Пятница, 02.12.2016, 22:51
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 16.07.2014 "Дело "Алишич и другие против Боснии и Герцеговины, Хорватии, Сербии, Словении и Македонии" (Часть 6)

C. Мнение Большой Палаты Европейского Суда

 

1. Применимость статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

 

97. Как Европейский Суд уже установил в § 80 настоящего Постановления, вклады в иностранной валюте, о которых идет речь в жалобах заявителей, действительно являются "имуществом" по смыслу положений статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Следовательно, эта статья применима в настоящем деле.

 

2. Соблюдение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции

 

(a) Что касается того, какая норма подлежит применению

98. Как Европейский Суд неоднократно заявлял, статья 1 Протокола N 1 к Конвенции включает в себя три различных нормы. Первая норма, имеющая общий характер, формулирует принцип беспрепятственного пользования своим имуществом, и она изложена в первом предложении первого абзаца. Вторая норма касается возможности лишения имущества при определенных условиях, она содержится во втором предложении того же абзаца. Третья норма признает, что государства вправе, в частности, контролировать использование собственности в соответствии с общими интересами, и она приведена во втором абзаце. Вторая и третья нормы касаются особых случаев вмешательства государства в осуществление права беспрепятственно пользоваться своим имуществом и, соответственно, должны толковаться с точки зрения общего принципа, сформулированного в первой норме (см. в числе прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Спорронг и Леннрот против Швеции" (Sporrong and  v. Sweden) от 23 сентября 1982 г., § 61, Series А, N 52, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Иатридис против Греции" (Iatridis v. Greece), жалоба N 31107/96, § 55, ECHR 1999-II, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Компания "Иммобилиаре Саффи" против Италии" (Immobiliare Saffi v. Italy), жалоба N 22774/93, § 44, ECHR 1999-V, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши" (Broniowski v. Poland), жалоба N 31443/96, § 134, ECHR 2004-V, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Вистиньш и Перепелкин против Латвии" ( and Perepjolkins v. Latvia) от 25 октября 2012 г., жалоба N 71243/01, § 93).

99. Обращаясь к настоящему делу, следует отметить, что в результате различных мер, принятых на внутригосударственном уровне, заявители не могли пользоваться своими сбережениями в течение более 20 лет. Можно допустить, что замораживание банковских счетов было направлено, по крайней мере, на первых порах на осуществление контроля за использованием собственности по смыслу положений третьей нормы статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции. Вместе с тем закономерен вопрос о том, не являлось ли отсутствие у них возможности распоряжаться своими вкладами в течение столь длительного времени "лишением" имущества по смыслу второй нормы этой статьи. Однако принимая во внимание сделанные в §§ 77 - 81 настоящего Постановления выводы о том, что законодательство государств-ответчиков не аннулировало требований заявителей и не сделало их юридически недействительными каким-либо иным образом, а также согласие этих государств с тем, что в принципе у таких вкладчиков, как заявители, тоже должна быть возможность распоряжаться своими сбережениями, нельзя сказать, что формально заявители были лишены своих сбережений. По этим же соображениям, с точки зрения Европейского Суда, нельзя считать, что лишение заявителей возможности распоряжаться своими сбережениями явно представляло собой фактическую экспроприацию. В этих обстоятельствах, принимая во внимание сложность юридических и фактических рассматриваемых вопросов, Европейский Суд полагает, что предполагаемое нарушение имущественных прав невозможно отнести к какой-либо определенной категории (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Бейелер против Италии" (Beyeler v. Italy), жалоба N 33202/96, § 106, ECHR 2000-I, Постановление Европейского Суда по делу "Золотас против Греции (N 2)" (Zolotas v. Greece) (N 2), жалоба N 66610/09, § 47, ECHR 2013). Таким образом, настоящее дело необходимо рассматривать с точки зрения общего принципа, закрепленного в первой норме статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

(b) Что касается характера предполагаемого нарушения

100. Основная задача статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции заключается в том, чтобы защитить лицо от неоправданного вмешательства государства в осуществление лицом права беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Однако согласно статье 1 Конвенции каждое государство-участник "обеспечивает каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные в... Конвенции". Исполнение этой общей обязанности может предполагать наличие позитивных обязательств, без которых невозможно обеспечить эффективное осуществление гарантируемых Конвенцией прав. В контексте статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции данные позитивные обязательства могут потребовать от государства принять необходимые меры по защите имущественных прав (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши", § 143, в котором приводятся ссылки на другие Постановления Европейского Суда по данному вопросу, а также Решение Европейского Суда по делу "Рыболовный кооператив "Ликвидеяма п/c Селга" и Васильевская против Латвии" ( p/s Selga and  v. Latvia) от 1 октября 2013 г., жалобы N 17126/02 и 24991/02, §§ 94 - 113).

101. В то же время позитивные и негативные обязательства государства по статье 1 Протокола N 1 к Конвенции невозможно четко отделить друг от друга. Однако и к тем и к другим обязательствам применяются сходные принципы. Независимо от того, рассматривается дело с точки зрения позитивного обязательства государства или с точки зрения вмешательства органа государственной власти, которое должно быть обоснованно, используемые критерии по сути ничем не отличаются. В обоих случаях надо принимать во внимание справедливое равновесие, которое следует соблюдать между противоречащими друг другу интересами лица и общества в целом. Верно и то, что цели, упомянутые в этой статье, могут иметь некоторое значение при определении того, было ли соблюдено справедливое равновесие между требованиями общественных интересов и основными имущественными правами заявителя. В обоих случаях государство пользуется определенной свободой усмотрения при установлении мер, которые необходимо принять для того, чтобы обеспечить соблюдение требований Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши", § 144, в котором приводятся ссылки на другие постановления Европейского Суда по данному вопросу).

102. В настоящем деле заявители жаловались на то, что у них отсутствовала возможность снять свои сбережения со счетов в соответствующих банках. Они не могли распоряжаться своими вкладами ввиду отсутствия средств в банках, замораживания счетов в силу закона и того, что внутригосударственные власти не приняли мер по обеспечению вкладчикам, находящимся в таком же положении, возможности распоряжаться своими сбережениями. Данную ситуацию вполне можно рассматривать как вмешательство в эффективное осуществление права, которое защищает статья 1 Протокола N 1 к Конвенции, или как неисполнение обязанности обеспечить реализацию этого права (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Золотас против Греции (N 2)", §§ 40, 47 и 53, в котором Европейский Суд установил, что обжалуемая по делу мера представляла собой вмешательство, а также пришел к выводу, что у государства-ответчика существуют определенные позитивные обязательства). Принимая во внимание особые обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд считает, что необязательно рассматривать данное дело сугубо с точки зрения того, выполнили ли государства-ответчики свои позитивные или негативные обязательства или нет. Европейский Суд намерен установить, являлось ли поведение властей государств-ответчиков - вне зависимости от того, можно ли охарактеризовать это поведение как вмешательство в осуществление каких-либо прав, как бездействие или как и то и другое одновременно - оправданным с точки зрения принципов законности, правомерной цели и "справедливого равновесия" (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши", § 146).

(c) Что касается соблюдения властями государств-ответчиков принципа законности

103. Первое и самое важное требование статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции - это требование соблюдать законность. Во втором предложении первого абзаца предусмотрено, что лишение имущества возможно лишь "на условиях, предусмотренных законом", а согласно положениям второго абзаца государства имеют право осуществлять контроль за использованием собственности, обеспечивая исполнение соответствующих "законов". Кроме того, принцип верховенства права - один из основополагающих принципов демократического общества - находит свое отражение во всех статьях Конвенции. Кроме того, принцип законности предполагает, что применимые положения внутригосударственного законодательства достаточно доступны, точны и предсказуемы в своем применении (см. там же, § 147, со ссылками на другие Постановления Европейского Суда по данному вопросу).

104. У сторон отсутствуют явные разногласия по поводу того, был ли в настоящем деле соблюден принцип законности. Европейский Суд не видит оснований сделать иной вывод. Ситуация, о которой идет речь в настоящем деле, а именно отсутствие у заявителей возможности снять свои сбережения как минимум с момента распада СФРЮ, очевидно имела юридические основания во внутригосударственном законодательстве (см., в частности, §§ 54 - 58 настоящего Постановления).

(d) Что касается наличия у властей государств-ответчиков "правомерной цели"

105. Любое вмешательство в реализацию предусмотренного Конвенцией права должно преследовать правомерную цель. Аналогичным образом в делах, касающихся позитивных обязательств, для бездействия государства должны иметь место веские основания. Принцип соблюдения "справедливого равновесия", неотделимый от статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, сам по себе предполагает существование общественного интереса. Более того, следует напомнить, что различные нормы, включенные в статью 1 Протокола N 1 к Конвенции, не являются "различными" в смысле отсутствия связи между ними, а вторая и третья нормы касаются только конкретных случаев вмешательства государства в осуществление права беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Одно из последствий этого состоит в том, что требования наличия "интересов общества" (во втором предложении) и "общественного интереса" (во втором абзаце) - это по сути следствие принципа, сформулированного в первом предложении, так что вмешательство в осуществление права беспрепятственно пользоваться своим имуществом по смыслу первого предложения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции также должно преследовать цель, отвечающую общественным интересам (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Бейелер против Италии", § 111).

106. Внутригосударственные власти обладают непосредственным знанием общества своей страны, его нужд и потребностей и благодаря этому, в принципе, находятся в более выгодном положении по сравнению с судьей международного суда для определения того, какие именно меры отвечают "общественным интересам". Таким образом, в рамках созданной Конвенцией системы защиты прав человека именно внутригосударственные власти должны осуществлять первичный анализ на предмет наличия проблемы, беспокоящей общество и требующей принять меры в сфере реализации имущественных прав. Законодатель пользуется широкой свободой усмотрения при осуществлении социально-экономической политики, и Европейский Суд с уважением относится к мнению законодателя относительно того, какие меры отвечают "общественным интересам", за исключением тех случаев, когда это мнение явно не имеет под собой разумной основы (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши", § 149, в котором приводятся ссылки на другие Постановления Европейского Суда по данному вопросу). Европейский Суд уже приходил к выводу о том, что данный ход рассуждений не может не применяться к таким коренным переменам, как распад государства, вслед за которым начинается война - явлениям, которые неизбежно ведут к принятию законов в социально-экономической сфере, затрагивающих большое количество людей (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Сульягич против Боснии и Герцеговины", § 42).

107. Принимая во внимание широкую свободу усмотрения государств-ответчиков, Европейский Суд приходит к выводу, что в настоящем деле был соблюден принцип правомерной цели. По утверждениям властей Сербии, преследуемая цель заключалась в защите ликвидности государственных средств в условиях сложной экономической ситуации и финансового кризиса, в которых находилась страна (см. § 91 настоящего Постановления). Остальные власти государств-ответчиков не представили каких-либо комментариев по этому поводу. Однако Европейский Суд готов допустить, что после распада СФРЮ и дальнейших произошедших вооруженных конфликтов каждое государство-ответчик должно было принять меры по защите своей банковской системы и внутригосударственной экономики в целом. Если принять во внимание общий размер "прежних" валютных сбережений, становится ясно, что ни одно из государств-правопреемников не могло допустить неконтролируемого снятия этих сбережений. В связи с этим далее Европейский Суд перейдет к рассмотрению ключевого вопроса и проверит, было ли соблюдено "справедливое равновесие" между общественными интересами и правами заявителей, предусмотренными статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции.

(e) Что касается соблюдения властями государств-ответчиков принципа "справедливого равновесия"

(i) Общие принципы

108. В случае вмешательства в осуществление права беспрепятственно пользоваться своим имуществом должно соблюдаться "справедливое равновесие" между требованиями общественного интереса и требованиями защиты основных прав человека. Другими словами, в каждом деле, в котором идет речь о предполагаемом нарушении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, Европейский Суд должен установить, не происходило ли так, что из-за действий или бездействия государства человек должен был нести несоразмерное и чрезмерное бремя. При определении того, было ли соблюдено это требование или нет, Европейский Суд должен всесторонне рассмотреть различные интересы, о которых идет речь в деле, не забывая о том, что Конвенция направлена на защиту "практически осуществимых и эффективных" прав. В этом контексте неопределенность - будь то законодательная, административная или следующая из практики, которой придерживаются органы власти - фактор, который следует принимать во внимание при оценке действий государства. Действительно, когда речь идет о вопросе, представляющем общественный интерес, на органах государственной власти лежит обязанность действовать своевременно, надлежащим и последовательным образом (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Брониовский против Польши", §§ 147 - 151).

(ii) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

109. В решении от 17 октября 2011 г., которым настоящая жалоба была объявлена приемлемой для рассмотрения по существу, Палата Европейского Суда пришла к выводу о том, что предусмотренные законодательством СФРЮ гарантии сохранности "прежних" валютных сбережений, размещенных в банках, о которых идет речь, до распада СФРЮ задействованы не были и что обязанность обеспечивать сохранность указанных сбережений не перешла от этих банков к СФРЮ. Далее, согласно гражданскому законодательству СФРЮ и реестру юридических лиц все отделения "Люблянского банка (г. Любляна)" и "Инвестбанка" во время распада СФРЮ выступали от имени и за счет материнских банков. Поэтому Палата Европейского Суда решила, что до распада СФРЮ "Люблянский банк (г. Любляна)" и "Инвестбанк" продолжали нести ответственность за сохранность "прежних" валютных сбережений, размещенных во всех их отделениях (см. § 67 Постановления Палаты Европейского Суда по настоящему делу).

110. В своих представлениях по существу дела, выдвинутых при рассмотрении дела Палатой Европейского Суда, стороны по сути согласились с этим выводом и не возражали против него в своих меморандумах, представленных в Большую Палату Суда.

111. Большая Палата Европейского Суда согласна с выводом Палаты Суда и подтверждает его.

112. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что с момента распада СФРЮ "Люблянский банк (г. Любляна)" и "Инвестбанк" продолжили нести ответственность за сохранность "прежних" валютных сбережений, размещенных в их отделениях в Боснии и Герцеговине. Положения внутригосударственного законодательства и практика их применения, изложенные в §§ 44, 45, 49 и 51 настоящего Постановления, не оставляют в этом каких-либо сомнений. В частности, суды Словении и Сербии продолжают считать, что старый "Люблянский банк (г. Любляна)" и "Инвестбанк" обязаны обеспечивать сохранность "прежних" валютных сбережений, размещенных в их отделениях за рубежом.

113. Действительно, согласно реестру юридических лиц за 1993 - 2004 годы банк Боснии под названием "Люблянский банк (г. Сараево)" отвечал также за сохранность "прежних" валютных сбережений, размещенных в отделении "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Сараево. Тем не менее и в Боснии, и в Герцеговине, и в Словении суды пришли к выводу о том, что спорная запись в реестре юридических лиц, сделанная во время войны, никогда не была законной (см. §§ 30 - 35 и 51 настоящего Постановления), поэтому она была исключена из реестра. Европейский Суд не видит оснований не согласиться с внутригосударственными судами по этому вопросу. Действительно, Европейский Суд неоднократно указывал, что решать проблемы толкования внутригосударственного законодательства должны прежде всего суды страны, а его роль сводится к тому, чтобы установить, совместимы ли последствия такого толкования с требованиями Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Уэйт и Кеннеди против Германии" (Waite and Kennedy v. Germany), жалоба N 26083/94, § 54, ECHR 1999-I, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Неждет Шахин и Перихан Шахин против Турции" (Nejdet  and Perihans  v. Turkey) от 20 октября 2011 г., жалоба N 13279/05, § 49, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Вучкович и другие против Сербии" ( and Others v. Serbia) от 25 марта 2014 г., жалоба N 17153/11, § 80).

114. Установив, что "Люблянский банк (г. Любляна)" и "Инвестбанк" несли и продолжают нести ответственность за сохранность "прежних" валютных сбережений, размещенных в их отделениях в Боснии и Герцеговине, Большая Палата Европейского Суда, как и Палата Европейского Суда, должна выяснить, виновны ли Словения и Сербия в том, что данные банки не погасили свою задолженность перед заявителями. В связи с этим Европейский Суд напоминает, что государство может отвечать по долгам государственной компании, даже если эта компания является самостоятельным юридическим лицом, при условии, что в своей деятельности и по своему статусу она не пользуется достаточной независимостью от властей, чтобы государство могло быть освобождено от ответственности, следующей из положений Конвенции (см. в числе многих других примеров Постановление Европейского Суда по делу "Михайленко и другие против Украины" (Mykhaylenky and Others v. Ukraine), жалобы N 35091/02 и др., §§ 43 - 46, ECHR 2004-XII, Постановление Европейского Суда по делу "Сельскохозяйственный кооператив "Слобозия-Ханесей" против Молдавии" (Cooperativa Agricola Slobozia-Hanesei v. Moldova) от 3 апреля 2007 г., жалоба N 39745/02, §§ 17 - 19, Постановление Европейского Суда по делу "Ершова против Российской Федерации" (Yershova v. Russia) от 8 апреля 2010 г., жалоба N 1387/04 <1>, §§ 54 - 63, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Котов против Российской Федерации", §§ 92 - 107). При определении того, действительно ли государство отвечает по этим долгам, в упоминавшихся выше делах использовались следующие критерии: правовой статус компании (согласно публичному или частному праву), характер ее деятельности (осуществление государственных полномочий или обычной коммерческой деятельности), контекст осуществления ее деятельности (например, в условиях монополии или жесткого регулирования), ее независимость от государства по своему статусу (степень участия государства в капитале компании) и ее независимость от государства по своей деятельности (строгость надзора и контроля со стороны государства).

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 10/2010.

 

115. В некоторых делах Европейский Суд принимал во внимание и дополнительные факторы, а именно несет ли государство прямую ответственность за финансовые затруднения компании, занималось ли оно выводом из компании принадлежащих ей средств в ущерб интересам самой компании и ее акционеров, посягало ли оно на независимость компании и не пыталось ли оно неправомерно воспользоваться организационно-правовым статусом компании каким-либо иным образом (см. Решение Европейского Суда по делу "Анохин против Российской Федерации" (Anokhin v. Russia) от 31 мая 2007 г., жалоба N 25867/02, Постановление Европейского Суда по делу "Хачатрян против Армении" (Khachatryan v. Armenia) от 1 декабря 2009 г., жалоба N 31761/04, §§ 51 - 55). Наконец, применительно к компаниям, находящимся в коллективной собственности, которые были широко распространены в СФРЮ и все еще встречаются в Сербии, Европейский Суд пришел к выводу, что в целом они не пользуются "достаточной независимостью от властей в своей деятельности и по своему статусу", чтобы государство могло быть освобождено от ответственности, следующей из положений Конвенции (см. в числе многих других примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Р. Качапор и другие против Сербии", §§ 96 - 99, Решение Европейского Суда по делу "Компания "Застава Ит Турс" против Сербии" (Zastava It Turs v. Serbia) от 9 апреля 2013 г., жалоба N 24922/12, §§ 19 - 23).

116. Несмотря на то, что описанная выше прецедентная практика относится к компаниям, не являющимся финансовыми институтами, Европейский Суд считает, что она применима и к банкам, о которых идет речь в настоящем деле. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что "Люблянский банк (г. Любляна)" принадлежит Словении и контролируется государственным органом Словении - переходным фондом (см. § 49 настоящего Постановления). Кроме того, очень важно, что Словения внесла в Конституционный закон 1991 года изменения, согласно которым большая часть активов этого банка была переведена в новый банк в ущерб интересам самого банка и его акционеров (см. там же). Таким образом, государство распоряжалось активами "Люблянского банка (г. Любляна)", как оно считало нужным (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Хачатрян против Армении", § 51). Исходя из изложенного Большая Палата Европейского Суда согласна с выводом Палаты Суда о наличии в деле достаточных оснований считать, что Словения отвечает по долгам "Люблянского банка (г. Любляна)" перед Алишич и Саджаком, и подтверждает этот вывод. В связи с этим Европейский Суд отмечает также существование в деле определенных доказательств, указывающих на то, что большая часть средств отделения "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Сараево в итоге оказалась в Словении (см. § 18 настоящего Постановления).

117. По поводу "Инвестбанка" Европейский Суд отмечает, что он также принадлежит государству (Сербии) и контролируется государственным органом Сербии - Агентством по страхованию вкладов (см. § 47 настоящего Постановления). Еще более важно, что согласно Закону "О приватизации" 2001 года этот банк должен был в ущерб интересам самого банка и его акционеров списать значительные суммы задолженности государственных компаний и компаний, находящихся в коллективной собственности (см. там же). Следовательно, как и Словения в отношении "Люблянского банка (г. Любляна)", Сербия распоряжалась активами "Инвестбанка" так, как она считала необходимым, и поэтому Большая Палата Европейского Суда согласна с выводом Палаты Суда о наличии в деле достаточных оснований считать, что Словения отвечает по долгам "Инвестбанка" перед Шахдановичем, и подтверждает данный вывод.

118. Европейский Суд подчеркивает, что сфера применения таких выводов ограничена обстоятельствами настоящего дела. Они не предполагают, что государства когда-либо смогут санировать обанкротившийся банк, не приняв на себя прямой ответственности по долговым обязательствам этого банка согласно статье 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Котов против Российской Федерации", § 116, и упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу "Анохин против Российской Федерации"). Кроме того, вопреки предположениям Словении (см. §§ 93 - 94 настоящего Постановления) они не означают, что эта статья требует во всех случаях распространять действие государственных программ гарантий по вкладам на отделения национальных банков за рубежом. Европейский Суд считает, что по нижеуказанным причинам настоящее дело является особенным. Во-первых, когда заявители вкладывали деньги в банки, СФРЮ еще не распалась, а отделения банков, о которых идет речь, не находились за рубежом. Кроме того, "Люблянский банк (г. Любляна)" еще до санации принадлежал государству. Действительно, и "Люблянский банк (г. Любляна)", и "Инвестбанк" всегда находились или в государственной, или в коллективной собственности. В связи с этим очевидно, что настоящее дело отличается от обычных дел о санации обанкротившихся частных банков. Решение суда ЕАСТ, на которое ссылаются власти Словении, не играет большой роли в настоящем деле, поскольку в нем идет речь о санации обанкротившегося частного банка в конкретном контексте правовой системы Исландии. К тому же его вкладчики, в отличие от заявителей по настоящему делу, уже получили компенсацию за свои сбережения от властей Нидерландов и Соединенного Королевства (см. §§ 71 - 73 настоящего Постановления).

119. Европейский Суд не оставляет без внимания ссылку властей Сербии на дело "Молнар Габор против Сербии" (см. § 91 настоящего Постановления). Однако в том деле Европейский Суд рассматривал положения Закона Сербии "О прежних валютных сбережениях", касающиеся лиц, которые, в отличие от заявителей по настоящему делу, имели право на постепенное получение компенсации по своим вкладам от властей Сербии. В том деле Европейский Суд решил, что с учетом катастрофического положения дел в экономике Сербии в то время и свободы усмотрения, которой пользуются государства в вопросах экономической политики, спорные правовые нормы позволили соблюсти справедливое равновесие между общими интересами и правами заявителей. Шахданович, напротив, не имел права на такое постепенное получение компенсации по своим вкладам от властей Сербии, поэтому настоящее дело нельзя отождествлять с делом "Молнар Габор против Сербии".

120. Установив, что Словения отвечает по долгам "Люблянского банка (г. Любляна)" перед Алишич и Саджаком, а Сербия - по долгам "Инвестбанка" перед Шахдановичем, Европейский Суд должен выяснить, имелись ли веские основания для того, чтобы эти государства в течение столь длительного времени не возвращали заявителям их сбережений. Власти Сербии и Словении объясняли эту задержку главным образом тем, что нормы международного права, касающиеся правопреемства государств, требуют добросовестно вести переговоры только по вопросам правопреемства, не устанавливая каких-либо сроков, в течение которых эти вопросы должны быть урегулированы. Далее, они утверждали, что их усилия по привлечению Боснии и Герцеговины к ответственности по "прежним" валютным сбережениям, размещенным в боснийских отделениях банков Словении и Сербии, в ходе переговоров по вопросам правопреемства полностью соответствовали основному принципу международного права в области правопреемства государств - принципу территориальности.

121. Европейский Суд не согласен с предположением властей Словении и Сербии о том, что к сбережениям заявителей должен применяться принцип территориальности. В соответствии с нормами международного права о правопреемстве государств руководящим принципом при распределении государственных долгов является принцип "справедливых долей". В любом случае резолюция Института международного права "О правопреемстве государств в отношении собственности и долгов" 2001 года предусматривает, что принцип территориальности применяется именно к местным долгам, а сбережения заявителей явно не относятся к этой категории государственного долга (см. § 60 настоящего Постановления). Европейский Суд не согласен с мнением властей Словении и Сербии о том, что нормы международного права требуют вести переговоры только по вопросам правопреемства, на самом деле они предусматривают также, что в отсутствие соглашения государственный долг распределяется в справедливых долях (см. там же).

122. Далее следует отметить, что справедливое распределение долга, о котором идет речь в настоящем деле, потребовало бы провести общую оценку имущества и долгов государства-предшественника и размера долей, уже перешедших к каждому из государств-правопреемников. Данный вопрос выходит далеко за рамки настоящего дела и не относится к компетенции Европейского Суда (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ковачич и другие против Словении", § 256).

123. Однако участие в переговорах по вопросам правопреемства не помешало государствам-правопреемникам принять на внутригосударственном уровне меры по защите интересов вкладчиков, какими являются и заявители по настоящему делу. Власти Хорватии вернули значительную часть "прежних" валютных сбережений своих граждан, находившихся в отделении "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Загребе (см. § 43 настоящего Постановления), а власти Македонии вернули все "прежние" валютные сбережения, находившиеся в отделении этого банка в г. Скопье (см. § 52 настоящего Постановления). Несмотря на это, власти Хорватии и Македонии никогда не отказывались от своей позиции, согласно которой, в конечном счете, по этим долгам должна отвечать Словения, и продолжали требовать компенсации произведенных ими выплат на межгосударственном уровне (в частности, в рамках переговоров по вопросам правопреемства). В тот же период времени власти Словении вернули все "прежние" валютные сбережения, размещенные в отделениях "Инвестбанка" Словении и других иностранных банках (см. § 48 настоящего Постановления), а власти Сербии согласились вернуть "прежние" валютные сбережения, размещенные в отделениях банков Сербии за рубежом (например, в отделении "Инвестбанка" в г. Тузле) гражданами любых государств, кроме государств - правопреемников СФРЮ (см. § 45 настоящего Постановления). Это свидетельствует, что в отношении некоторых категорий вкладчиков, разместивших свои "прежние" валютные сбережения в отделениях, о которых идет речь, проблема была решена, но не в отношении заявителей по настоящему делу.

124. В исключительных обстоятельствах некоторые задержки могут быть оправданны (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Мержоев против Российской Федерации", § 56, а также, mutatis mutandis <1>, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Компания "Иммобилиаре Саффи" против Италии", § 69), но Европейский Суд считает, что заявителей вынудили ждать слишком долго. В связи с этим, хотя в этой области государства и пользуются широкой свободой усмотрения (см. § 106 настоящего Постановления), Европейский Суд приходит к убеждению, что властям Словении и Сербии не удалось соблюсти справедливого равновесия между общественными интересами и имущественными правами заявителей, на которых возложили несоразмерное бремя.

--------------------------------

<1> Mutatis mutandis (лат.) - с соответствующими изменениями (примеч. редактора).

 

125. Принимая во внимание вышеизложенные соображения, Европейский Суд приходит к выводу, что по делу допущено нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении Алишич и Саджака со стороны Словении и нарушение этой статьи в отношении Шахдановича со стороны Сербии, а со стороны остальных властей государств-ответчиков нарушений данной статьи допущено не было.

Часть1  Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (30.11.2015)
Просмотров: 217 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016