Вторник, 28.02.2017, 01:54
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 23.07.2013 "Дело "Сусо Муса (Suso Musa) против Мальты" (Часть 5)

2. Мнение Европейского Суда

 

(a) Общие принципы

89. Статья 5 Конвенции закрепляет одно из важнейших прав человека и защищает человека от произвольного вмешательства государства в осуществление им права на свободу. Из текста статьи 5 Конвенции следует, что содержащиеся в ней гарантии применяются к "каждому" (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Нада против Швейцарии" (Nada v. Switzerland) (жалоба N 10593/08, § 224, ECHR 2012). Подпункты "а" - "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции содержат исчерпывающий перечень допустимых оснований, при наличии которых лицо можно лишить свободы. Если лишение свободы не подпадает под одно из этих оснований, оно является незаконным (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Соединенного Королевства", § 43). Одно из таких исключений, содержащееся в подпункте "f", позволяет государству лишать свободы иностранных граждан в порядке осуществления иммиграционного контроля.

90. В упоминавшееся выше деле "Саади против Соединенного Королевства" (§§ 64 - 66) Большая Палата Европейского Суда впервые дала толкование первой части подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, а именно "с целью предотвращения его незаконного въезда в страну". Она пришла к выводу, что, пока, государство не "разрешило" въезд в страну, он является "незаконным", а лицо, желающее въехать в страну, должно получить соответствующее разрешение, но еще этого не сделало, можно, не отступая от буквы этого положения, содержать под стражей "с целью предотвращения его незаконного въезда в страну". Большая Палата Европейского Суда не согласилась с тем, что, сдавшись сотрудникам миграционной службы, проситель убежища выражает желание осуществить "законный" въезд в страну и, следовательно, его заключение под стражу не может быть оправдано с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции (§ 65). По ее мнению, воспринимать первую часть подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции как разрешающую заключать под стражу только тех, кто, как было доказано, пытается обойти ограничения на въезд в страну, значило бы слишком узко толковать текст этого положения и право государства осуществлять свои неоспоримые контрольные полномочия, о которых говорилось выше. К тому же подобное толкование не соответствовало бы выводу N 44 Исполнительного комитета программы Верховного комиссара ООН по делам беженцев, а также рекомендациям Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев и Комитета министров Совета Европы (см. §§ 34 - 35 и 37 Постановления Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Соединенного Королевства"). Все эти документы предусматривают, что просителей убежища можно заключать под стражу при определенных обстоятельствах, например, при проведении проверок документов с целью установления личности или при необходимости установить факты, на основе которых было подано ходатайство о предоставлении убежища. Однако содержание под стражей должно соответствовать общей цели статьи 5 Конвенции, а именно защите права на свободу и недопустимости произвольного лишения человека свободы (см. там же, § 66).

91. Согласно второй части подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции лишение свободы может быть оправдано только до окончания рассмотрения вопроса о высылке или выдаче. Если этот вопрос рассматривается без надлежащей тщательности, содержание под стражей перестает быть допустимым с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства").

92. В соответствии с подпунктами "a" - "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции лишение свободы должно не только основываться на одном из исключений, перечисленных в подпунктах "a" - "f", но и являться "законным". Если возникают сомнения в "законности" содержания лица под стражей, в том числе в соблюдении "порядка, установленного законом", Конвенция отсылает главным образом к внутригосударственному праву, предусматривая обязательство соблюдать материально-правовые и процессуальные нормы законодательства страны. Однако соблюдения внутригосударственного законодательства недостаточно, так как пункт 1 статьи 5 Конвенции требует также, чтобы лишение свободы соответствовало цели защиты лица от произвола. Основополагающий принцип заключается в том, что произвольное заключение под стражу не может соответствовать требованиям пункта 1 статьи 5 Конвенции, при этом понятие "произвол" в пункте 1 статьи 5 Конвенции не ограничивается несоответствием внутригосударственному законодательству, поскольку лишение свободы может являться законным с точки зрения внутригосударственного законодательства, но, тем не менее, являться произвольным и, таким образом, противоречить требованиям Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Соединенного Королевства", § 67).

93. Для того, чтобы содержание под стражей нельзя было считать произвольным с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, оно должно осуществляться добросовестно, необходимо, чтобы оно было тесно связано с основаниями заключения под стражу, на которые ссылаются власти государства-ответчика, чтобы место и условия содержания под стражей соответствовали установленным требованиям, учитывая, что "эта мера применяется не к тем, кто совершил преступление, а к иностранцам, которые, нередко боясь за свою жизнь, бежали из собственной страны", и чтобы продолжительность содержания под стражей не превышала разумных сроков, необходимых для достижения преследуемой цели (см. там же, § 74, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "А. и другие против Соединенного Королевства" (A. and Others v. United Kingdom), жалоба N 3455/05, § 164, ECHR 2009, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулед Массуд против Мальты", § 62).

(b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

94. Европейский Суд отмечает, что утверждения государства-ответчика в какой-то степени противоречивы и, несмотря на конкретные вопросы по этому поводу, в них ничего не говорится о конкретных сроках. Однако, по-видимому, государство-ответчик считает, что в первый период (до того, как заявитель получил окончательное решение по своему ходатайству о предоставлении убежища) содержание заявителя под стражей осуществлялось в соответствии с первой частью подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Тем не менее власти государства-ответчика полагают, что длительность содержания заявителя под стражей была обусловлена целями его возвращения на родину, поскольку он является "потерпевшим неудачу просителем убежища".

95. Далее, Европейский Суд отмечает практически полное отсутствие пояснений относительно действия ПУ N 243, которое заявитель положил в основу большей части своих доводов. Власти Мальты просто представили свое толкование этого положения, согласно которому оно не обязывает государство выдавать заявителю разрешение на пребывание в стране. Вместе с тем Европейский Суд отмечает, что АСМ истолковал это положение по-другому. Действительно, вынося решение по жалобе заявителя, АСМ согласился с аргументом о том, что данное положение разрешает въезд в страну и что, следовательно, в принципе обстоятельства дела заявителя не позволяли заключать его под стражу.

96. Европейский Суд подчеркивает, что в его прецедентной практике отсутствуют конкретные указания на то, когда именно к содержанию мигранта под стражей перестает применяться первая часть пункта 1 статьи 5 Конвенции. В деле "Саади против Соединенного Королевства" Большая Палата Европейского Суда пришла к выводу, что действие этого аспекта распространяется на содержание заявителя под стражей в течение семи дней на период рассмотрения поданного им ходатайства о предоставлении убежища. Аналогичным образом в Постановлении по делу "Канагаратнам против Бельгии" (Kanagaratnam v. Belgium) от 13 декабря 2011 г. (жалоба N 15297/09) Европейский Суд признал, что действие первой части подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции (предотвращение незаконного въезда в страну) распространяется на содержание заявителя под стражей до окончания рассмотрения его ходатайства о предоставлении убежища. Тем не менее при рассмотрении дел, касающихся Греции, Европейский Суд установил нарушение второй части пункта 1 статьи 5 Конвенции исходя из того, что содержание заявителя под стражей до окончания рассмотрения вопроса о предоставлении ему убежища не могло преследовать цель его высылки, так как законодательство Греции не допускает высылку лица до вынесения решения по этому вопросу (см. Постановление Европейского Суда по делу "Ахмад против Греции" (Ahmade v. Greece) от 25 сентября 2012 г., жалоба N 50520/09, §§ 142 - 144, Постановление Европейского Суда по делу "R.U. против Греции" (R.U. v. Greece) от 7 июня 2011 г., жалоба N 2237/08, §§ 88 - 96).

97. Европейский Суд считает заслуживающим внимания довод заявителя, согласно которому при толковании Постановления по делу "Саади против Соединенного Королевства" нельзя приходить к выводу, что все государства-участники могут на законных основаниях содержать мигрантов под стражей до окончания рассмотрения их ходатайств о предоставлении убежища независимо от положений внутригосударственного законодательства. Действительно, когда государство, которое перевыполнило свои обязательства, предусмотрев новые права или поставив лицо в более благоприятное положение (а государство может так поступать согласно статье 53 Конвенции), принимает закон (по своей инициативе или согласно нормам права Европейского союза), явно разрешающий мигрантам въезжать в страну или оставаться там до окончания рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Канагаратнам против Бельгии", § 35 (конец абзаца) применительно к законодательству Бельгии), дальнейшее оставление под стражей с целью предотвращения незаконного въезда в страну может породить сомнения в законности содержания под стражей с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. При таких обстоятельствах сложно прийти к выводу, что эта мера тесно связана с целью заключения под стражу и соответствует нормам внутригосударственного законодательства. На самом деле толкование ясных и четких положений внутригосударственного законодательства вопреки их значению будет произволом, а следовательно, вступит в противоречие с целью подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу "Лонга Йонкеу против Латвии" (Longa Yonkeu v. Latvia) от 15 ноября 2011 г., жалоба N 57229/09, § 125). Европейский Суд отмечает, что в деле "Саади против Соединенного Королевства" внутригосударственное законодательство (хотя оно и допускало возможность временного въезда в страну) не предусматривало выдачи заявителю официального разрешения на пребывание в стране или на въезд в страну, и, значит, в том деле такой проблемы не возникало. В связи с этим Европейский Суд полагает, что ответ на вопрос о том, с какого момента перестает применяться первая часть статьи 5 Конвенции, поскольку человеку было выдано официальное разрешение на въезд в страну или на пребывание там, во многом зависит от положений внутригосударственного законодательства.

98. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела и напоминая, что толкование внутригосударственного законодательства должно осуществляться в первую очередь органами власти страны, Европейский Суд отмечает, что он столкнулся с противоречивыми толкованиями ПУ N 243, в частности, пункта 1 статьи 12 этого ПУ, который предусматривает, что заявителю "разрешается въехать на Мальту и оставаться там до вынесения окончательного решения по его ходатайству". С одной стороны, государство-ответчик утверждает, что это положение не предоставляет права на пребывание в стране, а с другой стороны, в решении АСМ пришел к выводу, что заявитель правильно сослался на эту норму, обжалуя его заключение под стражу, если учесть, что она дает лицу право въезжать в страну и оставаться там до вынесения решения по его ходатайству о предоставлении убежища. В задачу Европейского Суда не входит толкование намерения законодателя тем или иным образом. Однако вполне может быть, что он хотел добиться, чтобы это положение отражало международные стандарты, запрещая высылать просителя убежища до окончания рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "S.D. против Греции", § 62) и необязательно требуя выдавать лицу официальное разрешение на пребывание в стране или на въезд в нее. Это толкование подкрепляется тем, что указанное положение, устанавливая требования, которым должен соответствовать проситель убежища, не устанавливает какой-либо формальной процедуры получения разрешения или выдачи соответствующих документов (согласно статье 9 Закона "Об иммиграции"). При таких обстоятельствах Европейский Суд считает, что первый вопрос, который возникает в связи с этим, касается качества законодательства Мальты. Европейский Суд напоминает, что выражение "в порядке, установленном законом" не просто отсылает к внутригосударственному законодательству, оно относится и к качеству соответствующего закона, требуя, чтобы он соответствовал принципу верховенства права, закрепленному во всех статьях Конвенции. Качество закона в этом смысле предполагает, что, если закон допускает лишение свободы, он должен быть достаточно доступным и ясным, чтобы избежать какой-либо опасности произвола (см. Постановление Европейского Суда по делу "Дугоз против Греции" (Dougoz v. Greece), жалоба N 40907/98, § 55, ECHR 2001-II, в котором цитируется упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Амуур против Франции", § 50).

99. В настоящем деле очевидно, что статья 5 Конвенции во взаимосвязи со статьей 14 Закона разрешает содержать под стражей нелегальных мигрантов, но нельзя отрицать, что ПУ N 243, применяющееся "вне зависимости от положений любого другого закона, которые предусматривают обратное" (см. текст этой статьи выше, в разделе "Соответствующее внутригосударственное законодательство и практика"), привело к путанице в вопросе о рамках правовых оснований, в частности, в вопросе о том, является содержание под стражей согласно Закону "Об иммиграции" законным (с точки зрения законодательства Мальты) только до того момента, когда человек подал ходатайство о предоставлении убежища, или продолжает оставаться законным до вынесения решения по этому ходатайству. Однако в обстоятельствах настоящего дела, считая, что правовая система Мальты нуждается в уточнении, Европейский Суд готов допустить, что содержание под стражей имело под собой достаточно четкие правовые основания, а именно статью 5 Конвенции во взаимосвязи со статьей 14 Закона "Об иммиграции", и, учитывая, что не установлено, было ли на самом деле заявителю выдано официальное разрешение на пребывание в стране, - а по факту, как отмечает Европейский Суд, заявителю не выдали соответствующих письменных документов, предусмотренных статьей 9 Закона, - действие первой части подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции распространяется на содержание его под стражей с 8 апреля 2011 г. (то есть с момента прибытия) до 2 апреля 2012 г. (то есть до момента отклонения его ходатайства о предоставлении убежища) (за исключением периода содержания под стражей в связи с проведением расследования по возбужденному в отношении него уголовному делу).

100. Тем не менее Европейский Суд должен установить, не являлось ли содержание заявителя под стражей произвольным. Европейский Суд отмечает ряд странных методов, к которым прибегают власти Мальты, например обход процедуры добровольного выезда из страны (см. § 8 настоящего Постановления) и вынесение решений о неизбирательном заключении под стражу, которые, по мнению государства-ответчика, не требуют проводить индивидуальную оценку обстоятельств дела (см. § 79 настоящего Постановления). Относительно этих решений Европейский Суд подчеркивает, что в Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам - участникам Rec (2003) 5 "О мерах по заключению под стражу просителей убежища", которое активно цитируют власти государства-ответчика, предполагается также, что "(м)еры по заключению под стражу просителей убежища должны применяться лишь после тщательного изучения вопроса об их необходимости в каждом отдельном случае". В связи с этими методами у Европейского Суда возникают сомнения в добросовестности властей государства-ответчика при проведении политики неизбирательного заключения под стражу (если не считать конкретных категорий людей, находящихся в уязвимом состоянии), которая предполагает, что срок содержания под стражей может достигать 18 месяцев.

101. Вместе с тем, даже если допустить, что содержание заявителя под стражей было тесно связано с целью предотвращения его незаконного въезда в страну, Европейский Суд беспокоит вопрос о соответствии места и условий содержания его под стражей установленным требованиям. Обеспокоенность по этому поводу выражается в отчетах различных международных органов и организаций (см. § 33 и последующие настоящего Постановления). И ЕКПП, и Международный комитет юристов пришли к выводу о том, что данные условия могут представлять собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение с точки зрения статьи 3 Конвенции. Кроме того, эти условия, вероятно, стали еще менее благоприятными во время кризиса в Ливии, когда заявитель содержался под стражей. С учетом изложенного Европейский Суд приходит к выводу, что имеющиеся условия трудно признать подходящими для лиц, которые не совершили каких-либо преступлений, а, нередко опасаясь за свою жизнь, бежали из собственной страны.

102. Наконец, Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле властям потребовался год, чтобы вынести решение по ходатайству заявителя о предоставлении убежища. Нельзя считать, что столь длительное содержание под стражей было действительно необходимо для достижения преследуемой цели, то есть для рассмотрения ходатайства о выдаче разрешения на пребывание в стране. Однако Европейский Суд напоминает, что в течение этого времени заявитель более пяти месяцев (с 16 августа 2011 г. по 29 января 2012 г.) содержался под стражей в связи с предъявлением ему обвинений в совершении преступления. Отсюда следует, что для целей настоящей жалобы Европейский Суд должен принять во внимание только тот период, общая продолжительность которого составила более шести месяцев, когда он содержался под стражей для целей первой части подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Тем не менее Европейский Суд уже приходил к выводу, что содержание под стражей в течение трех месяцев до вынесения решения по ходатайству о предоставлении убежища является неоправданно длительным, если оно сопряжено с неудовлетворительными условиями (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Канагаратнам против Бельгии", §§ 94 - 95). Европейский Суд не может признать оправданным содержание под стражей в течение шести месяцев, особенно с учетом условий содержания под стражей, описанных различными независимыми органами и организациями (см. в качестве противоположного примера упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Соединенного Королевства", где для того, чтобы вынести решение по ходатайству заявителя о предоставлении убежища, властям Соединенного Королевства, несмотря на серьезные административные проблемы с нарастающим потоком огромного количества просителей убежища в тот период времени, потребовались семь дней, в течение которых заявитель содержался под стражей в нормальных условиях).

103. Таким образом, содержание заявителя под стражей до момента вынесения решения по его ходатайству о предоставлении убежища не отвечало требованиям подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Следовательно, имело место нарушение этого положения.

104. Что касается второго периода содержания заявителя под стражей, со 2 апреля 2012 г. по 21 марта 2013 г., власти государства-ответчика утверждали, что содержание заявителя под стражей преследовало цели, предусмотренные второй частью подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, то есть когда принимались меры по его высылке. Европейский Суд напоминает, что содержание под стражей согласно положениям подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции является оправданным только до окончания рассмотрения вопроса о высылке задержанного. Если этот вопрос рассматривается без надлежащей тщательности, содержание под стражей перестает быть допустимым с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства", § 113). Однако власти государства-ответчика согласились с тем, что высылка заявителя была приостановлена в связи с проведением расследования по возбужденному в отношении него уголовному делу и что из-за этого расследования власти не могли его выслать (см. § 77 настоящего Постановления). Когда это расследование закончилось, неясно, но попытки подготовить заявителя к высылке впервые были предприняты только в январе 2013 года. Таким образом, нельзя считать, что содержание под стражей в течение 10 месяцев, со 2 апреля 2012 г. по январь 2013 г., преследовало цели высылки заявителя. В отношении последующих двух месяцев власти государства-ответчика не указали каких-либо принятых властями мер, если не считать собеседования с консулом Сьерра-Леоне, в результате которого власти пришли к выводу о невозможности вернуть заявителя на родину. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что заявитель оставался под стражей до марта 2013 года, хотя начиная с 11 февраля 2013 г. власти знали об отсутствии оснований рассчитывать на его высылку.

105. Вышеизложенного достаточно, чтобы Европейский Суд пришел к заключению, что в настоящем деле содержание заявителя под стражей после вынесения решения по его ходатайству о предоставлении убежища не соответствовало требованиям подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. В то же время Европейский Суд считает целесообразным отметить, что, как он уже установил в упоминавшемся выше деле "Лулед Массуд против Мальты", в правовой системе Мальты отсутствует процедура, позволяющая избежать опасности произвольного содержания под стражей в ожидании высылки. Эти обстоятельства не изменились, на что указывает сделанный в настоящем деле вывод о нарушении пункта 4 статьи 5 Конвенции (см. § 60 настоящего Постановления). Вместе с тем Европейский Суд уже изучил условия содержания заявителя под стражей (при рассмотрении первого периода содержания под стражей) и решил, что они вызывают обеспокоенность.

106. С учетом изложенных доводов Европейский Суд может признать, что в целом существующая на Мальте система не защищает заявителя от произвольного содержания под стражей и оставление его под стражей после вынесения решения по его ходатайству о предоставлении убежища нельзя считать соответствующим требованиям второй части подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции.

107. В заключение Европейский Суд приходит к выводу, что по делу имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в качестве нелегального мигранта как до окончания рассмотрения его ходатайства о предоставлении убежища, так и после вынесения решения по данному ходатайству.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (01.12.2015)
Просмотров: 173 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017