Четверг, 25.05.2017, 19:29
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ РЕФОРМИРОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ СУДЕБНОЙ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

МЕШКОВ В.М.,
доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России,
профессор кафедры криминалистики Калининградского филиала
Санкт-Петербургского университета МВД России

МЕШКОВА B.C.,
кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры
уголовного права, криминологии и уголовно-исполнительного права
Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России

 

О НЕКОТОРЫХ АСПЕКТАХ РЕФОРМИРОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ
СУДЕБНОЙ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

 


В научной литературе активно обсуж-
даются проблемы реформирования россий-
ской судебной и правоохранительной систе-
мы [1], которое, к сожалению, до сих пор не
принесло  ожидаемых  результатов.  Одной
из причин данного явления, по нашему мне-
нию,  является  проблема  низкого  качества
судебной и следственной деятельности, об-
условленная как низким профессиональным
уровнем определенной части судебного кор-
пуса и сотрудников следственного аппарата
страны, так и несовершенным уголовно-про-
цессуальным законодательством, регламен-
тирующим  деятельность  следователя  при
расследовании  преступлений.  В  частности,
в  Уголовно-процессуальном  кодексе  РФ
(далее  -  УПК  РФ)  отсутствует  определение
целевой  установки  следователя  при  рас-
следовании  преступлений;  явно  ущербны
нормы,  регламентирующие  использование
в  доказывании  материалов,  полученных
оперативно-разыскным  путём;  созданы  не-
оправданно бесконтрольные условия распо-
ряжения временем защитником в ущерб де-
ятельности следователя, буквально каждый
шаг которого регламентирован во времени и
т.д.  В  результате  влияния  перечисленных  и
иных пробелов в законе уголовное судопро-
изводство  зачастую  не  отвечает  потребно-
стям  абсолютного  большинства  населения
России,  поскольку,  как  верно  заметил  про-
фессор А.И. Бойко, оно надёжно защищает
только материально обеспеченную часть на-
селения страны [2].
Попробуем детально разъяснить нашу
позицию.
1. Исследуя проблему цели в уголов-
ном  судопроизводстве,  следует  отметить
крайне  неудачный  подход  авторов  УПК  РФ
к  данному  понятию,  которые  в  тексте  зако-
на  даже  её  не  упомянули,  заменив  данный
термин  понятием  «назначение  уголовного
судопроизводства» (ст. 6 УПК РФ). Данный
термин,  по  мысли  законодателей,  должен
использоваться для защиты прав и законных
интересов лиц и организаций, которые либо
являются  потерпевшими  от  преступлений,
либо  незаконно  обвиняются  в  их  соверше-
нии. Не можем согласиться с подобным отно-
шением к уголовному судопроизводству, ко-
торое непременно должно иметь конкретную
цель.  И  эта  цель  не  должна  заключаться  в
«защите» кого бы то ни было, а должна быть
нацелена на исследование события прошло-
го для установления его сущности. Такое по-
нимание цели уголовного судопроизводства
представляется  настолько  очевидным,  что
трудно понять, исходя из чего законодатель
поспешил всех защищать, ещё не предложив
ничего исследовать? Ведь если исходить из
анализа текста ст.6 УПК РФ, то получается,
что  следователю  изначально,  уже  при  воз-
буждении  уголовного  дела,  ясно,  кто  явля-
ется  потерпевшим  от  преступления  и  кто
«незаконно и необоснованно» обвиняется в
его совершении, и он знает, кого и от чего
надо защитить! Исходя из своего многолет-
него  опыта  расследования  уголовных  дел,
наберёмся смелости вас уверить, что это не
так. На момент исследования любого собы-
тия прошлого, в том числе и преступления,
у  любого  исследователя  (даже  у  простого
следователя)  не  имеется  достаточных  дан-
ных,  чтобы  определиться,  что  произошло,
кто является потерпевшим от преступления,
кто  в  нём  виновен,  а  кто  «незаконно  и  не-
обоснованно»  обвинён  в  его  совершении.
Полагаем, что следователь сначала должен
исследовать  конкретное  событие,  ставшее
предметом  его  внимания,  а  уже  потом  ре-
шать, нужно ли кого-то защищать или нет.
Не  откроем  большой  тайны,  если  от-
метим, что текст ст.6 УПК РФ на протяжении
последних 10 лет безуспешно пытаются ис-
править ведущие учёные нашей страны. Так,
профессор  В.Т.  Томин  неоднократно  пред-
лагал ввести в текст УПК РФ понятие цели
уголовного процесса. По его мнению, целью
уголовного  процесса  является  изобличение
лиц,  совершивших  общественно  опасные
деяния,  и  определение  степени  вины  этих
лиц в содеянном [3].
Разделяя  взгляды  уважаемого  про-
фессора на природу цели в уголовном про-
цессе (действительно, целью можно считать
изобличение  лиц,  совершивших  престу-
пление),  считаем  возможным  уточнить  это
определение. По нашему убеждению, целью
уголовного  судопроизводства  должно  быть
установление истины как основы для выне-
сения законного, обоснованного и справед-
ливого  процессуального  решения  (обвини-
тельного  или  оправдательного  приговора).
Только установив истину, можно изобличить
преступника  и  определить  ему  справедли-
вое наказание.
Общеизвестно,  что  истина  -  это  объ-
ективное  содержание  человеческого  по-
знания,  адекватное  постижение  предметов
и  явлений  действительности  познающим
субъектом  [4].  Применительно  к  расследо-
ванию  преступлений  истиной  является  ото-
бражение  независимым  субъектом  (в  пер-
вую  очередь  следователем)  расследуемого
события,  явления  или  факта.  Вне  познания
истины  наши  предки-законодатели  вряд  ли
воспринимали  всё  судопроизводство,  как
уголовное,  так  и  гражданское.  Косвенным
свидетельством  этому  являются  общепри-
знанные  термины,  традиционно  используе-
мые в уголовном процессе. Так, явно от по-
нятия «истина» произошёл термин «истец»,
под  которым  понимается  лицо,  обращаю-
щееся  в  суд  за  защитой  своего  нарушен-
ного  права  [5].  И  содержание  этой  истины
существенно  отличается  в  зависимости  от
конкретной следственной ситуации: в одном
случае, по мнению следователя, она может
быть  установлена  и  изложена  всего  на  30
листах  уголовного  дела;  в  другом  -  для  её
установления  не  хватит  и  сотни  томов  уго-
ловного  дела.  Но  в  любом  случае  истина
оценивается  на  основе  внутреннего  убеж-
дения  следователя,  его  непосредственного
руководителя, фиксирующего своё согласие
на обвинительном заключении, и прокурора,
утверждающего обвинительное заключение.
Все  перечисленные  субъекты  руководству-
ются  своим  внутренним  убеждением,  кото-
рое основано на чувстве меры, о котором в
своё время писал философ Аристотель.
Понимаем,  что  упоминание  истины  в
качестве цели уголовного судопроизводства
(не той объективной истины, которую невоз-
можно  установить,  а  истины,  объективно
отражающей  расследуемое  событие  про-
шлого) будет критически воспринято частью
процессуалистов  и  криминалистов,  считаю-
щих,  что  при  расследовании  преступлений
невозможно  установить  истину  ни  относи-
тельную, ни тем более абсолютную. Следо-
вательно,  по  их  мнению,  нельзя  в  качестве
цели  уголовного  судопроизводства  провоз-
глашать  установление  истины.  Однако  при
живых,  словесных  дискуссиях  оппоненты
моментально  скисали,  услышав  вопрос:  «А
вы сами готовы понести наказание по делу,
где не установлена истина?». Оказывается,
лично они к этому ещё не готовы, но продол-
жали настаивать на том, что к уголовной от-
ветственности можно привлекать всех иных
лиц, даже если их виновность в совершении
преступления не была доказана и истина по
делу  не  была  установлена.  С  такой  точкой
зрения мы не согласны и поэтому считаем,
что  текст  ст.6  УПК  РФ  должен  быть  карди-
нально  изменён  и  эта  статья  обязательно
должна  быть  посвящена  цели  уголовного
судопроизводства  в  виде  установления
истины по делу.
2.  Относительно  использования  в  до-
казывании  результатов,  полученных  опера-
тивно-разыскным путём, также придётся об-
ратиться к тексту УПК РФ, в ст.89 которого
законодатель  провозгласил,  что  эти  самые
результаты  должны  соответствовать  требо-
ваниям, предъявляемым к доказательствам.
Нельзя  не  согласиться  с  оценкой  этой  за-
конодательной  новеллы,  данной  профессо-
ром  В.Ф.  Статкусом,  который  посчитал  по-
добное  отношение  к  оперативно-разыскной
информации  недопустимым,  так  как  такая
«норма»,  начинающаяся  с  запрета,  делает
невозможным  использование  материалов
оперативно-разыскной  деятельности  в  рас-
крытии  и  эффективном  расследовании,  в
первую очередь тяжких и особо тяжких пре-
ступлений [6].
Если  исходить  из  дословного  толко-
вания  данной  статьи  УПК  РФ,  то  следует
признать,  что  примерно  85%  информации,
которой  пользуется  следователь  при  рас-
крытии  и  расследовании  преступления  (а
затем и суд при вынесении судебного реше-
ния), не регламентируется УПК РФ! Почему?
Да  потому,  что,  согласно  авторитетным  ис-
следованиям,  благодаря  именно  этой  ин-
формации, в 85% случаев удается доказать
виновность  лиц,  совершивших  преступле-
ния [7]. А раз именно эти 85% результатов,
полученных  оперативно-разыскным  путем,
не  регламентируются  УПК  РФ,  то  необхо-
димо  немедленно  «легализовать»  в  законе
огромный  массив  информации,  благодаря
которой в абсолютном большинстве случаев
осуществляется  правосудие.  В  настоящее
время сложилась достаточно абсурдная си-
туация:  уголовно-процессуальным  законом
регламентируется собирание весьма незна-
чительного объёма информации, имеющего
отношение к расследуемому преступлению,
а  механизм  работы  с  основной  массой  по-
тенциально  доказательственной  информа-
ции по уголовному делу в УПК РФ не то что
не создан, а даже не намечен.
Существует  множество  предложений,
позволяющих  устранить  данный  недоста-
ток  УПК  РФ.  Все  они  достойны  внимания.
Но,  по  нашему  мнению,  в  данном  аспекте
не  следует  изобретать  велосипед.  Нужно
просто обратиться к трудам классиков кри-
миналистики  Ганса  Гросса,  Рудольфа  Ар-
чибальда  Рейсса,  Ивана  Николаевича  Яки-
мова,  совершенно  справедливо  считавших,
что  раскрыть  и  расследовать  преступление
невозможно без производства оперативных
мероприятий. Причём эти учёные с мировы-
ми  именами  не  разграничивали  следствен-
ные  и  оперативные  возможности,  которые,
по  их  мнению,  должны  быть  сосредоточены
в одних руках. По мнению И.Н.Якимова, «при
объединении в одних руках обеих видов ра-
боты  достигается  её  быстрота  и  единство,
наилучший подбор подходящих людей и пол-
ная  универсальность  розыскного  работника
в своих негласных помощниках, в ценности и
значении даваемых ими сведений» [8]. Идеи
пионеров  криминалистики  используются  во
многих странах. Так, в США, Англии, во Фран-
ции функции следователя и оперативного ра-
ботника выполняются одним лицом [9].
Полностью  разделяя  взгляды  пионе-
ров  криминалистики  и  учитывая  огромные
финансовые  затраты,  которые  неизбежны
при  реформировании  следственного  и  опе-
ративного  аппаратов  Российской  Федера-
ции,  считаем  возможным  изучить  вопрос  о
двухступенчатой реформе данных структур.
На первом этапе целесообразно внести из-
менения в ч.1 ст.86 УПК РФ (как уже неодно-
кратно  предлагалось  и  ранее)  и  разрешить
сотруднику  дознания,  уполномоченному
осуществлять  оперативно-разыскную  дея-
тельность,  по  своей  инициативе  собирать
сведения  об  источниках  доказательствен-
ной  информации  для  решения  следовате-
лем  или  судом  вопроса  о  приобщении  их  к
материалам уголовного дела [10]. Получен-
ные  результаты  после  соответствующего
изменения  уголовно-процессуального  за-
конодательства,  наряду  с  перечисленными
в  ст.74  УПК  РФ  сведениями,  должны  стать
доказательствами по делу. Это позволит су-
щественно  увеличить  активность  и  резуль-
тативность  оперативно-разыскных  органов
в  поиске  и  фиксации  доказательственной
информации,  необходимой  для  изобличе-
ния преступников и оправдания невиновных,
фактически  без  вложения  дополнительных
финансовых средств со стороны государства.
На втором этапе реформирования су-
дебной и правоохранительной системы Рос-

1  Согласно ст.86 УПК РФ, собирание доказательств осуществляется только путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ.

сии  целесообразно  разработать  механизм,
позволяющий  объединить  в  одних  руках
всю полноту информации по расследуемому
уголовному делу, в том числе полученную и
гласными,  и  негласными  методами.  Иными
словами, реально допустить следователя не
только  к  легализации  оперативно-разыск-
ной  информации  в  уголовном  процессе,  но
и  к  осуществлению  оперативно-разыскных
мероприятий  по  уголовному  делу,  которое
находится в его производстве. Как вариант
решения  данной  задачи  можно  предложить
включение в УПК РФ дополнительного раз-
дела  об  оперативно-разыскной  деятель-
ности,  основой  которого  может  стать  текст
действующего Закона об ОРД. Это позволит
приблизить  эффективность  деятельности
российской судебной и правоохранительной
системы  к  уровню  деятельности  подобных
систем  в  США,  Англии,  Франции  и  других
развитых стран, более рационально исполь-
зующих  возможности  оперативно-разыск-
ной  деятельности  и  криминалистики  в  рас-
крытии и расследовании преступлений.
3.  Следующим  направлением  совер-
шенствования  деятельности  судебной  и
правоохранительной  системы  должна  стать
работа по приведению к «единому знамена-
телю» деятельности во времени всех участ-
ников уголовного процесса.
Общеизвестно,  что  время  -  это  объ-
ективный атрибут любой человеческой де-
ятельности, в том числе и осуществляемой
в  рамках  уголовного  судопроизводства.
Время беспристрастно, оно не подвержено
никаким влияниям со стороны любых участ-
ников  уголовного  процесса.  Часы  отсчи-
тывают  время  одинаково  для  всех  сторон
данного  процесса.  Так  почему  же  не  взять
именно время в качестве основы для упоря-
дочивания  деятельности  всех  его  участни-
ков? До сих пор деятельность практически
всех участников уголовного процесса в УПК
РФ  не  согласована  во  времени.  Наиболее
уродливо это проявляется в регламентации
деятельности  следователя  и  защитника.
Проверьте сами и вы убедитесь: в пределах
процессуальных  сроков,  предусмотренных
в УПК РФ, деятельность следователя и за-
щитника  зачастую  не  совмещается,  и  не
факт, что это способствует состязательно-
сти процесса!
Фактически  следователь  продолжает
работать  в  жёстко  регламентированных  за-
конодателем  временных  интервалах  УПК
РСФСР 1960 года, а для защитника ощути-
мых  временных  ограничений  либо  вообще
нет,  либо  они  не  согласованы  с  ограниче-
ниями для других участников процесса. Для
сведения: временные ограничения деятель-
ности  следователя  предусмотрены  более
чем в 50 статьях УПК РФ. Для защитника ко-
личество  подобных  ограничений  в  УПК  РФ
примерно в десять раз меньше. Попробуем
проиллюстрировать изложенное на конкрет-
ных примерах, касающихся только работы с
задержанным по подозрению в совершении
преступления.
Наиболее  наглядно  дисбаланс  во
времени проявляется в таких типичных си-
туациях,  когда  преступника  задерживают
граждане  на  месте  происшествия  (истори-
чески  сложилось  так,  что  наши  граждане
предварительно  не  согласуют  задержание
преступника  с  судом,  прокурором  или  со
следователем).  Они  не  знают,  что,  соглас-
но  ч.2  ст.46  УПК  РФ,  подозреваемый  дол-
жен быть допрошен не позднее 24 часов с
момента его  фактического  задержания, и
тем  самым  очень  затрудняют  дальнейшую
работу  следователя.  Законодатель,  види-
мо, не учитывал ни менталитет нашего на-
селения, зачастую не желающего отпускать
преступника,  задержанного  «по  горячим
следам» на месте преступления; ни реаль-
ные пространства, расстояния и состояние
дорог  в  России,  которые  явно  не  позволя-
ют в ряде регионов следователю не только
своевременно  оформить  фактическое  за-
держание преступника, но просто в течение
нескольких часов (и даже суток) прибыть на
место инициативного задержания подозре-
ваемого жителями, пострадавшими от пре-
ступления.
Выполняя  требования  закона,  следо-
ватель обязан, не приступая к допросу за-
держанного,  обеспечить  его  защитником,
учитывая его желание общаться с конкрет-
ным  адвокатом.  Поэтому,  используя  свои
полномочия  в  рамках  ст.38  УПК  РФ,  сле-
дователь должен изловчиться и безотлага-
тельно оформить и доставить вызов этому
адвокату, заодно убедив его в наличии лич-
ной просьбы задержанного, а также уведо-
мить  о  времени  предполагаемого  допроса
его клиента.
Получив перечисленные данные и вы-
разив своё согласие участвовать в осущест-
влении  защиты  задержанного,  защитник,
как  показывает  следственная  практика,  не
торопится  сломя  голову  исполнять  просьбу
следователя.  В  силу  ч.4  ст.50  УПК  РФ,  ад-
вокат праве самостоятельно распоряжаться
своим временем еще в течение 24 часов. В
этой  ситуации  за  истечение  процессуаль-
ного  срока  несёт  ответственность  только
следователь: ведь он, в силу ст.46 УПК РФ,
обязан допросить подозреваемого в течение
суток, что зачастую просто нереально. Даже
желая  непременно  и  своевременно  выпол-
нить  требования  УПК  РФ  о  допросе  подо-
зреваемого  в  течение  24  часов  с  момента
его фактического задержания, следователь
зачастую  лишён  такой  возможности.  Так,  в
случае неприбытия адвоката в течение суток
к  месту  проведения  данного  следственного
действия он фактически лишён права на за-
мену  защитника  до  истечения  этого  интер-
вала  времени:  эти  действия,  как  правило,
оцениваются  судами  как  существенное  на-
рушение права подозреваемого на защиту.
Иными  словами,  на  этом  этапе  расследо-
вания  следователь  зачастую  невольно  на-
рушает  требования  УПК  РФ,  что  негативно
отражается на оценке всего произведенного
им  предварительного  следствия.  Заметьте:
защитник при этом требований закона не на-
рушает.
В  дальнейшем  нарушения  следова-
телем  процессуальных  сроков,  вследствие
отсутствия в УПК РФ единых точек отсчёта
времени применительно к деятельности сле-
дователя и защитника, становятся неотвра-
тимыми и хроническими. Кстати, стоит упо-
мянуть и о том, что наказание следователя
за нарушение сроков расследования, пожа-
луй, самое распространенное из всех видов
наказаний.  Одна  из  причин  этого  явления
-  текст  п.9  ч.4  ст.47  УПК  РФ,  противореча-
щий  объективным  законам  течения  време-
ни. Эта норма позволяет обвиняемому иметь
свидание  с  защитником  наедине  и  конфи-
денциально, в том числе до первого допро-
са обвиняемого (который, как правило, ещё
находится  в  статусе  подозреваемого!),  без
ограничения  их  числа  и  продолжитель-
ности. Иными словами, закон не запрещает
защитнику  консультировать  своего  клиента
и  час,  и  сутки,  и  неделю,  и  месяц,  и  год...
Ситуация  напоминает  детскую  сказку,  где
взбалмошная принцесса подписала приказ о
том, что «никаких месяцев в моём королев-
стве больше не будет».
Непонятно, как можно одновременно
жёстко регламентировать деятельность во
времени  одного  из  участников  уголовно-
го  процесса  -  следователя  и  практически
полностью  освободить  от  каких-либо  обя-
занностей  по  соблюдению  этих  же  сроков
другого  участника  процесса  -  защитника?
В  ряде  случаев  умелое  манипулирование
процессуальными  сроками  позволяет  бо-
гатым лицам, совершившим преступления,
избегать  реального  наказания  путём  за-
ключения  соглашений  с  адвокатами,  спо-
собными  профессионально  грамотно  за-
тянуть  производство  по  делу,  не  нарушая
при этом ни одной нормы УПК РФ, исполь-
зуя только фактор времени. Для сведения:
защитник  подозреваемого  (обвиняемого,
подсудимого) имеет право присутствовать
при  проведении  всех  следственных  (иных
процессуальных  и  судебных)  действий,
где  участвует  его  клиент.  Следовательно,
при  умелом  манипулировании  временем
он  может  существенно  повлиять  на  сроки
производства как отдельного следственно-
го  (процессуального,  судебного)  действия
(вплоть до их отмены), так и на весь про-
цесс  судопроизводства  в  целом.  Один  из
ожидаемых результатов такой адвокатской
тактики  -  истечение  срока  давности  при-
влечения к уголовной ответственности его
клиента. Понятно, что подобная услуга так
называемому  электорату  нашей  страны
недоступна  (у  основной  массы  населения
не  хватит  денег  на  оплату  услуг  дорого-
стоящих  адвокатов).  Поэтому  уголовные
дела  за  истечением  срока  давности  при-
влечения  к  уголовной  ответственности
в  большинстве  случаев  прекращаются  в
отношении  богатых  и  очень  богатых  лю-
дей (можете сами вспомнить нашумевшие
уголовные  дела  в  отношении  таких  лиц,
которые  благополучно  были  прекращены
«за  истечением  срока  давности»).  Вполне
вероятно, что учёт и этого фактора позво-
лил профессору А.И. Бойко сделать вывод
о  том,  что  уголовное  судопроизводство  в
России вновь становится классовым.
Исходя из постулата о том, что уголов-
ное  судопроизводство  обязательно  должно
иметь  цель,  в  нём  непременно  должны  ис-
пользоваться  сведения,  полученные  опера-
тивно-разыскным путём, а также то обстоя-
тельство, что в правовом государстве нормы
права  должны  одинаково  эффективно  за-
щищать  права  и  законные  интересы  всех
граждан  страны,  независимо  от  их  имуще-
ственного  состояния,  считаем  актуальным
и  своевременным  внесение  предложенных
нами изменений в правовые акты, регламен-
тирующие деятельность судебной и правоох-
ранительной системы России.

Библиографический список:
1. См., например, Шумилин С.Ф. Теоретические основы и прикладные проблемы меха-
низма реализации полномочий следователя в уголовном судопроизводстве: автореферат дис.
....д.ю.н. Воронеж, 2010.
2. Бойко А.И. Приватизация, неравенство и уголовная ответственность // Библиотека кри-
миналиста. Научный журнал. №1. 2011. М.: Юрлитинформ, 2011. С.24-43.
3. Томин В.Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М.: Изд-во
Юрайт, 2009. С.20.
4. Большая иллюстрированная энциклопедия. В 32 т. Т.11. М.: ACT Астрель, 2010. С.337.
5.  Энциклопедический  юридический  словарь  /  Под  ред.  В.Е.Крутских.  2-е  изд.  М.:
ИНФРА-М, 1998. С.130.
6. Статкус В.Ф. УПК РФ нуждается в совершенствовании // Вестник криминалистики
/ Отв. ред. А.Г. Филиппов. Вып.4(32). М.: Спарк, 2009. С.26.
7. Маркушин А.Г. ОРД - необходимость и законность. 2 изд., перераб. и доп. Н.Новгород:
Нижегородский юридический институт МВД РФ, 1997. С.22.
8. Якимов И.Н. Криминалистика. Уголовная тактика. М., 1929. С.50.
9.  Смирнов  М.П.  Зарубежная  налоговая  и  криминальная  полиция  и  их  оперативно-ро-
зыскная деятельность. М., 2000. С.110.
10. См. подробнее: Василевич Г.А., Казака С., Мешков В.М., Соколов А.Н. Специальные
следственные действия: основа эффективной борьбы с международным терроризмом и орга-
низованной преступностью: коллективная монография. Калининград, 2010. С.98.


















 

 

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (14.12.2012)
Просмотров: 450 | Теги: оперативно-разыскная деятельность, установление истины, фактор времен, цели уголовного процесса, Реформа судебной и правоохранительн | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь