Вторник, 21.02.2017, 03:50
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

О МЕЖОТРАСЛЕВОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ УГОЛОВНОЙ И АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

В.А.Волколупова

О МЕЖОТРАСЛЕВОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ УГОЛОВНОЙ И АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ

Несмотря на то, что противодействие коррупции является одним из приоритетных направлений деятельности не только нашего государства, но и практически всех экономически развитых зарубежных стран[1], как справедливо отмечает С. М. Иншаков, «тот факт, что огромное число коррупционеров оставалось и остается безнаказанным, является реальностью, о которой хорошо осведомлены наши граждане»[2].

В силу своих специфических свойств преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления в цифрах официальной статистики представлены очень незначительно, и как ни странно, по официальным данным некоторые из них даже имеют тенденцию к снижению, что выглядит совершенно одиозно. Так, в за последние 3 года по данным ГИАЦ МВД России число зарегистрированных преступлений, предусмотренных нормами, объединенными в гл. 30 УК (ст. ст. 285-293) по всей стране составляло: в 2008 г.– 40473 (в том числе взяточничество – 12512), в 2009 г. соответственно – 43086 (13141), за 8 месяцев 2010 г. – 30081 (-11,6%), из них 9984 (-5,6%) взяточничество.

Изложенное свидетельствует о целесообразности дальнейшего совершенствования не только практики применения антикоррупционных мер, но и соответствующих норм административного и уголовного права, регламентирующих основания применения административных и уголовно-правовых средств.

На наш взгляд, требуют научной разработки и многие вопросы, относящиеся к проблемам межотраслевого согласования и межотраслевой дифференциации уголовной и административной ответственности должностных лиц.

На современном этапе развития России повышение эффективности борьбы с преступлениями и иными правонарушениями, совершаемыми должностными лицами с использованием своего служебного положения, прежде всего, предполагает не столько ужесточение действующих уголовно-правовых норм, или включение в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее, если иное не оговорено, – УК РФ) новых составов преступления, сколько создание действенного механизма реализации имеющихся правовых средств и, самое главное, обеспечение его надежной работы[3].

Одним из необходимых условий создания такого механизма является приведение нормативных предписаний различных отраслей права в соответствие друг с другом, то есть требуется кардинальная межотраслевая согласованность в области борьбы с должностными злоупотреблениями, а, прежде всего, с коррупционными правонарушениями.

Повышению уровня межотраслевой согласованности нормативных предписаний, определяющих уголовную, административную и дисциплинарную ответственность должностных лиц, безусловно будет способствовать недавно принятый специальный межотраслевой Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. №273-ФЗ «О противодействии коррупции»[4].

Содержание данного закона (п. 2 ст. 5) дает основания для вывода о том, что на его основе будут разработаны и приняты новые федеральные законы по вопросам противодействия коррупции.

В то же время, принятие закона «О противодействии коррупции» само по себе названную проблему не решает, так как по-прежнему сохраняется существенный «разрыв» между уголовно-правовыми средствами и иными мерами борьбы с коррупцией»[5].

Нам представляется, что такой «разрыв» можно значительно уменьшить за счет рациональной межотраслевой дифференциации ответственности должностных лиц в уголовном и административном праве.

В этой связи целесообразно определить, хотя бы в общих чертах, само понятие дифференциации ответственности и ее виды, а также особенности межотраслевой дифференциации юридической ответственности.

В уголовно-правовой доктрине общетеоретическим вопросам дифференциации ответственности, в том числе и за должностные преступления, уделено немало внимания в научных трудах многих известных специалистов[6].

Не прибегая к подробному анализу всех аспектов данной проблемы, и отмечая, что детальное и тщательное исследование понятия дифференциации ответственности составляет самостоятельный предмет изучения и выходит за рамки избранной нами темы, представляется целесообразным лишь определить свою авторскую позицию по ключевым ее вопросам.

Как справедливо указывает Л. Л. Кругликов, дифференциация ответственности лиц, преступивших уголовный закон, представляет собой одно из генеральных направлений уголовно-правовой политики любого цивилизованного общества в сфере борьбы с преступностью[7].

Само понятие дифференциации ответственности, а также относящиеся к этому понятию вопросы о ее видах, целях, основаниях, субъектах и т. д., к сожалению, до настоящего времени однозначно не определены ни в уголовно-правовой доктрине, ни среди практических работников.

На наш взгляд, понятие дифференциации ответственности (от лат. differentia – различие) логичнее всего определять, исходя из ее социального и правового назначения. Это понятие, как и понятие должностного лица, тоже полисемично, и имеет как минимум три значения:

1) Дифференциация уголовной ответственности как один из принципов уголовного права.

2) Дифференциация уголовной ответственности как особая законодательная деятельность в виде криминализации и декриминализации отдельных деяний или их пенализации или депенализации, включая и конструирование, либо аннулирование квалифицированных и особо квалифицированных, а также привилегированных и особо привилегированных составов преступления.

3) Дифференциация уголовной ответственности как зафиксированный в уголовно-правовых нормах результат законодательной деятельности, представляющий собой установление в законе пределов ответственности за конкретный вид преступления в зависимости от типовых характера и степени общественной опасности преступления и его субъекта и с учетом квалифицирующих или привилегированных признаков[8].

Существуют и другие подходы к определению общего понятия дифференциации ответственности, например, ее определяют «как установление в законе различных ее видов (форм) в зависимости от наиболее типичных свойств, характеризующих в обобщенном виде различные группы правонарушений»[9].

В плане вопросов исследуемой темы такие определения, как последнее, нам представляются менее перспективными. В то же время, в рамках общего определения понятия дифференциации юридической ответственности в теории уголовного права выделяют следующие ее виды «по вертикали»: а) юридический, б) межотраслевой, в) отраслевой (в уголовном праве; уголовной ответственности); г) уголовно-правового института; д) в пределах группы норм; е) в пределах отдельной нормы[10].

Законодатель, выступая субъектом дифференциации ответственности, осуществляет ее не только на внутриотраслевом, но и на общеправовом, а также на межотраслевом уровне.

Основанием межотраслевой дифференциации ответственности является, прежде всего, наличие или отсутствие у определенного вида негативного поведения объективной способности причинять существенный вред или создавать реальную угрозу причинения такого вреда наиболее важным и значимым социальным благам (интересам, общественным отношениям).

Л. Л. Кругликов называет в качестве такого основания «характер вредоносности соответствующего вида поведения…, характер его общественной опасности, вредности»[11].

Применительно к установлению ответственности должностных лиц за злоупотребления и иные правонарушения, совершаемые с использованием служебного положения, существуют весьма сложные проблемы межотраслевой дифференциации уголовной и административной ответственности.

Речь идет о целесообразности повышения эффективности предупреждения должностных преступлений (т.е. превентивного воздействия на них) посредством более действенного применения мер административной ответственности.

В действующем Кодексе РФ об административных правонарушениях по-прежнему отсутствуют самостоятельные нормы, в которых предусматривалась бы ответственность за общие должностные и служебные проступки (злоупотребление служебными полномочиями, превышение должностных полномочий, халатность и т. п.).

Иными словами, ныне существует либо дисциплинарная ответственность за подобного рода злоупотребления, либо сразу возлагается уголовная ответственность в зависимости от их вредоносности или от характера и степени общественной опасности содеянного.

Отсутствие аналогичных административно-правовых деликтов порождает значительный «разрыв» между достаточно репрессивными уголовно-правовыми мерами борьбы с должностными злоупотреблениями и иными правовыми мерами борьбы с ним, связанными лишь с дисциплинарной ответственностью.

Такое положение порождает и еще одно негативное условие, отнюдь не способствующее повышению эффективности антикоррупционных мер – это значительный «разрыв» в степени репрессивности санкций уголовно-правовых норм об ответственности за должностные преступления и санкций норм иных отраслей права за подобные правонарушения.

Больше того, в некоторых случаях, как справедливо отмечает Н. И. Пикуров, возникает как бы «правовой вакуум» и ответственность вообще не предусмотрена за такие деяния, которые в связи с их малозначительностью не достигают общественной опасности, присущей преступлению, но выражаются в злоупотреблении служебным положением. Например, в административном (или дисциплинарном) праве не существует правонарушения, аналогичного получению взятки[12]

Такое неоправданное рассогласование между нормами уголовного и административного права отмечается не только в области борьбы с коррупционными правонарушениями должностных лиц. К примеру, А. В. Тарасова отмечает подобное положение в области борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в сфере медицинской деятельности (нет в административном праве нормы, об ответственности за нарушение правил обращения с наркотическими средствами и психотропными веществами, инструментом или оборудованием, используемым для изготовления веществ, находящихся под специальным контролем, в том числе и совершенное должностным лицом.)[13]

О необходимости осуществления межотраслевой дифференциации в области борьбы с преступлениями в сфере компьютерной информации пишет С. Д. Бражник[14].

Представляется, что и в области борьбы с правонарушениями должностных лиц, а особенно, с коррупцией требуется осуществление более взвешенной межотраслевой дифференциации ответственности в рамках уголовного и административного права.

В частности, повышение уровня межотраслевой согласованности в регламентации уголовной и административной ответственности должностных лиц возможно и путем выделения в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях соответствующих, сходных с составами должностных преступлений, нескольких общих составов административных должностных правонарушений, устанавливающих более строгую административную ответственность, чем существующие дисциплинарные взыскания, налагаемые за дисциплинарный проступок (например, злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, бездействие власти, халатность и т. п., не представляющие общественной опасности, присущей преступлению).

В качестве административно-правовых санкций за эти новые, предлагаемые нами должностные административные правонарушения, целесообразно наряду с дисквалификацией (ст. 3.11 КоАП РФ) введение нового вида административного наказания – лишение права занимать определенные должности (причем не только перечисленные в ст. 3.11 КоАП РФ), включая и должности представителя власти, на значительный срок.

В целях повышения уровня межотраслевой согласованности нормативных предписаний, наряду с понятием должностного лица, в уголовном и административном законодательстве целесообразно выделить самостоятельное понятие еще одного специального субъекта служебного правонарушения – публичного служащего, не являющегося должностным лицом, но выполняющего профессионально-служебные функции, создающие необходимые предпосылки для осуществления законной деятельности должностных лиц государственных органов, органов местного самоуправления и их официальных представительств в виде учреждений, организаций и предприятий.

По нашему мнению, для более четкого разграничения основания уголовной ответственности должностных лиц и иных публичных служащих целесообразно в самом уголовном законе предусмотреть специальные нормы, в которых типичные виды общественно опасного злоупотребления публичным служащим своими возможностями по службе выделить в самостоятельные составы преступления.

В законе должны четко определяться разграничительные признаки смежных деяний, образующих состав преступления или административного правонарушения, предусмотренные в различных отраслях права, либо выделяемые, хотя бы и в рамках одной отрасли, но дифференцирующие ответственность с учетом особенностей специального субъекта преступления (как, например, «лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации»).

___________________

[1] Хе Бинсун, Пан Дунмей, Репецкая А. Л. Основные направления развития организованной преступности в эпоху глобализации [Текст] / Хе Бинсун, Пан Дунмей, А. Л. Репецкая //Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. - 2009. - № 4. С. 53-58.

[2] Иншаков С. М. Факторы коррупционной преступности и перспективы противодействия ей [Текст] / С. М. Иншаков //Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. – 2009. - № 4. С. 23.

[3] Пикуров Н. И. Некоторые вопросы межотраслевого согласования правовых мер борьбы с коррупцией [Текст] / Н. И. Пикуров // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сборник статей / Под ред. П. Н. Панченко и др. Нижний Новгород, 2001. С. 104-109.

[4] Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. №52 ( часть I). Ст. 6228.

[5] Пикуров Н. И. Некоторые вопросы межотраслевого согласования правовых мер борьбы с коррупцией [Текст] / Н. И. Пикуров // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сборник статей / Под ред. П. Н. Панченко и др. Нижний Новгород, 2001. С. 107.

[6] См.: Егорова Н. А. Дифференциация и унификация уголовной ответственности за управленческие преступления (законодательный аспект). Волгоград. ВА МВД РФ. 2010.

[7] Кругликов Л. Л. О понятии и видах дифференциации ответственности. [Текст] / Л. Л. Кругликов // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники / Под ред. Л. Л. Кругликова. Ярославль, 2001. С. 3.

[8] Васильевский А. В. Дифференциация уголовной ответственности и наказания в Общей части уголовного права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. [Текст] /А. В. Василевский. Н. Новгород, 2000. С. 4-10.

[9] Кругликов Л. Л. О понятии и видах дифференциации ответственности. [Текст] / Л. Л. Кругликов // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники / Под ред. Л. Л. Кругликова. Ярославль, 2001. С. 3; Курлянский В. И. Уголовная политика, дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности [Текст] / В. И. Курлянский // Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975. С. 78; Мельникова Ю. Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания [Текст] / Ю. Б. Мельникова. Красноярск. 1989. С. 17.

[10] Кругликов Л. Л. О понятии и видах дифференциации ответственности. [Текст] / Л. Л. Кругликов // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники / Под ред. Л. Л. Кругликова. Ярославль, 2001. С. 3, 8.

[11] Кругликов Л. Л. О понятии и видах дифференциации ответственности. [Текст] / Л. Л. Кругликов // Дифференциация ответственности и вопросы юридической техники / Под ред. Л. Л. Кругликова. Ярославль, 2001. С. 4.

[12] Пикуров Н. И. Некоторые вопросы межотраслевого согласования правовых мер борьбы с коррупцией [Текст] / Н. И. Пикуров // Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудничество: Сборник статей / Под ред. П. Н. Панченко и др. Нижний Новгород, 2001. С. 109.

[13] Тарасова А. А. Уголовно-правовые меры борьбы с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ в сфере медицинской деятельности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. [Текст] / А. А. Тарасова Волгоград, 2002. С. 16.

[14] Бражник С. Д. Преступления в сфере компьютерной информации: проблемы законодательной техники: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. [Текст] / С. Д. Бражник. Ижевск, 2002. С. 8.

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443x (13.01.2016)
Просмотров: 348 | Теги: коррупция | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017