Пятница, 03.04.2020, 00:52
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ В ХОДЕ ПРОВЕРКИ СООБЩЕНИЯ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ МЕДИЦИНСКИМИ РАБОТНИКАМИ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ ИМИ СВОИХ ПРОФЕССИОН

А.А.ЛАВРИНЕНКО

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ, ВОЗНИКАЮЩИХ В ХОДЕ ПРОВЕРКИ СООБЩЕНИЯ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, СОВЕРШЕННЫХ МЕДИЦИНСКИМИ РАБОТНИКАМИ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ ИМИ СВОИХ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ

В статье рассматриваются проблемы, с которыми сталкиваются должностные лица, проводящие проверки сообщений о преступлениях против жизни и здоровья, совершенных медицинскими работниками при исполнении ими своих профессиональных обязанностей. В частности, проблемы, связанные с противодействием медицинских работников, трудностями организации и проведения судебно-медицинской экспертизы, несовершенством законодательства. Делается вывод о том, что решение этих проблем позволило бы представителям следственных органов в короткие сроки и в достаточном объеме получать необходимые для решения вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела медицинские сведения.

Ключевые слова: проверка сообщения о преступлении, проверочные действия, возбуждение уголовного дела, следователь, дознаватель, судебно-медицинская экспертиза, медицинские работники, преступления медицинских работников, преступления против жизни и здоровья, предоставление недостоверной информации, ятрогенные преступления, противодействие правоохранительным органам.

 

В 2018 г. российский Союз медицинского сообщества «Национальная медицинская палата», президентом которого является известнейший педиатр, хирург, общественный деятель доктор медицинских наук, профессор Л.М. Рошаль, опубликовал сборник «Зашита прав врачей: практикум по тактике» . В него, в частности, включены практические рекомендации по поводу того, как медицинскому работнику вести себя в случае, если его обвиняют в совершении преступления и если в отношении него возбуждается уголовное дело. Предваряет эту часть сборника отсылка к статистическим данным Следственного комитета Российской Федерации (далее - СК РФ) об уголовных делах, связанных с врачебными ошибками.

Статистика указывает, что в 2017 г. в России в суд было направлено 175 таких уголовных дел. Это на 11 больше, чем годом ранее. Большинство осужденных в 2017 г. врачей (74,7%) обвинялись в причинении смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ), 10,9% - в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ), 6,3% - в причинении тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ), остальные - по статьям о халатности и неоказании помощи больному. Всего же в 2017 г., по данным СК РФ, в связи с подозрением на совершение преступлений, связанных с врачебными ошибками, было возбуждено около 1,8 тысячи уголовных дел. Примечательно, что в 2018 г. этот показатель, по сведениям, предоставленным средствам массовой информации тем же СК РФ, вырос сразу на 24%, достигнув почти 2,2 тысячи. При этом по сравнению с 2012 г. количество уголовных дел этой категории увеличилось примерно в семь раз.

В связи с просьбами журналистов прокомментировать данные статистики в СК РФ отметили, что ведомство «не может не реагировать на обращения граждан о причинении вреда их здоровью или о смерти их родственников от действий медицинских работников» . Уточняется, что в 2018 г. общее количество жалоб на качество оказания медицинской помощи составило около 6,6 тысячи, в 2017 г. их было чуть более 6 тысяч, в 2012 г. - 2,1 тысячи.

Рассмотренные статистические сведения указывают на высокую степень актуальности вопросов, связанных с обеспечением защиты прав граждан России в сфере здравоохранения, в том числе уголовно-правовыми средствами. Перечисленные выше составы преступлений, как и ряд других, относятся к категории преступлений против жизни и здоровья человека, совершенных медицинскими работниками при исполнении ими своих профессиональных обязанностей. Для их обозначения в последнее время все чаще используется более короткий термин «ятрогенные преступления» (от древнегреческих слов - врач, лекарь, доктор, медик и - род, происхождение, рождение). Медико-правовымтермином« ятрогения» обозначаются деяния медицинского работника, повлекшие смерть пациента или причинение вреда его здоровью. Если ответственность за деяния подобного рода предусмотрена уголовным кодексом, их относят к категории ятрогенных преступлений. При этом следует отметить, что дискуссия о корректности данного термина и возможности его использования в науке и на практике еще не завершена.

В законодательстве Российской Федерации этот термин и само понятие «ятрогенные преступления» официального закрепления не имеют. В медицинской сфере под ятрогенией понимают любые нежелательные или неблагоприятные последствия профилактических, диагностических и терапевтических вмешательств или процедур, которые приводят к нарушениям функций организма, инвалидности или смерти; осложнения медицинских мероприятий, развившиеся в результате как ошибочных, так и правильных действий или бездействия врача . В правовом смысле деяние становится ятрогенным и влечет за собой уголовную ответственность виновного только в случае нарушения правил и (или) стандартов оказания медицинской помощи медицинским работником в процессе исполнения им своих профессиональных обязанностей, в результате которого наступают общественно опасные последствия (смерть, вред здоровью).

Практически все дознаватели и следователи в ходе досудебного производства по преступлениям рассматриваемой нами категории сталкиваются с трудностями, связанными с противодействием, оказываемым медицинскими работниками, и с их нежеланием сотрудничать с правоохранительными органами. Это может выражаться, например, в непредоставлении необходимых сведений или в предоставлении недостоверной информации. При этом вышеуказанным должностным лицам в силу отсутствия у них глубоких познаний в области медицины сложно сориентироваться в полноте предоставляемых по делу сведений. Иногда еще до начала расследования медицинские работники успевают принять меры к сокрытию следов преступления, в том числе путем уничтожения медицинских документов пациента либо искажения их содержания вписыванием ложных сведений или внесением исправлений [1, 2]. При этом чаще всего только лицо, обладающее познаниями в медицине, может выявить факт осуществления подобных действий.

Есть все основания утверждать, что возникновение данной проблемы тесно связано с тем, что медицинское сообщество является одной из самых многочисленных закрытых профессиональных групп. Для нее характерны сплоченность, внутреннее единство, согласованность действий и развитая корпоративная этика. Познания и навыки, которыми обладают врачи, в основном сложны для восприятия и непонятны окружающим, что делает их профессиональную самоидентичность еще более выраженной. Такая сплоченность и корпоративный дух позволяют медикам в определенной степени манипулировать окружающими, в том числе и представителями следственных органов. На это указывают и ученые, рассматривающие вопросы, связанные с расследованием профессиональных преступлений медицинских работников. Например, А.М. Багмет и Л.И. Черкасова отмечают, что ходе проведения служебных проверок - в силу часто встречающегося желания не подвести коллегу, помочь врачу, попавшему в трудное положение, - имеют место случаи необоснованного толкования медицинскими работниками деталей произошедшего события [1].

Поскольку само понятие «ятрогенные преступления» подразумевает причинение смерти человеку либо вреда его здоровью, в силу требований ст. 196 УПК РФ обязательно назначение и производство судебно-медицинской экспертизы для установления причины смерти или характера и степени вреда, причиненного здоровью. В ходе проведения проверки сообщения о преступлении в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-разыскных мероприятий. При этом решение по сообщению о преступлении должно быть принято не позднее 3 суток со дня поступления данного сообщения. При необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно- разыскных мероприятий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления (ч. 3 ст. 144 УПК РФ). То есть срок проведения судебно-медицинской экспертизы, в рамках которой следователь имеет возможность разрешить вопросы для принятия решения о возбуждении уголовного дела, может составлять 30 суток.

При этом в соответствии с п. 15 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного Приказом Минздравсоцраз- вития от 12 мая 2010 г. № 346н , руководитель государственного судебно-экспертного учреждения при изучении определения о назначении экспертизы определяет необходимость и порядок обращения к органу или лицу, назначившему экспертизу, с ходатайством о привлечении лиц, не являющихся сотрудниками данного государственного судебно-экспертного учреждения. Эта норма обусловлена необходимостью привлечения из иных медицинских организаций системы здравоохранения в состав экспертной комиссии не находящихся в штате государственных судебно-медицинских экспертных учреждений врачей-специалистов, отвечающих необходимым квалификационным требованиям и клиническому профилю. Получается, что следователь, назначивший медицинскую экспертизу, необходимую для принятия решения о возбуждении уголовного дела, должен сам найти врачей-специалистов, отвечающих установленным законодательством требованиям, для привлечения к проведению экспертизы и уложиться с учетом времени на проведение самой медицинской экспертизы в 30 суток. К тому же следует учитывать, что руководители медицинских организаций не стремятся делегировать подчиненных им специалистов для участия в подобных мероприятиях, а от самих врачей, как правило, поступают мотивированные письменные отказы от участия в проведения экспертизы. Причиной тому, как представляется, зачастую является нежелание помогать следственным органам при расследовании обстоятельств происшествий, результатом которого может стать возбуждение уголовного дела в отношении их коллег. Это нередко делает невозможным проведение подобных процессуальных действий на этапе принятия решения о возбуждении уголовного дела.

К числу обстоятельств, затрудняющих производство по преступлениям рассматриваемой категории, необходимо отнести и то, что положения ст.ст. 195 и 283 УПК РФ не предусматривают возможности указания в постановлении о назначении судебной экспертизы срока, в течение которого она должна быть проведена. В настоящее время срок производства экспертизы определяет руководитель государственного судебно-экспертного учреждения. Данный пробел в законодательстве позволяет судебно- медицинским экспертам значительно затягивать процедуру проведения экспертизы, тем самым резко снижая эффективность деятельности следственных органов по расследованию преступлений, совершенных медицинскими работниками при исполнении ими своих профессиональных обязанностей, и правосудия в целом.

Кроме того, одним из факторов, осложняющих получение информации, содержащей медицинские сведения, в ходе проведения проверки сообщения о преступлении, является закрепленное в ст. 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» требование о неразглашении сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей . К сведениям, составляющим врачебную тайну, относятся сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении. Предоставление данной информации без согласия гражданина по запросу органов дознания и следствия возможно лишь в связи с проведением расследования, то есть когда уголовное дело уже возбуждено. В связи с этим получение медицинской информации оперативно, до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, для должностных лиц, осуществляющих проверку сообщения о преступлении, достаточно затруднительно.

Таким образом, в ходе доследственной проверки проводящее ее должностное лицо сталкивается с целым комплексом проблем. Это и непосредственное противодействие медицинских работников, вызванное нежеланием сотрудничать с правоохранительными органами, выражающееся, например, в непредоставлении необходимых сведений или в предоставлении недостоверной информации. Это и необоснованное толкование медицинскими работниками деталей произошедшего события, являющееся следствием неверного понимания сути некоторых принципов корпоративной этики. Это и имеющиеся у медицинских работников возможности манипулировать представителями следственных органов, пользуясь тем, что познания и навыки, которыми обладают врачи, в основном сложны для восприятия и непонятны окружающим. Это и умышленное затягивание под различными предлогами медицинскими экспертами сроков проведения судебно-медицинской экспертизы. Это и зачастую возникающая перед должностным лицом, назначившим медицинскую экспертизу, требующуюся для принятия решения о возбуждении уголовного дела, необходимость самостоятельно искать врачей-специалистов, отвечающих установленным законодательством требованиям, для привлечения к проведению такой экспертизы.

Кроме того, негативно сказываются на деятельности, осуществляемой в ходе проверки сообщения о преступлении рассматриваемой категории, пробелы в законодательстве, в частности то, что срок, в течение которого должна быть проведена экспертиза, определяется руководителем государственного судебно-экспертного учреждения, а не в постановлении о ее назначении. И даже если следователю или дознавателю на стадии возбуждения уголовного дела удастся преодолеть все эти трудности, непреодолимым препятствием для него может оказаться требование о неразглашении сведений, составляющих врачебную тайну.

Не вызывает сомнений, что именно своевременность и полнота сбора доказательств на этапе проверки сообщения о преступлении играет важную роль в ходе последующего расследования уголовных дел о преступлениях, совершенных медицинскими работниками при исполнении ими своих профессиональных обязанностей. На это мы указывали ранее, отмечая также, что «большое значение имеет максимальное использование возможностей дознавателя, следователя, органа дознания в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ» [3]. Обращаясь к представлениям профессора В.М. Мешкова о «потерянном» времени следователя, следует признать, что рассмотренный нами выше комплекс проблем вынуждает следователя, дознавателя «терять» драгоценное время на преодоление вызываемых ими последствий. А ведь, как справедливо подчеркивается указанным автором, «потерянное» время в расследовании преступления влечет за собой как минимум утрату источников доказательственной информации; оборачивается опозданием с нейтрализацией противодействия расследованию (например осуществляемого путем сокрытия информации о происшедшем лицами, которые должны были сообщить о совершенном преступлении); дает возможность сфальсифицировать показания и документы, касающиеся расследуемого события [4].

Рассмотренные в статье проблемы, с которыми сталкиваются следователи и дознаватели при проведении проверок сообщений о преступлениях, совершенных медицинскими работниками при исполнении ими своих профессиональных обязанностей, оказывают негативное влияние на эффективность данной деятельности и на качество принимаемых должностными лицами по ее итогам решений. Например, для преодоления запрета на предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, возникает необходимость возбудить уголовное дело, так как такая информация может быть предоставлена без согласия гражданина по запросу органов дознания и следствия только в рамках проведения расследования. Кроме того, в настоящее время весьма актуальными являются вопросы о совершенствовании порядка назначения и процедуры проведения судебно-медицинской экспертизы, об устранении препятствующих повышению ее эффективности на стадии возбуждения уголовного дела пробелов в законодательстве. Вместе с тем ведется дискуссия о возможности и необходимости выведения медицинских экспертных организаций из системы органов здравоохранения, что могло бы обеспечить независимость медицинских экспертов от влияния медицинского сообщества.

Решение рассмотренных нами проблем позволило бы представителям следственных органов в короткие сроки и в достаточном объеме получать необходимые для решения вопроса о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела медицинские сведения. А это, как представляется, уменьшило бы количество необоснованно возбужденных уголовных дел о преступлениях, совершенных медицинскими работниками при исполнении ими своих профессиональных обязанностей. ¦

Библиографический список:

1. Багмет А.М., Черкасова Л.И. Особенности расследования профессиональных преступлений медицинских работников // Эксперт-криминалист. 2014. N 1. С. 3-5.
2. Самойлова Ю.Б., Согоян В.Л. Практика расследования преступлений, совершенных медицинскими работниками // Медицинское право. 2017. № 5 (75). С. 24-28.
3. Лавриненко А.А. Особенности производства выемки медицинских документов при расследовании ятрогенных преступлений // VII Балтийский юридический форум «Закон и правопорядок в третьем тысячелетии»: Материалы международной научно-практической конференции. Калининград: Калининградский филиал СПбУ МВД России, 2019. С. 129-131.
4. Мешков В.М. «Потерянное» время - главный враг следователя // Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 4 (54). С. 7-11.

Источник: Научно-теоретический журнал "Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России". № 3 (57) 2019.


Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443 (24.02.2020)
Просмотров: 28 | Теги: судебно-медицинская экспертиза | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2020 Обратная связь