Вторник, 23.07.2019, 11:15
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

МУЗЕЙ И ТЕАТР НА ПУТИ К ЕДИНСТВУ: ПОИСК СИНТЕТИЧЕСКИХ ФОРМ

В.С. Малеев

МУЗЕЙ И ТЕАТР НА ПУТИ К ЕДИНСТВУ: ПОИСК СИНТЕТИЧЕСКИХ ФОРМ

В статье рассматривается формирование в современных условиях синтетической музей- но-театральной формы, а также изменение функций музея и театра на фоне развития индустрии досуга. Автор показывает, как сочетаются возможности этих культурных институтов в новых практиках, к которым можно отнести иммерсивный театр. Отдельное внимание уделяется формированию синтетического «музейно-театрального» языка и способам коммуникации со зрителем (посетителем) в рамках новой синтетической формы. В статье охарактеризованы изменения в деятельности куратора в музее, которая сближается с деятельностью режиссера-постановщика. Показано, как театральная художественная образность трансформирует музейное пространство, а драматургические приемы и участие актеров не только привносят развлекательность, но и расширяют познавательные и воспитательные возможности музея. Сделан вывод о том, что важным импульсом для развития данной синтетической формы является сохранение нематериального культурного наследия, что способствует развитию новых музейно-театральных форм в малых городах России.

Ключевые слова: музей, театр, синтетическая музейно-театральная форма, культурная коммуникация, иммерсивный театр, нематериальное культурное наследие.
 

Музей и театр - формообразования духовной культуры, которые вписаны в национальную историю. В определенном смысле музей и театр - это места культовые, связанные с высшими потребностями человека и его духовным совершенствованием. Они обращены не столько к природе, сколько к самому человеку, его деятельности и внутреннему миру. Даже музейные экспонаты, представляющие редкие природные явления, имеют ценность не сами по себе, а как элемент многообразной среды обитания человека, как элемент национальных богатств народа. Существуют музеи технической и научной истории человечества, в которых доминирует просветительская функция, которая, тем не менее, вписана в формирование личности, ее нравственных качеств, что, в свою очередь, неотделимо от патриотизма, раздвигающего свои границы до масштабов человечества.

В этом контексте и происходит становление синтетической формы «театр-музей», которую мы рассмотрим под углом зрения русской национальной истории, что связано с возрождением культуры и истории малых городов России. Такой синтез может привести к эффективным и неожиданным решениям, которые изменять музейные стереотипы и откроют новые горизонты в развитии музейного и театрального культурных институтов.

Точки соприкосновения и потенциал взаимодействия

Зарождение «предформ» театра и музея можно проследить в первобытных формах культуры, когда ритуальное действие (еще не театр) сопровождалось показом предметов культа (еще не музей). Элементы будущего театра и музея существовали здесь нераздельно и в таком виде перешли в храмовое действо.

Сокровищницы при храмах до сих пор хранят утварь из дорогих и редких материалов, предметы культа и особо чтимые реликвии, которые занимают особое место в системе ценностей религиозной культуры и поддерживают передачу традиции. На основе собранных предметов осуществляется образовательная деятельность, когда идеологическая и дидактическая функции преобладают над эстетической ценностью вещи. «Пространственно-предметная среда храма, созданная на основе определенной концепции, где вещи-символы несут закодированную информацию и оказывают сильное влияние на разум и чувства человека, вполне обоснованно считается исследователями "праформой" музейной экспозиции [16, с. 67]». Вещи-символы не только хранятся и демонстрируются, они также включаются в храмовое действо в дни торжественных богослужений. Исторический предмет в таком случае играет главную роль, вокруг него выстраивается ритуал и действие (например, вынос плащаницы).

Но богослужение, состоящее из набора ритуалов, включает в себя и элементы театрализации: живое слово, пение, движение, костюм (облачение). Сохранилось обращение епископа Этельвальда, который указывает, как действовать исполнителям и выделяет место предметов в церковном действе: «При этих словах пусть он встанет и снимет покров и покажет им место, где нет креста, но осталась пелена, в которую завернут был крест. Те, увидев место, положат туда свои кадильницы, возьмут полотно и покажут его священникам, как бы указывая на то обстоятельство, что Господь воскрес и более не завернут в пелену [11, с. 62]». Желание сделать религиозные образы и идеи в храмовом действе более понятными и наглядными приводит к появлению литургической драмы, моралите и мистерии, которые впоследствии отделяются от мессы, превращаясь в самостоятельные виды театра. В свою очередь, музей как культурный институт формируется вокруг коллекций, в том числе и коллекций церковных сокровищниц.

В эпоху Просвещения происходит становление светских музея и театра, которые закрепляют своё место в общественной жизни, хотя ещё не становятся доступными для всех слоёв населения. Здесь явно выражена воспитательная функция: музей и особенно театр воспринимаются как школы, где учат добродетели. Но в XIX и XX веках посещение театров и музеев становится по-настоящему массовым. Значимость этих культурных институтов в жизни демократического общества проявляется в создании театральных «школ» с конкретными задачами и своей аудиторией.

К XXI веку ситуация меняется, и взаимодействие указанных культурных институтов уже во многом определяется артикулированной на международном уровне необходимостью сохранения нематериального культурного наследия [10]. Другой импульс, трансформирующий музей и театр в новых условиях, связан с мотивами поведения людей в современном обществе всеобщего потребления. Так, если раньше в музей шли для получения знаний, то сегодня для проведения досуга. Как раз в связи с этим многие музеи используют в своей работе элементы театрализации, различные сценические формы для привлечения посетителей (концерты, спектакли, музейные праздники).

Указанное взаимодействие музея и театра может быть внешним и чисто техническим (спектакль в пространстве музея или музеефикация театрального здания), но более значим поиск новой синтетической формы «театр-музей». И здесь важно, чтобы такого рода синтез был органическим, а не механическим. Именно рождение нового органичного синтеза театра и музея дает перспективный культурный опыт. Чисто внешнее механическое объединение элементов того и другого - распространенная практика в таком культурном творчестве, что важно учитывать при анализе данной проблемы.

Понятно, что синтез театра с музеем объединяет усилия в сохранении и трансляции универсальных культурных ценностей и смыслов. Становятся более эффективными их главные функции - просветительская, воспитательная, коммуникативная. Расширяются наши познания и контакты между людьми и народами. Но в современных условиях все это сочетается с развлекательной функцией и даже базируется на ней. В индустриальном обществе, в отличие от патриархального, жизнь человека отчетливо делится на рабочее и свободное время, а в последнем духовное развитие сочетается и порой замещается отдыхом и психологической разрядкой в профессионально организованном массовом досуге.

В постиндустриальном обществе меняются средства и способны, но не цели и ориентиры. Соответственно, развлекательная функция ориентирует театры и музеи на оригинальность, зрелищность, выразительность. В музее эта трансформация возникла не так давно — как ответ на запросы массового общества. Трансформируясь в направлении досуга, музеи вынуждены встраиваться в потребительски-гедонистический образ жизни. Таким образом, противостояние тенденций к духовному совершенствованию и развлечению в современном обществе делает особо острой проблему выбора и меры, что связано, в свою очередь, с государственной политикой в области культуры.

Стоит отметить, что указанные трансформации не коснулись в нашей стране классических музеев, таких как Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Чаще всего радикальные изменения музейной структуры связаны с привлечением внимания к музею, который по каким-то причинам уже не посещают, а ещё чаще при создании новых музеев.

Так или иначе, но в новых музеях сдвиг в сторону индустрии досуга превращает их из сокровищницы или архива в культурный центр, и в дополнение к существующим функциям музей должен развлекать и успокаивать. Здесь как раз и помогает опыт театра и его практика в области воздействия на эмоции зрителя, когда театр выступал в качестве утешения, отвлечения и способствовал гармонизации духовной жизни человека.

Отметим ещё раз, что развлекательная функция присуща театру с его зарождения, а вот музей её приобрел, став публичным. Главная функция музея в его классическом виде — это документирование, которое проявляется в отборе, освоении и сохранении музейных предметов, способных отразить факты, события и явления. Музей может существовать даже без посетителей и заниматься лишь исследовательской деятельностью, но сегодня «финальная цель [работников музея] заключается в представлении коллекции, осуществлении коммуникации с ее помощью, оказании на посетителя информационного и, в то же время, эстетического, эмоционального воздействия» [1, с. 109]. Иначе музей не может осуществлять актуализацию, т.е. включение в современную культуру хранимых культурных ценностей.

Театр — это тоже отражение действительности, но он не может сохранять, т.к. спектакль — временный вид искусства. Сохраниться может только драматургия, изображения, воспоминания современников, а сегодня еще и видеозапись (которая, конечно, не передаст полноты переживания, которое было у зрителя), но только не сам спектакль.

Здесь, однако, нужно указать на попытки документирования, которые предлагает вербатим (от лат. verbatim — дословно) — документальный театр, который типологически соответствует документальной прозе. Такое театральное представление состоит из диалогов и монологов реальных людей, которые актёры «перепроизносят». Подготовительный этап работы над таким спектаклем включает в себя интервью, к расшифровкам которого потом относятся как «учёный к заповеднику» [14]. Опыт такого документального театра, безусловно, является элементом движения к новой синтетической форме. Тем самым идет развитие музейной функции документирования в области нематериального культурного наследия, что предполагает музеефикацию образа жизни, коллективной идентичности и т.п.

Коммуникация в музее и театре: возможность синтеза

Музей и театр как культурные институты развиваются в пространстве культуры, а баланс их культурных функций изменяется во времени . Соотношение функций конкретизирует облик этих культурных институтов, что выражается в результатах работы: спектакль в театре, экспозиция в музее. Если спектакль и экспозиция обращаются к посетителям (зрителям) на своих специфических «театральном» и «музейном» языках, то в синтетической форме «театр-музей» они смогут осуществлять коммуникацию со зрителем на новом синтетическом «театрально-музейном» языке и актуализировать то, что невозможно передать в полном объёме только на «театральном» или только на «музейном» языке.

Поиск синтетического «театрально-музейного» языка — одна из главных задач для развития «театрально-музейной» формы. Над спектаклем и экспозицией в наши дни работает организатор в лице режиссёра в театре и куратора в музее. Куратором и режиссёром, как правило, двигает замысел и идея, они ставят перед собой задачу, их работа должна иметь ясную цель, на основе которой выстраивается особый мир. Организаторы выполняют роль «стража у ворот» [7, с. 63], когда продумывают тему, содержание, подбирают необходимое наполнение. Здесь имеет место авторское отношение к теме и интерпретация, они ищут «угол», «призму» через которую будет передано содержание спектакля или экспозиции. Субъективность в данном случае имеет положительную окраску как знак уникальности и своеобразности культурной формы. «В современном обществе всё более распространённой становится точка зрения, согласно которой музей отражает не столько реальные аспекты исторических явлений и событий, сколько субъективные представления, сформировавшиеся у участников и современников происходящего или у исследователей, обращающихся к изучению прошлого» [6, с. 118]. Конечно, личностный аспект — это важная составляющая музейной и театральной практик, от которой в прямой зависимости оказывается итоговый результат, каковым является музейная экспозиция или спектакль.

Театр и музей, в свою очередь, сегодня объединяет этап написания сценария, в котором необходим драматургический подход и композиционное построение. Если ранее музей пользовался только систематическим или тематическими методами построения экспозиции, то сегодня всё чаще используется музейно-образный, образно-сюжетный и художественно-мифологические методы, которые более эмоциональны и привлекательны для посетителя. И здесь перед нами еще один путь к новой синтетической форме театра и музея.

Все драматургические приёмы универсальны и одинаково хорошо работают как в спектакле, так и в экспозиции. Они помогают управлять интересом и вниманием зрителей (посетителей). Завязка, перипетии, кульминация и развязка в спектакле и в маршруте экспозиции помогают динамично, логично и целостно раскрывать тему. Вдобавок ко всему составители туристических маршрутов, как писатели и театральные режиссёры, выбирают или придумывают такие детали демонстрации, которые обязательно будут интересны (загадки, тайны) или обязательно заинтригуют (никто не видел, что внутри и т.п.). Всё вышесказанное учитывается в сценарии будущего спектакля или экспозиции, согласно которому будет «воплощаться» спектакль или экспозиция в пространстве театра или музея с помощью методов и приёмов, характерных для специфического языка коммуникации данного культурного института.

Главное различие языков театра и музея заключается в материале, с которым работают эти культурные институты. В любом случае средоточие музея — экспонат, имеющий культурную ценность. «В самом широком смысле это знаки, с помощью которых создаётся основа любого экспозиционного "высказывания"» [9, с. 25]. Общение посетителя с подлинными вещами представляет суть и ценность музейной коммуникации, в которой важно, чтобы аудитория была способна понимать «язык вещей», а создатели умели выстраивать пространственные «высказывания» при помощи экспонатов. «Если <...> обратиться к вопросу о статусе вещей в музее, сравнив их с функцией на театральной сцене, то <...> там и тут они обладают ярко выраженным семиотическим статусом» [13, с. 40]. Но и в театре предмет значит больше, чем в обычной жизни, он так же, как и в музее, оказывается под «увеличительным стеклом». Стоит вспомнить как важно акцентирование на деталях в театре, например, в пьесах А. П. Чехова, где ружьё обязательно должно выстрелить. Но всё же основная коммуникация в театре происходит через актёра и сценическое действие, здесь «высказывание» доноситься через слово, жест, мимику, движение и весь художественный образ.

Надо сказать, что театральная художественная образность в наши дни проникает в музейное пространство и активно его трансформирует. Как известно, проблему сочетания в музейной экспозиции научности и художественной образности затрагивали еще в 1919 году на I Всероссийской конференции по делам музеев. Писатель, искусствовед и руководитель одного из подразделений Наркомпроса РСФСР П. П. Муратов отмечал: «Музейная экспозиция - не простое дело. Оно требует исканий, работы, стоящей на грани ученого и художника» [5, с. 45]. Оба культурных института опираются на образное восприятие, создают путь к разуму, душе и совести через образ героя, времени, эпохи. Это опора, на которой может формироваться синтетический «театрально-музейный» язык. В музее образ формируется вокруг предмета, в театре актёр «надевает» образ на себя и преобразует окружающую среду. Так любой предмет (в том числе и музейный) в руках актёра может обрести художественную образность, и через это будет происходить сближение «театрального» и «музейного» языков. Указанным способом элементы двух институций образуют единое целое в одном «театрально-музейном» пространстве.

Актер и музейный экспонат способны, хотя и в разной степени, воздействовать на человека эмоционально, помочь обрести многообразный опыт и изменить его. Что касается синтетической театрально-музейной формы, то здесь идеальным воплощением по сути является актер-экспонат, совмещающий два качества. Отметим, что эта ситуация раскрывает свои новые грани применительно к нематериальному культурному наследию, где в роли экспоната может выступать театральная школа или ремесленник. Здесь мы имеем особенное «живое» наследие, которое неотделимо от его создателя и воспроизводителя. Нематериальное культурное наследие (ритуал, танец, музыкальная форма, искусство сказителя, система гаданий, традиционная кухня, ремесленные навыки и др.) является «живым» и не отделено от конкретного человека.

Знания и навыки хранителя нематериального культурного наследия, а также связанные с ними инструменты и предметы требуют новых форм и средств сохранения, трансляции и актуализации в рамках современной культуры, что нашло свое отражение в нормативно-правовых актах РФ. Эти задачи считаются «мощным средством сближения народов России, этнических групп и утверждения их культурной самобытности» [10].

Перспективы и проблемы музейно-театральных синтетических форм

Обратим внимание на то, что коммуникация в классическом музее всегда имела односторонний характер, когда посетитель «читал» экспозицию, в то время как в театре коммуникация всегда двусторонняя, когда актёры чувствуют публику и могут действовать исходя из её состояния. Театральное искусство всегда было живым и имело временные рамки, в чем выражает себя ещё одно различие коммуникации в рамках театра и музея. И тем не менее, в музее посетитель может задержаться перед экспонатом, чтобы рассмотреть его подробнее, и, таким образом он решает, в каком темпе будет разворачиваться перед ним история. Другое дело классический театр, где зритель не может регулировать скорость спектакля.

Но развитие театрального искусства в наши дни рождает новые формы, преодолевающие данную ограниченность театрального действия. Такой опыт сегодня предлагает иммерсивный театр, действие которого разворачивается сразу в нескольких локациях, и зритель уже сам выбирает куда пойти, и в каком порядке смотреть представление. Часто такие спектакли играются сразу на нескольких этажах здания с множеством комнат, или для представления выстраивается новая архитектура в большом пространстве, таком как ангар или завод. Главным требованием к такому пространству является возможность выстроить маршрут. «Для спектакля "До и после" в новом пространстве Театра наций автором выстроены пять боксов-квартир между которыми циркулирует зритель. Он может как попасть внутрь одного из них и послушать истории 70-80-летних работников театра, рассказанные студентами второго курса Мастерской Дмитрия Брусникина, так и остаться снаружи. [.] За время представления зритель должен понять, что пространство за пределами боксов, где находятся актёры, не менее ценно. Здесь можно обсудить происходящее с другими зрителями (и, соответственно, познакомиться).» [2, с. 212]. Именно в этом направлении, на наш взгляд, театр должен сближаться с музеем.

Но важно выделить проблемы и даже потери, которые возможны на пути создания и использования указанной формы. Ситуацию изменения соотношений функций культурного института «можно рассматривать и как чреватую утратами, и как чреватую приобретениями новых функций и возможностей» [15, с. 12]. Здесь возможен крен в сторону театральности, а именно отход от «темы» к творчеству «по теме». Чтобы этого избежать, необходимо придерживаться цели синтеза - сохранения и актуализации, прежде всего, нематериального культурного наследия. Может возникнуть проблема «кадров», ведь для существования такой синтетической формы работник должен совмещать в себе научный потенциал и актёрское мастерство. Таким образом, возникает проблема привязанности нематериального культурного наследия к конкретным людям (хранителям и актерам), уход которых может составить угрозу существованию подобного театрально-музейного учреждения.

Уже существуют положительные примеры синтеза театра с музеем в малых городах России. Музей-фабрика пастилы в Коломне в комплексе пастильной фабрики купцов Чуприковых сохраняет ремесло изготовления традиционной пастилы. А также Домик мельника в Мышкине, где образ жизни мельника и его семьи тоже является экспонатом наряду с его домом и утварью. Здесь создателями найден баланс между «театральным» и «музейным» языками, выстроено композиционное соотношение этих «частей» и их единство. Происходит как бы возвращение к синкретизму храмового действа. Но мы достигаем исходной «сращенности» уже на новом уровне и при этом не утрачиваем достижений раздельного существования театра и музея в ходе истории.

В указанной органической форме, на наш взгляд, нет потерь в плане «музейно- сти» и «театральности». Здесь перед нами развитие новых музейных практик, а точнее, синтетических музейно-театральных форм на основе самобытных особенностей места, которые являются ценностью для местного населения. Нельзя игнорировать и тот факт, что музеи малых городов России вписаны в развитие отечественной турин- дустрии, привносящей дополнительный момент развлекательности в их практику.

Итак, музей, подобно театру, в условиях глобализации «воспринимается как пространство, находящееся в непрерывном развитии, обладающее высокой силой информационного и эмоционального воздействия» [6, с. 118]. Темпы социокультурной трансформации нарастают, и формирование синтетической музейно-театральной формы вписано в этот процесс. Причем эта новая форма невозможна без зрелищности и аттрактивности, что приводит к представлению о музее как учреждении досуга. Именно в этом свете мы должны оценивать ее образовательный и воспитательный потенциал, в отличие от классического музея и классического театра.

Важнейшим импульсом для развития искомой синтетической формы является сохранение «живого» культурного опыта, каким является нематериальное культурное наследие и чем, безусловно, богата наша национальная культура. А потому поиск синтетических музейно-театральных форм для нас является как теоретической, так и практической задачей.

 
Примечания

1. Долак Я. Музейная экспозиция — музейная коммуникация // Вопросы музеологии. 2010. № 1. С. 106—117.
2. Кайдановская А. А. Современный театр: иммерсивные постановки (перформанс, променад, интерактивность) и их влияние на преобразования театрального пространства // Architecture and Modern Information Technologies. 2018. № 1(42). С. 212—226.
3. Калугина Т. П. Художественная экспозиция как феномен культуры // Музей: Художественные собрания СССР. Вып. 9. Москва, 1988.
4. Каулен М. Е. Нематериальные объекты наследия в современном музее // От краеведения к культурологии. Российскому институту культурологии 70 лет: сб. науч. статей. Москва, 2002.
5. Мазный Н. В., Поляков Т. П., Шулепова Э. А. Музейная выставка: история, проблемы, перспективы. Москва, 1997.
6. Мастеница Е. Н. Музей в условиях глобализации // Вестник СПбГУКИ. 2015. № 4 (25) декабрь. С. 118—122.
7. Мизиано В. Пять лекций о кураторстве. Москва: Ад Маргинем Пресс, 2015. 232 с.
8. Музееведческая мысль в России XVIII—XX веков: сборник документов и материалов / отв. ред. Э. А. Шулепова. Москва: Этерна, 2010. 960 с.
9. Никишин Н. А. «Язык музея» как универсальная моделирующая система музейной деятельности // Музееведение. Проблемы культурной коммуникации в музейной деятельности. Москва, 1989.
10. «Об утверждении концепции сохранения и развития нематериального культурного наследия народов РФ на 2009—2015 годы»: приказ Министерства культуры РФ № 267 от 17.012.2008 г.
11. Очерки по истории европейского театра: Античность, Средние века и Возрождение / под ред. А. А. Гвоздева и А. А. Смирнова. Петербург: Academia, 1923. 310 с.
12. Поляков Т. П. «Как делать музей?» (о методах проектирования музейной экспозиции). Москва: Издание Российского института культурологии МК РФ, 1997. 253 с.
13. Прозерский В. В. Вещь в жизни и музее // Вестник СПбГУ. Сер. 6. 2010. Вып. 1.
14. Театр документальной пьесы «ТЕАТР. DOC» [Электронный ресурс]. Режим доступа: teatrdoc. ru/stat. php?page=verbatim, свободный (дата обращения: 21.06.2018).
15. Худякова Л. А. Музей в эпоху постмодерна: потери или возможности? // Вопросы музеологии. 2010. № 2. С. 12—21.
16. Юренева Т.Ю. Музей в мировой культуре. Москва: Русское слово — РС, 2003. 536 с.

Источник: Научный журнал "Вестник Московского государственного университета культуры и искусств". 2018. № 4 (84)


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (07.07.2019)
Просмотров: 9 | Теги: театр, музей | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь