Воскресенье, 04.12.2016, 19:16
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 27.04.2010 "Дело "Моретти и Бенедетти (Moretti and Benedetti) против Италии" (Часть 2)

A. Приемлемость жалобы

 

1. Относительно вопроса о том, могут ли два первых заявителя представлять интересы A. в Европейском суде

 

a) Доводы сторон

28. Власти государства-ответчика утверждали, что заявители не могут представлять интересы ребенка в Европейском суде. Власти государства-ответчика отметили, что на внутригосударственном уровне интересы A. представлял опекун, который вступил в процесс во время рассмотрения дела апелляционным судом. Согласно статье 357 Гражданского кодекса опекун представляет интересы ребенка и управляет его имуществом.

29. Кроме того, власти государства-ответчика считали, что жалоба, поданная от имени A. двумя заявителями, которые защищали свой интерес, а не интерес ребенка, являлась в рассматриваемой части несовместимой с требованиями Конвенции ratione personae <3> <4>.

--------------------------------

<3> 26 мая 2010 г. внесены изменения. Текст является следующим: "Кроме того, власти государства-ответчика считали, что жалоба, поданная от имени A. двумя заявителями, которые защищали свой интерес, а не интерес ребенка, являлась в рассматриваемой части несовместимой с требованиями Конвенции ratione materiae" (примеч. Секретариата Европейского суда).

<4> Ratione personae (лат.) - ввиду обстоятельств, относящихся к лицу, о котором идет речь (примеч. переводчика).

 

30. Два первых заявителя оспорили доводы властей государства-ответчика.

31. Заявители утверждали, что, хотя они действительно не являлись биологическими родителями A. и не имели в отношении ребенка никаких родительских прав, их право на обращение в суд на основании Конвенции следовало из фактической связи с несовершеннолетним лицом, которая имела интенсивный и прочный характер.

Кроме того, конвенционные органы признали возможность непосредственного действия несовершеннолетнего перед указанными органами, а также взаимодействия через адвоката, назначенного самим несовершеннолетним или лицом, действующим в интересах несовершеннолетнего.

b) Мнение Европейского суда

32. Европейский суд напоминает, что он призывает избегать ограничительного или исключительно технического подхода во всем, что касается представления интересов несовершеннолетних в конвенционных органах. В частности, Европейский суд должен учитывать связи между соответствующим несовершеннолетним лицом и его "представителями", предмет и цель жалобы, а также возможное наличие конфликта интересов (см. Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "S.D., D.P. и T. против Соединенного Королевства" (S.D., D.P., and T. v. United Kingdom) от 20 мая 1996 г., жалоба N 23715/94, не опубликовано).

33. В настоящем деле Европейский суд отмечает прежде всего, что двое первых заявителей не имели родительских прав в отношении A., не являлись ее опекунами и не имели с ней какой-либо биологической связи. Процедура, направленная на удочерение ими A., не была завершена. A. удочерила другая семья. В пользу двух указанных заявителей не было выдано какой-либо доверенности на представление интересов A. в Европейском суде. Это подразумевает, что с юридической точки зрения заявители не обладали качествами, необходимыми для представления интересов несовершеннолетней в ходе судебного процесса.

34. Кроме того, Европейский суд отмечает, что в рамках внутригосударственной процедуры интересы несовершеннолетней представлял опекун.

35. При таких обстоятельствах Европейский суд полагает, что заявитель и первая заявительница не имели полномочий действовать перед Европейским судом в интересах A. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как несоответствующая по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции положениям Конвенции ratione personae.

 

2. Предварительные возражения и вопрос неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты

 

a) Доводы сторон

36. Власти государства-ответчика ссылались на неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты в связи с тем, что заявители не обжаловали в кассационном порядке решение апелляционного суда Венеции на основании статьи 56 Закона 1983 года N 184.

37. Как сообщили заявители, кассационное обжалование не привело к какому-либо результату. Обращение в апелляционный суд являлось единственным способом получить возмещение в связи с допущенным нарушением, принимая во внимание тот факт, что кассационный суд не мог высказаться относительно процедуры усыновления, которая с рассматриваемого момента считалась прекращенной.

Кроме того, заявители обжалуют то обстоятельство, что правоприменительная практика кассационного суда носила слишком разрозненный характер относительно вопроса о том, было ли возможно обжаловать в кассационном порядке судебное постановление об отказе в удочерении несовершеннолетней.

b) Мнение Европейского суда

38. Европейский суд не убежден доводами властей государства-ответчика. Европейский суд напоминает, что на власти, заявляющие о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, возлагается обязанность продемонстрировать, что в рассматриваемое время эффективное средство правовой защиты имелось в распоряжении сторон как в теории, так и на практике, то есть что это средство было доступно, могло предоставить заявителям возмещение за причиненный ущерб и имело разумные перспективы на успех (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "V. против Соединенного Королевства" (V. v. United Kingdom), жалоба N 24888/94, ECHR 1999-IX, § 57). Европейский суд также отмечает, что апелляционный суд отменил постановление суда в связи, в том числе, с недостаточной мотивировкой решения. Как следствие, апелляционный суд назначил эксперта для проверки взаимоотношений между несовершеннолетней и заявителями и установления степени интегрированности ребенка в новую семью. Изучив заключение эксперта и учитывая интересы ребенка, апелляционный суд пришел к выводу, что было неуместно начинать новую процедуру перевода в другую семью, поскольку это могло причинить ребенку травму.

38 <5>. В свете вышеизложенного и, не принимая во внимание тот факт, что правоприменительная практика кассационного суда носила слишком разрозненный характер относительно вопроса о том, было ли возможно обжаловать в кассационном порядке судебное постановление об отказе в удочерении несовершеннолетнего лица, Европейский суд полагает, что в данном случае возможное обращение в кассационный суд не могло обеспечить заявителям возмещения в связи с их жалобами. Действительно, с учетом того, что доводы поданных заявителями жалоб касались в основном существа дела, кассационный суд признал жалобы неприемлемыми.

--------------------------------

<5> Так в оригинале (примеч. редактора).

 

39. Таким образом, возражение властей государства-ответчика о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты не может быть поддержано.

 

3. Относительно наличия между заявителями и A. связи, являющейся "семейной жизнью" по смыслу пункта 1 статьи 8 Конвенции

 

a) Доводы сторон

40. Власти государства-ответчика прежде всего утверждали, что статья 8 Конвенции неприменима к ситуации заявителей, которые не могут ссылаться на наличие "семейной жизни", защищаемой упомянутым выше положением Конвенции. В подтверждение этого довода власти государства-ответчика подчеркивали, что право на усыновление ребенка не входит как таковое в перечень прав, гарантированных Конвенцией, и что статья 8 Конвенции не обязывает государство гарантировать определенному лицу статус усыновителя или усыновляемого лица. Кроме того, власти государства-ответчика отметили, что право на уважение семейной жизни предполагает наличие семьи и не защищает одно только намерение создать семью.

41. Власти государства-ответчика напомнили, что в настоящем деле заявители приняли ребенка на временном основании и прекрасно осознавали задачу, которую поставили перед ними власти. Факт приема ребенка на временном основании не давал заявителям права на удочерение ребенка.

42. По мнению властей государства-ответчика, одно только фактическое наличие взаимоотношений не влекло за собой гарантии, предоставляемые статьей 8 Конвенции.

43. Заявители возражали против позиции властей государства-ответчика. Они утверждали, что из результатов экспертиз следовало, что установленная между ними и A. связь была очень прочной и что несовершеннолетняя была хорошо интегрирована в их семью. Таким образом, принятие ребенка в семью носило достаточно окончательный характер, чтобы легализовать создавшуюся "фактическую" семью.

b) Мнение Европейского суда

44. В соответствии со своей правоприменительной практикой Европейский суд напоминает, что вопрос о наличии или отсутствии "семейной жизни" является прежде всего вопросом фактов, который зависит от наличия прочных личных связей (см. Постановление Европейского суда по делу "Маркс против Бельгии" (Marckx v. Belgium) от 13 июня 1979 г., Series A, N 31, pp. 14 и последующие, § 31, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "K. и T. против Финляндии" (K. and T. v. Finland), жалоба N 25702/94, ECHR 2001-VII, § 150).

45. Европейский суд напоминает, что предусмотренное статьей 8 Конвенции понятие "семья" означает не только взаимоотношения, основанные на браке, но может включать в себя также другие фактические "семейные" связи, если стороны совместно проживают без заключения брака (см. среди других примеров Постановление Европейского суда по делу "Джонсон и другие против Ирландии" (Johnston and Others v. Ireland) от 18 декабря 1986 г., Series A, N 112, p. 25, § 55, Постановление Европейского суда по делу "Киган против Ирландии" (Keegan v. Ireland) от 26 мая 1994 г., Series A, N 290, p. 17, § 44, Постановление Европейского суда по делу "Крун и другие против Нидерландов" (Kroon and Others v. Netherlands) от 27 октября 1994 г., Series A, N 297-C, pp. 55 и последующие, § 30, и Постановление Европейского суда по делу "X, Y и Z против Соединенного Королевства" (X, Y and Z v. United Kingdom) от 22 апреля 1997 г., Reports 1997-II, p. 629, § 36).

46. Европейский суд также напоминает о принципе, согласно которому взаимоотношения между родителями и взрослыми детьми не регулируются статьей 8 Конвенции, если отсутствуют свидетельства "наличия дополнительных проявлений взаимозависимости, кроме обычных эмоциональных связей" (см., mutatis mutandis <6>, Решение Европейского суда по делу "Кваки-Нти и Дуфи против Нидерландов" (Kwakye-Nti and Dufie v. Netherlands) от 7 ноября 2000 г., жалоба N 31519/96).

--------------------------------

<6> Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

 

47. В то же время Европейский суд подчеркивает, что положения статьи 8 Конвенции не гарантируют ни право на формирование семьи, ни право на усыновление/удочерение ребенка (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "E.B. против Франции" (E.B. v. France), жалоба N 43546/02). Право на уважение "семейной жизни" не распространяется на одно только намерение создать семью, оно предполагает наличие семьи (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Маркс против Бельгии", § 31) или даже минимума потенциальных взаимоотношений, которые могут в дальнейшем развиться, например, отношения между биологическим отцом и ребенком, рожденным вне брака (см. Решение Европейского суда по делу "Ниланд против Финляндии" (Nylund v. Finland), жалоба N 27110/95, ECHR 1999-VI), взаимоотношений, вытекающих из нефиктивного брака, даже если семейная жизнь еще не является явно установившейся (см. Постановление Европейского суда по делу "Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства" (Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. United Kingdom) от 28 мая 1985 г., Series A, N 94, p. 32, § 62), или взаимоотношений, вытекающих из законного и нефиктивного усыновления/удочерения (см. Постановление Европейского суда по делу "Пини и другие против Румынии" (Pini and Others v. Romania), жалобы N 78028/01 и 78030/01, ECHR 2004-V, § 148).

48. Следовательно, Европейский суд исследует фактические семейные взаимоотношения, такие как взаимоотношения в рамках совместного проживания заявителей и A. при полном отсутствии юридической связи между ними (см. Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "X против Швейцарии" (X v. Switzerland) от 10 июля 1978 г., жалоба N 8257/78, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Джонсон и другие против Ирландии", § 56, Решение Европейского суда по делу "Джусто и другие против Италии" (Guisto and Others v. Italy), жалоба N 38972/06, ECHR 2007-V (извлечения)). Европейский суд рассмотрит эффективность взаимоотношений между заявителями и A. Действительно, Европейский суд полагает, что применительно к фактическим взаимоотношениям оценка семейного характера отношений должна учитывать ряд элементов, например, проведенное вместе время, качество отношений, а также то качество, в котором взрослые выступают в отношении несовершеннолетнего лица.

49. Европейский суд отмечает, что в настоящем деле заявители приняли A. в свою семью, когда ребенку был один месяц. На протяжении 19 месяцев заявители прошли вместе с ребенком первые этапы, важные для ее жизни.

50. Европейский суд также утверждает, что на протяжении указанного времени A. проживала с сестрой и братом, который был ранее усыновлен заявителем. Европейский суд, кроме того, констатирует, что проведенные в семье экспертизы показали, что несовершеннолетняя была хорошо интегрирована в семью, была глубоко привязана к заявителям и их детям. Заявители также обеспечивали социальное развитие ребенка. В этом отношении Европейский суд отмечает, что в возрасте семи месяцев A. посещала ясли, а в январе 2005 года она ездила вместе с заявителями и их детьми в Бразилию. Европейскому суду достаточно указанных подробностей для того, чтобы утверждать, что между заявителями и A. существовала тесная межличностная связь и что заявители во всех отношениях действовали как родители ребенка таким образом, что "семейные связи" существовали между ними "фактически" (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Вагнер и J.M.W.L. против Люксембурга" (Wagner and J.M.W.L. v. Luxembourg), жалоба N 76240/01, ECHR 2007-VII (извлечения), § 117, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "X, Y и Z против Соединенного Королевства", § 37).

51. Вместе с тем Европейский суд напоминает, что заявители уже принимали на временной основе детей, которых впоследствии усыновляли другие семьи. Однако в данном случае заявители с учетом тесной связи с A. приняли решение подать ходатайство о ее удочерении. Для Европейского суда это ходатайство является дополнительным признаком - хотя и не определяющим - тесного характера взаимоотношений, установившихся между заявителями и A. Европейский суд не может, таким образом, исключать, что несмотря на полное отсутствие родственных связей взаимоотношения между заявителями и A. относятся к семейной жизни.

52. В свете изложенного Европейский суд полагает, что взаимоотношения между заявителями и A. являются семейной жизнью по смыслу статьи 8 Конвенции. Следовательно, возражение властей государства-ответчика должно быть отклонено.

 

4. Вывод

 

53. Европейский суд утверждает, что жалоба на нарушение статьи 8 Конвенции не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 Конвенции. Европейский суд также отмечает, что жалоба не является неприемлемой и по другим основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.

 

B. Относительно обоснованности жалобы

 

a) Доводы сторон

54. Заявители полагали, что неправильное применение материального и процессуального права повлекло незаконное вмешательство в их личную и семейную жизнь. Они утверждали, что подали в соответствии с положениями закона ходатайство об удочерении в связи с тесной связью, установившейся с A. Однако незаконная процедура, к которой прибегнул суд первой инстанции, помешала рассмотрению ходатайства заявителей иными судебными инстанциями. Несмотря на то, что апелляционный суд отменил постановление суда первой инстанции, он не пресек нарушение с учетом того, что суд решил с целью защиты интересов ребенка, что он не мог осуществить новый перевод несовершеннолетнего ребенка из семьи в семью, поскольку это могло причинить травму ребенку.

55. Кроме того, заявители ссылались на то, что назначенный апелляционным судом эксперт не посчитал необходимым организовывать встречи с A.

56. Власти государства-ответчика оспорили доводы заявителей. Власти государства-ответчика подчеркнули, что суд рассмотрел ходатайство заявителей об удочерении A. с особой тщательностью. В этом отношении власти государства-ответчика напомнили, что 30 ноября 2005 г. двое судей встретились с заявителями, чтобы их выслушать.

Власти государства-ответчика уверены, что вмешательство в право заявителей было обосновано Законом 1983 года N 184 и преследовало законную цель, а именно защиту несовершеннолетней. Вмешательство суда было обосновано относящимися к делу и достаточными причинами, в частности, рассмотрением различных ходатайств об удочерении.

57. Согласно утверждениям властей государства-ответчика, осуществленная судом по делам несовершеннолетних процедура была связана с интересами ребенка.

58. Власти государства-ответчика напомнили, что Европейский суд признавал за властями государств широкую свободу усмотрения при определении необходимости принятия опеки над несовершеннолетним лицом (см. Постановление Европейского суда по делу "Гнаор против Франции" ( v. France), жалоба N 40031/98, ECHR 2000-IX), и что в вопросах усыновления детей Европейский суд подтвердил, что внутригосударственные органы судебной власти находятся в лучшем положении для установления справедливого баланса между противоборствующими интересами (см. Постановление Европейского суда по делу "Седербэк против Швеции" ( v. Sweden) от 28 октября 1998 г., Reports 1998-VII, pp. 3095 - 3096, § 33).

59. Кроме того, власти государства-ответчика полагали, что допущенная судом первой инстанции ошибка в виде отклонения ходатайства заявителей об удочерении была исправлена апелляционным судом, который вынес об этом впоследствии мотивированное решение.

b) Мнение Европейского суда

60. Европейский суд напоминает, что статья 8 Конвенции направлена в основном на защиту лица от возможного произвольного вмешательства со стороны органов государственной власти. Кроме того, статья влечет позитивные обязательства, заключающиеся в эффективном "уважении" права на семейную жизнь. В любом случае необходимо помнить о справедливом балансе, который должен быть достигнут между противоборствующими интересами индивида и общества в целом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Киган против Ирландии", § 49, и Постановление Европейского суда по делу "Пини и другие против Румынии" (Pini and Others v. Romania), жалобы N 78028/01 и 78030/01, ECHR 2004-V, § 149).

61. Европейский суд также напоминает, что положения Конвенции и Протоколов к ней следует толковать с учетом условий настоящего времени (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Маркс против Бельгии", § 41, Постановление Европейского суда по делу "Тирер против Соединенного Королевства" (Tyrer v. United Kingdom) от 25 апреля 1978 г., Series A, N 26, § 31, Постановление Европейского суда по делу "Эйри против Ирландии" (Airey v. Ireland) от 9 октября 1979 г., Series A, N 32, § 26, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Во против Франции" (Vo v. France), жалоба N 53924/00, ECHR 2004-VIII, § 82, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Маматкулов и Аскаров против Турции" (Mamatkoulov and Askarov v. Turkey), жалобы N 46827/99 и 46951/99, ECHR 2005-I, § 121). В этом контексте Европейский суд уже напоминал, что право на усыновление не фигурирует как таковое среди прав, гарантированных Конвенцией (см. § 46 настоящего Постановления). Однако это не исключает того обстоятельства, что государства-участники Конвенции могут все же оказаться обязанными в определенных условиях разрешить формирование и развитие семейных связей (см. в качестве примера упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Киган против Ирландии", § 59, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Пини и другие против Румынии", § 150 и последующие).

62. Европейский суд отмечает, что принципиальным вопросом является выяснить то, будет ли применение в данном конкретном случае правовых норм способствовать установлению справедливого баланса между общественным интересом и некоторыми затронутыми сопутствующими частными интересами, основанными на праве на уважение личной и семейной жизни. Таким образом, Европейский суд считает более уместным рассмотреть поданные жалобы с точки зрения позитивных обязательств (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Эванс против Соединенного Королевства" (Evans v. United Kingdom), жалоба N 6339/05, § 76).

63. Свобода усмотрения, которой обладают Договаривающиеся государства, носит в целом общий характер, когда органы государственной власти должны способствовать достижению баланса между соответствующими частными и общественными интересами или разными правами, гарантированными Конвенцией. Это еще более верно с учетом того обстоятельства, что в системе государств-участников Совета Европы отсутствует консенсус относительно значимости соответствующих интересов или лучших способов защиты указанных интересов (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу "Эванс против Соединенного Королевства", § 77 - 81).

64. Кроме того, Европейский суд напоминает, что его задачей является не подменять собой органы внутригосударственной власти, а рассматривать с точки зрения Конвенции решения, которые указанные органы власти приняли в рамках предоставленной им свободы усмотрения. Следовательно, Европейский суд полагает, что итальянские органы государственной власти действовали без учета своих позитивных обязательств, предусмотренных статьей 8 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу "Хокканен против Финляндии" (Hokkanen v. Finland) от 23 сентября 1994 г., Series A, N 299-A, § 55, Постановление Европейского суда по делу "Микулий против Хорватии" ( v. Croatia), жалоба N 53176/99, ECHR 2002-I, § 59, Постановление Европейского суда по делу "P., C. и S. против Соединенного Королевства" (P., C. and S. v. United Kingdom), жалоба N 56547/00, ECHR 2002-VI, § 122).

65. Европейский суд утверждает, что в настоящем деле возникла проблема, связанная с процедурой допуска к усыновлению. Действительно, A. поместили к заявителям 20 мая 2004 г. на временном основании. Ребенок проживал у них до декабря 2005 года, когда A. поместили в другую семью, выбранную для удочерения.

66. Европейский суд также отмечает, что в течение этого времени заявители подали специальное ходатайство об удочерении, которое было рассмотрено и отклонено без разъяснений в январе 2006 года. Впоследствии апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции в связи с отсутствием мотивировки решения. Суд также подчеркнул, что ходатайство заявителей об удочерении должно было быть рассмотрено до признания ребенка подлежащим удочерению и до выбора новой семьи. Тем не менее, назначив экспертизу положения в семье, где проживал ребенок, суд решил, что несовершеннолетняя, по-видимому, хорошо была принята новой семьей и что в интересах ребенка было невозможно приступить к еще одной процедуре перехода ребенка в новую семью, поскольку это могло причинить ей травму.

67. Европейский суд отмечает, что в данной категории дел при наличии труднопримиримых интересов ему нужно определить интересы ребенка и двух рассматриваемых семей. При исследовании возможности установления баланса между указанными разными интересами прежде всего должны рассматриваться интересы, лучше всего отвечающие потребностям ребенка.

68. Европейский суд напоминает, что статья 8 Конвенции требует, чтобы процедура принятия решения, которая влечет за собой вмешательство, должна быть беспристрастной и гарантировать, когда это необходимо, интересы, защищаемые указанной статьей. Вопрос, который Европейский суд ставит перед собой в данном случае, заключается в том, гарантировала ли процедура, которая привела к принятию указанной меры, защиту заявителям их интересов. В настоящем деле важным являлось то обстоятельство, что поданное заявителями специальное ходатайство об удочерении было внимательно рассмотрено после небольшой задержки.

69. В этом отношении Европейский суд подчеркивает, что в решении об отказе в удовлетворении ходатайства заявителей об удочерении суд не объяснил свои действия и не представил каких-либо мотивов в обоснование решения. Более того, суд не рассмотрел ходатайство заявителей об удочерении, прежде чем признавать ребенка подлежащим усыновлению и до выбора новой семьи.

70. Европейский суд не согласен с доводами властей государства-ответчика, согласно которым апелляционный суд исправил "ошибку, допущенную судом первой инстанции". Европейский суд напоминает, что в делах, касающихся семейной жизни, течение времени может иметь непоправимые последствия для взаимоотношений между ребенком и родителями, которые вместе с ним не живут. Действительно, прекращение общения с совсем маленьким ребенком может привести к растущему ухудшению взаимосвязи ребенка с родителем (см. Постановление Европейского суда по делу "Игнакколо-Зениде против Румынии" (Ignaccolo-Zenide v. Romania), жалоба N 31679/96, ECHR 2000-I, § 102, также, mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу "Мэр против Португалии" (Maire v. Portugal), жалоба N 48206/99, ECHR 2003-VI, § 74, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Пини и другие против Румынии") В настоящем деле сложилась аналогичная ситуация. Европейский суд отмечает, что затребованная апелляционным судом экспертиза продемонстрировала, что ребенок в рассматриваемое время уже адаптировался в новой семье. Новое переселение могло причинить новую травму ребенку. Следовательно, рассматриваемый период прошедшего времени привел к тому, что постановление суда первой инстанции стало окончательным. Европейский суд с сожалением отмечает, что суд первой инстанции не рассмотрел поданное заявителями ходатайство об удочерении, прежде чем признать A. подлежащей удочерению, и не вынес мотивированного решения.

71. Таким образом, повторяя, что он не подменяет своими суждениями выводы компетентных внутригосударственных властей относительно мер, которые должны были быть приняты, поскольку указанные власти находятся в принципе в лучшем положении для проведения такой оценки, и признавая, что в данном случае власти применили указанные меры добросовестно, в интересах A., Европейский суд полагает, что несоблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права оказало непосредственное воздействие на право заинтересованных лиц на уважение семейной жизни. Ввиду упущений, отмеченных в ходе отправления указанной процедуры, Европейский суд считает, что имело место несоблюдение позитивного обязательства относительно обеспечения эффективного соблюдения права заявителей на семейную жизнь, гарантированного статьей 8 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение этого положения Конвенции.

Часть 1   Часть 2   Часть 3

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (01.12.2015)
Просмотров: 192 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016