Воскресенье, 04.12.2016, 19:12
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 16.01.2014 "Дело "Щиборщ и Кузьмина (Shchiborshch and Kuzmina) против Российской Федерации"

ЩИБОРЩ И КУЗЬМИНА ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (SHCHIBORSHCH AND KUZMINA V. RUSSIA)

(Жалоба N 5269/08)

 

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Заявители, Виктор Щиборщ и Валентина Кузьмина, являются российскими гражданами 1939 и 1944 годов рождения, соответственно, которые проживают в г. Дубне Московской области. Они являются родителями Кирилла Щиборща, который страдал от психического заболевания и скончался в больнице 7 июля 2006 г. в возрасте 37 лет после того, как был серьезно ранен при оказании сопротивления милиционерам, пытавшимся его принудительно доставить в психиатрическую больницу. Его отец получил направление для стационарного лечения своего сына и просил милицию о содействии в его госпитализации, поскольку тот находился в бредовом состоянии.

В день смерти Кирилла Щиборща власти назначили судебно-медицинскую экспертизу его тела, и 3 августа 2006 г. было возбуждено уголовное дело. Оно было прекращено в апреле 2010 г. за недостаточностью доказательств ответственности милиции за его смерть. Со ссылкой на статью 2 Конвенции (право на жизнь) заявители жаловались на то, что милиционеры несут ответственность за смерть их сына, в частности, потому, что они были подготовлены к такой ситуации, и расследование гибели было неэффективным. Они также жаловались в соответствии со статьей 13 Конвенции (право на эффективное средство правовой защиты) на то, что они не располагали эффективным средством правовой защиты в отношении своих претензий.

По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции в части отсутствия планирования и контроля операции по недобровольной госпитализации Кирилла Щиборща.

По делу допущено нарушение требований статьи 2 Конвенции в части уклонения от проведения эффективного расследования событий, повлекших смерть Кирилла Щиборща.

По делу допущено нарушение требований статьи 13 Конвенции.

Компенсация. 2550 евро заявителям совместно (материальный ущерб), 45000 евро совместно (моральный вред) и 1235 евро совместно (судебные расходы и издержки).

 

[неофициальный перевод] <*>

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО "ЩИБОРЩ И КУЗЬМИНА (SHCHIBORSHCH AND KUZMINA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(Жалоба N 5269/08)

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <**>

28 февраля 2014 г. в тексте Постановления исправлены ошибки в соответствии с правилом 81 Регламента Суда

(Страсбург, 16 января 2014 года)

--------------------------------

<*> Перевод с английского Г.А. Николаева.

<**> Настоящее Постановление вступит в силу в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции. Информация о вступлении Постановления в силу будет опубликована в следующих выпусках издания (прим. ред.).

 

По делу "Щиборщ и Кузьмина против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Юлии Лафранк, судей,

Линоса-Александра Сисилианоса,

Эрика Месе,

Ксении Туркович,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 17 декабря 2013 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

 

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой N 5269/08, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) двумя гражданами Российской Федерации - Виктором Ивановичем Щиборща и Валентиной Николаевной Кузьминой (далее - заявители), - 17 января 2008 г.

2. Интересы заявителей представляла О.А. Садовская, адвокат, практикующая в г. Нижнем Новгороде. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. 29 января 2009 г. Европейский суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке.

4. 26 июня 2009 г. председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

 

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявители родились в 1939 и 1944 гг., соответственно, и проживают в г. Дубне Московской области.

 

A. Гибель Кирилла Щиборща

6. Заявители - семейная пара. Они являются родителями Кирилла Щиборща, который был экономистом и автором ряда публикаций. В период происшествия ему было 37 лет, и он страдал от психического расстройства, которое требовало стационарного лечения.

7. 7 июля 2006 г. первый заявитель, получив направление из Московского психоневрологического диспансера N 10, рекомендовавшее стационарное лечение Кирилла Щиборща, связался с отделом внутренних дел района "Нагатинский Затон" (далее - ОВД) и просил милицию оказать содействие в госпитализации его сына в психиатрическую больницу. Он пояснил, что Щиборщ находился в бредовом состоянии и не разрешал никому, кроме первого заявителя, входить в его квартиру, поскольку он опасался взломщиков.

8. Между 11.20 и 12.40 7 июля 2006 г. начальник ОВД предложил сотруднику милиции Г. принудительно доставить Кирилла Щиборща в больницу. После этого сотрудники милиции Г., Л. и Д. прибыли по месту жительства сына заявителей. Когда Щиборщ открыл дверь коридора и увидел сотрудников милиции, он сразу же убежал в свою квартиру и попытался закрыть дверь. Он не подчинился их требованию о посещении ОВД для доставления в больницу. Прежде всего сотрудники милиции попытались убрать его руку от дверной ручки, чтобы он не мог закрыть дверь. Щиборщ угрожал сотрудникам милиции кухонным ножом и ранил Г. Сотрудники милиции, одетые в пуленепробиваемые жилеты, воздействовали на него резиновыми палками и другими предметами. После этого Щиборщ побежал на кухню и забаррикадировал дверь изнутри. Сотрудники пригласили в порядке усиления отряд милиции особого назначения (далее - ОМОН).

9. Находясь на кухне, Щиборщ вызвал "скорую помощь", заявив о своем ранении. Он также вызвал милицию, ссылаясь на то, что на него "напали взломщики". Тем временем прибыл ОМОН. После безуспешных попыток переговоров с ним они решили "штурмовать" кухню. Щиборщ побежал на балкон и стал звать на помощь, пока сотрудники милиции продолжали пытаться задержать его. Когда он упал на пол балкона, они надели на него наручники и уложили на пол кухни. Первый заявитель, которому было предложено находиться в коридоре, пока милиция прорывалась на кухню, получил разрешение войти на кухню. Он увидел своего сына в наручниках лежащим на полу в луже крови.

10. Щиборщ был доставлен в Больницу N 7 с многочисленными ранениями и в коме. Он скончался, не приходя в сознание, перенеся черепно-мозговую травму, отек головного мозга, сотрясение мозга и резаные раны головы, тела и конечностей, перелом нескольких ребер и разрыв яремной вены.

 

B. Расследование гибели Кирилла Щиборща и самостоятельные меры, принятые заявителями

11. 7 июля 2006 г. дело о смерти Щиборща было передано в Симоновскую межрайонную прокуратуру.

12. В ту же дату следственные органы назначили судебно-медицинскую экспертизу тела Кирилла Щиборща.

13. 10 июля 2006 г. было получено заключение экспертизы N 1262. Эксперты сделали следующие выводы:

"1) на теле Кирилла Щиборща обнаружены следующие травмы:

- открытая непроникающая черепно-мозговая травма: вдавленный перелом левой лобной и теменной костей, перелом клиновидной и теменной костей и орбитальной части лобной кости, субарахноидальные кровоизлияния и ушиб выпуклой поверхности левой лобной доли, кровоизлияние в мягкие ткани и кровоподтек левой лобной, теменной и височной области, кровоподтек лобной области, кровоподтеки и ссадины правой лобной области и в верхней части правой глазницы, кровоизлияние в мягкие ткани теменно-височной области справа;

- закрытые переломы шестого, восьмого, девятого, десятого и одиннадцатого ребер;

- кровоподтеки на правой скуле;

- кровоподтеки на левом и правом плечевых суставах и левом плече, поверхности правого бедра, внутренней поверхности правого коленного сустава, передней поверхности правой и левой голеней, передней поверхности левого бедра, кровоподтеки и ссадины левой скулы и ушной жевательной области, ссадины подбородка, внутрикожные кровоизлияния грудной клетки, кровоподтеки и ссадины на правом предплечье, правой ладони и левой руке;

- колото-резаная рана длиной 3 см на левой стороне шеи;

- многочисленные поверхностные резаные раны на мочке правого уха, левой скуле и в ушной жевательной области, на нижней челюсти, грудной клетке, плечах и ладонях;

2) все травмы были причинены, когда Щиборщ был жив, незадолго до поступления в больницу:

- черепно-мозговая травма была причинена множественными ударами твердыми тупыми предметами;

- переломы ребер и кровоподтеки на правой скуле, голове, теле и конечностях причинены ударами, а ссадины - взаимодействием с твердым тупым предметом (или предметами);

- колото-резаная рана на левой стороне шеи была причинена острым режущим предметом, имевшим восходящее воздействие спереди назад и слева направо, если Щиборщ находился в вертикальном положении;

- многочисленные поверхностные резаные раны были причинены режущим предметом или предметами;

- судебно-медицинский и спектральный анализы мягкой ткани ран головы, шеи и правой ладони не выявили микроосколков стекла или иных инородных тел. Эмиссионно-спектральный анализ показал повышенное содержание алюминия, свинца и марганца на коже головы, которое могло быть вызвано загрязнением. Другие образцы кожи и мягкой ткани не выявили повышенного содержания металлов;

- после травмирования Щиборщ был доставлен в больницу в коме, не имея возможности совершения самостоятельных действий, включая движение. Травмы не могли быть причинены падением с высоты своего роста на горизонтальную поверхность. Для установления возможного расположения потерпевшего и нападавшего в момент причинения травм необходимо ознакомление с материалами дела;

3) открытая черепно-мозговая травма и колото-резаная рана на левой стороне шеи, повредившая кровеносный сосуд, являлись угрожающими жизни и квалифицировались как тяжкий вред здоровью. Переломы ребер квалифицировались как вред здоровью средней тяжести. Поскольку кровоподтеки и ссадины не сопровождались сильным кровотечением и повреждением кровеносных сосудов, они не причинили вред здоровью.

4. Смерть Кирилла Щиборща в 16.15 7 июля 2006 г. была вызвана сочетанной травмой, осложненной отеком мозга и потерей крови;

5) имелась прямая причинная связь между черепно-мозговой травмой, колото-резаной раной на левой стороне шеи с повреждением кровеносного сосуда и его смертью. Отсутствовала прямая связь между его смертью и иными травмами".

14. Заключение экспертизы N 1262 дополнялось химическим и гистологическим анализами его крови и мягкой ткани, проведенными 13 и 24 июля 2006 г., соответственно.

15. 17 июля 2006 г. Симоновская межрайонная прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела. Она установила что действия сотрудников милиции не содержат признаков состава преступления, поскольку они действовали правомерно в угрожающей жизни ситуации.

16. 24 июля 2006 г. заместитель Симоновского межрайонного прокурора отменил постановление и возвратил дело для дополнительного расследования. Он указал, что постановление являлось необоснованным, поскольку не все обстоятельства дела были установлены. В частности было необходимо получить заключение судебно-медицинской экспертизы трупа и допросить врача Психоневрологического диспансера N 10, который рекомендовал стационарное лечение.

17. 3 августа 2006 г. Симоновская межрайонная прокуратура начала расследование в соответствии с частью 2 статьи 108 (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление) и частью 3 статьи 286 (превышение должностных полномочий) Уголовного кодекса. В постановлении указывалось, что, штурмуя квартиру и применяя резиновые палки, что повлекло смерть Щиборща, сотрудники милиции явно превысили свои полномочия. Делу был присвоен номер N 363484.

18. 10 августа 2006 г. сотрудник милиции Д. был допрошен. Согласно его показаниям примерно в 12.40 7 июля 2006 г. ему и сотрудникам милиции Г. и Л. было предложено доставить психически больного в больницу. Они прибыли по месту жительства этого лица совместно с отцом последнего, первым заявителем, который дал им устное разрешение войти в квартиру. По прибытии они надели пуленепробиваемые жилеты, и первый заявитель позвонил в дверь коридора. Щиборщ подошел к двери и спросил, кто пришел. Первый заявитель ответил, что это он. Щиборщ заявил, что откроет дверь, и через какое-то время начал открывать ее. Г. стоял у двери, Л. находился за ним, а Д. стоял сбоку. Когда дверь открылась, Г. попытался войти, но затем вскричал: "Нож!" Щиборщ побежал к двери своей квартиры, размахивая ножом. Он попытался закрыть дверь в его квартиру, но Л. помешал ему. Тогда Щиборщ направился на кухню и забаррикадировался внутри. Д. сообщил о происшествии в ОВД и вызвал "скорую помощь", которая прибыла примерно через 20 минут, Г. оказали первую помощь и отвезли в больницу. Л. заблокировал дверь, чтобы Щиборщ не смог покинуть квартиру и причинить кому-нибудь вред, и стал дожидаться прибытия ОМОНа. Когда последний прибыл, сотрудникам милиции было предложено покинуть коридор. Д. не мог опознать сотрудников ОМОНа, поскольку все они носили форму, а их лица были закрыты масками. Д. не видел, что случилось в квартире. Ему было предложено возвратиться в ОВД.

19. 13 августа 2006 г. был допрошен сотрудник ОМОНа Х. Он показал, что 7 июля 2006 г. находился на дежурстве. В 13.50 он получил информацию о том, что психически больной ранил сотрудника милиции, забаррикадировался на своей кухне и сопротивляется недобровольной госпитализации. Совместно с сотрудниками ОМОНа Б., Д-н. и С. он прибыл по указанному адресу примерно в 14.35. Он остался в автомобиле, тогда как старший группы Д-н. отправился для выяснения обстановки. Через 15 - 20 минут им было предложено подняться на шестой этаж, где Д-н. сообщил им, что Щиборщ угрожает убийством, утверждая, что кухонная дверь находится под напряжением. Х. услышал высказывания Кирилла Щиборща о том, что он уже уложил одного и то же самое случится с остальными. Х. понял, что Щиборщ сознает, что в квартире находятся сотрудники милиции. Четверо из них стояли в коридоре, обсуждая дальнейшие действия, когда услышали шум из кухни. Цветное стекло кухонной двери было разбито, и их осыпало осколками. Поскольку сотрудники милиции носили пуленепробиваемые жилеты, никто не был травмирован. Через кухонную дверь Х. увидел светловолосого мужчину с обнаженным торсом, примерно 35 лет, среднего телосложения. Его лицо и грудная клетка были залиты кровью, а в руках у него находились кухонные ножи длиной 20 - 30 см. Лезвия были покрыты бурым веществом, выглядевшим как кровь. Х. отметил, что мужчина имел "безумный взгляд", и он вел себя странно. Сотрудники ОМОНа представились и предложили Кириллу Щиборщу оставить ножи и выйти из кухни. Щиборщ, который был очень возбужден, отклонил это предложение и набросился на Б. Сотрудники были отделены от кухни дверью, которая была заблокирована мебелью с одной стороны. Б. попытался открыть дверь своим щитом. Щиборщ продолжал бросаться на Б., и в какой-то момент Х. услышал, что имело место ранение. Он закрыл Б. своим щитом и стал продвигаться вперед. Затем Х. был ранен ножом в правое плечо, и у него началось кровотечение. Щиборщ после этого ушел на балкон, а Х. вышел на лестницу для оказания первой помощи. Он находился там до конца операции. Через 5 или 10 минут он увидел из коридора Кирилла Щиборща, залитого кровью и в наручниках, которого вели из кухни в комнату. Врач вошел в комнату и, по-видимому, сделал Щиборщу успокаивающую инъекцию, а также перевязал его раны. Тогда Х. пошел на кухню, взял свой щит и покинул квартиру.

20. 15 августа 2006 г. был допрошен сотрудник ОМОНа Б. Он дал такие же показания, что и Х., по поводу событий, имевших место до ранения последнего. Что касается последующих событий, Б. показал, что он и сотрудники милиции Д-н. и С. открыли кухонную дверь и начали разбирать завал мебели на кухне. Щиборщ побежал на балкон. Когда они подошли к балкону, он разбил стекло балконной двери и стал бросать в них различные предметы, в том числе утюг и бидоны. Он также бился головой и спиной об окна балкона и кричал, что его собираются убить. Он разбил стекло балконной двери и бросился на них с ножами. Б. закрыл Д-н. и С. своим щитом. Через окно балкона Д-н. несколько раз ударил резиновой палкой Кирилла Щиборща по левой руке, в которой тот держал нож. Нож упал на пол. Тогда Щиборщ бросился на Б. и С. с ножом, который он держал в правой руке, но С. схватил его за руку. Щиборщ потянул к себе С., и они оба упали на пол балкона, покрытый осколками стекла. После этого другие сотрудники милиции подошли к Кириллу Щиборщу, надели на него наручники и привели в кухню. Он перестал сопротивляться. Поскольку на его теле имелись порезы, сотрудники милиции вызвали врача, который начал перевязывать раны и сделал ему инъекцию. Другие сотрудники милиции вошли на кухню, тогда как сотрудники ОМОНа, выполнив свою задачу, ушли. В ответ на вопрос следователя о месте пребывания первого заявителя во время происшествия Б. показал, что он все время находился в коридоре, он не входил в квартиру и не был очевидцем событий.

21. 17 августа 2006 г. сотрудник ОМОНа Д-н. был допрошен. Он дал показания, согласующиеся с версией Х. и Б., и сообщил некоторые подробности. В частности, когда он прибыл на шестой этаж, лестница была залита кровью, как выяснилось, принадлежавшей сотруднику милиции Г. Он услышал, как Щиборщ бранит своего отца, высказываясь в том смысле, что последний хочет завладеть его квартирой. Щиборщ также просил сотрудников милиции удалиться и, по-видимому, был уверен, что убил милиционера. Д-н. попытался успокоить его и просил открыть дверь и выйти. Однако переговоры, продолжавшиеся 10 или 15 минут, оказались бесполезными, и Д-н. вызвал свою группу. Первый заявитель, который все это время находился в коридоре, пояснил, что его сын психически болен и ведет себя неадекватно, угрожая убить всех. Первый заявитель подчеркнул, что Щиборщ представляет опасность для себя и других. Он указал, что его сын угрожал ему ножом ранее и избил его накануне. Первый заявитель казался очень испуганным и смущенным. Д-н. добавил, что на всем протяжении операции сотрудники милиции убеждали Щиборща бросить оружие, но тот не реагировал. Он дополнительно показал, что в такой ситуации согласно законодательству милиция вправе применять резиновые палки, наручники и слезоточивый газ. Они не использовали слезоточивый газ, поскольку вентиляционная система была соединена с другими квартирами, что могло создать угрозу для других жильцов. Д-н. также пояснил, что, кроме сотрудников милиции, никто не присутствовал при происшествии.

22. 21 августа 2006 г. сотрудник милиции Л. был допрошен. Согласно его показаниям примерно в 12.40 7 июля 2006 г. ему было поручено отправиться с сотрудниками милиции Г. и Д. по определенному адресу, чтобы доставить психически больного в больницу. Когда они прибыли, они надели пуленепробиваемые жилеты и поднялись наверх с первым заявителем, который дал им устное разрешение войти в квартиру. Когда первый заявитель позвонил в дверь коридора, Г. стоял за ним, Л. - за Г., а Д. стоял сбоку. Л. сразу не увидел, кто открыл дверь, но затем Г. крикнул, что у открывшего дверь имеется нож. Щиборщ побежал обратно к двери своей квартиры, размахивая ножом. Открыв дверь свободной рукой, он остановился в дверном проеме, обещая убить всех. Л. увидел, что у Г. течет кровь. Сотрудники милиции попытались успокоить Щиборща, но безрезультатно. Он попытался напасть на Г., а затем закрыть дверь квартиры, но Л. ему помешал. Затем Щиборщ побежал в комнату и забаррикадировался изнутри. Когда Л. заблокировал дверь, для Г. вызвали "скорую помощь". Сотрудники также сообщили о ситуации в ОВД. "Скорая помощь" доставила Г. в больницу. После прибытия ОМОНа Л. вышел на лестницу. Он не мог опознать сотрудников ОМОНа, поскольку их лица были закрыты масками. Он также не видел, что происходило в квартире. Затем ему предложили возвратиться в ОВД.

23. В ту же дату первый заявитель был допрошен. Он показал, что его сын, Кирилл Щиборщ, страдал психическим расстройством. Он не знал, каким было состояние его сына, поскольку врачи никогда не сообщали родителям точный диагноз. Щиборщ проходил лечение с 2001 года. Его состояние всегда ухудшалось весной: незадолго до этого он бредил. Кирилл Щиборщ полагал, что его родители ненастоящие и что они пытаются убить его. Когда они посещали его, он бранился на них, угрожал убийством, закрывался в квартире и не разрешал в нее входить. Несколько раз его принудительно госпитализировали. Он никогда не соглашался на госпитализацию добровольно, а при принуждении к ней всегда сопротивлялся сотрудникам милиции, которые его задерживали, поэтому они иногда применяли к нему резиновые палки или слезоточивый газ. С октября 2005 г. Щиборщ прекратил прием лекарств, объявив, что выздоровел. С тех пор его состояние постепенно ухудшалось. Телефонные звонки с угрозами его родителям участились. Заявители стали беспокоиться за жизнь сына, опасаясь того, что он может представлять угрозу для самого себя.

31 мая 2006 г. первый заявитель просил врача направить Кирилла Щиборща на стационарное лечение и дать указание о его недобровольной госпитализации в больницу. Первый заявитель получил направление в Психиатрическую больницу имени Алексеева N 1 и указание ОВД района "Нагатинский Затон". В 11.20 7 июля 2006 г. он вместе с сотрудниками милиции Г., Л. и Д. выехал на место жительства Кирилла Щиборща. Когда они поднялись на шестой этаж, сотрудники милиции спрятались, а первый заявитель позвонил в дверь. Щиборщ открыл дверь. В его руке находился нож, которым он стал размахивать. Сотрудники милиции стали объяснять, что хотят доставить Кирилла Щиборща в больницу. Однако он принял их за взломщиков и стал кричать, требуя, чтобы они удалились. Он не узнал первого заявителя. Примерно через 10 минут переговоров сотрудники милиции попытались отнять нож у Кирилла Щиборща, но он ударил им Г. в грудь и порезал свой палец. Пол лестничной площадки был залит кровью. Тогда один из милиционеров ушел за щитами и резиновыми палками. Щиборщ продолжал вести себя неадекватно. Сотрудники милиции пытались выбить у него нож резиновыми палками. Он продолжал размахивать ножом и убежал на кухню, где и забаррикадировался, загородив кухонную дверь столом.

Через дверь первый заявитель слышал, как он звонит в "скорую помощь" и милицию. Одновременно Г. звонил начальнику ОВД "Нагатинский Затон" Р., который прибыл на место через 20 минут, а ОМОН прибыл через полчаса. Один из сотрудников ОМОНа беседовал с Кириллом Щиборщем через кухонную дверь, стараясь уговорить его открыть ее. Поскольку Щиборщ не реагировал на уговоры, ОМОН приготовился "штурмовать" кухню. В это время первый заявитель стоял около лифта. Он не мог видеть, что происходит, но услышал звук бьющегося стекла. Заглянув внутрь квартиры, он увидел сына на балконе, который кричал: "Помогите, убивают!". В это время сотрудники милиции вынесли на лестницу сломанный стол и дверь. Они возвратились в квартиру и пошли к балкону. Через какое-то время первый заявитель вновь заглянул в квартиру и увидел сына лежащим лицом вниз на полу кухни. На нем были наручники, и вокруг него была кровь. Сотрудники милиции спросили, на что его положить? Они уложили Кирилла Щиборща на одеяло и отнесли в машину "скорой помощи", которая доставила его в Городскую больницу N 7. Позднее первый заявитель узнал, что его сын скончался.

24. 22 августа 2006 г. был допрошен сотрудник ОМОНа Ф. Он показал, что по техническим причинам не смог прибыть в одном автомобиле с Б., Д-н., Х. и С. и приехал позднее на своей машине. Он наблюдал большую часть операции, стоя за спиной сотрудников милиции, которые прибыли ранее. Версия Ф. происшествия согласовалась с показаниями других сотрудников милиции. Он также добавил, что первый заявитель сообщил ему, что недавно Щиборщ перестал принимать обычные лекарства и вместо этого увлекся легкими алкогольными напитками, что усугубило его состояние. Он также отказывался от добровольной госпитализации и угрожал первому заявителю ножом.

25. 25 августа 2006 г. был допрошен сотрудник ОМОНа С. Его версия происшествия согласовалась с показаниями других милиционеров. Он подчеркивал, что они не использовали огнестрельное оружие при задержании Щиборща.

26. В ту же дату был допрошен сотрудник милиции Г. Согласно его показаниям 7 июля 2006 г. ему совместно с сотрудниками милиции Д. и Л. было поручено обеспечить недобровольную госпитализацию Кирилла Щиборща, страдавшего психическим расстройством. Они прибыли по его домашнему адресу вместе с его отцом, первым заявителем, который пояснил, что при виде милиции его сын запрется в квартире, поэтому милиционеры должны находиться между ним и дверью. Однако первый заявитель не предупредил милицию о том, что его сын может быть вооружен, хотя, как впоследствии выяснилось, его сын ранее сопротивлялся госпитализации с использованием оружия. Когда они прибыли, первый заявитель позвонил в дверь коридора. Они услышали, как Щиборщ вышел из квартиры, подошел к двери и спросил, кто там. Первый заявитель ответил: "Кирилл, это я". Щиборщ сказал: "Сейчас открою". Г. услышал, как он прошел обратно к квартире и вернулся. Когда Щиборщ начал открывать дверь, Г. втолкнул его в коридор. Д. и Л. последовали за ним. Г. почувствовал удар в грудь и, оттолкнув Кирилла Щиборща, увидел нож в его руке. Он крикнул другим сотрудникам, что у Щиборща нож, и получил еще один удар в грудь. Щиборщ побежал к своей квартире и стал закрывать за собой дверь. Однако Л. схватился за дверь и открыл ее, не давая Щиборщу ее захлопнуть. Все это время первый заявитель оставался у лифта, опасаясь подойти ближе. Щиборщ крикнул, размахивая ножом: "Не подходи, убью!". Л. взял детскую коляску, стоявшую у двери, и по требованию Г. передал ее ему. Г. использовал детскую коляску для самозащиты от Кирилла Щиборща. В какой-то момент он достал оружие и предупредил Щиборща, что применит его, если он не прекратит угрожать ножом. Однако Щиборщ не реагировал. Л. имел автомат, который не был заряжен.

Как утверждал Г., три сотрудника милиции пытались убедить Кирилла Щиборща успокоиться и бросить нож. Последний требовал от отца привести женщину, поскольку он намеревался разговаривать только с ней. Первый заявитель отказался. Переговоры продолжались 10 - 15 минут, в течение которых Щиборщ постоянно бранился. В какой-то момент он приспустил брюки и трусы, потер анус левой рукой и сделал вид, что бросает что-то в сторону милиционеров, со словами: "Это дерьмо!". Сотрудники милиции немного отступили. Д. пошел за двумя резиновыми палками. Он дал одну Г., который положил пистолет обратно в кобуру и взял резиновую палку. Щиборщ надел трусы и брюки и взялся за дверную ручку правой рукой, в которой был нож. Г. и Д. нанесли несколько ударов по его правой руке, после чего Щиборщ набросился на них, размахивая ножом и крича: "Убью!". Милиционеры отступили назад к двери коридора. В этот момент Щиборщ порезал ножом безымянный палец левой руки Г., а затем побежал на кухню и забаррикадировался там.

Затем Г. приказал Л. зарядить свой автомат и стрелять, если Щиборщ попытается скрыться. Первый заявитель вошел в квартиру и заглянул в комнату. Г. спросил его разрешения воспользоваться телефоном и позвонил в ОВД. Он просил вызвать "скорую помощь" и ОМОН. Примерно через 15 - 20 минут приехала "скорая помощь" и отвезла Г. в больницу. Ему не известно, что случилось потом. Отвечая на вопрос следователя о том, проходили ли милиционеры специальную подготовку для задержания психически больных, и существует ли методика задержания таких лиц, Г. показал, что такая подготовка отсутствовала и существовали лишь общие правила задержания вооруженных нарушителей в различных ситуациях. При наличии у милиции сведений о том, что лицо вооружено (независимо от его психического состояния), они вправе применять оружие в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Закона о милиции.

27. В неустановленную дату, примерно в августе 2006 г., сотрудник, чье имя в документах не указано, но который, по-видимому, являлся начальником ОВД "Нагатинский Затон" Р., был допрошен. Он показал, что за год до этого принимал участие в принудительной госпитализации Кирилла Щиборща. Последний оказал милиционерам вооруженное сопротивление и плеснул одному из них в лицо уксусной кислотой. 6 июля 2006 г. первый заявитель обратился к нему и просил оказать содействие в госпитализации его сына 7 июля 2006 г. В этот день милиционеры Г., Д. и Л. были направлены на операцию. Позднее ему сообщили, что Г. был ранен, и он лично отправился в квартиру Кирилла Щиборща. Обнаружив его в тяжелом состоянии, он обратился в ОВД "Нагатинский Затон" и вызвал скорую психиатрическую помощь. Он узнал, что был вызван ОМОН. Примерно через 30 минут прибыли высокопоставленные сотрудники милиции, К. и Дуб. Вскоре прибыл ОМОН.

Когда они готовились штурмовать кухню, Р. вышел, чтобы блокировать доступ в здание во избежание травмирования Кириллом Щиборщем. Последний кричал с балкона, чтобы привлечь внимание. Он кричал, что выпрыгнет из окна, и бросал предметы в кухню. Затем он разбил окна балкона и стал бросать стекла с балкона. Р. казалось, что он видел острый предмет у шеи Кирилла Щиборща. Затем Р. увидел, что Щиборщ оказывал сопротивление милиционерам острыми предметами, а потом упал на пол балкона с одним из сотрудников. Поняв, что Щиборщ задержан, Р. поднялся на шестой этаж. Войдя в квартиру, он обнаружил, что Щиборщ лежит в наручниках у двери кухни. Его привели в комнату, где врач "скорой помощи" оказал ему первую помощь. Поскольку у Кирилла Щиборщ было сильное кровотечение из шеи, было решено срочно доставить его в больницу. Его отнесли на одеяле в машину "скорой помощи" и отвезли в Городскую больницу N 7. Затем Р. обратился в следственный орган для осмотра места происшествия. Было установлено, что Щиборщ ранил четырех сотрудников милиции. Р. возвратился в ОВД и позднее узнал, что Щиборщ скончался. По его мнению, это явилось следствием трагического стечения обстоятельств, поскольку в его присутствии никто не бил Кирилла Щиборща. Своим поведением первый заявитель поддерживал действия милиции во время операции. Г., Л. и Д. действовали строго в соответствии с законом.

28. 4 сентября 2006 г. следственные органы изъяли медицинскую карту Кирилла Щиборщ из Психоневрологического диспансера N 10.

29. 7 сентября 2006 г. следственные органы изъяли медицинскую карту Кирилла Щиборщ из Психиатрической больницы N 13.

30. 5 сентября 2006 г. была допрошена К., исполняющая обязанности главврача Психоневрологического диспансера N 10. Она показала, что Щиборщ наблюдался с 2002 года. У него была диагностирована параноидная шизофрения с бредовыми синдромами. Его несколько раз принудительно направляли на стационарное лечение, поскольку он не соглашался на него добровольно. Состояние Кирилла Щиборща постепенно ухудшалось за последние четыре года: беспокойство нарастало, накапливались бредовые идеи, и он терял контакт с окружающими. Щиборщ считал всех врагами и преследователями. Его состояние значительно ухудшилось после прекращения регулярного приема лекарств. Следователь спросил К., мог ли Щиборщ, который должен был бы чувствовать утомление в отсутствие необходимого лечения, активно сопротивляться госпитализации. К. ответила, что в бредовом состоянии он мог быть агрессивным и проявлять большую физическую силу, поскольку считал, что все его преследуют. К. также показала, что Щиборщ ранее сопротивлялся госпитализации, но ей не было известно, что он применял оружие. Следователь также спросил об отношениях Кирилла Щиборща с его родителями. К. ответила, что, когда его состояние ухудшалось и он бил их, они просили о его стационарном лечении.

31. 7 сентября 2006 г. была допрошена врач Психиатрической больницы N 13 Ч. Она показала, что была лечащим врачом Кирилла Щиборщ с 2002 года. У него была диагностирована параноидная шизофрения. Впервые он был в недобровольном порядке госпитализирован в психиатрическую больницу в 2004 году, поскольку его состояние внезапно ухудшилось, и он был доставлен а больницу с самопричиненными ожогами на теле. После этого он стал проявлять агрессию, и его бредовое состояние ухудшилось. В таком состоянии он представлял опасность для себя и других. Щиборщ проявлял отрицательное отношение к лечению, но соглашался принимать небольшие дозы лекарств. После улучшения его состояния он был выписан из больницы. Отвечая на вопрос следователя о том, мог ли Щиборщ причинить себе вред, Ч. показала, что он мог сделать это в возбужденном состоянии, это подтверждалось самопричинением ожогов.

32. 8 сентября 2006 г. вторая заявительница была допрошена. Она подробно рассказала о развитии болезни Кирилла Щиборща. Его состояние ухудшилось в октябре 2006 г., когда он прекратил принимать лекарства. В частности она видела, как он разговаривает с воображаемым лицом. Она и первый заявитель были весьма озабочены его состоянием и решили организовать госпитализацию сына в психиатрическую больницу.

33. Вторая заявительница была повторно допрошена 13 сентября 2006 г. Во-первых, она сообщила некоторые дополнительные подробности по поводу медицинских документов, которые заявители получили для обеспечения стационарного лечения сына. Она также показала, что 7 июля 2006 г. первый заявитель позвонил Кириллу Щиборщу и сказал, что скоро посетит его. Щиборщ разговаривал с ним как обычно и называл его "отцом", что делает еще более необъяснимым тот факт, что он встретил первого заявителя и милицию с ножом. Примерно в 12.30 она позвонила первому заявителю, который сообщил, что милиция не может справиться с Кириллом Щиборщем, он порезал палец милиционеру, и вызван следователь. Она звонила первому заявителю регулярно, чтобы быть в курсе происходящего. Первый заявитель был возбужден и сообщил ей, что они ожидают прибытия ОМОНа. Когда она вновь позвонила ему примерно в 15.00, первый заявитель сообщил, что ОМОН задержал Кирилла Щиборща и что врач "скорой помощи" заявил: "Быстрее, мы можем не справиться, он может не выжить". Она просила своего мужа поехать в больницу с сыном, но он разъяснил, что милиция не отпустит его, поскольку желает допросить его. Во время еще одного телефонного разговора примерно в 19.00 первый заявитель сообщил ей, что Щиборщ скончался, и выключил свой мобильный телефон. На следующий день вторая заявительница позвонила соседке Кирилла Щиборща Ц., которая сообщила, что накануне кричала милиции: "Не убивайте его!". Она также пыталась открыть дверь своей квартиры, но сотрудники милиции ей не разрешили. Кроме того, Ц. сообщила, что она видела, как милиция бьет Кирилла Щиборща. Позднее два неустановленных лица подошли к Ц. во дворе многоквартирного дома и указали ей, что, если она наблюдала события 7 июля 2006 г., она должна забыть о них.

34. 18 сентября 2006 г. была допрошена Н., начальник следственного отдела ОВД "Нагатинский Затон". Она показала, что примерно в 15.20 7 июля 2006 г. ей сообщили, что сотрудник ОВД получил ножевое ранение, и она выехала по указанному адресу. Когда она прибыла туда примерно через 20 минут, там находились первый заявитель и начальник ОВД Р. Р. рассказал ей, что произошло. Она осмотрела квартиру. Кухня была завалена множеством предметов. На полу валялись банки, множество осколков стекла и некоторые другие предметы. Холодильник лежал посреди кухни. На холодильнике и на полу имелись пятна крови. Справа у стены находился кухонный блок, на столе находились чайник, сахарница и два ножа, один из которых имел длинное лезвие и деревянную ручку, другой имел более короткое лезвие и пластмассовую ручку. Оба ножа были испачканы кровью. Стекло кухонного окна, выходящего на балкон, было выбито, но отдельные осколки стекла держались в раме. Окна балкона также были разбиты. Пол балкона был усеян осколками стекла различных размеров. Стекло, остававшееся в рамах, имело следы крови. Кровь также имелась на полу балкона, двери и рамах окон, выходящих на балкон.

35. 20 сентября 2006 г. следственные органы изъяли некоторые документы медицинской карты Кирилла Щиборща, хранившейся в Психиатрической больнице имени Алексеева N 1.

36. 21 сентября 2006 г. следственные органы изъяли из Городской больницы N 2 имени Боткина документы, относящиеся к медицинской помощи, оказанной сотруднику милиции Г. в связи с ранением, причиненным Кириллом Щиборщем 7 июля 2006 г.

37. 22 сентября 2006 г. был допрошен врач "скорой помощи" Г-в. Он показал, что 7 июля 2006 г. ему сообщили, что человек вызвал "скорую помощь", который заявил, что получил ножевое ранение в шею. Г-в. отправился с К-н. по указанному адресу. Там он встретил нескольких сотрудников милиции, которые пояснили, что в квартире находится психически больной. Они пытались его госпитализировать, но он оказал им вооруженное сопротивление. Г-в. оказал медицинскую помощь сотруднику милиции, который получил ножевое ранение в плечо. На лестнице он наблюдал, как сотрудники ОМОНа довольно долго пытались уговорить лицо выйти из квартиры. Затем они решили штурмовать квартиру, но Г-в. не видел, как они это делали. В определенный момент один из милиционеров вышел на лестницу. На его руке был порез. Г-в. перевязал рану. Через несколько минут его и К-н. пригласили в квартиру для оказания медицинской помощи. Они увидели мужчину, лежавшего на полу в наручниках. Он был в сознании и в состоянии психомоторного возбуждения. Из его шеи текла кровь. Они сделали ему успокоительную инъекцию и провели подробный осмотр. Затем при содействии милиционеров они отнесли человека в машину "скорую помощь" и доставили в Городскую больницу N 7.

38. 26 сентября 2006 г. следственные органы решили изъять документы, относящиеся к медицинской помощи, оказанной милиционерам Б., Д-н. и Х. в связи с ранениями, причиненными Кириллом Щиборщем 7 июля 2006 г. Документы были изъяты 12 октября 2006 г. из Поликлиники N 17.

39. 29 сентября 2006 г. была допрошена соседка Кирилла Щиборща Ц. Она показала, что 7 июля 2006 г. она несколько раз выглядывала через глазок входной двери и наблюдала некоторые события. Вначале она слышала брань Кирилла Щиборща и разговор двух сотрудников милиции, а затем увидела первого стоящим в дверном проеме. Через какое-то время она услышала звяканье в коридоре и увидела, как сотрудники милиции защищаются от Кирилла Щиборща ее детской коляской. Она предложила через дверь оставить ее, что они и сделали. Затем она услышала крик Кирилла Щиборща: "Соседка, спаси меня!". Она попыталась открыть дверь, но один из сотрудников милиции предложил ей закрыть ее. Затем она услышала, как кто-то кричит: "Вызывай "скорую помощь"!". Она вышла на балкон и увидела машину "скорой помощи", припаркованную около сотрудника милиции с перевязанной грудной клеткой. Затем она увидела через глазок, что Щиборщ заперся в кухне. Милиция не входила в квартиру, и кто-то сказал: "Вызывай ОМОН". Через какое-то время она услышала шум и увидела сотрудника ОМОН около кухни, который пытался уговорить Кирилла Щиборща открыть дверь. Он говорил с ним довольно долго. Затем он вышел из квартиры и предложил другому сотруднику отключить электричество. Она поняла, что они собираются штурмовать квартиру. Вскоре все кончилось. Когда она вышла из своей квартиры, то увидела, что коридор и лестница залиты кровью. Дверь кухни Кирилла Щиборща без стекла и сломанный кухонный стол, также залитые кровью, находились в коридоре. В квартире Щиборща она увидела лужу крови на полу и два ножа, которые он держал ранее, также испачканные кровью. После этого вторая заявительница неоднократно звонила Ц., пытаясь уговорить ее дать показания против сотрудников милиции и утверждая, что они убили ее сына. Эти телефонные звонки очень ее тревожили. Они прекратились после того, как муж Ц. побеседовал со второй заявительницей.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (22.01.2016)
Просмотров: 121 | Теги: ЕСПЧ, Европейский Суд по правам человека | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016