Вторник, 22.08.2017, 02:52
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

МЕТАМОРФОЗЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

А.Ю.Жилин, кандидат философских наук, доцент, В.А.Жилина, доктор философских наук, доцент

МЕТАМОРФОЗЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

Социализация остается сложной и актуальной проблемой для современной философии. Современная история - это смешение менталитетов, культур. Значимость реального соотношения личностного и индивидуального в раскрытии социального бытия постоянно возрастает. Содержательно социализация являет себя в обретении навыков, приобщении к языку, формировании сознательных способностей, привитии социальной роли, культурной адаптации человека. Одновременно социализация процессуальна в определенности способа включения человека в общественный опыт.

Ключевые слова: социализация, человек, смысл, манипуляция, становление личности.

 
Анализ социализации для философского знания всегда представляет особую проблему. Как правило, здесь кроется опасность впасть в область предметного гуманитарного рассмотрения человека. Обобщенно существуют две крайности в понимании социализации - либо человек изначально разворачивает то, что в нем заложено, либо «делается» культурой извне. Обе отчетливо складываются в эпоху Просвещения. Их объединяет понимание сути социализации как процесса непосредственного включения человека в реальность общественных отношений. Меняется лишь форма этого включения.

При этом всегда возможно четко определить засилье либо номиналистического, либо реалистического способа анализа общества в специфике формы включенности человека в общественные отношения. Но в том и другом случае общество выступает субстанциональным началом в духе метафизики.

Однако, на самом деле, даже если стремиться к построению классической онтологической концепции общественных процессов, то субстанциональным началом может быть деятельность человека, но никак не ее проявление - общество. Проблема гораздо глубже просто социальной характеристики человека и кроется в сути антропологической действительности.

Человеческое бытие всегда осмыслено, при этом оно не средство, не орудие реализации смысла, а само по себе выражение этого смысла. Человеческое бытие осмысленно в себе самом и через себя самого. Человек интересуется самим собой и ради этого интересуется миром и наоборот. Это аксиома действительного социального существования человека. Традиционная же философия рассматривает самопознание как следствие имеющейся включенности в мир, которая предстает как нечто данное, не требующее от человека никаких усилий. Отсюда и следует доминанта сущности мира над сущностью человека, что приводит, в свою очередь, к аналогичному пониманию доминирования общества над личностью. Человек же всегда живет с созданным образом самого себя в мире, созданным собой [3].

Создание человеческого мира чаще всего предполагает создание им культурной среды обитания, отличной от природной, имеющейся вне его вмешательства. Это не совсем корректно, так как та природно-девственная часть мира, которая попадает в сферу деятельности человека, безусловно, им не творится, но тем не менее приобретает культурно социальный оттенок. Но тем не менее разве был период человеческой истории, когда человек замыкается подобно животному в отведенных условиях непосредственного физического существования? Даже самые первые попытки теоретического осознания себя в виде начальных доктрин восточной или европейской философии всегда предполагают соотношения микро- и макрокосмоса. То есть задолго до науки человек определяет свое место в космосе. И пафос Н. А. Бердяева становится понятным, когда человек провозглашается не только сверхприродным существом, но и единственной силой, способной оживить природу, вернуть ей первоначальный статус [1]. И это также отражает общую канву развития самого человека, так как упрощает, умертвляет себя и вместе с этим мир все тот же человек.

Под специфичным созидаемым миром человека часто понимают его внутреннее духовное развитие. Как правило, делая упор на психологические особенности индивида, всю эту действительность сводят к чистой субъективности. При этом субъективность понимается несколько снисходительно как нечто неважное, как правило, ведущее к негативу в существовании человека, так как с ней напрямую связаны все возможные заблуждения и иллюзии. Реальная же жизнь мыслится наиболее состоявшейся, согласно таким воззрениям, напомним, в полном «соответствии» миру. И даже те школы философии, которые изначально стремятся преодолеть однобокость понимания человека, грешат этим. Например, экзистенциализм, переложивший все и вся на плечи самого человека, суть человеческого бытия трактует несколько отстраненно от самой личности. Объективация экзистенции проявляет себя в том, что она более понятна внешнему наблюдателю, чем тому, кто в нее погружен. Тем не менее собственный мир для человека всегда реален - осознан он или снимается бессознательными механизмами психики. Но так уж устроено наше сознание, когда нечто очевидное для него трудней всего поддается осмыслению. В принципе, вся духовная деятельность и направлена на постижение того, что этот внутренний мир собой представляет.

Мир человека - это всегда творческий мир. А значит, все его экзистенциональные характеристики: труд, смерть, любовь, власть - пропущены, в том числе, и через фантазию, свободу. Таких граней человеческого бытия можно обнаружить множество. Они различны, но, так или иначе, их будет связывать то, что все они и будут свидетельством процесса становления личности как социального субъекта. То есть, иначе говоря, вне них нельзя подойти к ответу на вопрос, так четко поставленный И. Кантом в свое время: что есть человек и в чем его сущность. А чтобы говорить об их сути, надо, в свою очередь, представлять механизм их возникновения.

Проще проследить процесс в устоявшемся результате. Результат снимает социализация. Социализация по онтологическому статусу является не самостоятельным типом бытия, а гранью экзистенции. Она исходит из того, что субъективация отлична от процессов идивидуализации. Индивидуальность просто указывает на неповторимость, субъективация предполагает формирование субъекта. Причем субъект социализации может пониматься многогранно. Фактически любое явление социального бытия, взятое в единстве с носителем, может быть рассмотрено в качестве действующего субъекта.

В самом общем анализе социального бытия диалектика «подчинения» и «определения» сразу становится интересной в плане раскрытия динамики социальных изменений. Если доминирует «подчинение» над «определением», то в обществе наблюдается преимущество консервативных процессов. А если на первый план выступает «определение», то скорей всего происходит накопление изменений стабильности, способных перерасти в качественно иные стадии. Например, во множестве причин, похоронивших колониальный способ обустройства общества, не последнюю роль играет фактор появления «новой» интеллигенции. Получение ею квалификации в развитых странах представляет собой именно нарастание процессов «определения», а результат таких изменений состоит в формировании совершенно нового субъектного носителя, несовместимого с наличным колониальным устройством. Именно через таких «оформленных» субъектов социализация проявляет себя типами личностей.

Социализация всегда сопровождается привнесением личностного отношения ко всему объективированному от себя. Человек не просто аккумулирует в себе все что было, он адаптирует это все через себя. И так как человек - это целостная система, то процесс социализации захватывает не только сферу идеального, но и материального. Последнее в целостности явлено только через идеологию. В различных культурных аспектах человек, напротив, как правило, расколот - либо материальное, либо идеальное. А в целом в традиционной метафизике тело надстраивается душой, затем идут рассуждения о величии духа, впоследствии над этим всем всплывает экзистенция с тем, чтобы потом опять все пропустить через человеческое переживание [4]. И все это сводится к тому, что осмысление бытия искажает экзистенцию. И даже в экзистенциализме, где экзистенция правит балом, такая метафизичность нет-нет и прослеживается, когда экзистенция мыслится как некоторая посылка лонгированного бытия.

Но бытие - это бытие само по себе. В этом сложность онтологического подхода в целом. Будучи объективированной характеристикой мира, следовательно, отделяя человека от этого мира, оно тем не менее тогда представлено полно, когда человек в нем. Еще сложней все, когда речь заходит о социальном бытии. Если трактовать бытие метафизически, что как раз наиболее привычно для человеческого способа понимания мира, то сущность данной категории сведется к констатации предметности окружающего предметного мира. Все фиксировано, разделено и разграничено друг от друга. Человек в силу своей разумности претендует в этом мире более всего остального на неповторимость и уникальность. Если эта черта становится ведущей в анализе социального бытия, то возникает множество сложнейших онтологических проблем. Причем это касается как процесса развертывания самого бытия, так и его носителя. В самом деле, если каждая грань социального бытия абсолютно неповторима и, соответственно, имеет с другими гранями только внешний контакт, то в чем смысл этого самого бытия как целостности? На горизонте вновь маячит давнее противопоставление реализма и номинализма, что убийственно для онтологии, так как превращает само понятие бытия в удобный инструментарий анализа мира.

Еще хуже обстоит дело с самим человеком как носителем социального типа бытия. Лишенный органической связи с миром, он теряет свою сущность. «Потеря» социализацией своих корней превращает личность в абсолютно отстраненное существо в мире. Наделение человека в качестве неповторимого элемента мира разумностью, душой, духом только усугубляет ситуацию.

Квинтэссенция процессов отчуждения зафиксируется человеком в бытии Бога. Будучи трансцендентным миру, Бог является чем-то внешним своему творению. Это главное «несчастье» Творца, отчасти закрепленное принципом креационизма. И именно такое божественное отчуждение от мира присуще в данной ситуации человеку. Он оказывается выше мира, но при этом от мира отстранен. И если у Бога отчуждение отчасти компенсируется его всемогуществом, то человек, полностью привязанный к миру, обречен на потерю самого себя.

Прямо противоположная точка зрения на положение человека: человек неотделим от действительности - ничуть не лучше. В любых характеристиках человек остается в своем качестве только тогда, когда выделен в мироздании. И даже если соотносить с живым, что наиболее близко человеческому способу существования: между животными и растениями с одной стороны и человеком с другой лежит пропасть.

Не способно решать заданную проблему и классическое разделение сущности и экзистенции. Традиционно метафизически данные характеристики трактуются как возможность и действительность соответственно. Но если речь идет о бытии, то неизбежно обращение к сущности. Следовательно, социальное бытие может рассматриваться исключительно как потенциальное. На наш взгляд, именно такое своеобразное «положение» социального бытия в поле общих проблем онтологии и превращает его анализ в большинстве случаев в предметное моделирование.

Либо оторванный от мира, либо растворенный в этом мире, человек в онтологическом анализе просто потерян. И возвращение его возможно именно через ту самую экзистенцию, которая в первом случае выступает в качестве средства приобщения к имеющейся метафизической сущности - будь то объективированное знание или субъективация духа, а во втором и вовсе выступает способом формирования этой самой устойчивой отделенной сущности. Только экзистенция должна быть понята через собственную бытийную сущность. Трансцендирование в отсутствие трансценденции, ведущее к созданию социального пространства, где главным свойством, пожалуй, станет символичность, и будет составлять сущность подлинных процессов экзистенции. Ее сущность заключена в знаменитом хайдеггеровском просвете бытия, где человек способен беречь истину бытия, где сущее может явиться таким, каким оно и есть. При этом подчеркнем главное - явление сущего зависит не от самого человека, а от исторического течения бытия [4]. Она же заключена в феномене «дырявого» бытия, когда бытие испрашивает усилия со стороны человека, одновременно не существуя вне него [2].

Результатом развертывания такого пространства, где носителем временного параметра будет само человеческое бытие, и будет личность. Соответственно, ее раскрытие и будет той самой социализацией, о которой мы и говорим.

Список литературы

1. Бердяев, Н. А. Смысл творчества. Опыт оправдания человека / Н. А. Бердяев // Бердяев, Н. А. Философия творчества, культуры и искусства. - М., 1994. - Т. 1.
2. Мамардашвили, М. К. Философия и личность / М. К. Мамардашвили // Человек. - М., 1994. - № 5. - С. 5-19.
3. Мировоззренческие основания культуры современной России: сб. материалов V Между- нар. науч. конф. - Магнитогорск: МГТУ им. Г. И. Носова, 2014. - Вып. 5.
4. Хайдеггер, М. Бытие и время / М. Хай- деггер. - М.: Республика, 1993.

Вестник Челябинского государственного университета
Философия Социология Культурология Выпуск 37. № 19 (374) 2015

Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443x (13.07.2017)
Просмотров: 23 | Теги: социализация | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь