Понедельник, 25.09.2017, 12:52
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОБОИ: МАТЕРИАЛЬНЫЙ И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

И.Ю.Потёмкин

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОБОИ: МАТЕРИАЛЬНЫЙ И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Дан анализ новым правилам привлечения к уголовной ответственности за побои. Обоснована правомерность декриминализации этого состава преступления при отсутствии квалифицирующих признаков и необходимость осуществления уголовного преследования за уголовно-наказуемые побои в порядке публичного обвинения.

Ключевые слова: побои, состав преступления, декриминализация, уголовное преследование. 

 

Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ) в материальный и процессуальный уголовный закон были внесены изменения связанные, в том числе, с особенностями привлечения к уголовной ответственности за побои (ст. 116, 116.1 УК РФ) [3]. Следуя логике законодателя, эти новеллы призваны служить цели совершенствования оснований и порядка как привлечения к уголовной ответственности за побои, так и освобождения от уголовной ответственности.

Вместе с тем, анализ правовой ситуации, возникшей в связи с принятием Федерального закона № 323-ФЗ, не позволяет однозначно утверждать, что преследуемая законодателем цель во всех случаях реализуема, а на пути к ее достижению - нет правовых изъянов. Обратимся к рассмотрению отдельных вопросов, возникших в связи с внесенными Федеральным законом № 323-ФЗ изменениями в УК РФ и УПК РФ, в части ответственности за побои.

Диспозиция нормы ч. 1 ст. 116 УК РФ «Побои» в редакции, действовавшей до 14 июля 2016 г., предусматривала ответственность за «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 настоящего Кодекса», т. е. не повлекших умышленного причинения легкого вреда здоровью в виде кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. Тем самым ч. 1 ст. 116 УК РФ содержала описание основного состава данного преступления.

Часть 2 ст. 116 содержала описание квалифицированного состава побоев, как совершенных из хулиганских побуждений, по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой- либо социальной группы. Принимая во внимание сравнительно невысокую степень общественной опасности преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, уголовный закон относил побои к преступлениям небольшой тяжести, максимальное наказание по ч. 2 ст. 116 УК РФ не превышало 2 лет лишения свободы.

Специфика данного преступления заключается также и в том, что в большинстве случаев оно совершается, как принято говорить, на бытовой почве, в следствие бытовых скандалов, ссор т. е. конфликтов участниками которых являются члены одной семьи, близкие родственники, друзья, соседи. Учитывая данное обстоятельство, законодатель относил дела о преступлениях предусмотренных ч. 1 ст. 116 К РФ к кругу дел частного обвинения (ч. 2 ст. 20 УПК РФ в ред. от 4 июля 2016 г.). Что же касается дел о преступлениях, ответственность за совершение которых наступала по ч. 2 ст. 116 УК РФ, то данные дела относились уже к делам публичного обвинения.

Не лишним будет отметить, что такой подход традиционен для российского законодателя. Так, ч. 1 ст. 157 УК РСФСР 1922 г. предусматривала ответственность за умышленное нанесение удара, побоев или иное насильственное действие, причинившее физическую боль, которые карались лишением свободы или принудительными работами на срок до одного года. В силу же ст. 10 УПК РСФСР 1923 г. дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 157 УК РСФСР, возбуждались не иначе, как по жалобе потерпевшего, которому принадлежало в этих случаях право поддержания обвинения, и подлежали прекращению в случае примирения его с обвиняемым, которое допускалось только до вступления приговора в законную силу.

Какие изменения оснований и порядка реализации ответственности за побои произошли в связи с принятием Федерального закона № 323-ФЗ?

Федеральным законом № 323-ФЗ состав преступления, предусмотренный ч.1 ст. 116 УК РФ был исключен из УК РФ и тем самым декриминализован. Одновременно с декриминализацией основного состава уголовно наказуемых побоев законодатель дополнил Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) новой ст. 6.1.1. «Побои», текстуально воспроизводящей содержание ч.1 ст. 116 УК РФ [1]. Таким образом, законодатель отказался от оценки деяния, ранее предусмотренного в ч.1 ст. 116 УК РФ, как преступного посчитав, очевидно, что данное деяние не представляет повышенной общественной опасности и перевел совершение данного деяния в разряд административных правонарушений.

При этом ст. 116 УК РФ была изложена в новой редакции, которая в качестве уголовно наказуемого деяния предусматривала нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, только в отношении близких лиц, а равно из хулиганских побуждений, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы с ужесточением санкций ранее предусмотренных ч. 2 ст. 116 УК РФ.

Насколько соответствует запросам общества исключение из особенной части УК РФ деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ? Будут ли более защищенными права и законные интересы лиц, являющихся потерпевшими по делам данной категории? Вопросы эти требуют ответа с позиций ч. 1 ст. 6 УПК РФ, определяющей в качестве назначения уголовного судопроизводства, прежде всего, защиту прав и законных интересов лиц и организаций потерпевших от преступления.

Полагаем, что декриминализация ч. 1 ст. 116 УК РФ в большей степени содействует охране общественного правопорядка и усиливает гарантии защиты прав и законных интересов потерпевших лиц. На чем основан этот вывод?

Как отмечалось, дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ уголовно-процессуальным законом относились к кругу дела частного обвинения, которые возбуждались не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя путем подачи такого заявления мировому судье (ст. 318 УПК РФ). Но далеко не во всех случаях потерпевшие готовы были реализовать свое право на обращение в суд. Здесь имеется целый ряд причин, по которым лица, пострадавшие от побоев не обращаются за защитой в правоохранительные органы, в частности: наличие семейных и дружеских отношений с правонарушителем и, как следствие, нежелание «выносить сор из избы»; зависимость от виновного; угрозы виновного в адрес жертвы причинением вреда здоровью или имуществу в случае обращения последних в правоохранительные органы; страх перед виновным, а также другие жизненные обстоятельства, с которыми потерпевшие связывают неблагоприятные для себя последствия в случаях обращения с заявлением к мировому судье о привлечении виновного к уголовной ответственности за причинение побоев.

В результате пассивного поведения жертвы у виновного формировалось устойчивое противоправное поведение в отношении потерпевшего, возникало и развивалось чувство безнаказанности за совершаемые правонарушения, что зачастую приводило к совершению в отношении потерпевших более тяжких преступлений. Частноправовое начало уголовного судопроизводства в описанной ситуации приобретало негативный характер фактора, элиминирующего само назначение уголовного судопроизводства - защиту прав и законных интересов потерпевших от преступления.

Кроме того, результаты уголовно-процессуальной деятельности по делам частного обвинения не позволяют признать механизм реализации уголовной ответственности за побои достаточно эффективным. Так, как отмечает в своем диссертационном исследовании А.Л. Корякин, по уголовным делам частного обвинения, рассмотренным по заявлениям, поступившим в суд непосредственно от граждан или переданным из других органов, в 2014 г. оправдано 3778 лиц, или 93,6 % (в 2013 г. - 3 900 или 92,7 %; в 2012 г. - 3 500 или 93,2 %; в 2011 г. - 6 800 или 96,1 %) от общего числа оправданных мировыми судьями. В 2014 г. мировыми судьями прекращено производство по делам по реабилитирующим основаниям в отношении 11 500 лиц, или 2,7 % (в 2013 г. - 12 700 или 3,0 %; в 2012 г. - 14 800 или 3,6 %; в 2011 г. - 19 700 или 4,3 %) от общего числа лиц по всем оконченным делам. Из них в отношении 11 300 лиц или 98,3 % (в 2013 г. - 12 400 или 97,6 %; в 2012 г. - 14 500 или 97,9 %; в 2011 г. - 19 400 или 98,4 %), по делам частного обвинения от общего числа прекращенных по реабилитирующим основаниям [1, с. 6].

Столь высокий процент оправдательных приговоров и прекращенных по реабилитирующим основаниям уголовных дел частного обвинения объясняется отсутствие полномочий у мирового судьи по отказу в принятии заявления по делу частного обвинения при наличии правовых оснований для отказа в возбуждении уголовного дела и прекращения уголовного дела (уголовного преследования). Данное обстоятельство предопределяет последующее оправдание либо прекращение уголовного дела (уголовного преследования) [1, с. 14]. При этом необоснованно используется уголовно-процессуальный ресурс: мировой судья совершает в предусмотренном УПК РФ порядке (ст. 318, 319, 321, 322 УПК) процессуальные действия по уголовному делу, по которому еще на этапе приема заявления потерпевшего установлено наличие обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, предусмотренных ст. 24 и 27 УПК РФ.

С декриминализацией ч. 1 ст. 116 УК РФ и появлением в КоАП РФ ст. 6.1.1. «Побои» ситуация изменяется. Для привлечения виновного к административной ответственности по ст. 6.1.1. КоАП РФ заявления потерпевшего, как единственного законного повода к возбуждению дела об административном правонарушении, - более не требуется. Дело об административном правонарушении по указанной статье возбуждается при наличии любого из поводов, предусмотренных ч. 1 ст. 28.1. КоАП РФ в том числе и в случаях непосредственного обнаружения должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения; в случаях поступления из правоохранительных органов, а также из других государственных органов, органов местного самоуправления, от общественных объединений материалов, содержащих данные, указывающие на наличие события административного правонарушения, а также сообщений и заявлений физических и юридических лиц, сообщений в средствах массовой информации, содержащих данные, указывающие на наличие события административного правонарушения.

Тем самым реализация административно-правовой ответственности за побои осуществляется на началах публичности, официальности административного процесса. Данное обстоятельство, на наш взгляд, позволяет минимизировать отмеченные нами негативные характеристики частноправового порядка привлечения виновных к уголовной ответственности за побои, в значительной мере усиливает правовые гарантии прав и законных интересов потерпевших от правонарушений. Кроме того, публично- правовой характер административной деятельности служит действенным средством выявления, пресечения и профилактики правонарушений. Будучи подвергнутым административному наказанию по ст. 6.1.1. КоАП РФ, правонарушитель не только удерживается мерой ответственности от совершения новых правонарушений, но и официально уведомляется о том, что в случае повторного совершения данного правонарушения он может быть привлечен к уголовной ответственности по ст. 116.1 УК РФ.

Имеет значение и то обстоятельство, что с введением административной ответственности за побои, сократится нагрузка на мировых судей по количеству рассматриваемых уголовных дел.

Таким образом, декриминализацию ч. 1 ст. 116 УК РФ вполне можно признать правильным и своевременным решением законодателя вопроса о правовой ответственности за побои при отсутствии квалифицирующих данное деяние обстоятельств, содействующим усилению гарантий прав и законных интересов лиц, потерпевших от правонарушений и преступлений.

Одновременно с декриминализацией ч. 1 ст. 116 УК РФ, законодатель ввел в УК РФ новую ст. 116.1 «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию». Уголовное преследование по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 116.1 УК РФ, согласно внесенным в ч. 2 ст. 20 УПК РФ изменениям, осуществляется в частном порядке. Думается, что отнесение дел данной категории к делам частного обвинения нецелесообразно по доводам, которые были приведены нами применительно к делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ (в ред. от 04.07.2016). Кроме того, причинение побоев лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, свидетельствует о повышенном уровне общественной опасности совершенного этим лицом деяния, о рецидиве правонарушений. В этой связи полагаем целесообразным исключить из круга дел частного обвинения дела о преступлениях предусмотренных ст. 116.1 УК РФ. Уголовное преследование по данной категории дел целесообразно, на наш взгляд, осуществлять в порядке публичного обвинения.

Уголовные дела о преступлениях предусмотренных ст. 116 УК РФ «Побои» в настоящее время отнесены к кругу дел частно-публичного обвинения (ч. 3 ст. 20 УПК РФ). Ранее большая часть соответствующих составов преступления была закреплена в ч. 2 ст. 116 УК РФ и дела о такого рода преступлениях считались делами публичного обвинения. Думается, что расширение частноправовых начал в публичной отрасли права к которой относится и уголовно-процессуальное право вряд ли в данной ситуации оправдано: защита жизни и здоровья гражданина не может быть отдана на усмотрение исключительно самого потерпевшего, лишенного процессуальных возможностей органов предварительного расследования и, в силу этого, не способного эффективно представить суду необходимые для вынесения обвинительного приговора доказательства виновности обвиняемого.

Этим обстоятельством также объясняется столь высокий процент оправдательных приговоров по делам частного обвинения. В связи с изложенным, необходимо отказаться от включения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 116 УК РФ в круг дел частно-публичного обвинения и вернуться к ранее действовавшему порядку уголовного преследования по данной категории дел в публичном порядке.

Дополнительных разъяснений также требует другое нововведение. Ранее в ч. 3 ст. 20 УПК РФ было указано, что «уголовные дела частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных статьей 25» УПК РФ. Законодатель исключил из ч. 3 ст. 20 УК РФ слова «за исключением случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса». Закономерен в связи с этим вопрос: запретил ли законодатель тем самым прекращать уголовные дела частно-публичного обвинения за примирением сторон по ст. 25 УПК РФ?

Как верно полагает А.П. Рыжаков, словосочетание «за исключением случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса» удалено из ч. 3 ст. 20 УПК РФ по другой причине, оно излишне. Примирение потерпевшего с обвиняемым, предусмотренное ст. 20 УПК РФ и примирение сторон, которому посвящена ст. 25 УПК РФ, - пишет А.П. Рыжаков, - это разные основания прекращения уголовного дела [2].

Нельзя не согласиться с А.П. Рыжаковым в том, что наличие ст. 25 в УПК РФ уже само собой (как и любых иных статей, предусматривающих иные основания прекращения уголовного дела) указывает на то, что при наличии изложенных в ней оснований (соблюдение обязательных условий) суд, а равно следователь (дознаватель и др.) с согласия руководителя следственного органа (прокурора) вправе принять решение о прекращении уголовного дела, в том числе и дела о преступлении, уголовное преследование по которому осуществляется в частном порядке.

Иной подход, т. е. трактовка исключения из ч. 3 ст. 20 УПК РФ словосочетания «за исключением случаев, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса» как установленный законодателем, запрет на прекращение дел частно-публичного обвинения за примирением сторон, основан на формальном и неверном понимании положений ч. 2 и ч. 3 ст. 20 УПК РФ в отрыве положений п. 1 ч. 1 ст. 6, ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ.

Библиографический список

1. Корякин А.Л. Институт частного обвинения в уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук / А.Л. Корякин. - Сургут : Сургут. гос. ун-т, 2015. - 221 с.
2. Рыжаков А.П. Комментарий к Федеральному закону РФ от 03 июля 2016 г. № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» [Электронный ресурс] // Справочно- правая система «Гарант».
3. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно- процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» : федер. закон от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.kremlin.ru/acts/bank/ 41057

Вестник Северо-Восточного государственного университета. - № 26. - Магадан : СВГУ, 2016.

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (11.09.2017)
Просмотров: 9 | Теги: состав преступления | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь