Суббота, 03.12.2016, 22:44
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 16.07.2014 "Дело "Алишич и другие против Боснии и Герцеговины, Хорватии, Сербии, Словении и Македонии" (Часть 8)

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД

 

1) отклонил предварительные возражения властей государств-ответчиков (единогласно);

2) постановил, что со стороны Сербии имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении Шахдановича (единогласно);

3) постановил, что со стороны Словении имело место нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении Алишич и Саджака (единогласно);

4) постановил, что со стороны остальных властей государств-ответчиков не было допущено нарушений статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (15 голосами "за" и двумя - "против");

5) постановил, что со стороны Сербии имело место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении Шахдановича (единогласно);

6) постановил, что со стороны Словении имело место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении Алишич и Саджака (единогласно);

7) постановил, что со стороны остальных властей государств-ответчиков не было допущено нарушений статьи 13 Конвенции (15 голосами "за" и двумя - "против");

8) постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобу на нарушение статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 13 Конвенции и статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции со стороны властей Сербии и Словении и что со стороны властей остальных государств-ответчиков не было допущено нарушений статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьей 13 Конвенции и статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (единогласно);

9) постановил, что отказ властей Сербии и Словении включить в программы выплаты компенсаций за "прежние" валютные сбережения заявителей по настоящему делу и всех лиц, которые находятся в таком же положении, представляет собой системную проблему (единогласно);

10) постановил, что власти Сербии в течение одного года и под наблюдением Комитета министров Совета Европы обязаны принять все необходимые меры, включая внесение изменений в законодательство, для того, чтобы Шахданович и все, кто находится в таком же положении, смогли получить свои "прежние" валютные сбережения на тех же условиях, что и граждане Сербии, хранившие свои "прежние" валютные сбережения в сербских отделениях банков Сербии (16 голосами "за" и одним - "против");

11) постановил, что власти Словении в течение одного года и под наблюдением Комитета министров Совета Европы обязаны принять все необходимые меры, включая внесение изменений в законодательство, для того, чтобы Алишич, Саджак и все, кто находится в таком же положении, смогли получить свои "прежние" валютные сбережения на тех же условиях, что и вкладчики, хранившие свои "прежние" валютные сбережения в словенских отделениях банков Словении (16 голосами "за" и одним - "против");

12) решил отложить на один год рассмотрение всех аналогичных жалоб в отношении Сербии и Словении, не ограничивая при этом право Европейского Суда в любой момент объявить любую такую жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу или исключить ее из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии с положениями Конвенции (единогласно);

13) постановил, что:

(a) власти Сербии в течение трех месяцев обязаны выплатить Шахдановичу 4 000 евро (четыре тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут подлежать уплате с этой суммы;

(b) власти Словении в течение трех месяцев обязаны выплатить Алишич и Саджаку по 4 000 евро (четыре тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут подлежать уплате с этой суммы;

(c) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на указанные суммы должны начисляться простые проценты в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей в период невыплаты, плюс три процента

(16 голосами "за" и одним - "против");

14) отклонил оставшиеся требования заявителей о справедливой компенсации (единогласно).

Совершено на английском и на французском языках и оглашено на публичном слушании дела во Дворце прав человека (г. Страсбург) 16 июля 2014 г.

Председатель Большой Палаты Суда

Дин ШПИЛЬМАНН

Заместитель Секретаря-канцлера Суда

Майкл О'БОЙЛ

 

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие отдельные мнения <1> судей:

--------------------------------

<1> Согласно правилу 74 ("Содержание постановления") Регламента Суда каждый судья, принимавший участие в рассмотрении дела, имеет право приложить к постановлению Европейского Суда свое отдельное мнение, совпадающее с мнением большинства судей, либо отдельное особое мнение, либо просто свое "заявление о несогласии". (Частично) совпадающим мнением ((partly) concurring opinion) называют мнение судьи, который (частично) разделяет мнение большинства судей по существу дела, но не согласен со своими коллегами по вопросам его обоснования, частично особым мнением (partly dissenting opinion) называют мнение судьи, который не согласен с мнением большинства судей по тем или иным вопросам (примеч. редактора).

 

(a) совпадающее мнение судьи Инеты Зиемеле;

(b) частично совпадающее мнение судьи Драголюба Поповича;

(c) частично особое мнение судьи Ангелики Нюсбергер, к которому присоединился судья Драголюб Попович.

 

СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ИНЕТЫ ЗИЕМЕЛЕ

 

1. По данному делу я голосовала так же, как и большинство судей. Я отмечаю, что это Постановление станет одним из ведущих дел, в котором рассматриваются специфические особенности правопреемства государств и применения Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) через призму крайне болезненного вопроса о распределении долговых обязательств. Европейский Суд должен был установить соответствующие правовые принципы, касающиеся правопреемства государств, которые могли повлиять на толкование статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в настоящем деле. Поэтому особое значение приобретает раздел Постановления "Соответствующее международное право и практика".

2. Важно отметить, что, несмотря на очень широкий подход к источникам международного права, сформулированный Большой Палатой Европейского Суда в Постановлении по делу "Демир и Байкара против Турции" (Demir and Baykara v. Turkey) (жалоба N 34503/97, §§ 85 - 86, ECHR 2008), существуют определенные рамки, за которые Европейский Суд выходить не должен. В связи с этим Европейский Суд не дал более подробного описания и не провел более глубокого анализа подлежащих применению правовых принципов, касающихся правопреемства государств, в области, где, в конечном счете, по-прежнему остается немало вопросов, а практика государств весьма многообразна (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ковачич и другие против Словении" ( and Others v. Slovenia) от 3 октября 2008 г., жалобы N 44574/98, 45133/98 и 48316/99, § 256). Таким образом, Европейский Суд заимствует важнейшие положения из соответствующей области международного права, но, конечно, основное внимание уделяет собственной прецедентной практике и принципам.

3. Действительно, основной довод властей Словении и Сербии заключается в том, что в случае правопреемства вопросы ответственности государств нужно решать главным образом на основе принципа территориальности. Европейский Суд отвечает на этот довод, указывая, что принцип территориальности - это не единственный принцип, который можно применить к проблеме распределения долговых обязательств после распада государства (см. § 121 настоящего Постановления). При решении данного вопроса Европейский Суд в основном напоминает и подчеркивает принципы, касающиеся обязательства вести переговоры в случае правопреемства государств (см. там же, § 4 совпадающего мнения судьи Георга Ресса), и принцип справедливых долей при распределении долгов государства-предшественника. Учитывая ограниченность круга вопросов, которые затрагивает настоящее дело, Европейский Суд не углубляется в вопрос о справедливом распределении долговых обязательств как таковой (см. § 123 настоящего Постановления) и, конечно, не высказывает своих соображений по поводу принципа неосновательного обогащения, который, на мой взгляд, тоже мог бы сыграть свою роль в обстоятельствах дела (см. статьи 37, 40 и 41 Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государственных архивов и государственных долгов 1983 года, Заключение N 1 арбитражной комиссии Р. Бадинтера <1> и статью 8 Резолюции Института международного права 2001 года). Однако даже в отсутствие явной отсылки к этим принципам можно утверждать, что решение по данному делу не противоречит сути упомянутых принципов и практике их применения в международных отношениях.

--------------------------------

<1> Арбитражная комиссия Международной конференции по бывшей Югославии (известная также как арбитражная комиссия Роберта Бадинтера) была создана 27 августа 1991 г. Советом министров Европейского экономического сообщества для того, чтобы давать Конференции консультации по юридическим вопросам. Всего комиссия вынесла 15 заключений. Заключение N 1 касается правовых проблем, вызванных распадом СФРЮ (примеч. редактора).

 

4. Говоря об основном вопросе настоящего дела, то есть о роли, которую играет принцип территориальности при правопреемстве государств, Европейский Суд подчеркивает позицию, занятую Институтом международного права в Резолюции 2001 года, делая вывод, что принцип территориальности - это лишь один из многих факторов, имеющих отношение к делу, которые нужно принимать во внимание при установлении обязанностей соответствующих государств. Определенное значение имеет и характер прав, о которых идет речь в деле. Европейский Суд постановил что по долгам банков, в которых были заморожены валютные счета заявителей, отвечают власти Сербии и Словении (см. §§ 116 - 117 настоящего Постановления). Можно сравнить этот подход с позицией, которую Европейский Суд занял в решении по делу "Рыболовный кооператив "Ликвидеяма п/с Селга" и Васильевская против Латвии" ( p/s Selga and  v. Latvia) от 1 октября 2013 г., жалобы N 17126/02 и 24991/02, касающемся валютных счетов, замороженных в банке в Российской Федерации. Действительно, с точки зрения международного права, положение Латвии отличается от положения государств-ответчиков по настоящему делу, поскольку Латвия, в отличие от Российской Федерации, не является государством-правопреемником в связи с распадом СССР. Приняв это во внимание, Европейский Суд пришел к выводу, что в том деле нельзя было применить принцип территориальности, на который ссылались заявители.

5. Как я уже отмечала, я полностью согласна с мнением большинства судей по существу дела. В то же время у меня возникают серьезные сомнения относительно содержащихся в Постановлении указаний по его исполнению, хотя я голосовала так же, как и большинство судей (см. §§ 10 и 11 резолютивной части настоящего Постановления). Периодически Европейский Суд стал устанавливать сроки, в течение которых государства должны исполнить постановление под наблюдением Комитета министров Совета Европы. Практика показывает, что Европейский Суд был вынужден не раз возвращаться к первоначально вынесенным им решениям по срокам. На мой взгляд, это неизбежно, так как постановления Европейского Суда обычно касаются принципиальных вопросов и требуют проведения законодательных реформ, а это сложный политический процесс (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "L. против Литвы" (L. v. Lithuania), жалоба N 27527/03, ECHR 2007-IV), тем более в контексте правопреемства государств. Вне всякого сомнения общие интересы в Европе заключаются в том, чтобы постановления Европейского Суда исполнялись без промедления и по возможности влекли за собой более широкие последствия. Что же касается вклада Европейского Суда в систему коллективной ответственности, то он сделал все, что мог, даже указал возможные решения проблемы в порядке применения статьи 46 Конвенции там, где он счел это необходимым. Сейчас самое время для того, чтобы государства выполнили свое "домашнее задание", увязывая свои действия с постановлениями Европейского Суда, поскольку от этого напрямую зависит эффективность Европейского Суда. Именно в этом контексте Европейский Суд время от времени, как в настоящем деле, принимает решение указать государствам-ответчикам на сроки, в течение которых они должны исполнить его постановление, хотя в каком-то смысле он делает это от отчаяния. Очень жаль, что Европейский Суд поставили в такое положение, в котором ему пришлось прибегнуть к таким мерам. Это опасно и для Европейского Суда, поскольку к нему могут обратиться с просьбой пересмотреть эти решения, а это вызовет серьезные проблемы с точки зрения соблюдения принципа правовой определенности и окончательности постановлений. Меня гораздо больше устраивало бы, если бы государства - участники Конвенции и Комитет министров Совета Европы заняли более строгую позицию по вопросам исполнения постановлений Европейского Суда, а Европейскому Суду не пришлось бы идти на такой риск.

 

ЧАСТИЧНО СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ДРАГОЛЮБА ПОПОВИЧА

 

Я, как и большинство судей, голосовал в настоящем деле за вывод о нарушении Конвенции со стороны Словении и Сербии, но мне кажется, что §§ 109 - 125 настоящего Постановления нуждаются в уточнении. Настоящее Постановление ни в коем случае не предполагает, что аналогичные жалобы, если они будут поданы против Боснии и Герцеговины, Македонии и (или) Хорватии, могут рассматриваться в Европейском Суде судьей единолично. Такие жалобы нельзя автоматически объявлять неприемлемыми для рассмотрения по существу. Напротив, их нужно рассматривать Палатой сначала на предмет их приемлемости для рассмотрения по существу, а затем, если они будут объявлены приемлемыми для рассмотрения, то и по существу.

 

ЧАСТИЧНО ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ АНГЕЛИКИ НЮСБЕРГЕР, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛСЯ СУДЬЯ ДРАГОЛЮБ ПОПОВИЧ

 

A. Исторический подтекст дела и его финансовые последствия

 

Не может быть никаких сомнений в том, что по делу властями государств-ответчиков было допущено нарушение прав заявителей, предусмотренных статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции и статьей 13 Конвенции. Однако в этом весьма запутанном и непростом деле от Большой Палаты Европейского Суда требовалось решить не только вопрос о том, имели место нарушения прав человека или нет, но и о том, на кого нужно возложить ответственность за эти нарушения, которые продолжались более 20 лет, происходили в условиях распада СФРЮ и, следовательно, имели исторический подтекст.

В то же время Большая Палата Европейского Суда должна была определить размер денежных средств, причитающихся не только заявителям, но и всем тем, кто оказался в таком же положении. Таким образом, она должна была принять решение, имеющее колоссальные финансовые последствия.

К сожалению, я не могу согласиться с решением проблемы, которое было предложено большинством судей.

 

B. Возложение исключительной ответственности за нарушение имущественных прав заявителей на Словению и Сербию соответственно

 

Обязанность выплатить компенсацию за пропавшие "прежние" валютные сбережения можно рассматривать либо как гражданско-правовой вопрос (так считают власти Боснии и Герцеговины, Македонии и Хорватии - см. §§ 85, 87 и 96 настоящего Постановления), либо как вопрос правопреемства государств, который нужно решать на основании норм международного права (так считают власти Сербии и Словении - см. §§ 89 и 92 настоящего Постановления). Большинство судей Большой Палаты Европейского Суда предпочло гражданско-правовой подход <1> и решило, что ответственность за нарушение прав Алишич и Саджака несет только Словения, а ответственность за нарушение прав Шахдановича - только Сербия. Таким образом, погашать все долги, которые образовались в рамках системы, созданной другим государством до вступления в силу Конвенции, придется сейчас государствам, где "во времена Югославии" находились головные офисы ассоциированных банков, функционировавших в рамках социалистической модели самоуправления.

--------------------------------

<1> В оправдание того, что оно предпочло гражданско-правовой подход, большинство судей сослалось в основном на решения самих словенских и сербских судов Словении и Сербии (см. §§ 44, 45, 49, 51 и 112 настоящего Постановления), которые, как оно заявило, "недвусмысленно подтверждают" ответственность "Люблянского банка (г. Любляна)" и "Инвестбанка". Однако это не совсем так, по крайней мере в том, что касается решений судов Словении. Они пришли к выводу о том, что выплачивать компенсации по "прежним" вкладам в иностранной валюте должен старый (а не новый!) "банк (г. Любляна)". Однако старый "Люблянский банк (г. Любляна)" (см. § 49 настоящего Постановления), равно как и "Инвестбанк" (см. § 47 настоящего Постановления), находятся в процессе "санации" или банкротства. Таким образом, прямые гражданские иски были предъявлены к обанкротившимся банкам.

 

Как мне кажется, такое решение проблемы является неудовлетворительным и неадекватным, поскольку в его основе лежит слишком простой взгляд на сложные исторические события, от которого ускользают некоторые немаловажные аспекты. Возможно, и был соблазн найти однозначное и "простое" решение, но в деле требовалось применить более дифференцированный подход.

 

1. Ответственность СФРЮ за создание системы

 

Безусловно, всю банковскую систему и, в частности, механизмы повторного депонирования иностранной валюты не создали в одиночку ни Словения, ни Сербия. Ее создала СФРЮ, отчаянно нуждаясь в иностранной валюте (см. § 14 настоящего Постановления). Кроме того, никто не спорит, что эта система не имела под собой веских финансовых оснований (см. §§ 14 и 17 настоящего Постановления). Ее нужно рассматривать как рискованное капиталовложение, привлечение средств вкладчиков под значительно более высокие проценты, чем те, которые предлагались на рынке, нередко превышавшие 10% (см. § 14 настоящего Постановления). Явно отсутствовали какие-либо экономические основания рассчитывать на обещанные в таких обстоятельствах высокие доходы.

Европейский Суд уже ясно об этом заявлял (см. Постановление Европейского Суда по делу "Сульягич против Боснии и Герцеговины" ( v. Bosnia and Herzegovina) от 3 ноября 2009 г., жалоба N 27912/02, § 51):

"Прежде всего общеизвестно, что мировой экономический кризис 1970-х годов особенно сильно ударил по СФРЮ. Она вышла на международные рынки капитала и быстро стала одной из самых закредитованных стран в мире. Когда международное сообщество отказалось от практики кредитования всех желающих, принятой в 1970-е годы, СФРЮ для погашения внешнего долга и финансирования импорта воспользовалась валютными сбережениями своих граждан".

 

2. Распад этой системы "во времена Югославии"

 

Описанная выше система развалилась еще "во времена Югославии" (приостановление работы системы повторного депонирования иностранной валюты в 1988 году (см. § 20 настоящего Постановления), отмена деления на основные и ассоциированные банки в 1989 - 1990 годах (см. § 21 настоящего Постановления), массовое снятие валютных средств (см. § 22 настоящего Постановления)). Именно СФРЮ впервые прибегла к чрезвычайным мерам, существенно ограничив расходные операции по вкладам в иностранной валюте (см. §§ 22 и 52 <1> настоящего Постановления). Такие меры не понадобились бы, не будь деньги вкладчиков к тому времени уже растрачены. Все это произошло в государстве, которого сейчас уже не существует.

--------------------------------

<1> По-видимому, имеется в виду § 53 настоящего Постановления (примеч. редактора).

 

Эта ситуация уже была четко охарактеризована в прецедентной практике Европейского Суда (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Сульягич против Боснии и Герцеговины", § 10, см. также для сравнения Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ковачич и другие против Словении" ( and Others v. Slovenia) от 3 октября 2008 г., жалобы N 44574/98, 45133/98 и 48316/99, § 40 и Постановление Европейского Суда по делу "Молнар Габор против Сербии" (Molnar Gabor v. Serbia) от 8 декабря 2009 г., жалоба N 22762/05, § 6):

"Проблемы, вытекающие из внешнего и внутреннего долга СФРЮ, в 1980-х годах стали причиной валютного кризиса. Экономика страны оказалась на грани краха, и СФРЮ прибегла к чрезвычайным мерам, в частности, приняла законы, ограничивающие выплату компенсаций по вкладам в иностранной валюте (см. статью 71 Закона "Об операциях с иностранной валютой" 1985 года). Вследствие этого вклады в иностранной валюте были практически заморожены".

Несмотря на то, что до распада СФРЮ государственные гражданско-правовые гарантии по вкладам задействованы не были (см. § 15 настоящего Постановления), надо считать, что за последствия сбоев в работе системы, созданной СФРЮ, государства-правопреемники несут солидарную ответственность.

Таким образом, у настоящего дела есть международно-правовой подтекст, который нельзя упускать из виду.

 

3. Рамки юрисдикции Европейского Суда ratione temporis <2>

--------------------------------

<2> Ratione temporis (лат.) - по причинам сроков, ввиду обстоятельств времени события. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно лишь тех фактов, которые имели место после момента вступления в силу Конвенции в отношении государства, действия которого являются предметом жалобы (примеч. редактора).

 

Большая часть мер, направленных на предотвращение краха системы путем создания особого режима для "прежних" валютных сбережений, была принята государствами-правопреемниками в начале 1990-х годов (см. §§ 23 настоящего Постановления и далее), то есть до вступления Конвенции в силу в отношении соответствующих государств (28 июня 1994 г. в отношении Словении, 10 апреля 1997 г. в отношении Македонии, 5 ноября 1997 г. в отношении Хорватии, 12 июля 2002 г. в отношении Боснии и Герцеговины и 3 марта 2004 г. в отношении Сербии). В основном валютные счета оставались "замороженными" во всех государствах-правопреемниках, но по ним допускались расходные операции в особых обстоятельствах, в частности, по основаниям гуманитарного характера (например, в Боснии и Герцеговине (см. § 25 настоящего Постановления) и в Сербии (см. § 44 настоящего Постановления), и в материалах, имеющихся в распоряжении Европейского Суда, нет сведений о чрезвычайных мерах, принятых в начале 1990-х годов властями Хорватии и Македонии (см. §§ 42 и 52 настоящего Постановления). Данные бывшей СФРЮ гарантии перешли к Словении уже в 1991 году, а в 1993 году власти Словении согласились вернуть первоначально открытые вклады с учетом начисленных процентов, но при этом они имели в виду только сбережения, размещенные в словенских отделениях банков (однако такие меры распространялись и на банки Словении, и на словенские отделения иностранных банков (см. § 48 настоящего Постановления)). Гарантии, данные Боснией и Герцеговиной, ограничивались только банками Боснии (см. § 24 настоящего Постановления).

Очевидно, что все эти меры, принятые сразу же после распада СФРЮ, являлись чрезвычайными. Они были направлены на то, чтобы создать доверие к новым государственным структурам и избежать серьезного недовольства и протестов в неспокойные времена. С течением времени были приняты вспомогательные меры с учетом конкретных нужд соответствующих государств-правопреемников, вследствие чего сфера их действия в каждом случае была разной (например, Босния и Герцеговина гарантировала сохранность и впоследствии компенсировала стоимость только тех сбережений, которые были размещены в банках Боснии (см. §§ 24 и 27 настоящего Постановления), тогда как Сербия не стала включать в программы выплаты компенсаций граждан других государств, которые ранее входили в состав СФРЮ (см. § 45 настоящего Постановления)). Македония, напротив, погасила задолженность по "прежним" валютным сбережениям в полном объеме (см. § 52 настоящего Постановления), а в отношении Хорватии, по-видимому, мнения расходятся (см. § 42 настоящего Постановления, а также упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ковачич и другие против Словении", § 183).

По основаниям ratione temporis Европейский Суд не вправе рассматривать вопрос о том, в какой степени меры, принятые до вступления в силу Конвенции, представляли собой вмешательство в осуществление заявителями прав, предусмотренных статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции, а также вопрос о том, в какой степени они являлись дискриминацией и нарушали эту статью в сочетании со статьей 14 Конвенции. К тому моменту, когда Конвенция вступила в силу в отношении соответствующих государств, положение было таково, что заявители не могли распоряжаться своими собственными средствами уже несколько лет. Поэтому, на мой взгляд, конвенционные обязанности государств следует рассматривать не с точки зрения вмешательства в осуществление тех или иных прав, а с точки зрения позитивных обязательств. На самом деле деньги уже исчезли и не могли исчезнуть во второй раз, а вот причиненный в связи с этим ущерб надо было компенсировать.

Часть1  Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (30.11.2015)
Просмотров: 174 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016