Суббота, 03.12.2016, 01:16
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 23.07.2013 "Дело "Сусо Муса (Suso Musa) против Мальты" (Часть 4)

B. Существо жалобы

 

1. Доводы сторон

 

(a) Доводы заявителя

68. Заявитель жаловался на то, что его содержание под стражей с 8 апреля 2011 г. (sic) до 16 августа 2011 г. и с 30 января 2012 г. до 21 марта 2013 г. не охватывается ситуациями, перечисленными в статье 5 Конвенции.

69. Принимая во внимание ходатайство заявителя о предоставлении убежища и последующее получение разрешения на въезд на Мальту или на пребывание в стране согласно статье 12 ПУ N 243, с момента представления предварительного опросного листа (14 апреля 2011 г.) его содержание под стражей не могло преследовать цели предотвращения его несанкционированного въезда на Мальту или его высылки (с учетом того, что рассмотрение его ходатайства о предоставлении убежища еще не завершено). Заявитель напомнил обязательства Мальты по статье 31 Конвенции о статусе беженцев и, в частности, запрет принудительно возвращать беженцев в страны, откуда они прибыли (refoulement). Заявитель утверждал, что замечание Европейского Суда, сделанное в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Соединенного Королевства" (Saadi v. United Kingdom) (жалоба N 13229/03, ECHR 2008), согласно которому временное разрешение на въезд в страну после подачи ходатайства о предоставлении убежища не является законным въездом и ограничивается ситуациями, когда государство не разрешает въезд на свою территорию. По его мнению, речь не идет о принципе, который применялся бы в любых случаях и позволял бы считать, что просителям убежища законный въезд в страну не разрешен. Такое предположение противоречило бы суверенному праву государств регламентировать въезд на свою территорию. Заявитель полагал, что он получил недвусмысленное разрешение в соответствии со статьей 12 ПУ N 243. Кроме того, заявитель ссылался на Директиву ЕС по возвращению (пункт 9 Преамбулы), которая, хотя и не является юридически обязательной, предусматривает, что гражданин третьей страны, обратившийся с ходатайством о предоставлении убежища в каком-либо государстве-участнике, не должен считаться пребывающим на территории данного государства-участника незаконно до вступления в силу отрицательного решения по его ходатайству или решения, которым прекращается его право находиться в стране в качестве лица, ходатайствующего о предоставлении убежища.

70. В связи с тем, что можно считать, что содержание заявителя под стражей после вынесения отрицательного решения по его ходатайству о предоставлении убежища (со 2 апреля 2012 г. по 21 марта 2013 г.) преследовало цель его высылки, заявитель отмечал, что, как признали власти государства-ответчика, его высылка была приостановлена в связи с расследованием по возбужденному в отношении него уголовному делу. Тем не менее 7 января 2013 г., через девять месяцев после того, как заявитель перестал быть просителем убежища, внутригосударственные органы начали рассмотрение вопроса о его высылке, хотя расследование по уголовному делу на тот момент еще не закончилось. Заявитель считал, что власти государства-ответчика не объяснили, каким образом производство по его делу соответствует критерию должной тщательности. Заявитель утверждал, что он никогда ни прямо, ни косвенно не препятствовал своей высылке из страны, и всегда говорил, что он из Сьерра-Леоне, а отказ консульства признать его гражданином этой страны (на основании очень короткого собеседования, в ходе которого не запрашивались какие-либо официальные документы) нельзя считать окончательным.

71. Не нарушая вышеприведенные доводы, заявитель отмечал, что решения о его заключении под стражу и его содержании под стражей принимались автоматически, без учета его личных обстоятельств. В связи с этим заявитель указывал, каким образом можно провести параллели между недавними аргументами Европейского Суда (он ссылался на Постановление Европейского Суда по делу "Йох-Экале Мванье против Бельгии" (Yoh-Ekale Mwanje v. Belgium) от 20 декабря 2011 г., жалоба N 10486/10, § 124) и обязательством всех государств - членов Европейского союза заключать граждан третьих стран под стражу только в тех случаях, когда в том или ином конкретном деле "применение менее жестких мер оказалось (бы) недостаточным" (статья 15 <1> Директивы по возвращению). Как и в деле "Йох-Экале Мванье против Бельгии", в данном случае личность заявителя была известна властям Мальты, поскольку по прибытии он предоставил всю требующуюся информацию при заполнении предварительного опросного листа и прохождении собеседования с сотрудниками Управления комиссара по делам беженцев. Однако власти Мальты никогда не упоминали о существовании реальной опасности того, что он может скрыться. В сущности заявитель обратился с ходатайством о предоставлении ему убежища на Мальте, явно выразив свое желание получить международную защиту в этой стране. Далее заявитель отмечал выводы, сделанные Европейским Судом в Постановлении по делу "Лулед Массуд против Мальты" (§ 68), подчеркивая, что у внутригосударственных властей была возможность найти реальные альтернативы содержанию под стражей, позволяющие обеспечить, чтобы заявитель остался на Мальте.

--------------------------------

<1> Имеется в виду статья 16 Директивы (примеч. редактора).

 

72. Кроме того, заявитель утверждал, что его оставление под стражей нарушало подпункт "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, так как являлось незаконным и произвольным (он ссылался на упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулед Массуд против Мальты", § 71). Несмотря на выводы, к которым пришел Европейский Суд в том деле, в законодательство Мальты и ее административную практику не было внесено каких-либо изменений для решения этой проблемы. По мнению заявителя, правовые основания его заключения под стражу были недостаточно ясными и определенными. Продолжительность его содержания под стражей была основана на политическом курсе властей государства-ответчика и не имела силы закона. Недостаточная четкость и размытость юридических оснований усугублялись тем фактом, что согласно политике внутригосударственных органов, если задержанный мигрант находился в Исправительном учреждении "Коррадино" в течение любого количества дней (в случае заявителя 167 дней), то указанный срок считается не входящим в период обязательного содержания под стражей для данного конкретного мигранта, хотя в это время ходатайство о предоставлении убежища еще рассматривалось.

73. Кроме того, заявитель считал, что не было выполнено и требование, согласно которому его содержание под стражей не должно быть произвольным (при этом заявитель ссылался на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "А. и другие против Соединенного Королевства" (A. and Others v. United Kingdom), жалоба N 3455/05, § 164, ECHR 2009). Он подчеркивал, что индивидуальная оценка его положения, позволяющая выяснить, действительно ли он представляет угрозу, например, для национальной безопасности Мальты, ни разу не проводилась, а решение о его заключении под стражу было принято автоматически. Власти Мальты неоднократно заявляли, что содержание заявителя под стражей было необходимо для защиты национальной безопасности страны, обеспечения бесперебойного оказания услуг и гарантирования эффективной процедуры предоставления убежища. С учетом изложенного заявитель считал, что они могли бы легко применить к нему меры содержания, не связанные с лишением свободы. По его мнению, оказание медицинской помощи, предоставление крова, питания и удовлетворение других основных потребностей, несомненно, могло осуществляться в условиях, более благоприятствующих физическому и психологическому благополучию лица, чем в центрах содержания под стражей на Мальте. В то же время характер центров временного содержания и материальные условия в них, конечно, не отвечают заявленному намерению властей Мальты обеспечить выполнение четких и эффективных процедур. Заявитель указывал, что место и условия содержания его под стражей не соответствовали преследуемой цели (какой бы она ни была). При этом он ссылался на несколько отчетов экспертов, в которых не только отмечался военный характер центров временного содержания на Мальте, но и указывалась низкая планка существующих в этих центрах материальных условий (см. соответствующие цитаты в разделе "Соответствующие международные документы", а также отчет, на который ссылается третья сторона). Он отмечает, что блок "B" (центра временного содержания) в г. Сафи - это здание, по планировке напоминающее многоквартирный жилой дом, полностью огороженное мелкоячеистой сеткой и постоянно охраняемое солдатами или сотрудниками службы безопасности. Оно никак не приспособлено к особенностям положения просителей убежища, которые отмечали Европейский Суд (при этом заявитель ссылался, например, на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "M.S.S. против Бельгии и Греции" (M.S.S. v. Belgium and Greece), жалоба N 30696/09, ECHR 2011, а также на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулед Массуд против Мальты") и Управление Верховного комиссара по делам беженцев (см. § 33 настоящего Постановления). Фактически, как отмечал заявитель, изначально это здание не было рассчитано на содержание просителей убежища, а являлось частью более просторных военных казарм, и перепланировка помещений для целей, в которых они используются сейчас, была произведена лишь в 2002 году.

74. По мнению заявителя, до посещения Международного комитета юристов, по итогам которого последний составил отчет, использованный при подготовке представлений по настоящему делу, он содержался под стражей чуть более месяца. За это время ни в структуре, ни в руководстве, ни в политике не произошло каких-либо изменений, поэтому актуальность таких представлений не уменьшилась.

(b) Доводы властей Мальты

75. Власти Мальты утверждали, что, как решил Европейский Суд в упоминавшемся выше Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу "Саади против Соединенного Королевства", временное разрешение на въезд в страну после подачи ходатайства о предоставлении убежища не является законным "въездом" в страну с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Просители убежища остаются лицами, въехавшими незаконно, и согласно подпункту "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции могут содержаться под стражей с целью предотвращения их незаконного въезда в страну. К тому же их содержание под стражей может быть обязательным не во всех случаях. Как считали власти Мальты, одно лишь то, что заявитель ходатайствовал о предоставлении убежища, не могло ни легализовать его положение, ни привести к тому, что его содержание под стражей стало незаконным. В Постановлении по делу "Саади против Соединенного Королевства" Европейский Суд прямо указал, что государство может заключать мигрантов под стражу на время рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища, следовательно, рассматривать каждое дело по существу нет необходимости. Аналогичным образом государство-ответчик не считает себя обязанным разрешать законный въезд в страну согласно ПУ N 243.

76. Власти Мальты подчеркивали, что содержание заявителя под стражей было связано с целью предотвращения незаконного въезда в страну и осуществлялось добросовестно в центре временного содержания, созданном специально для выполнения этой задачи. Кроме того, место и условия содержания под стражей соответствовали установленным требованиям. Центр временного содержания в г. Сафи используется для этих целей с 2002 года. Это двухэтажное здание, полностью отремонтированное сначала в 2007 году, а затем в 2009 и 2010 годах. Действительно, на его окнах с внешней и внутренней сторон установлены предохранительные решетки, чтобы не допустить побега, но это не тюрьма, и, хотя особых удобств не предусмотрено, там есть спальные места, столовая, места для отдыха, туалеты, душевые, телевизор и телефоны (каждые два месяца мигрантам выдается телефонная карточка), веранда и два прогулочных двора (ими можно пользоваться от восхода до заката). Внутригосударственные органы пытались принять другие меры по организации досуга и развлечений, например установить спортивное оборудование, но его через несколько дней сломали и стали использовать в качестве оружия. Задержанным разрешается свободно перемещаться по этажу, на котором они содержатся, и предоставляется возможность ежедневно встречаться с представителями неправительственных организаций (политика открытых дверей). Мигранты могут участвовать также в двух проектах, финансируемых из бюджета Европейского союза. При центре функционирует медицинская клиника. По поводу продолжительности содержания заявителя под стражей власти Мальты отмечали, что содержание заявителя под стражей было необходимо для целей его высылки, так как он являлся потерпевшим неудачу просителем убежища (sic).

77. Что касается периода времени после вынесения решения по ходатайству заявителя о предоставлении убежища, власти государства-ответчика считали, что содержание заявителя под стражей соответствовало второму аспекту подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. При этом власти Мальты ссылались на Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. United Kingdom) от 15 ноября 1996 г. (Reports 1996-V), отмечая, что, когда рассмотрение вопроса о высылке уже началось, становится неважно, есть ли разумные основания рассматривать содержание лица под стражей необходимым или нет. С точки зрения властей Мальты, настоящее дело отличается от упоминавшегося выше дела "Лулед Массуд против Мальты". Они подчеркивали, что в настоящем деле высылка заявителя была приостановлена в связи с проведением расследования по возбужденному в отношении него уголовному делу (по поводу бунта), в результате чего власти не могли его выслать, поскольку его присутствие было крайне важно для защиты его права на справедливое судебное разбирательство. Однако "попытки подготовить" высылку заявителя стали предприниматься уже с момента окончания производства по его уголовному делу. Власти государства-ответчика утверждали, что только после получения ответа от консульства Сьерра-Леоне стало очевидно, что заявителя нельзя вернуть на родину, вследствие чего он был освобожден.

78. Власти Мальты полагали, что в настоящем деле заявитель не был заключен под стражу на неопределенный срок. В соответствии с действующей политикой срок содержания под стражей просителя убежища, ходатайство которого было отклонено, ограничен 18 месяцами. Они отмечали, что ни один из нелегальных мигрантов, добравшихся до Мальты, не имел при себе документов, что лишало внутригосударственные органы возможности установить личность мигрантов при въезде в страну. Эта ситуация положила начало длительному процессу, зависящему от того, готов мигрант на сотрудничество или нет. В настоящем деле заявитель умышленно предоставил неверную информацию (о своей родине), затормозив тем самым процесс высылки. Власти государства-ответчика утверждали, что политика заключения под стражу формировалась со ссылкой на сложившуюся на Мальте ситуацию в области миграции. Она основывалась на положениях законодательства Мальты и не была дискриминационной. Под стражу заключаются лица, незаконно въехавшие на Мальту, или лица, чье присутствие на Мальте является незаконным по каким-либо иным основаниям. Однако к лицам, находящимся в уязвимом положении, содержание под стражей не применяется.

79. Отвечая на доводы третьей стороны, власти государства-ответчика представили сообщение для прессы, которое они выпустили в качестве реакции на отчет Международного комитета юристов, критикуя его как крайне нереалистичный. По мнению властей Мальты, Международный комитет юристов описал очень мрачную картину маленькой страны, прилагающей все усилия для борьбы с совершенно несоразмерным наплывом нелегальных мигрантов. Следовательно, Европейский Суд должен принять это во внимание. Власти государства-ответчика считали, что ограничения, о которых говорится в пункте 11 статьи 25А Закона "Об иммиграции", соответствуют Рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-участникам "О мерах по заключению под стражу просителей убежища" (Рекомендация Rec (2003) 5) (см. § 33 настоящего Постановления). Содержание под стражей является следствием нарушений внутригосударственного законодательства и как таковое защищает мигрантов, предоставляя им кров, медицинскую помощь, питание и одежду, без чего они оказались бы бездомными и лишенными средств к существованию. С учетом этого нет смысла выносить решение индивидуально по каждому делу. Далее власти отмечали, что Директива по возвращению к заявителю не применяется, поскольку он незаконно пересек границу морским путем, а впоследствии не получил разрешения или права на пребывание в стране. Кроме того, 12 или 18 месяцев содержания под стражей - это максимальные сроки, оправданные необходимостью не дать мигрантам возможности скрыться и избежать высылки. Очень часто им это удается, на что указывают различные мигранты, вернувшиеся на Мальту согласно Регламенту "Дублин II" <1>. Несмотря на то, что внутригосударственные власти предпринимают постоянные усилия по возвращению мигрантов на родину в максимально короткие сроки, мигранты прибегают к самым разным хитростям и обману. Однако это длительный процесс, зависящий от того, согласна ли третья сторона на сотрудничество или нет.

--------------------------------

<1> Регламент Совета (EC) от 18 февраля 2003 г. N 343/2003 "Об установлении критериев и механизмов определения государства-участника, отвечающего за рассмотрение ходатайства о предоставлении убежища, поданного в одном из государств-участников гражданином третьей страны" (примеч. редактора).

 

80. Наконец, власти Мальты отмечали, что в отчете Международного комитета юристов говорится о промежутке времени с 26 по 30 сентября 2011 г., в течение которого заявитель не содержался под стражей. В этот период имел место чрезвычайно большой приток задержанных из-за кризиса в Ливии. Вместе с тем власти государства-ответчика настаивали на том, что несмотря на все трудности, все потребности задержанных удовлетворялись.

(c) Доводы третьей стороны

81. Международный комитет юристов представил отчет под названием "Не оставайтесь здесь" ("Not here to stay") (отчет Международного комитета юристов по итогам посещения Мальты 26 - 30 сентября 2011 г. (май 2012 года)), где содержится оценка практики по вопросам миграции и предоставления убежища, которая сложилась на Мальте (во время кризиса в Ливии). В нем подчеркивается ряд выводов, имеющих отношение к настоящему делу.

82. Как отмечала третья сторона, содержание под стражей с целью предотвращения незаконного въезда в страну может быть оправдано только в том случае, если есть возможность показать, что оно было тесно связано с этой целью на всем своем протяжении. С учетом международно-правовых норм, касающихся защиты прав беженцев, а также европейских стандартов в этой области следует четко определять обстоятельства, в которых допускается заключать просителя убежища под стражу в связи с незаконным въездом в страну. Международный комитет юристов напоминал, что рекомендации Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев с недавно внесенными изменениями и дополнениями (о которых говорилось выше, в § 33 настоящего Постановления) и выводы Исполнительного комитета Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев вводят презумпцию отказа от заключения под стражу. В них отмечается, что заключать человека под стражу можно только тогда, когда это необходимо по конкретным предусмотренным законом основаниям (Рекомендации N 4.1 и 4.2). В этих документах говорится, что содержание просителей убежища под стражей в иных целях (например, для сдерживания потока приезжих, которые могут попросить убежища в будущем, чтобы убедить просителей убежища не настаивать на рассмотрении своих требований, либо по карательным или дисциплинарным соображениям) противоречит нормам о защите прав беженцев. Международный комитет юристов полагал, что несоответствие положений внутригосударственного законодательства или практики их применения указывает на произвол с точки зрения подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Кроме того, в праве Европейского союза четко предполагается, что просители убежища "на законных основаниях находятся" в государстве-участнике на время рассмотрения поданного ими ходатайства о предоставлении убежища. Вследствие этого содержание их под стражей на основании незаконного въезда в страну допускается только на очень короткий срок и в исключительных обстоятельствах. Международный комитет юристов утверждал, что право Европейского союза в области предоставления убежища следует толковать как образующее "внутригосударственное право" для целей применения статьи 5 Европейской Конвенции, если только внутригосударственное право не предусматривает более высоких стандартов, так как Единая европейская система предоставления убежища применяется в государствах - членах Европейского союза напрямую в качестве минимального стандарта.

83. Что касается второго аспекта подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции - содержания под стражей в ожидании высылки - оно может быть оправдано только до тех пор, пока рассматривается вопрос о высылке или выдаче. Этот критерий нужно применять строго, обеспечивая, чтобы реальные шансы на высылку тщательно использовались на всех этапах содержания лица под стражей. Содержание под стражей просителей убежища в течение сколько-нибудь значительного периода времени при рассмотрении вопроса о предоставлении им убежища будет необоснованным, если нормами внутригосударственного или международного права высылка до окончания рассмотрения данного вопроса запрещена.

84. По поводу остальных требований, сформулированных в прецедентной практике Европейского Суда, Международный комитет юристов утверждал, что добросовестность при заключении под стражу предполагает некоторую долю открытости и соблюдение применимых процессуальных норм, чтобы предусмотренные внутригосударственным законодательством процедуры, допускающие альтернативы заключению под стражу или освобождение из-под стражи, например, назначение срока для добровольного выезда из страны, нельзя было обойти и они не становились объектом манипуляций, утрачивая свой смысл. При этом Международный комитет юристов ссылался на Постановление Европейского Суда по делу "Чонка против Бельгии" ( v. Belgium) (жалоба N 51564/99, ECHR 2002-I) и на Постановление Европейского Суда по делу "R.U. против Греции" (R.U. v. Greece) от 7 июня 2011 г., жалоба N 2237/08, где, по его мнению, нормы материального или процессуального права были применены таким образом, что они лишились всякого содержания. В отчете Международный комитет юристов выразил обеспокоенность по поводу уведомления о решении о высылке, которое обычно вручается по прибытии на Мальту мигрантам, не имеющим при себе документов, и основано на том, что не поданные ими ходатайства о добровольном возвращении были отклонены. Международный комитет юристов отмечал, что эта практика представляет собой нарушение Директивы ЕС по возвращению 2008/115/EC.

85. Относительно процессуальной защиты от произвола Международный комитет юристов указывал на упомянутые выше Рекомендации Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, в которых отмечено, что просители убежища "имеют право на минимальные процессуальные гарантии" (Рекомендация N 7).

86. Далее Международный комитет юристов ссылался на 20 рекомендаций Совета Европы по вопросам насильственного возвращения, установивших общий принцип, согласно которому нужно прежде всего рассмотреть альтернативы заключению мигрантов под стражу независимо от того, находятся они в уязвимом положении или нет. Рекомендация N 6 (см. § 33 настоящего Постановления) была признана Судом Европейского союза авторитетным источником в области толкования права союза по вопросам предоставления убежища наряду с Конвенцией и прецедентной практикой Европейского Суда. Подобным же образом в указанных рекомендациях Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев разъясняется, что альтернативные меры имеют приоритет по отношению к содержанию под стражей (Рекомендация N 4.3). В ряде случаев Европейский Суд приходил к выводу о том, что меры, связанные с содержанием под стражей, осуществлялись недобросовестно, поскольку, несмотря на уязвимое положение задержанного, власти не рассмотрели возможности применения менее суровых мер (при этом третья сторона ссылалась на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Йох-Экале Мванье против Бельгии"). Даже Комитет ООН по правам человека в деле "C против Австралии" (C v. Australia) (сообщение N 900/1999 от 28 октября 2002 г.) установил нарушение права на свободу, так как государство-ответчик не подтвердило, что тех же целей нельзя было достичь менее суровыми средствами. Однако на Мальте любой нелегальный мигрант, который подлежит выдворению, должен "содержаться под стражей до его высылки с Мальты". Это означает, что содержание под стражей мигрантов, не имеющих при себе документов, является правилом, а не исключением, оно применяется не по результатам рассмотрения индивидуальных обстоятельств каждого конкретного дела и не тогда, когда оно необходимо как крайнее средство. Согласно Директиве ЕС по возвращению на мигрантов, прибывших морским путем, предусмотренная ей дополнительная защита не распространяется. Неясно, относится ли указанное исключение к лицам, которым разрешено находиться на Мальте согласно положениям законодательства Мальты (то есть на основании статьи 12 ПУ N 243 за 2008 год) до вынесения решения по их ходатайству.

87. Отразив максимальную продолжительность содержания под стражей только в директивных документах, а не в первичном законодательстве, Мальта нарушила принцип законности, предусмотренный международным правом, в том числе пунктом 1 статьи 5 Конвенции. К такому выводу пришел и Европейский Суд в упоминавшемся выше Постановлении по делу "Абдолхани и Каримниа против Турции". Кроме того, по мнению третьей стороны, административное содержание под стражей в течение 18 месяцев не соответствует требованиям подпункта "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, так как нельзя сказать, что рассмотрение вопроса о высылке, занявшее столько времени, осуществлялось с должной тщательностью.

88. Наконец, Международный комитет юристов выразил обеспокоенность тем, что центры временного содержания в г. Сафи, в том числе блок "B", располагаются на двух военных базах, поскольку подобная ситуация противоречит международному праву и международным стандартам. В указаниях ЕКПП указано, что задержанные мигранты должны содержаться в специально предназначенных для этого центрах в условиях, соответствующих их правовому статусу и приспособленных к их особым потребностям. В своем отчете Международный комитет юристов решил, что ввиду совокупного воздействия неблагоприятных условий ситуация в центре временного содержания в г. Сафи достигла уровня унижающего достоинство обращения и привела к нарушению международных обязательств Мальты в области защиты прав человека в соответствии со статьей 3 Конвенции.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (01.12.2015)
Просмотров: 169 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016