Суббота, 30.05.2020, 04:40
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

Нарратив психологии страха в деятельности сотрудника органов внутренних дел: сущностные аспекты и рекомендации

С.Ю.Чимаров, доктор исторических наук, профессор

Нарратив психологии страха в деятельности сотрудника органов внутренних дел: сущностные аспекты и рекомендации

В статье проводится анализ входящей в аффективную область переживаний человека эмоции страха. Исследовав природу страха, его защитную и воспитательную функции, автор акцентирует внимание на угнетающем воздействии страха на поведение человека и формулирует рекомендации сотруднику органов внутренних дел по преодолению чувства страха.

Ключевые слова: астения, аффект, опасность, психика, сознание, страх, чувство, эмоция.
 

Психофизиологические явления внутреннего, субъективно переживаемого психического и физического состояния человека относятся к разряду эмоций, выполняющих как минимум пять функций: коммуникативную, мотивационную, регулирующую, сигнальную и предохранительную [7, с. 491]. Эмоциональный свод психики человека может быть представлен в виде совокупности настроений, переживаний, аффектов, чувств, страстей и стрессов. Особенности служебной деятельности сотрудника органов внутренних дел определяют необходимость наиболее подробного рассмотрения отдельных эмоциональных проявлений, входящих в область аффекта (от лат. affectus - душевное волнение, страсть), способствующего качественной трансформации наиболее значимых для человека вариантов его поведения. В первую очередь речь идёт о психологической стороне феномена страха. По оценке Р.С. Немова, человеческая эмоция страха входит в аффективную область его переживаний. Более того, эмоция страха наиболее часто настигает человека в ситуациях реальной или мнимой опасности для его жизни и сопровождается чувствами боязни, тревоги, а также его стремлением избежать или устранить конкретную угрозу [7, с. 419].

Исторические примеры подвижнической деятельности российских полицейских в сфере правопорядка подтверждают силу психологического воздействия эмоции страха на правоохранительную деятельность сотрудника полиции. Составленный из литературных произведений конца XIX - начала XX вв. сборник «Русский полицейский рассказ» наряду с хрестоматийными примерами мужественной службы дореволюционных чинов полиции по образцу и подобию городовых Алексея Тяпкина и Антипа Самсоно- ва передает современному поколению полицейских не только палитру переживаний на своём посту отдельных их предшественников, включая ощущение ими чувства страха, но и силу их духа по преодолению этой эмоции: «Околоточный оцепенел от ужаса, лицо его побелело, точно полотно» (П. Крушеван. «Ужасное преступление»); «При первом же крике "Пожар", городовой Кошка бросился к барьеру и замер при виде ужасной картины безумного слепого ужаса. Словно столбняк нашел на него,.. некоторое время Кошка не мог двинуться с места и стоял с безумно расширенными глазами» (Эль-де-Ха. «Не щадя живота своего») и др. [9].

На примерах отдельных эпизодов мученической смерти дореволюционных чинов российской полиции тему страха также ярко раскрывает литературный реквием 1911 г. «Книга русской скорби»: «Кругом пустынно и молчаливо., городовой Селищев прислоняется к забору и устало закрывает глаза. На душе у него жутко и неспокойно. Неясное предчувствие чего-то неизбежно рокового невольно заставляет его углубляться в свои мысли.» [4, с.58]; «Помощник пристава Целинский не знал, но инстинктивно предчувствовал близость рокового конца и жаловался на плохое настроение духа» [4, с. 65] и др.

Амбивалентность психологической оценки аффективного состояния человека с выделением в структуре этого состояния положительного или стимулирующего стенического элемента и отрицательного или стрессового (от. лат. stress -давление, напряжение) астенического элемента, обусловливает двойственное восприятие эмоции страха. На врожденное чувство страха обращают своё внимание мировые религии, во многих из которых, к примеру, страх ада и сопутствующие ему ужасы и страдания места вечного проклятия направлены на принуждение человека к добропорядочной жизни, приводящей его в последующем к состоянию вечного блаженства.

В кругу первичных эмоций радости, гнева, печали и др. «страх является эмоцией избегания сознательно распознаваемой, обычно внешней, реальной опасности,. и характеризуется внутренним переживанием очень сильного возбуждения, желанием бежать или нападать и рядом симпатических реакций» [5, с. 260].

По мнению А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского, в процессе социального развития человека страх выступает в качестве воспитательного средства: «Например, сформированный страх осуждения используется как фактор регуляции поведения» [4, с. 386]. В то же время общественный характер правовой защиты и моральной оценки деятельности индивида традиционно порождает отрицательные коннотации при характеристике феномена страха. В этой связи природная склонность человеческой психики к проявлению эмоции страха утрачивает своё защитное значение и обрекается на общественное осуждение. Представляется, что в отмеченном случае сугубо психологическая категория «страх» переводится в сознании общества и совестливого человека на одну ступень с моральными категориями «позор» и « трусость».

Условия проживания человека в конкретном социуме порождают у него чувство остракизма (от др.-гр. ostrakismos, ostrakon - черепок, осколок) или страха осуждения со стороны других людей за отклонение от общепринятых общественных и профессиональных норм поведения. Указанное явление поддерживает в человеке должный уровень послушания, подкрепленного страхом моральных или материальных последствий в виде нравственных страданий и комплекса различных наказаний и лишений, включая лишение свободы и даже жизни. С учётом изложенного следует заметить, что страх ответственности сотрудника органов внутренних дел за нарушение им закона не противоречит условию эффективности работы правила «каждый закон должен иметь свою санкцию» и изречению древнеримского права «Legis virtus haec est: Imperare, vetare, permittere, punire» - «Назначение закона состоит в том, чтобы приказывать, запрещать, разрешать, наказывать». Данный вывод не принижает роли осознанного отношения сотрудника к ревностному исполнению им своего служебного долга, когда основным судьёй для него является его совесть.

Вместе с тем необходимо признать функциональное значение страха в предупреждении человека о возможной опасности и концентрации его эмоциональных и физических усилий на потенциальном источнике опасности и путях её преодоления. В данном смысле страх может быть представлен в качестве исключительно положительной эмоции, мотивирующей человека к проявлению им акта самосохранения. Поэтому, исходя из глубинных основ своей психологической природы, здоровый в психологическом смысле человек лишён обладания чувством абсолютного бесстрашия. Отмечая защитное свойство эмоции страха, целесообразно заметить, что тотальное отсутствие страха характеризует отсутствие у человека разума. К примеру, человек с ограничением или расстройством своей психики в состоянии продемонстрировать предельно низкий порог своего страха в определённой жизненной ситуации. В частности, когда эмоционально безумный человек в ярости совершает убийство, данный случай демонстрирует подавление его ума гневом, ненавистью, местью, жаждой крови и другими эмоциями, преодолевшими чувство природного страха перед очевидными последствиями совершаемого правонарушения и приостановившими действие естественного закона самосохранения. Таким образом, природа страха заключена в биологическом законе самосохранения, а сам фактор наделения человека эмоцией страха обеспечивает его защиту от деструктивных сил природы и человеческого опыта.

Детерменированность страха характером опасности и соответствующей глубиной её переживания способствует особенностям проявления страха в виде опасения, тревоги, боязни, испуга и ужаса. Опасение, тревога и боязнь выступают маркерами или индикаторами эмоции страха для случаев неявного проявления опасной ситуации или в силу накопленного жизненного опыта человека, его интуиции и анализа им примерного сценария развития эвентуально опасного события. При достижении состоянием страха аффективного порога человеком овладевают чувства испуга или ужаса, сопровождающиеся состоянием паники, бегства и даже предательства. Ярким примером предательства под воздействием чувства страха служат действия сотрудника МУРа лейтенанта милиции Петра (Петюни) Соловьёва из кинофильма «Место встречи изменить нельзя» (1979 г.), который во время своего нахождения в засаде оказался в окружении бандитов и, проявив при этом чувства страха и трусости, отпустил опасного преступника Фокса.

Природа страха и сложный характер его проявления наиболее подробно исследованы, к примеру, в трудах Б.М. Теплова, Н. Хамфри и ряда других учёных. «В традиционной психологии принято относить страх к числу эмоций астенических, т.е. делается вывод, что страх всегда должен действовать угнетающе на психическую деятельность, и тем более на интеллектуальную работу. Страх - согласно обычному словоупотреблению - эмоция угнетающая», - замечает Б.М. Теплов [11, с. 234-235]. На основании сложившегося обыденного представления о страхе складывается устойчивое мнение о важности достижения победы над страхом и перевода психики человека в нормальное состояние. С учётом выводов и оценок К. Клаузевица, Е.В. Тарле, Л.Н. Толстого, Д.А. Фурманова, а также анализа деятельности выдающихся военных деятелей Л. Конде, М.И. Кутузова, А. Массены, Наполеона и А.В. Суворова, Б.М. Теплов отмечает особую значимость эмоции боевого возбуждения, нейтрализующего астеническое воздействие эмоции страха и укрепляющего боеспособность воина. По мысли учёного, «если атмосфера опасности вызывает угнетающую эмоцию страха, она угнетает и умственную деятельность, но если она создает положительную эмоцию боевого возбуждения, она может и обострять работу ума» [11, с. 236]. Отмеченный вывод свидетельствует о высоком потенциале эмоции страха для поиска сотрудником органов внутренних дел наиболее оптимального решения нестандартной задачи в состоянии его боевого возбуждения, возникающей в ситуации опасности для его жизни и здоровья. При этом принципиально важное значение имеет уровень психологической устойчивости сотрудника на многовекторном поле служебно-боевых вызовов и угроз его физическому состоянию. Данное обстоятельство, несомненно, должно быть подкреплено высоким уровнем профессиональной подготовки сотрудника органов внутренних дел.

По утверждению английского нейробиоло- га, эволюциониста и специалиста в области природы страха Н. Хамфри, для человека страх:

- во-первых, суть неизбежный атрибут внешнего проявления наличия сознания;

- во-вторых, движущая сила развития культуры и цивилизации;

- в-третьих, сформированный на протяжении длительного процесса естественного отбора фактор адаптивности или выживания [13, с. 115-122].

Апеллируя к обстоятельству первого порядка, Н. Хамфри солидаризируется в своих оценках с выводом психоаналитика Э. Беккера, считающего, что страхи беспокоят человека наиболее глубоко, а все его действия обращены к избежанию или преодолению опасности и её крайнего проявления в виде смерти [15, p. XVII]. Вывод Н. Хамфри при формулировании обстоятельства второго порядка подкрепляется суждением Ж.-Ж. Руссо, заметившего, что «без страха весь род человеческий вскоре пришел бы к концу» [17, р. 22]. Основанием для вывода Н. Хамфри при изложении обстоятельства третьего порядка является проведенный им анализ длительной истории развития человечества и осознанного отношения человека к присущему ему страху перед угрозой опасности и неизбежности его смерти. При этом учёный апеллирует к феномену «блаженного незнания» страха животными и растениями, включая страх их возможной смерти, образно запечатленного в стихах УО. Одена: «О, счастлива крольчиха, что прочесть / Намерений охотника не может. / О, счастлив лист, / Что осени не ждет» [14]. В данном случае вывод Н. Хамфри основан на учёте следующих трёх причин обострённого чувства страха, присущего человеку: первая причина обусловлена феноменом не ограниченного, по сравнению с пределами воображения животного, масштабом воображения именно человека; вторая - порождена способностью человеческого мышления к анализу произошедших событий, оказавших неблагоприятное воздействие на жизнь и здоровье человека; третья - заключается в приемлемости для человека концепции осознания конечных последствий неблагоприятного воздействия на его физическое существование, включая концептуальное представление последствий его смерти [13, с. 118-119].

Концептуальность осмысления сотрудником органов внутренних дел реальной угрозы его жизни и здоровью позволяет избежать ему возможной астении или бессилия перед страхом своего противодействия преступной деятельности отдельных лиц. Осознавая свое высокое общественное предназначение, сотрудник подсознательно апеллирует к чувству своего долга. Добросовестное отношение профессионально подготовленного сотрудника к выполнению своего служебного долга в минуты опасности и угрозы его жизни или здоровью способствует переводу его психики в эмоциональные состояния гнева и ярости, которые оказывают блокирующее воздействие на проявление астенической стороны его страха. В итоге отмеченные астения или бессилие уступают место мужеству и героизму.

Повышенная чувствительность нервной натуры человека или его принадлежность к категории высокочувствительных людей (ВЧЛ) способствует появлению у него активных фантазий, приводящих к возвышению им уровня реальной опасности и проявлению неоправданного для конкретной ситуации чувства страха. В итоге неадекватная оценка возможных угроз в сторону их преувеличения порождает у человека страх сдерживания его необходимого поведения или даже бездействия.

Следует согласиться с позицией О.А. Свирело и О.С. Туманова, выявивших первенство эмоций человека перед его рассудком: «Доводы рассудка отступают, когда включаются эмоции» [10, с. 15]. На основании указанного вывода авторы апеллируют к особой роли знаков, символов и образов как важнейших элементов «языка сознания» человека, а также отмечают уникальность роли метафоры как средства семантической замены передаваемой человеку информации [10]. При этом особый акцент делается на неупорядоченности и бесконтрольности получаемой человеком информации. В итоге бесконтрольность и непонятность воздействующего на человека информационного потока приводят к ощущению им своей беспомощности, а беспомощность способствует возникновению ощущения страха [10, с. 31]. Таким образом, практикоориентированное использование метафорического подхода в ареале различных форм психологической помощи позволит повысить эффективность оказываемой психологической помощи сотруднику органов внутренних дел по формированию парадигмы его бесстрашного поведения. Примером правильного использования метафоры в решении проблемы страха может служить эпистомологическая модель но- возелендского психолога Д. Гроува. Применяя технику «чистого языка», при которой используются исключительно только слова клиента, Д. Гроув выявил эффективность воздействия идиосинкразии (от греч. idios - своеобразный + synkrasis - смешение), или изменения чувствительности человеческого организма к страху в условиях точечного использования изменяемой метафоры на необходимое или программируемое изменение в сознании и поведении человека [6]. Отмеченная технология свидетельствует в пользу учёта в практике оказания психологической помощи сотруднику органов внутренних дел по преодолению им страха рекомендаций научного направления «нарратология» вообще и положений карт нарративной практики, в частности, разработанных австралийским психологом М. Уайтом [12].

Интерпретация чувственного мира человека в окружающей его среде с позиций постмодернистского дискурса неотрывна от технологии лингвистического конструирования с использованием знаков, символов, образов и метафор, характерным признаком которого является нарративный (от лат. narrare - рассказывать) или повествовательный подход к разрешению психологических проблем. Разделяя мнение Дж.С. Брунера относительно включения нарративных технологий в категорию «протезных приспособлений» [16], Й. Брок- мейер и Р. Харре предлагают следующее определение нарратива: «Это имя некоторого ансамбля лингвистических и психологических структур, передаваемых культурно-исторически, ограниченных уровнем мастерства каждого индивида и смесью его социально-коммуникативных способностей с лингвистическим мастерством» [2]. С точки зрения психологии, в основе нарративного подхода лежит правило «Проблема не в человеке, проблема в проблеме» и метод экстернализации или «выноса» проблемы из человека [3]. В ходе беседы психолога- нарратора с сотрудником органов внутренних дел могут быть рекомендованы к использованию собственно нарративные стратегии: а) деконструкция или переосмысление и разрушение стереотипа с последующим формированием нового контекста; б) экстернализиру- ющая беседа, направленная на деконструкцию негативных представлений сотрудника о себе и ресурсах своего потенциала; в) демонстрация нарративной идентичности с использованием автобиографических рассказов о пережитом и ряд других стратегий, а также суггестивно- нарративные стратегии: а) работа с онтологическими и ориентационными метафорами; б) лингвистические игры; в) конструирование виртуальных миров и др.

С учётом изложенного выше представляется оправданным в целях повышения уровня личной психологической защиты сотрудника органов внутренних дел по повышению уровня своей психологической защиты предложить следующие рекомендации в направлении его бесстрашного служебного поведения.

1. Настойчиво работать над развитием самообладания, с использованием комплекса воспитательных мероприятий по самовоспитанию и личностному развитию сотрудника. Основными компонентами указанной работы могут выступать:

- укрепление веры в персональную неуязвимость и формирование установки для решительных и профессиональных действий в опасной для жизни и здоровья ситуации;

- моделирование характерных опасных ситуаций с использованием специальной полосы препятствий с усложнёнными элементами психофизиологической нагрузки, тренинги с использованием элементов неожиданности, дефицита времени, шумовых и огневых эффектов в процессе преодоления морально-психологической полосы;

- овладение методикой психосаморегуляции, аутогенной тренировки и медиации (например, просмотр видеороликов с медиацией для избавления от страха, тревоги, пессимизма);

- работа над укреплением личной убеждённости в правильности своих действий в нестандартных и опасных ситуациях (например, использование СОПТ (ситуативно-образного психорегулирующего тренинга) «Экстремальные ситуации»);

- поддержание приятных эмоций и переживаний после рискованных, но успешных действий (например: использование СОПТ с мысленным перечислением сотрудником профессиональных, индивидуально-ценностных качеств и ситуаций, в которых ему удалось правильно решить возникающие задачи; использование метода прогрессивной релаксации Э. Якобсена);

- овладение психотехническими приёмами своих действий в различных стрессовых ситуациях для оперативного снятия негативных переживаний и переводу мышления в направлении позитива (например, использование психотехники парадоксальной интенции В. Франкла);

- применение специальных дыхательных упражнений для преодоления чувства страха и снижения порога личной тревожности (например, использование упражнений успокоительного дыхания «Пузырь», «Гармошка» и др.).

2. Проявлять доверие к эффективности рекомендованных специалистами-психологами разнообразных психотерапевтических тренингов, направленных на повышение уровня персональной стрессоустойчивости и преодоление страха (например, использование НЛП-техники преодоления страха при помощи трёх диссоциаций).

3. При решении задач по бесстрашному выполнению своих служебных обязанностей необходимо придерживаться модели персонального поведения, адекватной обстановке потенциально опасной ситуации.

4. В случае утраты сотрудником своей чувствительности к воздействию внешней среды или чрезмерной его подверженности эмоции страха искусственным образом создавать для себя ощущение боли с последующей концентрацией психики на болевое воздействие в отношении своего организма.

Резюмируя изложенное выше, следует констатировать важность учёта в деятельности сотрудника органов внутренних дел целенаправленной работы по поддержанию уровня своей квалификации, необходимого для надлежащего выполнения служебных обязанностей, что корреспондирует положению п. 7 ч. 1 ст. 27 Федерального закона «О полиции» от 7 февраля 2011 г. [1]. Закреплённая на законодательном уровне отмеченная задача в полной мере распространяется в т.ч. на область системной и постоянной работы сотрудника полиции по повышению своей стрессоустойчивости как залога его бесстрашной служебной деятельности.

Список литературы

1. О полиции : федер. закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ (в посл. ред.) // Собрание законодательства РФ. - 2011. - № 7. - Ст. 900.
2. Брокмайер, Й., Харре, Р. Нарратив: проблемы и обещания одной альтернативной парадигмы [Электронный ресурс] // Сайт «Теория нарратива & Психология любви». - Режим доступа: http:// www.galapsy.narod.ru/PsyNarrative/Brockmeir.htm (дата обращения: 10.06.2018).
3. Зотова, О. Нарративный подход [Электронный ресурс] // Сайт «Olga Zotova. Кнультирование, направленное на решение. - Режим доступа: http://www.olgazotova.com/principle/narrative-coaching (дата обращения: 28.05.2018).
4. Книга русской скорби / под ред. В. М. Пуришкевича. - Т. VII. - СПб.: Типо-литография Невский, 136, 1911. - 247 с.
5. Краткий психологический словарь / авт.-сост. С.Я. Подопригора, А.С. Подопригора. - Ростов н/Д.: Феникс, 2012. - 318 с.
6. Куликов, В. О. Эпистемологическая метафора Д. Гроува (пример из практики) [Электронный ресурс] // «Сайт психологов № 1». - Режим доступа: https://www.b17.ru/article/ehpistemalogicheskaya_ metafora_dgrouva (дата обращения: 11.06.2018).
7. Немов, Р. С. Психологический словарь. - М.: Владос, 2007. - 560 с.
8. Психологический словарь / под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. - М.: Политиздат, 1990. - 494 с.
9. Русский полицейский рассказ / сост. Д. Кудрявцев, Р. Очкур. - М.: АСТ, 2011. - 378 с.
10. Свирело, О. А., Туманов, О. С. Образ, символ, метафора в современной психотерапии. - М.: Изд-во Института психотерапии, 2004. - 270 с.
11. Теплов, Б. М. Избранные труды : в 2 т. - Т. I. - М.: Педагогика, 1985. - 328 с.
12. Уайт, М. Карты нарративной практики: Введение в нарративную терапию. - М.: Генезис, 2010. - 326 с.
13. Хамфри, Н. Сознание. Пыльца души. - М.: Карьера Пресс, 2014. - 314 с.
14. Auden W.H. and Christofer Isherwood, chorus. The Dog beneath the Skin. - London: Faber&Faber,
15. Becker, E. The Denial of Death. - New York: Free Press,1973.
16. Bruner, J. S. The narrative construction of reality// Critical Inguiry. - 1991. - № 17. - P. 1-21.
17. Rousseau, J.-J. Julie, or The New Eloise. - Oxford: Oxford University Press, 1982.

Источник: Научно-теоретический журнал «Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России» № 4 (80) 2018 г.


Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443 (22.04.2020)
Просмотров: 19 | Теги: сознание, психика, страх | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2020 Обратная связь