в отношении травм, полученных при таком содержании под стражей, могут возникнуть серьезные презумпции фактов.

149. В ситуациях, когда речь идет о противоречащих версиях событий, Европейский Суд неизбежно сталкивается при установлении фактов с теми же трудностями, что и любой суд первой инстанции. Если власти государства-ответчика имеют исключительный доступ к информации, способной подтвердить или опровергнуть доводы заявителя, отсутствие сотрудничества со стороны властей без убедительных объяснений даст повод для вывода об обоснованности утверждений заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу "Руслан Умаров против Российской Федерации" (Ruslan Umarov v. Russia) от 3 июля 2008 г., жалоба N 12712/02 <1>, § 82, и Постановление Европейского Суда по делу "Таниш и другие против Турции" (and Others v. Turkey), жалоба N 65899/01, ECHR 2005-VIII, § 160).

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2009.

 

150. Где было осуществлено разбирательство на внутригосударственном уровне, задачей Европейского Суда не является подменять своей оценкой фактов оценку, произведенную внутригосударственными судами, и, как правило, именно внутригосударственные суды должны оценивать представленные им доказательства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Клаас против Германии" (Klaas v. Germany) от 22 сентября 1993 г., Series A, N 269, § 29). Хотя Европейский Суд не связан выводами внутригосударственных судов, при обычных обстоятельствах потребуются неопровержимые доводы, чтобы заставить его отступить от фактов, установленных указанными судами (см. Постановление Европейского Суда по делу "Матко против Словении" (Matko v. Slovenia) от 2 ноября 2006 г., жалоба N 43393/98, § 100). Однако если речь идет о жалобах на нарушение статьи 3 Конвенции, Европейский Суд должен применять особенно тщательный подход (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Гефген против Германии" (v. Germany), жалоба N 22978/05, § 93, ECHR 2010-... с дальнейшими ссылками).

151. В отношении лиц, содержащихся под стражей, Европейский Суд подчеркивал, что заключенные находятся в уязвимом положении и власти обязаны защищать их физическое благополучие (см. Постановление Европейского Суда по делу "Тарариева против Российской Федерации" (Tarariyeva v. Russia), жалоба N 4353/03, ECHR 2006-XV, § 73 <2>, Постановление Европейского Суда по делу "Сарбан против Молдавии" (Sarban v. Moldova) от 4 октября 2005 г., жалоба N 3456/05, § 77, и Постановление Европейского Суда по делу "Муизель против Франции" (Mouisel v. France), жалоба N 67263/01, ECHR 2002-IX, § 40). В отношении лица, лишенного свободы, любое применение силы, которое не было исключительно необходимо вследствие его собственного поведения, умаляет человеческое достоинство и в принципе является нарушением прав, закрепленных статьей 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Шейдаев против Российской Федерации" (Sheydayev v. Russia) от 7 декабря 2006 г., жалоба N 65859/01 <3>, § 59, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Рибич против Австрии", § 34, и Постановление Европейского Суда по делу "Крастанов против Болгарии" (Krastanov v. Bulgaria) от 30 сентября 2004 г., жалоба N 50222/99, § 53).

--------------------------------

<2>, <3> Там же. N 7/2007.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (28.10.2015)
Просмотров: 163 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016