Пятница, 09.12.2016, 03:01
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Гражданское право

Постановление ЕСПЧ от 03.05.2012 "Дело "Шафиева (Shafiyeva) против Российской Федерации" (Жалоба N 49379/09) (Часть 2)

B. Мнение Европейского Суда

 

77. Принимая во внимание доводы сторон, Европейский Суд считает, что жалоба затрагивает серьезные вопросы факта и права согласно Конвенции, определение которых требует рассмотрения дела по существу. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение властей Российской Федерации, касающееся исчерпания внутригосударственных уголовно-правовых средств защиты, должно быть рассмотрено одновременно с рассмотрением жалобы по существу (см. § 63 настоящего Постановления). Следовательно, жалоба согласно статье 2 Конвенции должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

 

 

Примечание.

Нумерация подразделов дана в соответствии с источником опубликования.

 

2. Существо жалобы

 

(a) Предполагаемое нарушение права Сиражудина Шафиева на жизнь

78. Европейский Суд напоминает, что статья 2 Конвенции, которая защищает право на жизнь и устанавливает обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправданно, является одним из наиболее значимых положений Конвенции, отступления от которого недопустимы. Учитывая важность этой нормы, предусмотренной статьей 2 Конвенции, Европейский Суд должен подвергать случаи лишения жизни самому тщательному рассмотрению, при этом принимая во внимание не только действия представителей государства, но и все сопутствующие обстоятельства (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства" (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, N 324, §§ 146 - 147, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Авшар против Турции", § 391).

79. Как отмечалось выше, внутригосударственное расследование не дало каких-либо ощутимых результатов в установлении личностей тех, кто совершил похищение. Заявительница не представила убедительных доказательств в подтверждение своих утверждений о том, что представители государства участвовали в совершении преступления. Европейский Суд уже установил выше, что в отсутствие соответствующей информации не представляется возможным сделать вывод о причастности сотрудников служб безопасности к исчезновению мужа заявительницы (см. § 73 настоящего Постановления). Не было установлено "вне всякого разумного сомнения", что Сиражудин Шафиев был убит представителями государства.

80. С учетом данных обстоятельств Европейский Суд не усматривает нарушений материальной составляющей статьи 2 Конвенции.

(b) Предполагаемый ненадлежащий характер расследования по факту похищения

1. Общие принципы

81. Обязательство по защите права на жизнь, гарантированное статьей 2 Конвенции, требует проведения эффективного официального расследования (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Макканн и другие против Соединенного Королевства", § 161). Необходимо, чтобы лица, ответственные за ход расследования, были независимы от тех, кто принимал участие в событиях (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Гюлеч против Турции" ( v. Turkey), §§ 81 - 82 <1>, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Егур против Турции" ( v. Turkey) жалоба N 21954/93, ECHR 1999-III, §§ 91 - 92).

--------------------------------

<1> Так в тексте оригинала. Дело "Гюлеч против Турции" (Gulec v. Turkey) упоминается в тексте настоящего Постановления впервые (примеч. переводчика).

 

82. Власти должны действовать по своей инициативе, как только до их сведения доводится соответствующая информация, и они не могут перекладывать инициативу по подаче официальной жалобы на ближайшего родственника или возлагать на него ответственность за проведение каких-либо следственных действий (см., например, mutatis mutandis Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ильхан против Турции" ( v. Turkey) жалоба N 22277/93, ECHR 2000-VII, § 63).

83. В этом контексте также должно иметь место явное требование незамедлительности и разумной быстроты исполнения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Яша против Турции" ( v. Turkey) §§ 102 - 104 <2>, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Чакыджы против Турции" ( v. Turkey), §§ 80, 87 и 106 <3>). Следует согласиться, что могут иметь место препятствия и трудности, мешающие проведению расследования конкретной ситуации. Однако незамедлительная реакция властей может, как правило, считаться существенной для поддержания уверенности общественности в принципе верховенства права и для предотвращения любых признаков сговора или терпимости к незаконным действиям.

--------------------------------

<2> Так в тексте оригинала. Дело "Яша против Турции" (Yasa v. Turkey) упоминается в тексте настоящего Постановления впервые (примеч. переводчика).

<3> Так в тексте оригинала. Дело "Чакыджы против Турции" (Cakici v. Turkey) упоминается в тексте настоящего Постановления впервые (примеч. переводчика).

 

84. Расследование должно быть эффективным в том смысле, что оно должно привести к установлению и наказанию виновных (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Егур против Турции" ( v. Turkey), § 88). Это обязанность не достижения определенного результата, а использования определенных средств. Власти должны предпринять все доступные им разумные меры для установления доказательств, касающихся происшествия (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Салман против Турции" (Salman v. Turkey), § 106 <4>, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрыкулу против Турции" (Tanrikulu v. Turkey), жалоба N 23763/94, ECHR 199-IV, § 109). Любой недостаток расследования, который снижает вероятность установления личности виновного лица, может привести к нарушению данного стандарта.

--------------------------------

<4> Так в тексте оригинала. Дело "Салман против Турции" (Salman v. Turkey) упоминается в тексте настоящего Постановления впервые (примеч. переводчика)

 

85. Кроме того, должен существовать определенный общественный контроль над следствием или его результатами, чтобы обеспечить прозрачность на практике, так же как и в теории. Степень требуемого общественного контроля может изменяться в зависимости от дела. Однако в любом случае ближайшие родственники потерпевших должны быть вовлечены в процедуру в рамках, необходимых для защиты его или ее законных интересов (см. Постановление Европейского Суда по делу "Маккерр против Соединенного Королевства" (McKerr v. United Kingdom) жалоба N 28883/95, ECHR 2001-III, § 115).

(ii) <5> Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

--------------------------------

<5> Такая нумерация в тексте оригинала. По-видимому, допущена техническая ошибка (примеч. редактора).

 

86. В настоящем деле было расследовано похищение Сиражудина Шафиева. Европейский Суд должен оценить, отвечало ли данное расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

87. Европейский Суд отмечает, что родственники заявительницы незамедлительно сообщили властям о похищении (см. § 15 настоящего Постановления). Представители власти отреагировали на их сообщение, безотлагательно осмотрев место преступления и направив несколько запросов о предоставлении информации в ряд правоохранительных органов. На следующий день после похищения, 9 сентября 2009 г., следователи допросили братьев Сиражудина Шафиева (см. §§ 22 и 23 настоящего Постановления), которые подробно описали следователям произошедшие события и заявили, что вероятнее всего похищение было совершено представителями государства. Оба брата также заявили, что у них имелась видеозапись/фотография, на которой были зафиксированы похитители и их транспортные средства. На следующий день, 10 сентября 2009 г., было возбуждено официальное уголовное дело (см. § 24 настоящего Постановления), а 11 сентября 2009 г. Р.Ш. (также известный под именем Имам Расул) предоставил следователям подробную информацию о своей встрече 9 сентября 2009 г. с сотрудником отдела по борьбе с организованной преступностью, Магомедом, заявив, что последний знал о документах и деньгах, которые передал Сиражудин Шафиев 7 сентября 2009 г. (см. § 25 настоящего Постановления). Через три дня после возбуждения уголовного дела, 14 сентября 2009 г., заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу (см. § 27 настоящего Постановления) и в течение недели после возбуждения уголовного дела следователи допросили ряд свидетелей (см. §§ 28 - 33 настоящего Постановления).

88. Из предоставленных документов следует, что внутригосударственные органы власти оперативно отреагировали на жалобу заявительницы и в течение первой недели выполнили ряд следственных действий. Однако очевидно, что, хотя вышеуказанные действия были проведены, с 18 сентября по 10 декабря 2009 г. следователи не работали с информацией, полученной ими от свидетелей, и не получили у братьев Сиражудина Шафиева видеозапись/фотографии, на которых было зафиксировано похищение, и не установили личность сотрудника Магомеда, несмотря на заявления свидетелей о том, что их брат был похищен представителями государства. После первой недели производства по делу следователи не предприняли существенных действий, и 10 декабря 2009 г. они приостановили производство по делу. Постановление о приостановлении расследования угрожавшего жизни преступления было вынесено в ситуации, когда не были выполнены действия для подтверждения важной информации, полученной в начале уголовного разбирательства.

89. Кроме того, из предоставленных документов следует, что в марте 2010 года надзирающий прокурор подверг критике работу следователей в связи с тем, что они не осуществили наиболее важные следственные действия (см. § 38 настоящего Постановления), и постановил принять меры по исправлению недостатков. Данные меры были либо приняты с большим опозданием, либо не приняты вообще. Например, следователи получили фотографию транспортных средств похитителей от брата Сиражудина Шафиева, Та.Ш., 14 апреля 2010 г., то есть почти через семь месяцев после того, как этот свидетель сообщил им о существовании такой фотографии (см. § 45 настоящего Постановления). Европейский Суд отмечает, что в данной ситуации следователи не должны были перекладывать ответственность за проведение любых следственных действий, таких как получение важных доказательств, на ближайших родственников (см. mutatis mutandis упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ильхан против Турции", § 63). Что касается прямого указания надзирающего прокурора о принятии мер по установлению личности сотрудника по имени Магомед, то из предоставленных документов ясно, что следователи не предприняли каких-либо действий для исполнения данного указания. Соответственно, очевидно, что следователи не выполнили всех разумных действий для получения доказательств и подтверждения показаний свидетелей, касавшихся причастности представителей государства к похищению их родственника (см. § 28 настоящего Постановления). Принимая во внимание отсутствие объяснений вышеуказанных недостатков, Европейский Суд приходит к выводу, что власти не проявили усердия и оперативности при расследовании такого тяжкого преступления (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Енерылдыз против Турции" ( v. Turkey), жалоба N 48939/99, ECHR 2004-XII, § 94).

90. Что касается производства по делу в целом, Европейский Суд отмечает, что после начала расследования 11 сентября 2009 г. расследование приостанавливалось четыре раза: первый раз 10 декабря 2009 г., впоследствии расследование было возобновлено 29 марта 2010 г., повторно расследование было приостановлено 29 апреля 2010 г., а возобновлено 29 июня 2010 г., в третий раз расследование было приостановлено 28 июля 2010 г., а возобновлено 4 августа 2010 г., и последний раз оно было приостановлено 4 сентября 2010 г. Каждый раз производство по делу прекращалось без принятия необходимых мер, и каждый раз оно возобновлялось после критики надзирающих прокуроров. Такие неоднократные приостановления расследования в ситуации непринятия следователями необходимых мер уменьшили возможности следователей по установлению личностей и наказанию виновных (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Егур против Турции", § 88).

91. Относительно требования осуществления общественного контроля, Европейский Суд отмечает, что вскоре после возбуждения уголовного дела 14 сентября 2009 г. заявительница была признана потерпевшей и допрошена. Однако ее не информировали о ходе производства по делу и о том, что оно было приостановлено 10 декабря 2009 г. В начале апреля 2010 года заявительница подала ходатайство о предоставлении доступа к материалам дела, и оно было удовлетворено. После этого производство по делу было вновь приостановлено в конце апреля 2010 года, но заявительница также не была информирована об этом постановлении. Вместе с тем ее уведомили о двух последующих приостановлениях в июле и сентябре 2010 года. Необходимо решить, позволял ли доступ заявительницы к материалам дела эффективно реализовывать ее законные интересы в ходе разбирательств.

92. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу и, следовательно, должна была добиваться судебного пересмотра постановлений следственных органов в ходе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Европейский Суд признает, что в принципе данное средство правовой защиты может служить существенной гарантией от произвола следственных органов, принимая во внимание полномочия суда по отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и по указанию на недостатки следствия, которые необходимо исправить.

93. Тем не менее Европейский Суд сомневается в том, что данное средство правовой защиты было бы эффективным, учитывая обстоятельства настоящего дела, по следующим причинам. В случае расследования такого тяжкого преступления, как похищение, разумно предположить, что органы власти по собственной инициативе предпримут все возможные меры с тем, чтобы установить местонахождение похищенного человека, а также личностей преступников. Предположив, что в апреле 2010 года доступ заявительницы к материалам дела предоставил ей возможность оценить ход расследования, принимая во внимание распоряжения надзирающего прокурора от 19 марта 2010 г. (см. § 38 настоящего Постановления), было бы разумно предположить, что недостатки расследования будут устранены и будут выполнены надлежащие действия. Однако в конце апреля 2010 года следователи вновь приостановили производство по делу без принятия необходимых мер, и не уведомив заявительницу о вынесенном постановлении.

94. В сложившейся ситуации, даже если бы заявительница обжаловала действия следователей позже, когда она была уведомлена о приостановлении производства по делу в конце июля 2010 года, с учетом того, что разбирательства велись более 10 месяцев, весьма сомнительно, что ее жалоба позволила бы исправить недостатки в расследовании, обратив на них внимание внутригосударственного суда. В этой связи Европейский Суд напоминает, что власти не могут перекладывать на ближайших родственников обязанность требовать проведения следствия в определенном направлении или о выполнении определенных следственных действий (см. mutatis mutandis Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Ильхан против Турции", § 63): они должны показать свою готовность осуществить все необходимые действия по собственной инициативе и продемонстрировать, что они приняли все доступные им разумные меры для получения доказательств. Любой недостаток расследования, снижающий возможность установления личности виновного, приведет к нарушению данного стандарта (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Салман против Турции", § 106, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Танрыкулу против Турции" (Tanrikulu v. Turkey), жалоба N 23763/94, ECHR 1999-IV, § 109).

95. Однако имеющиеся в распоряжении Европейского Суда материалы свидетельствуют о том, что следственные действия, которые должны были быть предприняты сразу после получения соответствующей информации, никогда проведены не были, несмотря на прямые распоряжения надзирающего прокурора по этому вопросу (см. §§ 38, 39 и 54 настоящего Постановления). Неспособность действовать своевременно привела к необоснованным задержкам и потере времени, поскольку действия, которые могли бы принести результаты, не были предприняты. Таким образом, сомнительно, что какие-либо жалобы заявительницы на постановления следователей могли бы ускорить ход расследования или эффективно повлиять на его проведение. Следовательно, Европейский Суд заключает, что средство правовой защиты, указанное властями Российской Федерации, было неэффективным в сложившихся обстоятельствах, и отклоняет их возражение относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в рамках расследования уголовного дела.

96. Принимая во внимание вышеизложенное, Европейский Суд постановляет, что власти не провели эффективного расследования обстоятельств исчезновения Сиражудина Шафиева, нарушив процессуальную составляющую статьи 2 Конвенции.

 

IV. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

 

97. Заявительница ссылалась на статью 3 Конвенции, утверждая, что в связи с исчезновением ее мужа и непроведением властями надлежащего расследования она испытала душевные страдания, что является нарушением статьи 3 Конвенции. Статья 3 Конвенции гласит:

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

 

A. Доводы сторон

 

98. Власти Российской Федерации не согласились с данным утверждением и заявили, что в ходе расследования не было установлено, что заявительница подвергалась бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.

99. Заявительница настаивала на своих доводах.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

100. Ссылаясь на свою устоявшуюся прецедентную практику, Европейский Суд напоминает, что, если лицо было похищено сотрудниками государственных служб безопасности и впоследствии исчезло, его или ее родственники могут заявить о том, что являются жертвами действий, противоречащих статье 3 Конвенции в связи с душевными страданиями, причиненными "исчезновением" члена их семьи, а также в связи с реакцией властей и их отношением к ситуации, которая доведена до их сведения (см. Постановление Европейского Суда по делу "Курт против Турции" (Kurt v. Turkey) от 25 мая 1998 г., Reports 1998-III, §§ 130 - 134, и Постановление Европейского Суда по делу "Тимурташ против Турции" ( v. Turkey), жалоба N 23531/94, ECHR 2000-VI, §§ 96 - 98).

101. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что заявительница является женой Сиражудина Шафиева. Следовательно, нет сомнений в том, что она действительно испытывала сильные душевные страдания после исчезновения ее мужа.

102. Европейский Суд отмечает, что уже устанавливал нарушение статьи 3 Конвенции в отношении родственников исчезнувших лиц в ряде дел, касавшихся феномена "исчезновения" в Чеченской Республике (см. в качестве примеров упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации", §§ 117 - 118, Постановление Европейского Суда по делу "Хамила Исаева против Российской Федерации" (Khamila Isayeva v. Russia) от 15 ноября 2007 г., жалоба N 6846/02, §§ 143 - 145, и Постановление Европейского Суда по делу "Кукаев против Российской Федерации" (Kukayev v. Russia) от 15 ноября 2007 г., жалоба N 29361/02, §§ 107 - 110). Однако Европейский Суд обращает внимание, что в указанных делах ответственность за исчезновение родственников заявителей была возложена на государство-ответчика. В настоящем деле, напротив, не было установлено "вне всякого разумного сомнения", что представители государства были причастны к похищению Сиражудина Шафиева (см. § 80 настоящего Постановления). Учитывая данные обстоятельства, Европейский Суд отмечает, что настоящее дело существенно отличается от вышеупомянутых, поэтому он приходит к выводу о том, что государство-ответчик нельзя признать ответственным за душевные страдания заявительницы, причиненные совершением преступления.

103. Кроме того, в отсутствие признаваемой за государством-ответчиком ответственности за исчезновение Сиражудина Шафиева, Европейский Суд не убежден, что действия следственных органов, хотя и характеризуемые отсутствием надлежащей тщательности при проведении расследования, достаточной для признания нарушения процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции, сами по себе могли бы причинить заявительнице душевные страдания, превышающие минимальный уровень жестокости, который необходим для признания того, что обращение с заявителем подпадало в сферу действия статьи 3 Конвенции (см. ту же ситуацию в Постановлении Европейского Суда по делу "Хумайдов и Хумайдов против Российской Федерации" (Khumaydov and Khumaydov v. Russia) от 28 мая 2009 г., жалоба N 13862/05, §§ 130 - 131, и Постановление Европейского Суда по делу "Закриева и другие против Российской Федерации" (Zakriyeva and Others v. Russia) от 8 января 2009 г., жалоба N 20583/04, §§ 97 - 98).

104. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

 

V. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

 

105. Заявительница также утверждала, что Сиражудин Шафиев был задержан в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции, в соответствующих частях которой говорится следующее:

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".

 

A. Доводы сторон

 

106. Власти Российской Федерации утверждали, что в ходе расследования не было получено доказательств, подтверждавших, что Сиражудин Шафиев был лишен свободы представителями государства в нарушение гарантий, предусмотренных статьей 5 Конвенции.

107. Заявительница настаивала на жалобе.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

108. Ранее Европейский Суд уже указывал на основополагающую важность предусмотренных статьей 5 Конвенции гарантий для обеспечения в демократическом обществе права любого лица не подвергаться произвольному задержанию. Европейский Суд также указывал, что задержание лица, которое впоследствии не было признано, является полным игнорированием гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо серьезном нарушении ее положений (см. Постановление Европейского Суда по делу "Чичек против Турции" ( v. Turkey), жалоба N 25704/94, § 164, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лулуев и другие против Российской Федерации", § 122).

109. Тем не менее Европейский Суд не установил "вне всяких разумных сомнений", что Сиражудин Шафиев был задержан военнослужащими Российской Федерации (см. § 73 настоящего Постановления). Нет оснований предполагать, что он когда-либо подвергался негласному задержанию под контролем представителей государства (см. Постановление Европейского Суда по делу "Товсултанова против Российской Федерации" (Tovsultanova v. Russia) от 17 июня 2010 г., жалоба N 26974/06 <1>, § 111).

--------------------------------

<1> Опубликовано в специальном выпуске "Российская хроника Европейского Суда" N 2/2011.

 

110. Следовательно, Европейский Суд считает, что данная часть жалобы должна быть отклонена как не совместимая с требованием ratione personae <2> и должна быть объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

--------------------------------

<2> Ratione personae (лат.) - одно из оснований приемлемости жалобы, заключающееся в том, что лицо, подающее жалобу, должно, во-первых, являться одним из субъектов, указанных в статье 34 Конвенции, а, во-вторых, являться прямой и непосредственной жертвой нарушения Конвенции, так называемая компетенция Европейского Суда "по кругу лиц" (примеч. переводчика).

 

VI. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

 

111. Заявительница жаловалась на то, что в ее распоряжении не было внутригосударственных средств правовой защиты в связи с заявленными нарушениями, что противоречит статье 13 Конвенции, которая гласит:

"Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

 

A. Доводы сторон

 

112. Власти Российской Федерации утверждали, что в распоряжении заявительницы имелись эффективные средства правовой защиты, как того требует статья 13 Конвенции, и что власти не препятствовали ей в использовании этих средств. Она имела возможность обжаловать действия или бездействие следственных органов в суд или вышестоящим прокурорам, а также потребовать возмещения причиненного вреда в рамках гражданского производства. В итоге власти Российской Федерации заявили, что требования статьи 13 Конвенции не были нарушены.

113. Заявительница настаивала на своей жалобе.

 

B. Мнение Европейского Суда

 

114. Европейский Суд отмечает, что жалоба, поданная заявительницей согласно данной статье, уже была рассмотрена в контексте статьи 2 Конвенции. Принимая во внимание установление нарушения процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции (см. § 96 настоящего Постановления), Европейский Суд считает, что, хотя жалоба согласно статье 13 Конвенции в совокупности со статьей 2 Конвенции является приемлемой для рассмотрения по существу, нет необходимости в отдельном рассмотрении этой жалобы по существу (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Хумайдов и Хумайдов против Российской Федерации", § 141, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Закриева и другие против Российской Федерации", § 108, и Постановление Европейского Суда по делу "Шаипова и другие против Российской Федерации" (Shaipova and Others v. Russia) от 6 ноября 2008 г., жалоба N 10796/04 <3>, § 124).

--------------------------------

<3> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 5/2015.

 

VII. Применение статьи 41 Конвенции

 

115. Статья 41 Конвенции гласит:

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

A. Ущерб

 

116. Заявительница не представила требований о возмещении материального ущерба. Она ходатайствовала перед Европейским Судом о выплате справедливой компенсации морального вреда, не указав конкретную сумму компенсации. Власти Российской Федерации не прокомментировали требование заявительницы о справедливой компенсации.

117. Европейский Суд установил нарушение процессуальной составляющей статьи 2 Конвенции в связи с непроведением властями эффективного расследования по факту похищения мужа заявительницы. Таким образом, Европейский Суд признает, что заявительнице был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован лишь установлением факта нарушения. Принимая решение на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 30 000 евро плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы.

 

B. Судебные расходы и издержки

 

118. Заявительница требовала компенсации расходов и издержек, понесенных ею в связи с подачей жалобы в Европейский Суд, не уточнив сумму возмещения и не предоставив каких-либо документов для обоснования своего требования. При таких обстоятельствах Европейский Суд не присуждает каких-либо сумм по данному пункту.

 

C. Процентная ставка при просрочке платежа

 

119. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) решил объединить с рассмотрением жалобы по существу рассмотрение возражения относительно неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты и отклонил его;

2) объявил, что жалобы на нарушение статей 2 и 13 Конвенции являются приемлемыми для рассмотрения по существу, а остальные жалобы - неприемлемыми;

3) постановил, что отсутствовало нарушение материально-правового аспекта статьи 2 Конвенции в отношении Сиражудина Шафиева;

4) постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции в связи с непроведением эффективного расследования обстоятельств исчезновения Сиражудина Шафиева;

5) постановил, что не возникает отдельных вопросов в соответствии со статьей 13 Конвенции в совокупности со статьей 2 Конвенции;

6) постановил, что:

(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить следующую сумму, подлежащую переводу в рубли по курсу, действующему на день оплаты:

30 000 евро (тридцать тысяч евро) плюс любой налог, который может быть взыскан с этой суммы, в качестве компенсации причиненного заявительнице морального вреда;

(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на указанную сумму должны начисляться простые проценты в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей на период невыплаты, плюс три процента;

7) отклонил оставшуюся часть требований заявительницы о справедливой компенсации.

 

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 3 мая 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Председатель Палаты Суда

Нина ВАИЧ

 

Секретарь Секции Суда

Серен НИЛЬСЕН

Часть 1   Часть 2

Категория: Гражданское право | Добавил: x5443 (07.10.2015)
Просмотров: 131 | Теги: европейский суд, права человека | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016