Вторник, 28.02.2017, 03:52
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

О ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ И НЕ ТОЛЬКО О НЕЙ

АДАМЕНКО И.Е.,
кандидат юридических наук, доцент, заместитель
начальника Краснодарского университета МВД России

ЗИНЧЕНКО И.А.,
кандидат юридических наук, доцент, доцент Калининградского
филиала Международного университета (в Москве)


О ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ И НЕ ТОЛЬКО О НЕЙ


На рубеже веков правоведы (процес-
суалисты  не  в  последнюю  очередь)  ощу-
тили вкус свободы. Покушаются на sancta
sanctorum («святая святых» - лат.) - консти-
туционные начала и назначение уголовного
судопроизводства,  его  правовые  основы,
цели, задачи и принципы. Предлагают ре-
формирование  краеугольных  понятий  на-
уки  уголовного  процесса.  Не  испытывают
робости и перед эксплуатируемой в самых
неожиданных  направлениях  презумпцией
невиновности.  Далеко  не  все  из  встреча-
ющихся  в  литературе  позиций  бесспорны
либо достаточно обоснованы. Однако про-
блемы  затрагиваются  столь  фундамен-
тальные,  что  не  следует  оставлять  их  без
внимания.
В.М.  Быков  привлек  презумпцию  не-
виновности  в  качестве  «орудия  главного
калибра»  для  участия  в  дискуссии  о  пер-
спективах ратификации Россией ст.20 Кон-
венции  ООН  против  коррупции  2003  г.  [2,
c.35-37].
Как  известно,  эта  статья  Конвенции,
именуемая  «Незаконное  обогащение»,
призывает  государства  рассмотреть  во-
прос  о  возможности  признания  в  качестве
уголовно  наказуемого  деяния  незаконное
обогащение,  учитывая  при  этом  особен-
ности  национального  законодательства.
Таким  обогащением,  согласно  Конвенции,
является значительное увеличение активов
публичного должностного лица, превышаю-
щее его законные доходы, которое оно не
может разумным образом обосновать.
Позиция  В.М.Быкова  заключается  в
следующем: был бы в Особенной части УК
РФ  соответствующий  состав  преступления
(в РФ, мол, немало специалистов, которые
способны его сформулировать), а презумп-
ция невиновности его применению не поме-
ха. Почему не помеха? Потому, - разъясня-
ет  автор,  -  что  «презумпция  невиновности
появляется  и  действует  в  уголовном  судо-
производстве  только  после  возбуждения
уголовного  дела  и  появления  в  нем  таких
участников  процесса,  как  подозреваемый
и обвиняемый» [2, c.37]. Ответ обескуражи-
вает.  Ведь  основная  проблема,  с  которой
столкнулись  юристы  и  законодатели  боль-
шинства  государств,  ратифицировавших
Конвенцию ООН 2003 г. (их около ста), за-
ключается  именно  в  невозможности  кон-
струирования  соответствующей  рекомен-
дациям  этой  Конвенции  статьи  уголовного
закона,  предусматривающей  ответствен-
ность  за  незаконное  обогащение.  Такой
статьи, нормы которой не противоречили бы
основополагающим  принципам  националь-
ных правовых систем, прежде всего, недо-
пустимости объективного вменения (эта ка-
тегория автором оставлена без внимания),
а также соблюдения уголовно-процессуаль-
ных правил, вытекающих из постулата пре-
зумпции  невиновности.  Среди  этих  правил
внимание  должно  быть  обращено  отнюдь
не  на  момент  «начала  действия»  презумп-
ции невиновности в уголовном процессе, а
на недопустимость (или допустимость?) ин-
версии бремени доказывания.
Что  касается  пределов  действия  и
круга лиц, в отношении которых «примени-
ма» рассматриваемая презумпция, то нель-
зя забывать о ней как о значимом элементе
общеправового статуса гражданина, о том,
что  эта  презумпция  определяет  уголовный
процесс  извне,  а  не  является  лишь  одним
из его составных элементов. (Подробно об
этом  пишет  В.Т.Томин,  свыше  50  лет  по-
святивший  исследованию  принципов  уго-
ловного процесса [10, c.279-284]). Значение
же уголовного судопроизводства состоит в
том, что оно единственный способ ее опро-
вержения.
Вероятно,  уместно  также  вспомнить,
что и понятие уголовного преследования мо-
жет трактоваться шире обвинительной дея-
тельности,  осуществляемой  в  рамках  про-
изводства по уголовному делу, в частности,
при  проведении  оперативно-разыскных  ме-
роприятий и проверочных действий до реше-
ния вопроса о возбуждении уголовного дела.
О необходимости обеспечения прав челове-
ка  нередко  говорят  и  пишут,  комментируя
обличительные сообщения в СМИ. Следова-
тельно, и в этих ситуациях есть место для ис-
пользования презумпции невиновности.
Буквальное (формально-догматичес-
кое)  толкование  используемой  в  норма-
тивных  актах  различного  уровня  фразы
«обвиняемый  считается  невиновным»,
оставляющее  вне  поля  зрения  гуманитар-
ные  и  общеправовые  ценности,  не  всегда
уместно.  Обратим  внимание:  законода-
тельства  ряда  государств  и  международ-
но-правовые акты, наряду с термином «об-
виняемый»,  в  рассматриваемой  ситуации
используют слова: «каждый», «гражданин»,
«никто»,  «лицо».  Однако  процессуально-
правовая  природа  презумпции  невиновно-
сти, ее суть при этом не меняется.
 Настораживают также предложения о
пересмотре  ключевых  доктринальных  под-
ходов к пониманию природы презумпции не-
виновности.
В конце 70-х - начале 80-х гг. прошло-
го столетия видные представители уголов-
но-процессуальной  науки  (М.С.  Строгович,
В.М. Савицкий, А.М. Ларин и др.) искренне
считали,  что  отечественное  правоведение
успешно  переболело  ошибочной  трактов-
кой презумпции невиновности как внутрен-
него убеждения субъектов доказывания по
вопросу  о  виновности  или  невиновности
обвиняемого  (подозреваемого,  подсудимо-
го); что пришло понимание: презумпция не-
виновности «не психическое состояние тех
или иных участников процесса, а … объек-
тивное правовое положение, основанное на
законе  и  поэтому  обязательное  для  всех»
[4, c.32]. Но нет, не переболело. Рецидивы
случаются  постоянно.  Приведем  лишь  не-
сколько примеров.
М.Г. Решняк в своей статье указыва-
ет  на  существующее,  по  ее  мнению,  про-
тиворечие между процедурой привлечения
гражданина к уголовной ответственности в
качестве обвиняемого и обязанностью сле-
дователя,  в  силу  анализируемой  презумп-
ции, считать при этом данного гражданина
невиновным» [8, c.36].
В другой статье её автор В.И. Фалеев
высказывает  мнение:  презумпцию  невино-
вности  нельзя  возводить  в  абсолют  (хотя,
как известно, в «абсолют» её возводят Ос-
новной  Закон  государства,  отраслевое  за-
конодательство  и  международно-правовые
акты). Для этого, по мнению автора, следует
освободить потерпевшего, обратившегося в
суд, с заявлением о привлечении лица к уго-
ловной  ответственности,  и  прокурора,  под-
держивающего  обвинение  в  суде,  «от  обя-
занности считать подсудимого невиновным»
[11, c.13].
В  целом,  интересная  по  кругу  затро-
нутых  проблем  и  объёму  информации  мо-
нография  И.Ю.  Панькиной  настораживает
своим  «осевым  содержанием»  -  авторской
концепцией. Она предлагает выделить две
формы  презумпции  невиновности:  обще-
гражданскую  и  уголовно-процессуальную.
При этом в уголовно-процессуальном значе-
нии  презумпция  невиновности  определена
в книге весьма неожиданно. Вот её форму-
лировка: «Каждый обвиняемый в соверше-
нии  преступления  считается  невиновным
до  момента  процессуального  оформления
дознавателем,  следователем,  руководите-
лем  следственного  органа,  прокурором  и
судом своего окончательного вывода о ви-
новности  обвиняемого»  [6,  c.55].  (По  сути,
эта формулировка повторяет типичную для
своего времени характеристику рассматри-
ваемой  презумпции,  даваемую,  например,
В.З. Лукашевичем. Автор определял ее как
«предположение о виновности обвиняемого
каждым из участников процесса, вплоть до
того  момента,  когда  у  этого  участника  не
сложится внутреннее убеждение в виновно-
сти» [5, c.51]).
Претензий  к  этой  формулировке  мно-
го.  Во-первых,  хорошо  известное  уголовно-
процессуальной теории деление презумпции
невиновности на общегражданскую и уголов-
но-процессуальную  со  всей  очевидностью
предполагает, что имеются в виду хоть и не
идентичные,  но  всё  же  однопорядковые  по
сути  категории,  отличающиеся  лишь  кругом
лиц,  которых  они  охватывают.  Общеграж-
данская  формулировка  защищает  каждого
гражданина, даже и того, в отношении кото-
рого ещё только решается вопрос о возмож-
ности возбуждения уголовного дела. В этом
значении  она  является  одним  из  элементов
общеправового  статуса  гражданина,  гаран-
тией  каждому  гражданину  государства,  а
уголовное судопроизводство, как отмечалось
выше,  служит  способом  её  опровержения.
Уголовно-процессуальная  «формула»  пред-
метно нацелена на защиту прав и законных
интересов именно обвиняемого. Что касается
анализируемого текста, то он коренным обра-
зом противоречит и общеправовому толкова-
нию, и уголовно-процессуальному. Невольно
возникает вопрос: а презумпцию ли невино-
вности предлагает автор? Ответ представля-
ется отрицательным.
Во-вторых,  воплощённые  в  нормах
права  традиционные  мировоззренческие
идеи,  олицетворяющие  рассматриваемую
презумпцию,  обязывают  до  вступления  в
законную  силу  приговора  суда  считать  об-
виняемого невиновным всех - государствен-
ные  органы,  должностных  лиц,  субъектов
доказывания и граждан. А к кому обращено
определение, предлагаемое И.Ю. Панкиной?
Оказывается,  к  лицам,  осуществляющим
производство  по  уголовному  делу,  которые
сами и «оформили» окончательный вывод о
виновности обвиняемого. Об этом однознач-
но свидетельствует всё написанное в книге
до  и  после  анализируемой  фразы.  Стало
быть,  дознаватель,  следователь,  прокурор
и  даже  судья  обязаны  сами  себя  убеждать
в виновности обвиняемого. Так презумпция
невиновности ли это?
В-третьих,  процитированные  выше
работы, по существу, призывают к рестав-
рации  отвергнутого  юридической  наукой
определения  понятия  презумпции  невино-
вности.  Предлагают,  как  50  и  более  лет
назад,  трактовать  её  не  как  объективное
положение,  присущее  законодательству,
праву, а как внутренне убеждение субъек-
тов доказывания.
Возникает  немало  вопросов.  В  чём
смысл  реанимации  отвергнутых  наукой
идей  недалёкого  прошлого?  Почему  на-
званных  выше  авторов  не  настораживают
проблемы  и  парадоксы,  с  которыми  они
постоянно  сталкиваются?  Отчего  в  своих
изысканиях  они  «эксплуатируют»  имен-
но  презумпцию  невиновности?  Почему  им
«тесно» в рамках институтов и норм, олице-
творяющих иные отправные положения уго-
ловно-процессуального  права?  Логичнее
было  бы  презюмировать  и  обосновать  на
занимаемой  ими  платформе  какое-нибудь
новое  правовое  положение,  например,  до-
казанную  виновность  обвиняемого.  Здесь
нет сарказма. Такая презумпция, возможно,
имеет право на существование и не только
гипотетически.
Вероятно,  уместно  заметить:  в  более
чем обширной литературе, посвящённой те-
ории доказательств и доказательственному
праву,  даже  в  разделах  о  субъектах  и  обя-
занности  (бремени)  доказывания  не  всегда
встречается упоминание именно о презумп-
ции невиновности, поскольку в этом нет ни-
какой необходимости, ибо рассматриваемый
правовой постулат является одним из перво-
кирпичиков правосознания исследователей,
их инструментарием.
И ещё. По справедливому замечанию
А.В.Смирнова,  перевод  с  латинского  языка
слова  «praesumptio»  как  предположение  и
использование его в этом значении в юриди-
ческой  фразеологии  «не  всегда  корректно,
ибо  предположение  есть  гносеологическая
категория, а презумпция - юридическая» [9,
с.60].  Действительно,  более  уместно  сло-
восочетание  «обвиняемый  считается  не-
виновным»,  нежели  он  «предполагается»
таковым. Но, увы, именно в значении пред-
положения термин «презумпция» чаще все-
го воспринимается правоведами, начиная со
студенческой скамьи.
На  терминологических  нюансах  мож-
но  было  бы  не  заострять  внимание,  если
бы  в  работах  отдельных  авторов  не  об-
наруживались  неточности  и  ошибки.  Так,
М.Г.Решняк  в  упомянутой  выше  работе
пишет, что само по себе «слово» презумп-
ция  означает  невиновность  [8,  c.34].  Су-
ществование  каких-либо  иных  презумпций
(например,  презумпцию  законности  и  обо-
снованности вступившего в законную силу
приговора суда или презумпцию вменяемо-
сти  обвиняемого)  автор,  исходя  из  приве-
дённого,  мягко  выражаясь,  странного  суж-
дения, вероятно, не допускает.
В 2001 г., ещё до принятия законода-
телем  окончательного  варианта  УПК  РФ,
одним  из  авторов  настоящей  статьи  пред-
лагалось  исключить  из  определения  поня-
тия презумпции невиновности слова о дока-
занной невиновности обвиняемого [3, c.17].
Предложение  преследовало  цель  предот-
вратить привнесение в это определение эле-
ментов  субъективизма.  Однако  оно  далеко
не  было  идеальным,  т.к.  фактически  пред-
усматривало  исключение  из  конструкции
рассматриваемой  презумпции  аргументов,
которые  потенциально  могут  опровергнуть
главный юридический факт - невиновность
обвиняемого.  Средства  не  были  достой-
ны цели.
В связи со сказанным выше, хотелось
бы  остановиться  на  «банальных  истинах»,
излагаемых  даже  в  порядочных  (увы,  при-
ходится выражаться и так) учебниках по уго-
ловному процессу.
Под презумпцией в праве принято по-
нимать  условное  признание  юридическим
фактом  положения,  связываемого  с  суще-
ствованием  другого  юридического  факта,
пока нет аргументов в пользу обратного [1,
c.323-330].
Применительно к характеристике пре-
зумпции  невиновности,  1-м  юридическим
фактом является невиновность обвиняемо-
го,  2-м  -  отсутствие  вступившего  в  закон-
ную силу приговора суда, а отсутствующим
аргументом в пользу обратного выступает
недоказанная  на  момент  существования
этих  юридических  фактов  виновность  об-
виняемого.
Презумпция  невиновности  активно
влияет  на  формирование  нравственных  на-
чал  уголовного  судопроизводства,  право-
сознание  сотрудников  уголовной  юстиции,
однако  не  они,  а  закон,  т.е.  государство  и
общество,  считают  гражданина  добропоря-
дочным,  пока  иное  не  доказано  и  не  уста-
новлено судебной властью. Что же касается
следователя,  привлекающего  лицо  в  каче-
стве обвиняемого и составляющего обвини-
тельное  заключение,  прокурора,  утвержда-
ющего это заключение и поддерживающего
обвинение в суде, то они, располагая доста-
точными  доказательствами,  должны  быть
убеждены в виновности обвиняемого. Убеж-
дены  не  в  силу  и  не  вопреки  презумпции
невиновности, а в силу публичных начал их
процессуальных функций. В противном слу-
чае, им надлежит принимать реабилитирую-
щие обвиняемого решения.
И.Ю.  Панькина,  будучи  знакома  с
проектом  рукописи  настоящей  статьи,  на
страницах  юридической  периодики  упрек-
нула  нас  в  том,  что  мы  не  видим  отличий
между  двумя  формами  презумпции  неви-
новности  -  общегражданской  и  уголовно-
процессуальной,  -  «упорно  представляя
последнюю как убеждение субъектов дока-
зывания в виновности обвиняемого», под-
меняя  объективное  правовое  положение
внутренним убеждением [7, c.74]. Непред-
убежденный читатель должен согласиться:
упреки  несправедливы.  Всем  текстом  мы
отстаиваем  абсолютно  противоположен-
ные позиции.
Краеугольные  правовые  положе-
ния,  составляющие  сущность  понятия
презумпции невиновности, надо познать,
принять и не смешивать их ни с публич-
ными  началами  уголовного  судопроиз-
водства,  ни  с  его  состязательностью,  ни
с  правом  обвиняемого  на  защиту,  ни  с
установлением  объективной  истины  и
оценкой  доказательств  по  внутреннему
убеждению.  Хотя  очевидно,  основопола-
гающие начала уголовного процесса при
адекватном построении их системы взаи-
мосвязаны и взаимообусловлены.
И в заключение: высказанные в статье
суждения  отчасти  консервативны,  однако
мы убеждены: не за горами время, когда для
оптимизации  борьбы  с  наиболее  опасными
криминальными  проявлениями,  препятству-
ющими  развитию  общества  и  государства,
законодатель  пойдет  на  принципиальную
коррекцию  законодательства  (УК  РФ,  УПК
РФ,  Закона  РФ  «Об  ОРД»),  в  том  числе  и
норм,  регламентирующих  распределение
бремени  доказывания  в  состязательном
процессе.
Библиографический список:
1. Бабаев В.К. Презумпции в российском праве и юридической практике // Проблемы юри-
дической техники. Н.Новгород, 2000. С.323-330.
2. Быков В.М. Препятствует ли принцип презумпции невиновности борьбе с коррупцией?
// Российская юстиция. 2011. №11. С.35-37.
3. Зинченко И.А. Презумпция невиновности и вопросы совершенствования уголовно-про-
цессуального законодательства // Принцип презумпции невиновности и его значение на совре-
менном этапе: Сб. науч. тр. / Под ред. Т.С.Волчецкой. Калининград: КГУ, 2001. С.17-20.
4. Ларин А.М. Презумпция невиновности. М.: Наука, 1982. 152 с.
5. Лукашевич В.З. Гарантии прав обвиняемого в советском уголовном процессе: Стадия
предварительного расследования. Л.: ЛГУ, 1959. 167 с.
6. Панькина И.Г. Презумпция невиновности: теория и практика реализации в российском
уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2010. 144 с.
7. Панькина И.Ю. Ситуационный подход к реализации презумпции невиновности в уго-
ловном судопроизводстве // Бюллетень Международной ассоциации содействия правосудию.
2011. №1(5). С.72-76.
 8. Решняк М.Г. Реализация принципа презумпции невиновности в уголовном процессе //
Российская юстиция. 2010. С.34-38.
9. Смирнов А.В. Презумпции и распределение бремени доказывания в уголовном процес-
се // Государство и право. 2008. №1. С.60-68.
10. Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт,
2009. 376 с.
11. Фалеев В.А. О презумпции невиновности // Принцип презумпции невиновности и его
значение на современном этапе: Сб. науч. тр. / Под ред. Т.С. Волчецкой. Калининград: КГУ,
2001. С.12-16.









 

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (14.12.2012)
Просмотров: 582 | Теги: Конвенция ООН, презумпция невиновности, уголовно-процессуальный закон, Наука уголовного процесса | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017