Воскресенье, 04.12.2016, 11:14
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 16.07.2014 "Дело "Алишич и другие против Боснии и Герцеговины, Хорватии, Сербии, Словении и Македонии" (Часть 5)

IV. Решение суда ЕАСТ от 28 января 2013 г. N E-16/11

 

70. Отделения "Ландсбанка" (Landsbanki), частного банка Исландии, находящиеся в Нидерландах и Соединенном Королевстве, предлагали открыть сберегательные вклады через Интернет, действуя под торговой маркой "Айссейв" (Icesave). На привлеченные таким образом средства распространялось действие исландской программы гарантий по вкладам, а также, соответственно, аналогичных программ Нидерландов и Соединенного Королевства.

71. В 2008 году "Ландсбанк" обанкротился, и власти Исландии в соответствии с чрезвычайным законодательством для предотвращения системного кризиса создали "Новый Ландсбанк". Вклады из Исландии, в отличие от вкладов из Нидерландов и Соединенного Королевства, были переведены в этот новый банк. Вскоре после того, как был создан "Новый Ландсбанк" и в него были переведены вклады из Исландии, по исландской программе гарантий по вкладам возникло обязательство выплатить компенсации вкладчикам, в том числе вкладчикам из Нидерландов и Соединенного Королевства. В отличие от вкладчиков из Исландии, клиенты отделений, находившихся в Нидерландах и Соединенном Королевстве, ничего по программе гарантий по вкладам Исландии не получили, но в итоге им были выплачены компенсации по соответствующим программам Нидерландов и Соединенного Королевства.

72. В 2011 году надзорный орган Европейской ассоциации свободной торговли (далее - ЕАСТ) обратился в Суд ЕАСТ. Он добивался, чтобы суд решил, что Исландия, участник Соглашения о Европейской экономической зоне (далее - ЕЭЗ), не выполнила своих обязательств, следующих из Директивы Европейского Парламента и Совета ЕС от 30 мая 1994 г. N 94/19/ЕС "О программах гарантий по вкладам", поскольку она не обеспечила выплаты вкладчикам в Нидерландах и Соединенном Королевстве минимального размера компенсации (20 000 евро <1>) в установленные сроки. Требования надзорного органа поддержала Европейская Комиссия, вступившая в производство по делу в качестве третьей стороны.

--------------------------------

<1> В 2010 году размер возмещения был увеличен с 20 000 до 100 000 евро (Директива Европейского Парламента и Совета ЕС от 11 марта 2009 г. N 2009/14/ЕС о внесении изменений в Директиву N 94/19/ЕС "О программах гарантий по вкладам").

 

73. В решении от 28 января 2013 г. суд ЕАСТ пришел к выводу, что правом ЕАСТ были восприняты нормы права ЕС о едином рынке, но Исландия положений данной Директивы не нарушала. В частности, суд постановил, что указанная Директива не обязывает государства и их органы власти обеспечивать выплату компенсации, если программа гарантий по вкладам оказывается неработоспособной в случае наступления системного кризиса. Кроме того, суд подчеркнул, что государства пользуются "широкой свободой усмотрения, когда они принимают важнейшие решения в области экономической политики в особых условиях системного кризиса".

 

ПРАВО

 

74. Заявители утверждали, что отсутствие у них возможности снять свои "прежние" валютные сбережения со счетов, открытых в отделениях банка Словении (в случае первых двух заявителей) и банка Сербии (в случае второго заявителя) в Боснии и Герцеговине, привело к нарушению статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции самой по себе и во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции всеми властями государств-ответчиков. Кроме того, по их мнению, по делу властями государств-ответчиков было допущено нарушение статьи 13 Конвенции.

 

I. Предварительные возражения властей государств-ответчиков

 

75. Власти государств-ответчиков предлагали Большой Палате Европейского Суда пересмотреть решение Палаты Суда от 17 октября 2011 г., которым жалоба заявителей была объявлена приемлемой для рассмотрения по существу. Каждая из властей государств-ответчиков утверждала, что заявители находились не под ее "юрисдикцией" (статья 1 Конвенции), а под юрисдикцией других государств-ответчиков. Далее, Сербия и Словения считали, что требования заявителей не имеют отношения к "имуществу" в значении положений статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции и что, следовательно, их жалоба несовместима с Конвенцией ratione materiae <1>. Все власти государств-ответчиков ссылались на те же основания, что и при рассмотрении дела Палатой Суда (см. §§ 49 - 50 Решения о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу).

--------------------------------

<1> Ratione materiae (лат.) - по причинам существа, ввиду обстоятельств, связанных с предметом рассмотрения. По общему правилу Европейский Суд принимает к рассмотрению жалобы относительно предполагаемых нарушений лишь тех прав человека, которые закреплены в Конвенции (примеч. редактора).

 

76. Заявители оспаривали эти возражения и, опираясь, inter alia, на выводы, к которым пришла Палата Европейского Суда, просили Европейский Суд отклонить их.

77. Палата Европейского Суда пришла к выводу о том, что заявители находились под юрисдикцией всех государств-ответчиков, поскольку последние в рамках переговоров по вопросам правопреемства согласились с тем, что "прежние" валютные сбережения являются частью финансовых обязательств СФРЮ, которые они должны распределить между собой (см. §§ 38 и 58 Решения о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу). Далее, она приняла во внимание, что согласно международному праву государства-правопреемники обязаны урегулировать все аспекты правопреемства по соглашению между собой (см. §§ 36 и 58 указанного Решения). По вопросу о совместимости жалобы с Конвенцией ratione materiae Палата Европейского Суда с учетом всех доказательств, которыми она располагала, не усмотрела в деле оснований сомневаться в том, что у заявителей действительно имелись "прежние" валютные сбережения, находящиеся на указанных ими счетах. Кроме того, Палата Европейского Суда пришла к выводу, что по ряду причин требования заявителей не утратили своей актуальности с распадом СФРЮ (см. §§ 52 - 55 Решения о приемлемости жалобы для рассмотрения по существу). В частности, Палата Европейского Суда подчеркнула, что законодательство государств-правопреемников не аннулировало требований заявителей и не сделало их юридически недействительными каким-либо иным образом и что никогда не возникало сомнений в том, что в итоге всем или некоторым государствам-правопреемникам придется выплатить заявителям компенсацию:

"...Действительно, государства-правопреемники неоднократно и недвусмысленно высказали свое твердое намерение сделать так, чтобы лицам, находящимся в таком же положении, как и заявители по настоящему делу, были тем или иным образом возвращены их "прежние" валютные сбережения (см. для сравнения в качестве примера противоположной ситуации Решение Европейского Суда от 24 июня 2008 г. по делу "Бата против Чешской Республики" (Bata v. Czech Republic), жалоба N 43775/05, в котором государство-ответчик так и не проявило ни малейших признаков того, что оно допускает или признает требования заявителя, и с момента крушения коммунистического режима сохраняло враждебное отношение ко всем такого рода требованиям). Кроме того, эти государства признали, что "прежние" валютные сбережения являются частью финансовых обязательств СФРЮ, которые они должны распределить между собой подобно тому, как они распределили остальные финансовые обязательства и активы СФРЮ... В силу особенностей настоящего дела оно отличается от таких дел, как "X, Y и Z против Германии" <2>, "S.C. против Франции" <3> и "Абраини Лещи и другие против Франции" <4>, в которых Европейская комиссия по правам человека пришла к выводу, что спорные международные договоры в отсутствие законодательства, направленного на их реализацию, не привели к появлению у заявителей прав на компенсацию, которые могли бы охватываться статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции...".

--------------------------------

<2> Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "X, Y и Z против Германии" (X, Y and Z v. Germany) от 14 октября 1977 г., жалоба N 7694/76, Сборник решений и докладов Европейской комиссии по правам человека (Decisions and Reports (DR)), том 12, с. 131.

<3> Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "S.C. против Франции" (S.C. v. France) от 20 февраля 1995 г., жалоба N 20944/92, (DR), том 80, с. 78.

<4> Решение Европейской комиссии по правам человека по делу "Абраини Лещи и другие против Франции" (Abraini Leschi and Others v. France) от 22 апреля 1998 г., жалоба N 37505/97, Сборник решений и докладов Европейской комиссии по правам человека (DR), том 93, с. 120.

 

78. Европейский Суд напоминает, что ничто не мешает Большой Палате Суда в случае необходимости вынести решение о приемлемости для рассмотрения по существу жалобы согласно пункту 4 статьи 35 Конвенции. Данный пункт предоставляет Европейскому Суду право отклонить любую переданную ему жалобу, которую он сочтет неприемлемой для рассмотрения по существу, "на любой стадии разбирательства". В связи с этим даже на стадии рассмотрения дела по существу при соблюдении условий, предусмотренных правилом 55 Регламента Суда, Европейский Суд может пересмотреть решение об объявлении жалобы приемлемой для рассмотрения по существу, если он придет к выводу, что ее нужно было объявить неприемлемой для рассмотрения по существу по одному из оснований, указанных в первых трех пунктах статьи 35 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Одьевр против Франции" ( v. France), жалоба N 42326/98, § 22, ECHR 2003-III).

79. Однако, рассмотрев возражения властей государств-ответчиков, Большая Палата Европейского Суда приходит к выводу, что они не дают оснований для пересмотра решения Палаты Суда, которым были отклонены возражения властей государств-ответчиков, выдвинутые при рассмотрении дела Палатой Суда. Действительно, Большая Палата Европейского Суда не может не отметить, что помимо оснований, на которые опиралась Палата Европейского Суда, решения судов Сербии и Словении, о которых говорилось в §§ 44, 49 и 51 настоящего Постановления, также указывают на то, что требования, подобные тем, о которых идет речь в настоящем деле, не стали недействительными после распада СФРЮ. Далее, власти Словении поставили под сомнение наличие у заявителей сбережений и их точный размер. Большая Палата Европейского Суда еще раз изучила все доказательства, содержащиеся в материалах дела, а именно копии банковских выписок со счетов Алишич и Саджака, показывающих остаток средств на этих счетах по состоянию на 31 декабря 1991 г., копию договора банковского вклада Саджака, выдержки из сберегательной книжки Шахдановича, показывающие остаток средств на одном из его счетов по состоянию на 17 апреля 1992 г., официальные сведения, предоставленные властями Сербии при рассмотрении дела Палатой Суда, которые показывают остаток средств на счетах Шахдановича по состоянию на 3 января 2002 г., информацию на микрофишах о счетах Алишич и Саджака, предоставленную властями Боснии и Герцеговины, а также справку Агентства ФБГ по приватизации о том, что заявители не воспользовались своими "прежними" валютными сбережениями в процессе приватизации.

80. Большая Палата Европейского Суда, приняв также во внимание исключительные обстоятельства настоящего дела, приходит к выводу, что по делу было вне всякого разумного сомнения показано, что у заявителей имелись "прежние" валютные сбережения в размере, указанном в § 10 настоящего Постановления. Кроме того, по ее мнению, по делу достаточно определенно было установлено, что эти вклады действительно представляли собой "имущество" для целей применения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (см. в числе прочих примеров Решение Европейского Суда по делу "Гайдук и другие против Украины" (Gayduk and Others v. Ukraine) от 2 июля 2002 г., жалоба N 45526/99, относительно первоначально открытых вкладов, Постановление Европейского Суда по делу "Мержоев против Российской Федерации" (Merzhoyev v. Russia) от 8 октября 2009 г., жалоба N 68444/01 <1>, § 48, Постановление Европейского Суда по делу "Сульягич против Боснии и Герцеговины" ( v. Bosnia and Herzegovina) от 3 ноября 2009 г., жалоба N 27912/02, § 35, Постановление Европейского Суда по делу "Бояджян против Армении" (Boyajyan v. Armenia) от 22 марта 2011 г., жалоба N 38003/04, § 54, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Котов против Российской Федерации" (Kotov v. Russia) от 3 апреля 2012 г., жалоба N 54522/00 <2>, § 90, а также Постановление Европейского Суда по делу "A. и B. против Черногории" (A. and B. v. Montenegro) от 5 марта 2013 г., жалоба N 37571/05, § 68).

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 4/2010.

<2> Там же. N 6/2012.

 

81. Соответственно, Большая Палата Европейского Суда отклоняет предварительные возражения властей государств-ответчиков. Она отмечает, что при рассмотрении дела Палатой Суда власти государств-ответчиков выдвинули возражение о неисчерпании заявителями внутригосударственных средств правовой защиты, но в своих объяснениях, направленных в Большую Палату Европейского Суда, ни одна из властей государств-ответчиков этого не сделала.

 

II. Предполагаемое нарушение статьи 1

Протокола N 1 К Конвенции

 

82. Статья 1 Протокола N 1 к Конвенции предусматривает следующее:

"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества, кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".

 

A. Мнение Палаты Европейского Суда

 

83. Палата Европейского Суда пришла к выводу, что вопрос о "прежних" валютных сбережениях, размещенных в отделении "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Сараево и в отделении "Инвестбанка" в г. Тузле, является вопросом правопреемства (см. Решение о приемлемости настоящей жалобы для рассмотрения по существу). Далее, подчеркнув, что в задачи Европейского Суда не входит урегулирование данного вопроса вместо властей государств-ответчиков, Палата Европейского Суда пришла к выводу, что она может, тем не менее, установить, привело ли отсутствие у заявителей возможности пользоваться своими сбережениями в течение более 20 лет именно из-за того, что власти государств-ответчиков не смогли урегулировать этот вопрос, к нарушению статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции одним или несколькими государствами-ответчиками. Приняв во внимание множество обстоятельств, в частности, форму собственности банков, законодательные и иные меры, принятые в отношении активов соответствующих банков, статус отделений банков, рассматриваемых в настоящем деле, после распада СФРЮ, переход средств, размещенных в этих отделениях, к материнским банкам, провал переговоров, проходивших под эгидой Банка международных расчетов, в 2002 году, а также то, что после этого полноценные переговоры по этому вопросу так и не возобновились, - Палата Европейского Суда пришла к выводу о том, что по делу властями государств-ответчиков было допущено нарушение статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции в отношении Алишич и Саджака со стороны Словении и нарушение этой статьи в отношении Шахдановича со стороны Сербии (см. §§ 66 - 74 Постановления Палаты Европейского Суда по настоящему делу). Вместе с тем Палата Европейского Суда пришла к выводу, что со стороны остальных властей государств-ответчиков не было допущено нарушений статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

 

B. Доводы сторон

 

1. Заявители

 

84. Заявители утверждали, что все власти государств-ответчиков, являясь правопреемниками СФРЮ, обязаны вернуть их "прежние" валютные сбережения, поскольку они не урегулировали этот аспект правопреемства. По мнению заявителей, власти государств-ответчиков должны вернуть сбережения в тех долях, в которых они поделили между собой активы СФРЮ (см. § 65 настоящего Постановления).

 

2. Доводы властей государств-ответчиков (в алфавитном порядке) <1>

--------------------------------

<1> В Постановлении Большой Палаты Европейского Суда имеется в виду порядок англоязычных названий государств-ответчиков по английскому алфавиту (примеч. редактора).

 

(a) Босния и Герцеговина

85. Власти Боснии и Герцеговины утверждали, что вопрос о "прежних" валютных сбережениях заявителей имеет гражданско-правовой характер. Заявители и банки, о которых идет речь в деле, заключили гражданско-правовые договоры, дававшие заявителям право в любое время забрать свои сбережения либо в одном из отделений соответствующих банков, либо непосредственно в их головных офисах (по гражданскому законодательству Югославии банки отвечали по долгам своих отделений). Действительно, сохранность всех вкладов в иностранной валюте гарантировалась СФРЮ, но эти гарантии так и не были задействованы, поскольку до распада СФРЮ указанные банки оставались платежеспособными. Таким образом, обязанность обеспечивать сохранность вкладов не перешла от банков к СФРЮ. Следовательно, поднятый в настоящем деле вопрос о сбережениях заявителей не является вопросом правопреемства. Власти Боснии и Герцеговины считали, что по долгам "Люблянского банка (г. Любляна)" и "Инвестбанка" должны отвечать власти Словении и Сербии соответственно, поскольку именно они виноваты в том, что эти банки не смогли обслуживать свои долговые обязательства. В частности, в Словении большая часть активов "Люблянского банка (г. Любляна)" была в силу закона переведена в новый банк (см. § 49 настоящего Постановления), а в Сербии была списана задолженность государственных компаний перед "Инвестбанком", чтобы власти Сербии могли приватизировать эти компании и заработать на этом миллионы.

86. В дополнение к этому власти Боснии и Герцеговины отмечали, что отделения "Люблянского банка (г. Любляна)" и "Инвестбанка" должны были перечислять собранные со своих клиентов валютные средства в головные офисы соответствующих банков. Вследствие этого на момент распада СФРЮ у отделений, находящихся в Боснии и Герцеговине, практически не оказалось наличных средств, что является еще одним поводом привлечь Словению и Сербию к ответственности по настоящему делу.

(b) Хорватия

87. Власти Хорватии утверждали, что по основаниям, приведенным властями Боснии и Герцеговины (см. §§ 85 - 56 настоящего Постановления), к ответственности следует привлечь Словению и Сербию. В дополнение к этому они отмечали, что реорганизация "Люблянского банка (г. Любляна)" не была необходима для предотвращения краха этого банка, как утверждают власти Словении, а преследовала цель оградить данный банк от ответственности перед вкладчиками, имевшими свои сбережения в его отделениях за пределами Словении. В связи с этим власти Хорватии предоставили копию доклада, подготовленного агентством "Мудис" (Moody's) в 1997 году, согласно которому стоимость активов "Нового люблянского банка", который был создан на базе активов "Люблянского банка (г. Любляна)" всего двумя годами ранее (см. § 49 настоящего Постановления), составляла около 3,7 млрд долларов США.

88. Кроме того, власти Хорватии отмечали, что Меморандум о взаимопонимании, подписанный Хорватией и Словенией 11 марта 2013 г. и призывающий продолжить переговоры по вопросам правопреемства, касается только вкладов, которые в 1990-х годах были переведены из отделения "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Загребе в банки Хорватии (см. § 43 настоящего Постановления). Поэтому, вопреки утверждениям властей Словении, этот Меморандум нельзя толковать как признание того, что вопросом правопреемства являются все "прежние" валютные сбережения, размещенные в отделениях "Люблянского банка (г. Любляна)" за пределами Словении (см. § 92 настоящего Постановления).

(c) Сербия

89. Власти Сербии утверждали, что согласно нормам международного права о правопреемстве государств и Соглашению по вопросам правопреемства они были обязаны добросовестно вести переговоры только по вопросу о "прежних" валютных сбережениях, находившихся в отделениях "Инвестбанка" за пределами Сербии. Соответственно, они считали, что Европейский Суд должен ограничиться в своем анализе рассмотрением того, велись ли такие переговоры, а не выносить решение по основному вопросу о том, какое именно государство обязано вернуть заявителям сбережения. Тем не менее, если Европейский Суд решит рассмотреть этот вопрос, то власти Сербии считали, что в настоящем деле ответственность должны нести Босния и Герцеговина. В обоснование этого вывода они ссылались на различные основания, в частности, на принцип территориальности и на меры, принятые Боснией и Герцеговиной в отношении "прежних" валютных сбережений (см. §§ 24 - 28 настоящего Постановления). Кроме того, они отмечали, что наибольшую выгоду от "прежних" валютных сбережений, размещенных в отделении "Инвестбанка" в г. Тузле, получили Босния и Герцеговина. В качестве примера они предоставили копию договоров займа, заключенных между отделением "Инвестбанка" в г. Тузле, с одной стороны, и компанией из Боснии и Герцеговины - подразделением компании Сербии, расположенным в Боснии и Герцеговине и являющимся резидентом Боснии и Герцеговины, с другой стороны.

90. Утверждение властей Словении (см. § 95 настоящего Постановления) о том, что в итоге валютные средства, о которых идет речь, оказались либо на зарубежных счетах НБЮ, либо в НБЮ в г. Белграде, является необоснованным. Власти Сербии подчеркивали, что обычно валютные средства повторно депонировались в НБЮ с использованием бухгалтерского метода ("проформы"), который не требовал физического перемещения средств (см. § 17 настоящего Постановления). Кроме того, валютные средства, переведенные на зарубежные счета НБЮ, уже были распределены между государствами-правопреемниками (см. § 65 настоящего Постановления).

91. Наконец, власти Сербии признали, что в соответствии с внутригосударственным законодательством (в частности, с Законами "О прежних валютных сбережениях" 1998 и 2002 годов) сбережения Шахдановича много лет оставались замороженными, но утверждали, что эта мера была необходима для "защиты ликвидности государственных средств в условиях сложной экономической ситуации и финансового кризиса, который переживала страна". Власти Сербии не возлагали на заявителя чрезмерного индивидуального бремени. Вопрос о сбережениях, которые Шахданович и многие другие лица разместили в отделениях банков Сербии за ее пределами, должен быть согласован государствами - правопреемниками СФРЮ в рамках переговоров по вопросам правопреемства. Власти Сербии ссылались на Постановление Европейского Суда по делу "Молнар Габор против Сербии" (Molnar Gabor v. Serbia) от 8 декабря 2009 г., жалоба N 22762/05, в котором Европейский Суд фактически пришел к выводу о том, что законодательство, о котором идет речь, позволило соблюсти справедливое равновесие между общественными интересами и устойчивыми правомерными притязаниями заявителя на его первоначальные сбережения, а также правами всех остальных лиц, находящихся в таком же положении.

(d) Словения

92. Власти Словении подтверждали, что вопрос о "прежних" валютных сбережениях заявителей, размещенных в отделении "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Сараево и в отделении "Инвестбанка" в г. Тузле, является вопросом правопреемства. В связи с этим они ссылались, inter alia, на Соглашение по вопросам правопреемства (см. §§ 62 - 63 настоящего Постановления) и на Меморандум о взаимопонимании между Хорватией и Словенией 2013 г. (см. § 43 настоящего Постановления). Вследствие этого они предложили Европейскому Суду ограничиться в его анализе рассмотрением того, велись ли такие переговоры, и не выносить решения по основному вопросу о том, какое именно государство обязано вернуть заявителям сбережения. Тем не менее, если Европейский Суд решит рассмотреть этот вопрос, власти Сербии утверждали, что в настоящем деле ответственность за сохранность "прежних" валютных сбережений, находящихся в указанных отделениях, должны нести Босния и Герцеговина. В обоснование этого вывода они ссылались на принцип территориальности и на то, что вплоть до 2004 года власти Боснии и Герцеговины явно не исключали своей ответственности за обеспечение сохранности этих сбережений (см. §§ 24 - 28 настоящего Постановления).

93. Далее, "Люблянский банк (г. Любляна)" находился на грани банкротства, поэтому в 1994 году власти Словении были вынуждены провести его реорганизацию. Однако нельзя прийти к выводу о том, что Словения отвечает по долгам этого банка, только потому, что в результате санации она стала его владельцем. Иначе, по мнению властей Словении, ни одно государство не смогло бы санировать банк с отрицательным капиталом, не приняв на себя в полном объеме ответственность по его долговым обязательствам. Как бы то ни было, они утверждали, что "Люблянский банк (г. Любляна)" никогда не осуществлял государственных полномочий, что в вопросе о возвращении заявителям их "прежних" валютных сбережений он никогда не исполнял конкретных указаний государства и что на него распространялся общий правовой режим (то есть законодательство Словении, регулирующее деятельность юридических лиц). По мнению властей Словении, согласно международному обычному праву, кодифицированному Комиссией международного права ООН в Проекте статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, одного того, что государство является владельцем компании и в этом смысле ее контролирует, недостаточно, чтобы приписать действия этой компании государству или заставить государство отвечать по ее долговым обязательствам.

94. Власти Словении утверждали, что они не были обязаны санировать отделение "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Сараево. При этом они ссылались на программы гарантий по вкладам, принятые несколькими государствами - членами Совета Европы, в том числе Бельгией, Нидерландами, Португалией, Соединенным Королевством, Францией и Швейцарией, каждое из которых распространило действие гарантий по вкладам только на отделения своих банков, находящихся на его территории. Кроме того, власти Словении указывали на Решение Суда ЕАСТ от 28 января 2013 г. N E-16/11 (см. §§ 71 - 73 настоящего Постановления). Суд ЕАСТ подчеркнул, что государства пользуются "широкой свободой усмотрения, когда они принимают важнейшие решения в области экономической политики в особых условиях системного кризиса". Это справедливо и в отношении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

95. Наконец, власти Словении признали, что валютные средства регулярно переводились из отделения "Люблянского банка (г. Любляна)" в г. Сараево в "Народный банк Словении", но утверждали, что впоследствии часть этих средств была возвращена в г. Сараево (см. § 18 настоящего Постановления). Те средства, которые не были перечислены обратно в г. Сараево, отражались в бухгалтерской документации как долг НБЮ перед отделением банка в г. Сараево, а физически переводились на зарубежные счета НБЮ. В качестве доказательства этого утверждения власти Словении предоставили документы, свидетельствующие, что до распада СФРЮ часть валютных средств была переведена из г. Любляны на счета НБЮ в иностранных банках (в частности, в банках "LBS Bank - New York" и "LHB Internationale Handelsbank A.G. Frankfurt", принадлежащих "Люблянскому банку (г. Любляна)", а также в некоторых других иностранных коммерческих банках).

(e) Македония

96. Власти Македонии, как и власти Боснии и Герцеговины и Хорватии, утверждали, что вопрос о сбережениях заявителей имеет гражданско-правовой характер. По их мнению, в отсутствие какой-либо связи между заявителями и властями Македонии нужно прийти к выводу, что Македония явно не нарушала Конвенцию.

Часть1  Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7   Часть 8   Часть 9

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (30.11.2015)
Просмотров: 143 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016