Четверг, 20.02.2020, 04:01
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

КРИМИНОЛОГИЯ: ЗНАЧЕНИЕ И МЕСТО В СИСТЕМЕ НАУКИ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

В .Е.Квашис, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, главный научный сотрудник ВНИИ МВД России

КРИМИНОЛОГИЯ: ЗНАЧЕНИЕ И МЕСТО В СИСТЕМЕ НАУКИ, ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

В статье рассматриваются актуальные проблемы современной российской криминологии, связанные с определением ее места в системе юридических наук, ее значением в жизни общества и государства, с пониманием предмета и границ этой науки, а также с оценкой ее современного состояния и перспективами развития криминологических исследований. Отмечается, что криминология как наука, изучающая преступность, должна быть важнейшим источником и ориентиром для формирования социально-правовой политики государства, для развития законодательства и правоприменительной практики.

Ключевые слова: Криминология, криминологическое исследование, предупреждение преступности, законодательство, правоприменительная практика, наука.

 

Криминология как наука, изучающая преступность, должна быть важнейшим источником и ориентиром для формирования социально-правовой политики государства, для развития законодательства и правоприменительной практики. Сегодня основная проблема состоит в востребованности этой науки государством и обществом. Отсутствие такой востребованности криминологии в современной России во многом определяет развитие науки и снижение качества криминологических исследований. Между тем в 1970-1990-х годах советская криминология отличалась высоким уровнем созданных ею методологических основ, четким определением предмета и границ этой науки, разработкой понятийного аппарата, который сегодня использует мировая криминология. Это было время, когда власть проявляла заинтересованность в реальной информации о состоянии общества, и в том числе о криминальной ситуации в стране. На этой основе реализовывалась практика криминологической экспертизы законодательства, а также принимаемых решений в сфере уголовной политики и их реализации в правоприменении. Увы, это время ушло.

Ныне о востребованности криминологии властью и российским обществом говорить не приходится. Криминологическая информация замещается итогами примитивных с точки зрения методики социологических опросов, которые, как правило, проводятся по заказу и на средства власти. Отсюда и устраивающие власть итоги опросов, манипуляция общественным мнением, игнорирование и искажение фактического положения вещей в социальной, в том числе в криминальной, сфере. Отсюда и многочисленные дефекты административного и уголовного законодательства, неудержимый рост коррупции, и как следствие, рост накопленного в обществе недовольства, агрессии и проявлений насилия.

Как самостоятельная наука криминология занимает центральное место в системе юридического знания; она тесно связана не только со всеми отраслями юридической науки, но и с другими гуманитарными и естественными науками, изучающими закономерности развития общества и природу поведения человека.

Сегодня мировая криминология в основном американизирована. Большинство криминологов на Западе и в России считают эту науку социологией преступности; поэтому в США и Англии ее изучают в основном не юристы, а социологи. Признание криминологии социологией преступности вовсе не исключает необходимости междисциплинарного подхода к исследованию различных аспектов криминологической проблематики. Наоборот, такой подход сегодня является доминирующим.

Другая точка зрения состоит в том, что криминология - это юридическая наука. Такая, на мой взгляд, консервативная позиция все еще широко распространена в российской научной литературе. В большинстве юридических учебных заведений в России криминология «приписана» к кафедре уголовного права, а как самостоятельная научная дисциплина имеется только в магистратуре нескольких университетов (например в МГУ). В странах Восточной Европы и во многих странах Азии, например в Китае и Японии, ее также изучают на юридических факультетах. Третья позиция исходит из того, что криминология - прежде всего исследование поведения человека. Это означает, что ее должны изучать биологи, психологи и психиатры. Этот подход широко распространен и в США, и в России. И наконец, есть четвертый подход, о котором я уже частично упомянул. Его суть состоит в том, что криминология - это междисциплинарная наука, система разнородных знаний и методов междисциплинарных исследований.

Вероятно, каждый из этих подходов имеет свои «плюсы» и «минусы», что вовсе не исключает их правомерности и обоснованности. Проблема состоит в их актуализации в конкретный момент для решения конкретных исследовательских задач.

Растущая криминализация общественных отношений и процессов является объективным фактором, который обусловливает повышение значимости криминологической науки в современной жизни. Это основная причина фиксируемого процесса, но не единственная. Сформировавшаяся в стране «криминальная матрица» ширится и дает о себе знать практически во всех сферах общественной жизни. Повседневность наглядно показывает, что неконтролируемые государством рыночные отношения неизбежно криминализируются. Обострение межэтнических противоречий - еще одно актуальное явление. На их почве возникают конфликты культур, которые отражают глубинные процессы, связанные с криминализацией экономических и политических отношений. Последствиями криминализации всей структуры социальной жизни являются стагнация в экономике, деградация культуры, образования и науки, рост абсурдности всего происходящего. Криминология призвана разрабатывать стратегию противодействия преступности, выявлять недостатки и пути совершенствования законодательства и правоприменительной практики [5].

Для современного общества характерен невиданный технологический прорыв, который определяет его развитие. Наступила новая технологическая эра: цифровые технологии все больше развиваются и внедряются в повседневную жизнь, происходит стремительный рост информационных потоков. С одной стороны, переход в цифровой мир и доступность новых технологий открывают для общества широкие возможности, с другой стороны, значительно возрастают риски и угрозы, которые носят разноплановый характер. В таких условиях криминологическая наука становится важнейшим инструментом их анализа, прогнозирования и предупреждения. Это формирует круг новых задач, возникающих на современном этапе ее развития: создание эффективных средств противодействия деструктивным силам и формирование новых подходов к обеспечению национальной безопасности. В условиях новой цифровой реальности криминология призвана осмыслить перспективы грядущей реформации общественных отношений и формирования нового мировоззрения, создать методологические основы для ответов на сложные вызовы [8, c. 86; 7, c. 10]. Отсюда растет потребность в объективности и достоверности научного знания, без которых наполнение криминологической информации интеллектуальным содержанием невозможно [4].

Практическая и научная значимость любой отрасли предполагает формирование методологии и современных методик исследований, владение навыками и приемами анализа. Безусловно, это относится и к криминологии. Прежде чем ответить на вопрос, насколько успешно справляются с этими задачами те, кто проводит криминологические исследования, необходимо сделать несколько замечаний, связанных с состоянием современной российской криминологии.

Я уже говорил о том, что границы криминологии, уголовного права и уголовной политики имеют искусственную природу, так как вместе они образуют единую науку, целью которой является противодействие преступности и ее предупреждение, и между ними не может быть «китайской стены». В то же время, отмечая неразрывную связь этих наук, необходимо понимать, что именно криминологические идеи должны служить генератором законодательных, уголовно-правовых и политических решений. Тот факт, что у нас часто все происходит «с точностью до наоборот» или, как сказал бы М.Е. Салтыков-Щедрин, «в обратном разуму порядке» (когда новеллы уголовного кодекса принимаются без учета криминологических экспертиз или противоречат криминологической картине явлений), тезис о приоритете криминологических идей никак не опровергает.

Мы живем в мире, который не идеален. Сказать, что мы живем в мире, обезображенном правовым нигилизмом, значит ограничиться «общим местом» и камуфлировать реальные особенности социальной, культурной и криминологической ситуации. О культуре я говорю не случайно, ибо когда культурный слой в обществе ослаблен, тогда формируется «криминальная матрица» и начинаются процессы дегенерации.

Границы преступного и наказуемого поведения, а также понимание их сути, должна формировать криминологическая реальность. К сожалению, в наших условиях эта реальность и уголовное законодательство существуют отдельно, это две разные, все больше удаляющиеся друг от друга планеты, каждая из которых живет своей жизнью и вращается по собственной орбите. Наш правовой режим постоянно находится в состоянии турбулентности, в силу чего пространство здравого смысла сокращается, а рациональное часто вытесняется иррациональным. Отсюда и репрессивный вектор, с которым связаны законодательные новеллы последних лет. Писатель В. Войнович делит эти новеллы на «просто бессмысленные, бессмысленно вредные, осмысленно вредные и идиотские». И это тоже часть нашего ландшафта.

Автономное существование законодательства и криминологической реальности тесно связано с автономным развитием наук уголовного права и криминологии; об этом процессе говорится давно, однако, к сожалению, он идет все более быстро. Все более заметным становится отрыв криминологов от основ уголовного права, они не успевают за «совершенствованием» уголовного закона при помощи «бешеного принтера» и не видят возможностей для реализации растущего криминологического материала. В то же время и специалисты уголовного права зачастую пренебрежительно относятся к криминологии, заметен неоправданный снобизм, необоснованные притязания на лидерство, обособленность поиска уголовно-правовых решений от криминологических идей и накопленной фактуры. Казалось бы, необходимость интеграции рассматриваемых наук является очевидной, но ученые все больше разбегаются по своим «квартирам». Эта ситуация развивает флюсы специализации, она указывает на опасности обособленных анклавов знаний, ведет к застою науки, к схоластике в уголовном праве и к дрейфу криминологии к социологии, психологии, к компаративистике или публицистике [3, с. 7-9].

Все более заметное стремление к дезинтеграции внутри наук криминологии и уголовного права говорит об опасности их деградации. Мне кажется, что в уголовном праве ширится водораздел между специалистами по Общей и Особенной части, тем более что все заметнее разрыв взаимосвязей и взаимообусловленности норм обеих частей уголовного закона. Что же касается криминологии, то здесь разрыв между ее методологическими основами и прикладной частью еще глубже и идет значительно быстрее.

В последние десятилетия криминология все больше развивается в парадигме исследования преступности конкретных подсистем: выделяются отдельные сегменты науки и на этой основе формируются «частные» криминологические теории, которые искусственно оторваны от ее основ. Количество таких теорий постоянно растет. В настоящее время выделяют семейную криминологию, криминологию массовых коммуникаций, политическую криминологию, спортивную криминологию, криминологию в медицине и другие. Представляется, что бесконечное дробление криминологии на части, где нет четких границ предмета, - не совсем верный путь. Но даже если окажется, что я неправ, тем более будет необходима кооперация и интеграция научного знания; крайне важно, чтобы развитие такой специализации базировалось на единых методологических основах науки криминологии.

Несколько лет назад в очерке, посвященном Г.А. Аванесову, я писал, что криминологию «растащили на кусочки», а фундаментальным проблемам, цементирующим эту науку, внимания уделяется значительно меньше. Это касается и разного освещения основных методологических проблем в различных учебниках. С одной стороны, это, может быть, и хорошо, но, с другой стороны, учебный процесс все же предполагает единую концепцию, единство методологических основ и решений (например о предмете криминологии), в том числе единство понятийного аппарата криминологии [3, с. 1017].

Все это важно еще и потому, что в последние годы ушли со сцены такие мегазвезды научного небосвода, как Б.В. Волженкин, А.Э. Жалинский, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова. Эти ученые были драйверами новаций в науке, ее интеллектуальными донорами. Ушло созвездие людей невероятно ярких и талантливых, чьи научные труды - визитные карточки эпохи. К настоящему времени ряды таких профессионалов сильно поредели; универсальных специалистов, прекрасно владеющих и уголовным правом, и криминологией, осталось меньше, чем пальцев на руке. Активно работающих криминологов можно разделить на две группы: в первой - те, чей средний возраст выше 80 лет (я называю их «отряд дино»), во второй - ученые в возрасте ближе к 70 годам. Тех, кто пришел им на смену, - единицы, а тех, кто этот ряд может пополнить, на горизонте пока и не видно. Время меняет многое, оно вытесняет личности, способные идти против трецца, оно капсулирует новую среду, где проявляются другие таланты - способности к манипуляциям и производству научного кон- трафакта.

Говоря о криминологических исследованиях, необходимо отметить, что проблемы трансформации и мутации качества многих из них непосредственно связаны с изменениями в обществе, они соответствуют общему тренду к дилетантизму и снижению уровня качества научной продукции. Этот негативный тренд обусловлен многими причинами, между ними существуют разные по интенсивности и сложные по характеру взаимосвязи. Не претендуя на систему, укажем лишь некоторые из этих причин.

Несмотря на новые вызовы времени, большинство криминологических исследований до сих пор проводится в традиционной парадигме криминологии 1980-х годов, методология и методика которой строились в статике, при этом не учитывались происходящие и предстоящие социальные изменения, связанные с технологическими трансформациями.

Все более широкое распространение Интернета и других технических средств облегчило доступ к информации, но одновременно коренным образом изменило интересы и психологию молодых людей, отбило у них охоту к самостоятельному постижению знаний и творчеству, что в итоге резко снизило уровень интеллекта и общей культуры. На этом фоне сформировалась новая среда, которая не приемлет людей талантливых, где невозможно отступление от мейнстрима; она отличается своей массовостью, быстрым расширением и безликостью.

Непомерная бюрократизация управления образованием и наукой во многом обусловливает указанный тренд. Он проявляется в абсурдных и разрушительных установках на количественный рост публикаций, на учет формальных показателей, что привело к погоне за числом публикаций и индексами цитирования, исключающей и без того угасшее стремление к творчеству. Бюрократизация образования и науки принесла много болезненных проблем, которые привели к резкому снижению уровня качества научной и педагогической деятельности; она создала почву для квазинауки, когда на авансцену вышли дилетанты и имитаторы, не знающие основ предмета, не владеющие методологией и методикой исследований. Иные пишут так много, что нет времени подумать, нет кнопки «стоп», чтобы помыслить. Поэтому в работах по криминологии накопилось так много «шумов» и «спама» [2, c. 457].

Рынок быстро отреагировал на процесс бюрократизации науки: появилось большое количество журналов с сомнительной репутацией, но зарегистрированных в разных классификационных перечнях; они индуцировали всплеск активности дилетантов и манипуляторов. Индексы цитирования некоторых «ученых» зашкаливают, другие же, тиражируя свои работы с неприличным количеством ссылок на себя, воздвигают себе памятники. Не важно, хвалят тебя или критикуют, имеет значение только то, что твой индекс цитирования растет. Не важно, что большинство таких «ученых» научной общественности неизвестны, что их работы не имеют научной ценности, имеет значение только то, что они лидеры по всем бюрократическим показателям. Для науки они как были, так и останутся мертворожденными, а мертвые, как известно, срама не имут.

Прав классик: «Движение есть, продвижения нет!». Среди недостатков этого «движения», помимо уже отмеченных, все больше обращают на себя внимание некомпетентность и поверхностность аналитической работы, наукообразие, некорректное использование базовых понятий науки, непонимание сложных взаимосвязей между явлениями, формулирование банальных, юридически неграмотных выводов и рекомендаций, дискредитирующих криминологию как науку [6]. Все это - имитация науки. Сказанное об уровне публикаций относится и к качеству кандидатских и докторских диссертаций [1, c. 142]. К тому же здесь тотальный плагиат сегодня стал нормой. Криминологическая литература ныне является сильно инфицированной. В то же время, как заметил один оптимист, никогда не бывает так плохо, чтобы не стало еще хуже. В связи с этим перед учеными возникает новая задача, заключающаяся в противостоянии профанации науки и потоку наводнившей литературу контрафактной продукции.

Еще одна из причин сложившегося положения состоит в том, что в орбиту криминологических исследований вовлекается все больше людей неподготовленных. Это прямо связано с издержками юридического образования, которые проявляются в непонимании значимости и объективной востребованности криминологии, слишком прагматичном, утилитарном отношении к ней студентов и администрации вузов, а также с недостатками кадровой политики, с пренебрежительным отношением к криминологии со стороны властных структур. В итоге все это приводит к снижению качества и обоснованности многих законодательных решений, к их бесконечному корректированию. Каждый год в стране принимается около 500 законов; при всех растущих потребностях правового регулирования такая нормотвор- ческая гонка подрывает основы права и юриспруденции.

С конца 1990-х годов развитие криминологии в России практически остановилось. Более того, в начале 2000-х криминология как учебная дисциплина была надолго исключена из учебных программ юридических институтов и университетов. Понадобилось десять лет, чтобы реабилитировать эту дисциплину, но для нескольких поколений студентов-юристов время и знания были упущены. Эти потери невосполнимы. Без знания азов криминологии многие выпускники вузов пошли на практику, а некоторые еще участвуют в криминологических «исследованиях» и даже умудряются руководить ими. Мы будем еще долго пожинать плоды этого глупого решения.

Истоки абсурдности ситуации заключаются и в том, что ценность гуманитарного знания оказалась вытесненной на периферию общественного спроса. Страна пожинает плоды юридического безумия в различных его аспектах. При падении спроса на юристов в стране реализуется поголовное юридическое образование, что представляется парадоксом. Сеть юридических учебных заведений в последние десятилетия постоянно ширилась, юридические факультеты создавались в строительных, медицинских, педагогических и других вузах. Особенно быстро увеличивалась система ведомственных вузов, институты трансформировались в академии, академии - в университеты, университеты быстро обрастали филиалами. Сегодня помимо «цивильных» юридических вузов армии юристов выпускают учебные учреждения всех силовых ведомств. В итоге сложилось несколько разных юридических сообществ, готовящих по одной учебной программе правоохранителей с разным уровнем образования. В итоге юристы «нового поколения» говорят на разных языках. Это еще одна самостоятельная проблема.

Другой ряд проблем связан с переходом юридических вузов на европейскую систему образования. Поскольку в юридических учреждениях и службах их выпускники-бакалавры с укороченным образованием, мягко говоря, спросом не пользуются, возникла необходимость развертывания сети магистратур, а здесь - свои проблемы организации и качества обучения. Помимо этого, работает система «второго образования», где диплом юриста получают за три года (!), широко развита система платного заочного и вечернего обучения. В итоге в силу разных причин состояние образования и подготовки юристов, а отсюда - и состояние правовой мысли, является весьма тревожным и грозит катастрофой.

Осознание необходимости перемен и «обновления криминологии» идет пока крайне медленно, но, кажется, оно уже висит в воздухе, и, судя по появлению нескольких новых исследований, это осознание будет шириться. Это дает надежду, что наша криминологическая мысль когда-то «поправится» и криминология снова станет востребованной жизнью, государством и обществом наукой. Правда, теперь говорят, что надежда в России умирает первой. Хочется верить в лучшее. Время покажет. ¦

Библиографический список:

1. Гилинский Я.И. Глобализация, девиантность, социальный контроль: Сборник статей. СПб, 2009. 164 с.
2. Жалинский А.Э. Обновление криминологии. Избранные труды в 4-х т. Т. 1. Криминология. М., ВШЭ, 2016. 698 с.
3. Квашис В.Е. Избранные труды по уголовному праву и криминологии / 2-е изд. СПб, 2017. 1039 с.
4. Квашис В.Е. Проблемы качества криминологических исследований: истоки и симптомы болезни // Журнал российского права. 2018. № 6. С. 58-68.
5. Клейменов М.П., Клейменов И.М. Криминология в современном мире // Криминологический журнал Байкальского государственного университета. 2011. № 1. C. 5-13.
6. Клейменов М.П., Клейменов И.М. Профанация криминологии // Криминологический журнал Байкальского государственного университета. 2010. № 2. С. 13-20.
7. Овчинский В.С. Криминология цифрового мира. М., 2018. 352 с.
8. Хабриева Т.Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. 2018. № 1. С. 85-102.

Источник: Научно-теоретический журнал "Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России". № 3 (57) 2019.


Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443 (26.01.2020)
Просмотров: 38 | Теги: Криминология | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2020 Обратная связь