Воскресенье, 04.12.2016, 21:25
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 14.01.2014 "Дело "Джонс и другие (Jones and Others) против Соединенного Королевства" Часть 4

4. Работа Комиссии международного права по иммунитету государственных должностных лиц от иностранной уголовной юрисдикции

 

95. В 2007 году Комиссия международного права решила включить в свою программу работы тему "Иммунитет государственных должностных лиц от иностранной уголовной юрисдикции" и назначила Р. Колодкина (R. Kolodkin) в качестве специального докладчика. Р. Колодкин представил три доклада, в которых он определил границы, в пределах которых будет рассмотрена тема, проанализировал ряд существенных вопросов, связанных с иммунитетом государственных должностных лиц от иностранной уголовной юрисдикции, а также рассмотрел процессуальные вопросы, касающиеся данного типа иммунитета. Его доклады были рассмотрены Комиссией международного права и шестым комитетом Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций в 2008 и 2011 годах. 22 мая 2012 г. К. Эрнандес (K. ) была назначена специальным докладчиком, заменив Р. Колодкина, который более не являлся членом комиссии. К. Эрнандес представила предварительный доклад об иммунитете государственных должностных лиц от иностранной уголовной юрисдикции, который Комиссия международного права рассмотрела в 2012 году. В 2013 году К. Эрнандес представила второй доклад.

96. В своем втором докладе Р. Колодкин привел различные мнения, касавшиеся иммунитета государственных должностных лиц от иностранной юрисдикции. В этом докладе он пояснил следующее:

"...18. Несмотря на существование в доктрине иного аспекта, широко распространенное мнение заключается в том, что иммунитет от иностранной юрисдикции является нормой, то есть общим правилом, обычным положением дел, и его отсутствие в ряде случаев является исключением из этого правила. Важно, что, если дело касается высокопоставленных должностных лиц, иных должностных лиц или действий, совершенных бывшими должностными лицами, когда они состояли на службе, исполняли обязанности в официальном качестве, то следует доказывать наличие изъятия или исключения из этой нормы, то есть отсутствие иммунитета, а не существование этой нормы и, следовательно, не существование иммунитета. Поскольку иммунитет основан на общем международном праве, его отсутствие... может быть подтверждено либо наличием особой нормы, либо существованием практики и opinio juris, свидетельствующих, что появились или появляются исключения из общего правила...".

97. По вопросу о применимости иммунитета ratione materiae к противоправным действиям он указал следующее:

"...31... Утверждение о том, что иммунитет не распространяется на такие действия, делает саму идею иммунитета бессмысленной. Вопрос осуществления уголовной юрисдикции в отношении любого лица, включая иностранное должностное лицо, возникает только когда существуют подозрения относительно того, что его поведение является незаконным и, более того, уголовно наказуемым. Следовательно, именно в данном случае необходим иммунитет от иностранной уголовной юрисдикции...".

98. Р. Колодкин также уделил внимание дискуссиям относительно возможности исключения jus cogens, заявив следующее:

"...56. Необходимость наличия исключения из иммунитета объясняется прежде всего требованиями защиты прав человека от самых вопиющих и крупномасштабных нарушений, а также борьбой с безнаказанностью. Настоящая дискуссия ведется о необходимости защиты интересов международного сообщества в целом и, следовательно, о том факте, что эти интересы, а также необходимость бороться с серьезными международными преступлениями, наиболее часто совершаемыми должностными лицами государства, диктуют необходимость привлекать их к ответственности за совершенные ими преступления в любом государстве, которое обладает юрисдикцией. Это, в свою очередь, требует, чтобы существовало исключение из иммунитета должностных лиц от иностранной уголовной юрисдикции.

Исключения... обосновываются различными способами. Принципиальные обоснования сводятся к следующему. Во-первых, как уже отмечалось, существует мнение, что тяжкие уголовно наказуемые деяния, совершенные должностным лицом, не могут согласно международному праву рассматриваться как действия, совершенные в официальном качестве. Во-вторых, считается, что, поскольку международное преступление, совершенное должностным лицом в официальном качестве, считается совершенным не только государством, но и должностным лицом, должностное лицо не защищено иммунитетом ratione materiae в уголовном процессе. В-третьих, он отметил, что императивные нормы международного права, которые запрещают и делают уголовно наказуемыми определенные действия, превалируют над нормой, касающейся иммунитета, и делают иммунитет недействительным применительно к преступлениям такого рода. В-четвертых, он заявил, что в международном праве сформировалась норма обычного международного права, допускающая исключение из иммунитета ratione materiae в случае, когда должностное лицо совершило тяжкое преступление, предусмотренное международным правом. В-пятых, проводится связь между существованием универсальной юрисдикции в отношении особо тяжких преступлений и недействительностью иммунитета при применении к таким преступлениям. В-шестых, аналогичная связь усматривается между обязательством aut dedere aut judicare <18> и недействительностью иммунитета при применении его к преступлениям, в отношении которых существует такое обязательство (сноски не приводятся)".

--------------------------------

<18> Aut dedere aut judicare (лат.) - обязательство либо выдать преступника, либо осуществить в отношении него судебное преследование (примеч. переводчика).

 

99. Он отметил, что мнение о том, что тяжкие преступления по международному праву не могут рассматриваться как действия, совершенные в официальном качестве, и поэтому иммунитет ratione materiae не защищает от иностранной уголовной юрисдикции, осуществляемой в связи с такими преступлениями, нашло довольно широкое распространение. В своем предварительном докладе К. Эрнандес обобщила дискуссии Комиссии международного права по этому вопросу следующим образом:

"...35. Члены Комиссии также выразили свои мнения относительно концепции "официального действия" с точки зрения ее сферы действия и ее отношения к международной ответственности государств. По мнению некоторых членов Комиссии, любое действие, которое имело место или предположительно имело место, совершенное "официальным" лицом, должно рассматриваться как официальное деяние, в отношении которого применяется иммунитет. Однако остальные члены поддержали ограничительное определение "официального действия", исключающее деяние, которое может, например, составлять международное преступление. Некоторые члены Комиссии высказались в пользу того, чтобы определение "официального действия" трактовалось по-разному, в зависимости от того, было действие приписано государству в контексте ответственности или индивидуальным лицам в контексте уголовной ответственности и иммунитета...".

100. В своем втором докладе К. Эрнандес опубликовала первую группу проекта статей, в которой приводились определения и сфера распространения иммунитета ratione personae в уголовном процессе. Третий доклад, посвященный иммунитету ratione materiae в уголовном процессе, в том числе дискуссия по вопросу определения "официальных действий" и соответствующих проектов статей, как ожидается, будет представлен на Комиссии международного права для рассмотрения на ее сессии 2014 года.

101. Все пять докладов были посвящены теме иммунитета государственных должностных лиц от иностранной уголовной, а не гражданской юрисдикции.

 

5. Резолюция 2009 года Института международного права

 

102. Институт международного права был основан в 1873 году ведущими специалистами в области международного права с целью способствовать прогрессу международного права. Он принимает резолюции нормативного характера, которые доводятся до сведения органов государственной власти, международных организаций и научного сообщества. Таким образом, институт стремится подчеркнуть характеристики существующего права, чтобы способствовать его соблюдению. Иногда он выносит определения de lege ferenda (то есть с учетом будущего законодательства), чтобы внести свой вклад в развитие международного права.

103. На своей сессии в 2009 году в г. Неаполе Институт международного права принял Резолюцию об иммунитете от юрисдикции государств и государственных должностных лиц в случаях, касающихся международных преступлений. Статья I Резолюции определяет "юрисдикцию" как уголовную, гражданскую и административную юрисдикцию внутригосударственных судов, а "международные преступления" как включающие пытку.

104. Статья II Резолюции устанавливает принципы. В статье объясняется, что в соответствии с договорами и обычным международным правом государства имеют обязательства по предупреждению и пресечению международных преступлений и что иммунитеты не должны служить препятствием для надлежащего возмещения ущерба, на которое жертвы таких преступлений имеют право. Статья настоятельно призывает государства рассмотреть вопрос об отмене иммунитета в случаях, когда их уполномоченные лица предположительно совершают международные преступления.

105. Статья III Резолюции "Иммунитет лиц, которые действуют от имени государства", устанавливает следующее:

"1. В отношении международных преступлений не существует иммунитета от юрисдикции, кроме личного иммунитета в соответствии с международным правом.

2. Когда положение или деятельность какого-либо лица, обладающего личным иммунитетом, заканчивается, такой личный иммунитет прекращается.

3. Вышеизложенные положения не применяются в ущерб:

(a) ответственности по международному праву лица, упомянутого в предыдущих пунктах;

(b) отнесение к государству любых действий такого лица, являющихся международным преступлением".

106. Статья IV, озаглавленная "Иммунитет государств", предусматривает следующее:

"Приведенные выше положения не умаляют значения вопроса о том, пользуется ли государство, и если да, то в каких случаях, иммунитетом от юрисдикции во внутригосударственных судах другого государства в гражданском процессе, касающемся международного преступления, совершенного уполномоченным лицом первого государства".

 

C. Ответственность государства

 

107. Комиссия международного права обнародовала проекты статей об ответственности государства (далее - проекты) 2001 году. Статья 4 проектов предусматривает ответственность государства за действия его органов:

"1. Действия любого государственного органа необходимо рассматривать как действие данного государства в соответствии с международным правом, независимо от того, осуществляет ли орган законодательную, исполнительную, судебную или какую-либо иную функцию, независимо от положения, которое он занимает в государственной системе, и независимо от того, является ли он органом центральной власти или органом административно-территориальной единицы государства.

2. Орган включает любое физическое или юридическое лицо, которое имеет этот статус в соответствии с внутренним законодательством государства".

108. В соответствии со статьей 5 проектов деятельность физического или юридического лица, которое не является органом государства согласно статье 4 проектов, но которое является "уполномоченным по закону этого государства осуществлять элементы государственной власти", необходимо рассматривать как действие государства согласно международному праву, если физические или юридические лица "действуют в этом качестве" в каждом конкретном случае. В соответствии со статьей 7 проектов действия уполномоченных государства при превышении полномочий или в нарушение инструкций необходимо рассматривать как действия государства согласно международному праву.

109. В заключение в статье 58 проектов разъясняется позиция в отношении одновременной личной ответственности:

"Данные статьи никак не затрагивают вопрос, касающийся личной ответственности согласно международному праву какого-либо лица, действующего от имени государства".

 

IV. Соответствующие материалы по сравнительному правоведению

 

110. Государство-ответчик запросило у государств - членов Совета Европы комментарии о степени государственного иммунитета, предоставляемого внутригосударственным законодательством. Был получен 21 ответ (Албания, Азербайджан, Бельгия, Босния и Герцеговина, Чешская Республика, Дания, Эстония, Франция, Германия, Греция, Венгрия, Ирландия, Литва, "бывшая Югославская Республика Македония", Нидерланды, Норвегия, Польша, Российская Федерация, Швеция, Швейцария, Турция). Ответы выявили, что несколько государств столкнулись на практике с особой проблемой, заключавшейся в том, существовал ли в соответствии с внутригосударственным или обычным международным правом иммунитет в гражданских разбирательствах, связанных с применением пыток. Никто не рассмотрел особое положение государственных должностных лиц. В связи с этим ответы в значительной степени носили гипотетический и аналитический характер, а не были основаны на конкретных данных. В ряде ответов также поднимался вопрос о юрисдикции: несколько государств подтвердили, что их суды не будут обладать юрисдикцией в деле, касающемся применения пытки, совершенной за рубежом гражданами третьих стран, поэтому вопроса о том, будет ли применяться иммунитет к виновным должностным лицам, не возникнет на практике.

111. Государство-ответчик, заявители и третья сторона, вступившая в процесс, предоставили дополнительные сравнительные материалы, демонстрировавшие право и прецедентную практику ряда государств по всему миру. Некоторые из них приняли законодательство, регулировавшее государственный иммунитет, а также несколько внутригосударственных судов вынесли судебные решения в контексте гражданских и уголовных дел в отношении государственных должностных лиц. Приведенный ниже обзор внутригосударственного законодательства и прецедентного права касается в основном гражданских дел и не является исчерпывающим.

 

A. Гражданские иски в отношении предполагаемых пыток

 

1. Соединенные Штаты Америки

 

(a) Юрисдикция

112. Закон об исках из причинения вреда в отношении иностранных граждан, принятый в Соединенных Штатах Америки в 1789 году (далее - Закон 1789 года), установил федеральную юрисдикцию в отношении всех дел, касающихся случаев, когда иностранный гражданин обращается в суд в связи с нарушением норм международного права или международного договора Соединенных Штатов Америки.

113. В деле "Филартига против Пенья-Ирала" (Filartiga v. Pena-Irala) (1980) (630 F 2d 876) Апелляционный суд (второй округ) постановил, что Закон 1789 года наделял юрисдикцией в отношении иска против офицера полиции в Парагвае в связи с применением пытки. По-видимому, вопрос о государственном иммунитете не ставился перед судом, хотя в суде кассационной инстанции подсудимый утверждал, что, если обжалуемые действия, как предполагалось, являлись действиями властей Парагвая, иск не мог быть рассмотрен в соответствии с доктриной акта государственной власти. В ответ на это суд заявил следующее:

"...Данный аргумент не приводился в суде первой инстанции и, следовательно, не рассматривается нами при кассационном рассмотрении. Однако вкратце мы отмечаем, что сомневаемся, могло ли действие государственного должностного лица, нарушающее Конституцию и законодательство Республики Парагвай, абсолютно неодобряемое властями этой страны, надлежащим образом характеризоваться как действие государства... Отказ Парагвая от пыток как от правового инструмента государственной политики, тем не менее, не лишает причинение вреда характера международного правонарушения, если оно действительно имело место под прикрытием государственной власти...".

114. После этого судебного решения вступил в силу Закон о защите жертв пыток от 1991 года, чтобы систематизировать основания иска, признанные в деле Филартига и распространить их на граждан Соединенных Штатов Америки. Закон предусматривает в подпункте "a" пункта 1 статьи 2, что "лицо, которое по распоряжению действительной или очевидной власти или под прикрытием закона любого иностранного государства... подвергает человека пытке, должно отвечать в рамках гражданского процесса за ущерб, причиненный этому человеку".

115. В деле "Соса против Альварес-Мачаина" (Sosa v. Alvarez-Machain) (2004) (542 U.S. 692) Верховный суд Соединенных Штатов Америки рассмотрел жалобу, поданную в соответствии с Законом 1789 года, в частности, против гражданина Мексики в связи с похищением, предположительно совершенным от имени властей Соединенных Штатов Америки. Суд отклонил требование истца, поскольку считал, что ничто не подтверждало предположения о том, что похищение представляло собой "нарушение норм международного права", и, таким образом, отсутствовала юрисдикция в данном деле. Вопрос о государственном иммунитете не поднимался, но в своем совпадающем мнении судья Брейер (Breyer) рассмотрел вопрос о том, соответствовало ли существование юрисдикции согласно Закону 1789 года принципу международной вежливости. Он отметил следующее:

"...Сегодня в ряде случаев международное право аналогичным образом будет отражать не только материально-правовое соглашение относительно вполне определенной повсеместно осуждаемой деятельности, но также процессуальное соглашение о том, что универсальная юрисдикция существует, чтобы привлекать к ответственности за виды подобной деятельности... Эта деятельность подразумевает пытки, геноцид, преступления против человечества, а также военные преступления...

Существование данного процессуального консенсуса предполагает, что признание универсальной юрисдикции в отношении ограниченного набора норм соответствует принципам международной вежливости. Иными словами, позволяя судам любого государства выносить решения в отношении иностранных действий с участием иностранных участников, в таких делах не должно существенно угрожать фактической гармонии, которую должен защищать принцип международной вежливости. Данный консенсус касается уголовной юрисдикции, но консенсус в отношении универсальной уголовной юрисдикции сам по себе предполагает, что универсальная юрисдикция в отношении гражданских исков из причинения вреда не будет более угрожающей... Причина в том, что уголовные суды многих государств объединили гражданское и уголовное производства, что позволяет потерпевшим от преступных действий быть представленными и взыскивать возмещение ущерба в ходе самого уголовного процесса... Таким образом, универсальная уголовная юрисдикция также обязательно предполагает значительный уровень компенсации в гражданско-правовом порядке (сноски не приводятся)...".

(b) Иммунитеты

(i) Иммунитет государства

116. Закон об иммунитетах иностранных государств 1976 года устанавливает предел, в рамках которого иностранному государству может быть предъявлен иск в судах Соединенных Штатов Америки. Для того, чтобы воспользоваться иммунитетом, ответчик должен доказать, что он является "иностранным государством" по смыслу этого Закона. Термин "иностранное государство" подразумевает политические подразделения, государственные учреждения и средства осуществления власти иностранных государств.

117. В ряде случаев Апелляционный суд приходил к выводу, что Закон об иммунитетах иностранных государств не включал в себя подразумеваемое исключение из его общего правила предоставления государственного иммунитета, когда иностранное государство обвинялось в нарушении норм jus cogens (см. дело "Сайдермэн де Блейк против Аргентины" (Siderman de Blake v. Argentina) (1992) (965 F.2d 699), (девятый округ), дело "Принц против Германии" (Princz v. Germany) (1994) (26 F.3d 1166) (округ Колумбия), дело "Смит против Ливии" (Smith v. Libya) (1997) (101 F.3d 239) (второй округ) и дело "Сэмпсон против Германии" (Sampson v. Germany) (2001) (250 F.3d 1145) (седьмой округ)).

(ii) Иммунитет ratione personae для высших государственных должностных лиц

118. В деле "Йе против Цзэминя" (Ye v. Zemin) (2004) (383 F.3d 620) (седьмой округ) заявители обжаловали решение окружного суда о том, что лицо, находившееся в рассматриваемое время в должности Президента Китая <19>, обладало иммунитетом ratione personae на основании соответствующего утверждения правительства в гражданском процессе о рассмотрении нарушений норм jus cogens. Заявители утверждали, что исполнительная власть не обладала полномочиями в соответствии с обычным международным правом предлагать наличие иммунитета в случае нарушения норм jus cogens. Апелляционный суд отметил, что Закон об иммунитетах иностранных государств не регулировал вопроса об иммунитете для глав иностранных государств и что общая практика сводилась к тому, чтобы полагаться на утверждения исполнительной власти в таких случаях. Суд сослался на решение в деле "Сэмпсон против Германии" (см. § 117 настоящего Постановления) о том, что в Законе об иммунитетах иностранных государств отсутствовало какое-либо исключение, и пришел к выводу, что решение законодателя о предоставлении иммунитета не могло быть оспорено в суде, а также не могло быть оспорено аналогичное решение исполнительной власти. Суд ссылался на серьезные последствия принятия решения о предоставлении иммунитета для отношений государства с другими государствами.

--------------------------------

<19> Так в тексте - "President of China". Видимо, речь идет о Председателе Китайской Народной Республики Цзян Цзэмине (примеч. переводчика).

 

(iii) Иммунитет ratione materiae для остальных государственных должностных лиц

119. В деле "Чуидьян против Филиппинского национального банка и Даза" (Chuidian v. Philippine National Bank and Daza) (1990) (912 F.2d 1095) Апелляционный суд (девятый округ) постановил, что термин "иностранное государство", который появился в Законе об иммунитетах иностранных государств, имел также отношение к лицу, которое являлось членом государственного органа исполнительной власти. Однако суд согласился, что Закон об иммунитетах иностранных государств не будет защищать должностное лицо, которое действует вне рамок своих полномочий. На этом основании федеральные окружные суды Соединенных Штатов Америки впоследствии отказывали в предоставлении иммунитета государственным должностным лицам при рассмотрении дела "Ксункакс против Грамахо" (Xuncax v. Gramajo) (1995) (886 F. Supp 162) (иск против старшего офицера армии и министра обороны Гватемалы по факту применения пыток) и дела "Кабири против Ассаси-Гимах" (Cabiri v. Assasie-Gyimah) (1996) (921 F. Supp. 1189 (S.D.N.Y.)) (иск против офицера безопасности Ганы по факту применения пыток). Суды, соответственно, прокомментировали, что действия в деле "Ксункакс против Грамахо" "превосходили все, что могло законно рассматриваться как находящееся в сфере служебных полномочий Грамахо", и что ответчик в деле "Кабири против Ассаси-Гимах" не утверждал, что примененные пытки входили бы в сферу его полномочий, и не настаивал, что такие действия не были бы запрещены законодательством Ганы, и не мог этого сделать.

120. В деле "Белхас против Яалона" (Belhas v. Ya'alon) (2008) (515 F.3d 1279) (округ Колумбия) заявители утверждали, что подсудимый нарушил нормы jus cogens при выполнении своих обязанностей в качестве начальника военной разведки. Апелляционный суд установил, что применялся Закон об иммунитетах иностранных государств и что в этом Законе отсутствовали какие-либо не названные ранее исключения (ссылаясь на свое решение по делу "Принц против Германии", см. § 117 настоящего Постановления). Следовательно, на ответчика распространялся государственный иммунитет.

121. В деле "Матар против Дихтер" (Matar v. Dichter) (2009) (563 F.3d 6) (второй округ) заявитель подал иск в связи с предполагаемыми нарушениями норм jus cogens бывшим начальником Службы безопасности Израиля. Орган исполнительной власти утверждал, что был применим иммунитет ratione materiae. Апелляционный суд постановил, что даже в том случае, если бы не применялся Закон об иммунитетах иностранных государств, поскольку подсудимый являлся бывшим, а не действующим должностным лицом, он пользовался бы иммунитетом в соответствии с общим правом. Суд отметил, что до вступления в силу Закона об иммунитетах иностранных государств суды предоставляли исполнительной власти решать вопрос о том, признавать ли иммунитет в отношении иностранных государств и их органов власти в соответствии с общим правом. Указанные принципы остались в силе после принятия Закона об иммунитетах иностранных государств. Что касается существования исключения jus cogens, суд сослался на свое решение в деле "Смит против Ливии" (см. § 117 настоящего Постановления), что в Законе об иммунитетах иностранных государств такое исключение предусмотрено не было, и на вывод по делу "Йе против Цзэминя" (Ye v. Zemin) (см. § 118 настоящего Постановления) о том, что в контексте общего права не было такого исключения в отношении иммунитета лидеров иностранных государств. Суд пришел к выводу, что иск не подлежал удовлетворению.

122. В деле "Самантар против Юсуфа" (Samantar v. Yousuf) (2010) (130 S. Ct. 2278) Верховный суд единогласно постановил, что должностные лица иностранных государств не подпадали под действие Закона об иммунитетах иностранных государств и что их иммунитеты регулировались нормами общего права. В связи с этим Верховный суд передал на рассмотрение нижестоящих судов вопрос о том, могли ли должностные лица иностранных государств ссылаться на какой-либо иммунитет в рамках общего права. Перед окружным судом и впоследствии перед Апелляционным судом Самантер <20> (Samanter) утверждал, что в соответствии с общим правом он обладал иммунитетом и как глава государства, и как иностранное должностное лицо. 2 ноября 2012 г. Апелляционный суд постановил, что Самантер не обладал иммунитетом согласно общему праву в отношении гражданских исков в связи с предполагаемым применением пыток (699 F. 3d 763) (четвертый округ). Он постановил, что, во-первых, судам надлежало принять во внимание заявления исполнительной власти относительно того, обладало ли лицо иммунитетом главы государства ratione personae, в данном деле исполнительная власть установила, что Самантер не имел права на такой иммунитет. Во-вторых, относительно иммунитета иностранных должностных лиц ratione materiae Апелляционный суд указал следующее:

--------------------------------

<20> Так в тексте - Samanter. Вероятно, допущена ошибка (примеч. редактора).

 

"...В отличие от действий частного характера, которые не подпадают в сферу действия иммунитета иностранных должностных лиц, нарушения норм jus cogens вполне могут совершаться под прикрытием закона и в этом смысле представлять собой действия, совершенные должностным лицом в ходе исполнения должностных обязанностей, возложенных на него государством. Однако с точки зрения международного и внутригосударственного права нарушения норм jus cogens являются по определению действиями, которые формально не санкционированы государством...".

123. Суд отметил, что в международном праве имела место растущая тенденция лишать иммунитета иностранного должностного лица тех, кто совершил действия, каким-либо иным образом приписываемые государству, которые нарушали нормы jus cogens. Суд учел, что иностранными судами был принят ряд решений, которые отражали готовность отказаться от иммунитета в отношении официальных действий в уголовном контексте в отношении предполагаемых нарушений норм jus cogens, ссылаясь, в частности, на решение по делу Пиночета (N 3) (см. §§ 44 - 56 настоящего Постановления). Суд также указал следующее:

"...Некоторые иностранные суды частично отказались от применения иммунитета официальных действий, чтобы иметь возможность заслушать гражданские иски о предполагаемых нарушениях норм jus cogens, но исключение jus cogens, по-видимому, менее урегулировано в гражданском контексте. См. для сравнения дело "Феррини против Германии" (Ferrini v. Germany)... с "Джонс против Саудовской Аравии" (Jones v. Saudi Arabia)...".

124. Суд постановил следующее:

"...Американские суды, как правило, следовали вышеуказанной тенденции, указывая, что нарушения норм jus cogens не являются законными официальными действиями, поэтому на них не распространяется иммунитет иностранных должностных лиц, но при этом признавая, что иммунитет главы государства, основанный на статусе, носит абсолютный характер и применяется даже в отношении исков о нарушении норм jus cogens... Мы пришли к выводу, что в соответствии с международным и внутригосударственным законодательством должностные лица других государств не имеют права на иммунитет иностранного должностного лица в связи с нарушениями норм jus cogens, даже если действия совершались обвиняемым, когда он находился в официальном качестве...".

125. Истец подал ходатайство о направлении дела в Верховный суд. В настоящее время ходатайство рассматривается.

Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4   Часть 5   Часть 6   Часть 7

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443x (26.11.2015)
Просмотров: 154 | Теги: ЕСПЧ, европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016