Вторник, 20.08.2019, 04:05
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

ПОЛИСЕМАНТИКА ПРАЗДНИЧНЫХ ФОРМ БЕЛЬГИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

А. Н. Мясников, Московский государственный институт культуры

ПОЛИСЕМАНТИКА ПРАЗДНИЧНЫХ ФОРМ БЕЛЬГИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В статье автором дается культурологический анализ праздничных форм в плоскости семиосферы на примере культуры Королевства Бельгия. Праздничная культура, в своей обусловленности и вариативности, рассматривается с позиции текста культуры, со всеми вытекающими семантическими смыслами, в нём заключенными. Являясь частью духовной культуры общества, праздничные формы актуализации определённых смыслов, значений и символов выражают ряд компонентов этнонационального самосознания. Коллективные представления о происхождении, героях национальной истории, ценностях семьи, труда и радостей жизни демонстрируются в архитектонике и атмосфере праздников в церемониально-ритуальных и игровых формах. Использование смеховых и театрализованных традиций, обрядов и ритуалов, церемоний и обычаев, символов и атрибутов, отражающих быт и нравы в их динамике, обусловливает полисемантику праздничных форм национальной культуры. Эта полисемантика в немалой степени активизирует эмоциональное восприятие и понимание участниками и зрителями праздничных акций истории и современной жизни своей страны.

Ключевые слова: полисемантика, Бельгия, культурные смыслы, праздничные формы культуры.

Богатство мировой культуры многогранно как в смысловом отношении, так и с точки зрения разнообразия форм выражения своей ментальности. Феномен любой ментальности обладает уникальной спецификой, насыщая культурное пространство определённого региона «работой» народной памяти и ценностным отношением к этнонациональным традициям.

Одной из ярких форм проявления культурной самобытности, несомненно, является праздничный аспект образа жизни народа. Комплекс социально полезных функций праздничной культуры является одним из значимых факторов адаптации, инкультурации человека, регулятором и корректором жизни и поступков; особо следует отметить и функцию психологической защиты, которая обеспечивается механизмом, нивелирующим ощущения одиночества личности в стремительно изменяющихся условиях существования.

Отсюда особое внимание исследователей к дефиниции праздничной культуры. Многие из них трактуют праздничную культуру как коллективное самовыражение, для которого характерна взаимообусловленность многих содержательных и стилистических параметров. В их ряду особое место отводится синтезу различных художественных способов реализации главной идеи с возможностью для участников определённого перевоплощения.

Эстетические приметы импровизационного существования в образе Другого органично переплетаются с компенсаторным подтекстом семантики демонстрируемого персонажа. Как отмечает А. Пиотровский: «Мысль о преодолении бытовой повседневности, некая фантастическая перевёрнутость общественных и природных отношений, перевёрнутость, где бедняки становятся на место богатых, "птицы" и "звери" — на место людей, молодёжь на место стариков, женщины — на место мужчин, лежали в основе и праздников, и маскарадной театральной игры, их венчавшей [5, с. 178».

Являясь частью духовной культуры общества, праздничные формы актуализации определённых смыслов, значений и символов выражают ряд компонентов эт- нонационального самосознания. Коллективные представления о происхождении, героях национальной истории, ценностях семьи, труда и радостей жизни демонстрируются в архитектонике и атмосфере праздников в церемониально-ритуальных и игровых формах. Использование смеховых и театрализованных традиций, обрядов и ритуалов, церемоний и обычаев, символов и атрибутов, отражающих быт и нравы в их динамике, обусловливает полисемантику праздничных форм национальной культуры. Эта полисемантика в немалой степени активизирует эмоциональное восприятие и понимание участниками и зрителями праздничных акций истории и современной жизни своей страны. Зрелищно-игровые моменты праздничной культуры воссоздают значимые для народа изменения эволюционного, а порой и революционного характера.

Рассматривая праздник в плоскости семиосферы, где знаковая форма обусловлена социокультурными факторами (М. М. Бахтин), правомерно определить праздник как текст культуры, со всеми вытекающими семантическими смыслами. Согласно Ю. М. Лотману, «первоначальные определения текста, подчеркивавшие его единую сигнальную природу, или нерасчленимое единство его функций в некоем культурном контексте, или какие-либо иные качества имплицитно или эксплицитно подразумевали, что текст есть высказывание на каком-либо одном языке. Первая брешь в этом, как казалось, само собой подразумевающемся представлении была пробита именно при рассмотрении понятия текста в плане семиотики культуры. Было обнаружено, что для того, чтобы данное сообщение могло быть определено как "текст", оно должно быть как минимум дважды закодировано ... Следующим этапом явилось соединение каких-либо формул в текст второго порядка. Особый структурный смысл получали такие случаи, когда соединялись тексты на принципиально различных языках, например, словесная формула и ритуальный жест. Получающийся в результате текст второго порядка включал в себя расположенные на одном иерархическом уровне подтексты на разных и взаимно не выводимых друг из друга языках [4, с. 129-130].

В свете суждений Ю. М. Лотмана заслуживает рассмотрения вопрос о полисемантике праздничных форм культуры Королевства Бельгия. Праздничная культура Бельгии традиционно включает и по настоящее время карнавальные шествия, кортежи, фестивали, ярмарочные гуляния, исторические и бытовые реконструкции, кавалькады и т.д. Каждая из этих форм имеет специфику и уникальные способы организации и проведения не только в целях социализации и инкуль- турации личности, но и для укрепления чувства этнокультурной идентичности.
Полисемантика праздничных форм бельгийской культуры наиболее полно раскрывает свой феномен на этапе глубокого и комплексного рассмотрения значения праздника в жизни человека. Тем более что культура Бельгии имеет свои языковые и геополитические особенности: наличие трёх государственных языков и государственное деление на три региона, развивающихся в своей этнокультурной парадигме по принципу культурной автономии. В 1968 году Пьер Виньи (Pierre Wigny), министр культуры Бельгии, закрепил децентрализацию культурной политики, поощряя провинции и муниципалитеты за поддержку культурных событий своих регионов [6].

Эта особенность культурной политики Королевства Бельгия является значимым критерием бельгийской культуры, учитывая связь с пространством в котором она существует. Культурная компетентность франкоговоря- щего сообщества исходит от Комиссии по французскому сообществу Communaute frangaise (COCOF); Vlaamse Gemeenschapscommissie (VGC) адресована фламандскому сообществу, а Комиссия общего сообщества (COCOM) отвечает за вопросы, общие для обоих сообществ.

Каждое культурное событие в Бельгии имеет собственную цель, уникальную ценностно-смысловую нагрузку и эстетическую окрашенность. Поэтому большое значение придаётся таким проективным моментам, как определение места проведения праздников различного типа, привлечение исполнителей, художественное оформление, сопряжённое с особенностями ландшафтного и урбанистического характера. При таком проективно-твор- ческом подходе к полисемантике любой из праздничных форм бельгийской культуры в значительной мере обеспечивается оригинальность каждой из них как в региональном, так и в психологическом отношениях.

Идентичность строится также на содержании (конкретные цели, сценарная оригинальность, использование темы и т.д.) и на форме воплощения замысла. Таким образом, помимо качества или оригинальности его проведения, событие может проявить свою идентичность исключительно характерным местом его проведения или его самобытным художественно-сценарным воплощением.

Примером могут служить «Дни фольклора и традиций» в городке Дино (Dinant) [7], проводимые ежегодно. На фоне скалистой местности, окружающей городок, и сохранившихся старинных построек (собор Богоматери, Цитадель, мост через реку Мюз и т.д.) создаётся импрессия естественного погружения в действо праздника, его историю, с возможностью взаимодействия с участниками и персонажами кортежа, шествующими по улицам. Этот городок также знаменит почётным гражданином, который здесь родился: это Адольф Сакс, изобретатель саксофона. Благодаря ему самым типичным и распространённым символом городка является саксофон, реализованный в различных материалах и в разных модификациях: каменная статуя на одной из площадей, шоколадная фигура в магазинах шоколада, инсталляция саксофонов из пластика на центральном мосту, в разных цветовых исполнениях.

В своем уникальном и неповторимом характере культурное событие данного городка имеет возможность претендовать на нетривиальность, свойственную только этому региону, через трансляцию своих обычаев, традиций и истории. Семантический аспект текста праздника акцентирует и сохраняет креативный смысловой потенциал, который адекватно интерпретируется и понимается как участниками процессуально-сюжетных акций, так и зрителями (среди которых немало туристов из разных стран). Подтверждается высказывание А. К. Байбурина: «Каждое действие, слово, предмет, часть пространства приобретают второй смысл, резко отличный от обычного ... Иными становятся и правила их сочетания, и принципы их использования [1, с. 139».

История праздника городка Дино восходит к XVIII веку, что запечатлено в характере и действующих лицах праздничного шествия по улицам, под барабанную дробь и звуки флейты, в стиле полкового оркестра времён Наполеона. Во главе шествия знаменосцы с наполеоновскими знамёнами создают атмосферу эпохи Французской революции, указывая на большое историческое значение данного события. За группой знаменосцев следуют современные пожарные со знамёнами сегодняшнего дня. Визуализация данных символов чётко очерчивает преемственность в передаче социально значимых традиций от поколения к поколению. Далее следует наиболее яркое и характерное только для этого городка шествие огромных (ростовых) фигур-кукол (geants), которое вводит нас в историческое пространство наследия традиций региона.

Ростовые фигуры-куклы (около 4 метров) управляются одним человеком, в процессе шествия разыгрывают действо в виде танцев во взаимодействии с другими фигурами: танец знатной дамы с рыцарем, танец ремесленников, фигуры животных, школьного учителя, ростовая кукла Адольфа Сакса со своим изобретением. По сути, каждый из элементов рассматриваемой праздничной формы по-своему полисемантичен, что особенно видно в танцевальном компоненте.

С этой точки зрения интересно заключение исследователя национальных образов мира Г. Д. Гачева: «Танец есть выверка внешнего пространства, рисование своим телом письмен и орнаментов в нём — как и выверка внутреннего нашего пространства, состава и строя: какие повороты, позы, кручения, какие перегрузки может выдерживать ... то есть изнутри продуцируемая ориентировка в мировом пространстве [2, с. 56]», и затем продолжает: «Танец — вообще игра идеями, перебрасывание конфигурациями мирового пространства, жонглирование измерениями бытия [2, с. 56]». Каждая группа ростовых фигур в кортеже отделена духовыми оркестрами, оркестрами волынок и современными электронными ретрансляторами музыки. В театрализованном шествии явно считывается культурный код этого праздника, содержащийся в его символах и атрибутах, что делает его неповторимым, позволяет понять праздничный ритуал, возводит его узнаваемость и тождественность принадлежания именно к этому региону.

Проведение праздничных мероприятий требует как человеческих, так и финансовых ресурсов, которые организаторы привлекают благодаря государственным органам власти, которые играют ведущую роль в финансировании большинства культурных событий. Правительство является первым контактным лицом для финансовой поддержки, беря на себя всё бремя, связанное с финансированием. Не исключено обращение к другим партнёрам, спонсорам и средствам массовой информации для реализации концепции события, информирования о событии широкой общественности.

Так, например, организаторы карнавального торжества в городке Ставлё (Stavelot), с участием главного знакового персонажа Блё Мусси {Blanc Moussi), в поисках финансирования и способов освещения проводимого праздника создали братство «Блё Мусси» [8], что позволило им активно популяризировать проводимое мероприятие, привлечь субсидии и в целом обеспечить развитие туризма в регионе. Сам же главный персонаж Блё Мусси — ещё один элемент полисемантики праздничных форм бельгийской культуры, несущий в себе уникальность кодового значения в передаче культурных традиций карнавальной культуры Бельгии. Одним из аспектов карнавального праздника городка Ставлё является необходимость сохранения валлонского языка, который на сегодняшний день популяризируется и используется именно благодаря праздничным формам культурного самовыражения. Валлонский язык, как наследие региона Валлонии, остаётся лингвистическим идентификатором бельгийской праздничной культуры, таким образом получая возможность продолжить свое существование. Коллективная включённость в культурные мероприятия погружает всех участников в состояние инобытия, в котором воплощён весь спектр праздничного настроения, тон и направленность в соответствии с общими художественно-эстетическими замыслами.

Эти примеры подтверждают одно из концептуальных положений польского учёного-социолога К. Жигульского о том, что полисемантика таких праздничных форм культуры зачастую заключается в желании «почтить и обозначить, припомнить важные моменты прошлого, стремление слиться с этим ритмом и попытки оказать на него влияние, предотвратить его возможные нарушения [3, с. 57]».

Необходимо отметить вовлечённость молодёжи в культурные события Бельгии, как в пассивной (созерцательной), так и в активной (участие) форме. Это может быть выражено костюмированным участием в кортеже, театрализованном представлении, шествии, в качестве музыканта в оркестре, а также более специализированным участием, например, манипулированием ростовой куклой. Одним из направлений молодёжной политики Бельгии, цель которой поощрять индивидуальное и коллективное участие молодёжи в праздниках для изучения традиций, истории и самобытности культуры, является участие в волонтёрском движении. Эти принципы привели к повсеместному активному участию молодёжи в культурных событиях страны, что, безусловно, способствует укреплению чувства сопричастности с её историей, ценностными основаниями социума.

Вопросы, касающиеся социальной интеграции, выдвигаемые государственными органами, включают в себя участие в культурной жизни, в общественных культурных событиях путём создания целенаправленной социокультурной деятельности. Не только на молодое поколение, но и на пожилых граждан также распространяется проект вовлечения в процессы интеграции общества. В этих рамках различные компетентные уровни власти ставят перед собой цель оказывать поддержку экономическим, социальным, культурно-спортивным проектам, которые направлены на укрепление межпоколен- ческих связей.

На базе эмпирических наблюдений и проведённых исследований можно сделать вывод, что полисемантика праздничных форм проявляется в культурном пространстве Бельгии на различных уровнях, способствуя глубинному пониманию культурных процессов. Праздник как текст особого рода отражает особенности этнокультурной ментальности. Семантическая составляющая праздничной культуры влияет на культурно-антропологические параметры человека, проявляясь в личностной трансформации мышления. Это происходит в процессе подготовки и непосредственно в процессе праздничных мероприятий, с последующим возникновением и закреплением идеалов, что приводит к пониманию и мыследействию, которые впоследствии используются в повседневной культуре. Метаморфизм бельгийской культуры протекает в экзистенциальном сосуществовании, в рамках символического универсума праздничной культуры, где рефлексия участников обращена на семантику праздника, связанного с хранением знаков и текстов, их функционированием, трансформациями и модификациями, последующим порождением новых смыслов и значений, обогащающих и знаки, и знаковые системы, и символику.

 

Примечания

1. Байбурин А. К. Коды обряда и их взаимодействие // Фольклор. Проблемы сохранения, изучения, пропаганды : в. 2 частях. Москва : ГМПИ, 1988.
2. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. Евразия : Космос кочевника, земледельца и горца. Москва : Институт Ди-Дик, 1999. 368 с.
3. Жигуяьский К. Праздник и культура : Праздники старые и новые. Размышления социолога : [пер. с польского] / [вступ. ст. А. И. Арнольдова]. Москва : Прогресс, 1985. 336 с.
4. Лотман Ю. М. Семиотика культуры и понятия текста // Избранные статьи : в 3 томах. Таллинн : Александра, 1992-1993.
5. Пиотровский А. Русский фольклор. Москва, 1984.
6. Genard Zh.-L. "Les politiques culturelles de la Communaute franjaise de Belgique: fondements, enjeux et defls", v D. Saint-Pierre, C. Audet (rezh.), "Tendentsii i kul'turnyye traditsii". Cas nation- alaux en perspective. Kvebek, INRS, Presses de l'Universite de Laval, 2010.
7. Journee du Folklore et de la Tradition - Ville de Dinant. Available at: http://www.dinant.be/ accueil/ tout-l-agenda?key=1ere-journee-du-folklore-et-de-la-tradition&id=13244 (accessed: 21.05.2018).
8. Confrerie des Blancs-moussis de Stavelot - Bienvenue sur le site des Blanc-Moussis de Stavelot. Available at: http://www.blanc-moussi.com/ (accessed: 04.02.2018).

Источник: Научный журнал "Вестник Московского государственного университета культуры и искусств". 2018. № 3 (83)


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (22.07.2019)
Просмотров: 23 | Теги: полисемантика | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь