Четверг, 08.12.2016, 12:47
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Законодательство. Государство и право

Лишение имущества (часть 3)

Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6

Лишение имущества (часть 3)

Объектом рассмотрения в Постановлении по делу "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции" <1> стала ситуация, связанная с заключенным между Грецией и г-ном Андреадисом контрактом, по которому последний обязался построить и через компанию, которая будет создана впоследствии, управлять нефтеперерабатывающим заводом в Мегаре, а государство - приобрести землю для строительства завода. Государственный контракт был ратифицирован декретом, однако не был исполнен государством.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г. Серия А. Т. 301 // Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 2.

 

Позднее, в 1977 г., Правительство Греции расторгло контракт в соответствии с Законом N 141/1975 о прекращении действия преференциальных контрактов, заключенных во время пребывания у власти военного режима. Компанией "Стрэн" был подан иск против государства о возмещении причиненных убытков, который был удовлетворен сначала Судом большой инстанции г. Афин, а позднее арбитражными судами, включая Апелляционный суд г. Афин. В период рассмотрения дела в Кассационном суде парламентом Греции был принят Закон N 1701/1987, предусматривающий, что все арбитражные оговорки в преференциальных контрактах, заключенных во время военного режима, отменяются и арбитражные решения теряют силу. Кроме того, Закон оговаривал, что все претензии, связанные с прекращением действия указанных контрактов, подпадают под действие истечения срока давности. На этом основании Кассационный суд отменил решение Апелляционного суда г. Афин, вынесенное в пользу компании "Стрэн".

Страсбургский суд подчеркнул, что "на момент промульгации Закона N 1701/1987 арбитражное решение от 27 февраля 1984 г. давало заявителям право на получение присужденных сумм, тем более что обычные суды к тому времени уже дважды - Суд большой инстанции и Апелляционный - подтвердили это решение. Таким образом... это право составляло "имущество", подпадающее под действие статьи 1 Протокола N 1" <1>. Однако в отношении законодательного вмешательства, в результате которого "заявители не могли добиться выполнения арбитражного решения, в соответствии с которым государство было обязано выплатить... суммы в возмещение затрат, понесенных заявителями при исполнении своих договорных обязательств" <2>, Европейский суд указал, что "рассматриваемое вмешательство не было ни конфискацией, ни мерой по контролю над использованием собственности; оно подпадает под действие первого предложения первого абзаца статьи 1" <3>.

--------------------------------

<1> Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г. Серия А. Т. 301-B. § 62 // Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 2.

<2> Там же. § 67.

<3> Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции" (Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece) от 9 декабря 1994 г. Серия А. Т. 301-В. § 68 // Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 2. Европейский суд в качестве аргумента приводит самостоятельный довод о том, что "согласно практике международных и третейских судов любое государство, несомненно, имеет суверенное право вносить поправки или даже прекращать действие контракта, заключенного с частными лицами, при условии возмещения материальных потерь... Это свидетельствует как о признании того, что интересы государства имеют приоритет по отношению к договорным обязательствам, так и о необходимости сохранять справедливое равновесие в договорных отношениях" (Там же. § 72). Ср.: решение Европейского суда по правам человека по вопросу приемлемости по делу "Узан и другие против Турции" (Uzan and others v. Turkey) от 29 марта 2011 г. Жалоба N 18240/03 // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2011. N 9 ("Из решений судов страны и относимых условий концессионных договоров следует, что компании-заявители не могли требовать возмещения или компенсации в случае расторжения договоров по причине их нарушения. Им регулярно вручались уведомления о необходимости устранения нарушений концессионных договоров, в частности отказа осуществлять ожидаемые инвестиции и применять тарифы, заложенные в договорах... Соответственно, расторжение договоров по причине их нарушения без компенсации не может быть признано несоразмерным цели контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами").

 

Таким образом, ситуацию в деле "Греческие нефтеперерабатывающие заводы "Стрэн" и Стратис Андреадис против Греции", во многом схожую с обстоятельствами в таких делах, как "Брумареску против Румынии", "Прессос Компаниа Навьера С.А." против Бельгии", "Драон против Франции" и "Морис против Франции", Европейский суд квалифицирует в рамках общего правила на уважение права на беспрепятственное пользование своим имуществом. Причины определенной непоследовательности Суда объясняются, по всей видимости, многими причинами, в том числе: отсутствием строгих критериев разграничения между правилами, составляющими содержание ст. 1 Протокола N 1; изменением взглядов самого правоприменителя; сложностью обстоятельств конкретных дел. Данная непоследовательность не имеет, на наш взгляд, ущербного значения для правоприменения в целом, так как, учитывая единство требований, предъявляемых независимо от его характера к вмешательству в право собственности, разграничение между правилами приобретает несколько условный характер.

Позиция Европейского суда в рассмотренных делах, касающихся внесения в действующее законодательство изменений, затрагивающих имущественные права заявителей, отличается от его позиции в деле "Горраиз Лизаррага против Испании" <1>. Хотя Европейский суд отдельно не рассматривал жалобу применительно к ст. 1 Протокола N 1, его выводы в отношении ст. 6 Конвенции помогут сформулировать один из важных подходов международного правоприменителя.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Горраиз Лизаррага против Испании" (Gorraiz Lizarraga v. Spain) от 27 апреля 2004 г. Жалоба N 62543/00 // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2004. N 9.

 

Заявителями по делу выступили жители деревни, которую предстояло затопить ввиду строительства плотины. Обращение заявителей в национальные суды обеспечило вынесение постановления о временном приостановлении работ. Однако в период рассмотрения дела в суде был принят закон, позволивший возобновить работы. В обстоятельствах дела Европейский суд пришел к следующему выводу: "Принятие закона о планировании застройки в период, когда дело о законности строительства плотины находилось в производстве суда, отнюдь не способствовало укреплению позиций заявителей, однако... Европейский суд не считает, что этот закон был принят с целью подорвать принцип верховенства права... Этот закон касался не только района, затронутого строительством плотины, но был законом общего назначения (выделено мной. - С.Л.)... заявители успешно ходатайствовали о проверке соответствия определенных норм этого закона требованиям Конституции, и их доводы были рассмотрены по существу. Коротко говоря, спор между заявителями и государством был рассмотрен судами в полном соответствии с принципом справедливого судебного разбирательства" <1>.

--------------------------------

<1> Там же.

 

Таким образом, важно отметить, что критерием отсутствия нарушения явилось то, что вмешательство носило общий, а не частный характер <1> и было обеспечено возможностью реального судебного контроля на национальном уровне. На наш взгляд, позиция международного Суда заслуживает внимания и должна выступать наряду с иными обстоятельствами дела ориентиром в оценке наличия или отсутствия баланса частных и публичных интересов.

--------------------------------

<1> См. также: Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Салиба против Мальты" (Saliba v. Malta) от 8 ноября 2005 г. Жалоба N 4251/02 // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2006. N 5. "Распоряжение о сносе строения имело своей целью обеспечить соблюдение общих правил, касающихся запретов на строительство, и тем самым приравнивается к контролю за "использованием собственности"... До внесения дополнений в закон... распоряжение о сносе строения могло быть вынесено только после установления виновности в уголовном порядке. Однако... распоряжение о сносе строения не образует "наказание" в значении статьи 7 Конвенции и законодателю не возбранялось принимать в сфере гражданского права новые нормы с обратной силой для регулирования прав, возникающих на основе существующих законов. Кроме того, ничто не указывает на то, что принятые поправки в законодательство имели целью повлиять на результаты производства по делу, которое было возбуждено в отношении заявителя. По этой причине обжалуемая мера удовлетворяет требованию законности в значении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции... Что же касается вопроса о том, была ли оправдана эта мера, то следует заметить: целью вынесения распоряжения о сносе полностью незаконно возведенного строения было вернуть вещи в то положение, в котором они находились бы, не будь проигнорированы требования закона. Таким образом, мера не была непропорциональна преследовавшейся при этом цели".

 

Лишение по смыслу второго предложения п. 1 ст. 1 Протокола N 1 является одномоментным действием, не создающим длящейся ситуации <1>, и может выражаться в юридическом прекращении права <2> либо в лишении de facto. Если первая ситуация достаточно прозрачна и сопровождается переходом права собственности, как правило, в результате национализации имущества или его изъятия для государственных нужд, то второй критерий можно более четко определить при рассмотрении ряда конкретных прецедентов.

--------------------------------

<1> См.: Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Копецки против Словакии" (Kopecky v. Slovakia) от 28 сентября 2004 г. Жалоба N 44912/98. ECHR 2004-IX. § 35 // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2005. N 1; решение Европейского суда по правам человека по вопросу приемлемости по делу "Фон Мальтцан и другие против Германии" (Von Maltzan and others v. Germany) от 2 марта 2005 г. Жалобы N 71916/01, 71917/01, 10260/02. ECHR 2005. § 74

<2> См.: Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г. ECHR 1996-IV // Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 2.

 

В Постановлении по делу "Папамихалопулос и другие против Греции" Европейским суд столкнулся с передачей Фонду Военно-морских сил в соответствии с Законом N 109/1967 большого участка земли в Аттике, часть которого состояла из земельных угодий, принадлежавших заявителям или их наследникам. На территории данного земельного участка была построена военно-морская база и курорт для морских офицеров, в связи с чем реституция земли была невозможна. Попытки властей Греции предоставить иные земли взамен занятых или возместить причиненные убытки также не привели к каким-то конкретным положительным результатам для заявителей.

Анализируя сложившуюся по делу ситуацию, международный правоприменитель отмечает, что "завладение спорной земельной собственностью Фондом Военно-морских сил представляет собой явное вмешательство в осуществление заявителями права беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Это вмешательство было совершено не с целью осуществления контроля за использованием собственности по смыслу статьи 1 пункта 2 Протокола N 1. Более того, формально экспроприация земельной собственности у заявителей не была произведена: по Закону N 109/1967 земля, о которой идет речь, не была передана в собственность Фонда Военно-морских сил. Поскольку целью Конвенции является защита реальных, конкретных прав, необходимо установить, означала или нет ситуация экспроприацию de facto, как это утверждали заявители... Следует напомнить о том, что в 1967 году по закону, принятому военным правительством того времени, Фонд Военно-морских сил завладел большой площадью земли, которая включала и землю заявителей, и основал там военно-морскую базу и курорт для отдыха офицеров и их семей. С тех пор заявители не могли ни пользоваться своею собственностью, ни продать ее, ни завещать, ни заложить или подарить (выделено мной. - С.Л.); господину Петросу Папамихалопулосу, единственному, кто добился окончательного решения суда, обязывающего Военно-морские силы вернуть ему его собственность, было даже отказано в доступе к участку. Суд считает, что полная утрата возможности распоряжаться спорной землей в совокупности с неудачей предпринятых до настоящего времени попыток исправить обжалуемую ситуацию повлекли за собой достаточно серьезные последствия для заявителей, de facto подвергшихся экспроприации способом, не совместимым с их правом беспрепятственно распоряжаться своим имуществом" <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Европейского суда по правам человека по делу "Акдивар и другие против Турции" (Akdivar and others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г. ECHR 1996-IV. § 68 // Европейский суд по правам человека: Избранные решения. Т. 2.

Часть 1  Часть 2  Часть 3  Часть 4  Часть 5  Часть 6

Категория: Законодательство. Государство и право | Добавил: x5443x (28.03.2016)
Просмотров: 120 | Теги: Лишение имущества | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016