Пятница, 09.12.2016, 12:43
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ ЭТНОСЫ В КОНТЕКСТЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ ДЕМОГРАФИИ (на примере Кемеровской области)

В.В.Поддубиков, канд. ист. наук, зав. лабораторией этносоциальной и этноэкологической геоинформатики Кемеровского государственного университета

КОРЕННЫЕ МАЛОЧИСЛЕННЫЕ ЭТНОСЫ В КОНТЕКСТЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ ДЕМОГРАФИИ (на примере Кемеровской области)

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 13-06-98081 р_сибирь_а
Обсуждаются вопросы современного демографического положения сообществ коренных малочисленных этносов в ракурсе региональной демографии.Обобщены новейшие статистические данные по существу естественного движения населения в этнических группах коренных малочисленных народов Кемеровской области, проанализированы показатели их миграционной устойчивости с учётом особенностей региональной социально-экономической ситуации.

Ключевые слова: этническая демография, региональное развитие, прикладная этнология, коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ, этнологический мониторинг.

 

Коренные малочисленные этносы в ракурсе этнической демографии: постановка проблемы исследования

Очевидно, не следует начинать научную статью, посвящённую вопросам этнической демографии, с обоснования актуальности выбранной темы. Она и без того не вызывает сомнений. Демографический кризис в современном российском обществе, продолжающийся на протяжении последних десятилетий, равно как и меры по его преодолению, давно являются предметом широкого общественного диспута, сферой особой заботы государства и областью целенаправленных научных исследований. Число существующих научных публикаций по демографии России настолько велико, что не поддаётся даже примерному исчислению. При этом широк и тематический профиль поднимаемых исследователями вопросов: от медико-биологических и генетических составляющих демографического процесса [1-3] - до его социальной, экономической, правовой и культурной детерминации [4-8].

Тем не менее ряд острейших проблем в области демографического здоровья российского общества на сегодняшний день не только не решён практически, но и далеко не в полной мере изучен. Сюда со всей уверенностью следует отнести вопросы текущего демографического состояния сообществ коренных малочисленных этносов российского Севера, Сибири и Дальнего Востока. В научной литературе имеются работы, освещающие отдельные аспекты воспроизводства населения коренных народов, причём этой темы касаются представители самых различных научных дисциплин:географии населения [9, 10], истории [11], социологии и социальной антропологии, социальной медицины, генетики и физиологии [12-14]. А вот в поле зрения этнологов эта проблематика попадает значительно реже, чем того требует реальность. Круг научных публикаций последних лет, сфокусированных на рассмотрении вопросов этнической демографии в контексте проблем этничности и межэтнических отношений, существенно ограничен [15, 16]. Подобное невнимание сообщества отечественных этнологов к вопросам демографии коренных малочисленных народов России нежелательно. Фактически, оно свидетельствует об отсутствии в стране сложившейся практики прямого участия представителей науки об этносе в решении наиболее актуальных проблем в этой важной отрасли научного знания.

Указанные обстоятельства придают особую актуальность исследованиям, проводимым в Кемеровской области лабораторией этносоциальной и этноэкологической геоинформатики Кемеровского государственного университета в рамках региональной программы этнологического мониторинга в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов региона. Одна из важнейших задач данных исследований состоит в анализе демографической составляющей традиционной этнокультурной среды малочисленных этносов в условиях влияния на неё со стороны индустриальной инфраструктуры региона и хозяйственной деятельности конкретных угледобывающих предприятий.

Цель настоящей статьи - подвести промежуточные итоги выполненных исследовательских работ, отметить наиболее значительные аспекты современной этнодемографической ситуации в национальных районах Кемеровской области и выделить комплекс проблем, перспективных с точки зрения дальнейшего изучения в ракурсе рассматриваемой проблематики.

В наиболее общем виде важнейший среди поднимаемых нами вопросов формулируется так: существует ли объективно какая-либо выраженная специфика в существе социально-демографического положения коренных малочисленных этносов в сравнении с титульной частью населения региона и иными этническими группами? И если да, то подтверждает ли она распространённое мнение о продолжающемся с начала 1990-х гг. глубоком демографическом кризисе коренных народов, граничащем с процессом последовательной депопуляции? Совершенно очевидно, что в такой формулировке проблема исследования не ограничивается познавательным интересом учёного. Она имеет и отчётливое политическое звучание по ряду причин. Во-первых, наиболее острый этнополитический дискурс по существу проблем национальных меньшинств в России традиционно затрагивает вопросы этнодемографических процессов и некомпетентные оценки ситуации здесь исключительно опасны, так как неминуемо приводят к ощущению стремительного «вымирания» одних этнических сообществ на фоне благополучного «выживания» других. Отсюда - вся возможная полемика вокруг государственной этнонациональной политики, её диспропорциях и неэффективности. Во-вторых, исходя из научного анализа текущего демографического состояния коренных малочисленных этносов, важно, в итоге, понять, какие конкретно требуются практические меры со стороны органов государственной власти, направленные на содействие устойчивому демографическому развитию сообществ коренных малочисленных этносов.

В информативном отношении настоящее исследование основано на анализе данных первичной муниципальной статистики населения, выборочных социологических опросов населения, делопроизводственных и справочных материалов органов местного самоуправления. Эти источники содержат массив количественных данных, в целом достаточный для оценки направления и темпов современных этнодемографических процессов, протекающих в среде региональных сообществ коренных малочисленных этносов.

Коренные малочисленные этносы Кемеровской области: анализ показателей естественного движения населения

В Российской Федерации статусом коренных малочисленных народов обладают этносы, не превышающие в численности 50 тыс. человек.

В Кемеровской области таковыми являются шорцы и телеуты, в сумме не достигающие 1 % в общей численности населения региона и в настоящее время продолжающие уменьшаться в численности населения. Рассмотрим показатели естественного демографического прироста в данных сообществах, опираясь на данные первичного статистического учёта населения (в основном похозяйственные книги сельских поселений в местах традиционного проживания шорцев и телеутов) за период с 2008 по 2012 годы.

Прежде всего стоит заметить, что процессы естественного воспроизводства населения коренных малочисленных этносов региона в целом находятся в соответствии с общим направлением демографического развития сельского населения в России на современном этапе. Ярко выраженной этнической специфики в этой области в настоящее время не отмечается.

Вместе с этим следует указать на отрицательную направленность естественного прироста в сельских группах коренных народов Кемеровской области. Об этом свидетельствуют данные таблицы.

К примеру, у сельских групп шорцев смертность в исследуемый период превосходит рождаемость почти на 15 промилле. По существу, это весьма заметные темпы депопуляции именно на уровне демографического воспроизводства населения, которое в данном случае ведёт не к демографическому росту, а к убыли, причём весьма быстрой. Однако в этой ситуации нельзя усматривать сколько-нибудь отчётливой специфики демографического положения именно малочисленной народности. Естественная убыль сельских сообществ русского населения, присутствующего в тех же населённых пунктах, что и обследованные группы шорцев, немногим ниже. Она составляла в учитываемый период 13,2 промилле.

Вероятно, в данном случае перед нами проблема, свойственная сельским сообществам региона в целом, а не отдельным этническим группам коренного населения. Хотя следует отметить, что этнические различия в глубине текущих процессов депопуляции, хоть и незначительные статистически, всё же присутствуют, заставляя признать сокращение численности сельских групп коренного населения более интенсивным по сравнению с другими этническими группами. Характер демографического развития городских сообществ коренного населения в данном отчёте не анализируется по причине отсутствия достаточных данных. Однако дать экспертную оценку этой ситуации вполне возможно. Думается, что и в городской среде не будет обнаружено существенных различий в демографической ситуации, которые бы оправдывали постановку вопроса об отчётливо выраженной депопуляции именно в среде коренных малочисленных этносов. Следует лишь заметить, что малочисленность этнических групп коренного населения делает любые изменения в их численности более заметными, нежели аналогичные процессы, характерные для других этнических сообществ.

Параметры естественного движения обследованных групп коренных малочисленных народов (2008-2012 гг.)

Показатели воспроизводства локальных групп бачатских телеутов, как видно из той же таблицы, выглядят менее благополучно, чем у шорцев.

Текущие размеры естественной убыли населения за двухгодичный период в среднем по местам традиционного проживания телеутов составили 27,54 промилле. Следует заметить, что данный уровень процессов депопуляции весьма стабилен на протяжении последнего десятилетия. К примеру, в 2004 г. отмечались схожие показатели естественного движения населения бачатских телеутов в местах их компактного проживания [17].

Миграции и направления механической подвижности населения

В отношении миграционной подвижности обследованные группы населения не являются высоко мобильными. Для большой части сообществ коренных малочисленных народов региона свойственен стационарный в целом характер. В этих условиях выезд с целью сменить место жительства сегодня не является массовым явлением в возрастных группах трудоспособного населения и представителей старших возрастов. Одновременно с этим наблюдаются сезонные и временные миграции трудоспособного (больше мужского) населения, связанные с поиском работы за пределами мест традиционного проживания, где в настоящее время ощущается острый дефицит рабочих мест. Сказанное наиболее характерно для обследованных групп шорцев. Среди официально трудоустроенных жителей Таштагольского района лиц шорской национальности не менее 23,54 % имеют постоянную работу в близлежащих городах или же за пределами Кемеровской области. В их числе абсолютно преобладают мужчины (93,44 %). Ещё 12,11 % имеют устойчивые сезонные заработки с временным отрывом от постоянного места жительства. Всё это способствует в большей части сезонной (или временной) миграционной подвижности коренного населения, что, однако, не приводит к его перемещению на постоянное место жительства за пределы мест традиционного проживания.

Причин подобной миграционной устойчивости сообществ коренного населения в отдалённых местах традиционного проживания, по-видимому, несколько. Прежде всего, играет роль экономический фактор. Расходы, связанные с переездом к новому месту жительства, приобретением или постройкой там жилья и решением других социально-бытовых проблем, часто не по силам большинству коренных жителей отдалённых таёжных посёлков. Важен также и эмоционально-психологический фактор, удерживающий большую часть населения от решительной смены устоявшегося жизненного уклада: как показывает практика, далеко не всем переселенцам с территорий, подобных обследованным местам традиционного проживания коренных малочисленных народов, удаётся достаточно быстро адаптироваться к новым условиям жизни в связи со сменой места жительства. Большинство людей относительно зрелого возраста (от 30-ти до 50-ти лет) к таким переменам попросту не готово.

Определённое значение для формирования наблюдаемой миграционной устойчивости территориально отдалённых сообществ коренных малочисленных этносов имеют также распространённые установки на проживание в пределах этнической территории. Под последней часто понимаются именно районы традиционного проживания. На такие выводы, в частности, наводят результаты выборочных опросов населения, выполненных в процессе осуществления этнологического мониторинга в Кемеровской области в 2008-2012 годы. Среди прочих вопросов респондентам из числа коренных малочисленных народов задавались вопросы о желании/нежелании сменить место жительства и главных причинах готовности/неготовности коренного населения к миграционным перемещениям. Ответы, полученные от жителей шорской национальности отдалённых посёлков Таштагольского района, однозначно свидетельствуют об отсутствии любых трендов к росту миграционной подвижности данной группы.

Подавляющее большинство опрошенных (81,23 %) не находит видимых причин к переезду к новым местам жительства, несмотря на весь сложный комплекс острых социальных проблем и бытовые затруднения, связанные с жизнью в отдалённой сельской местности. Эта же часть респондентов также выразила своё желание, чтобы подрастающее поколение оставалось на территории традиционного проживания (этнической территории, земли предков и т.д.).

Интересна также группа участников респондентов из числа коренных народов (11,55 %), склонная считать смену места жительства в целом для себя приемлемой и даже необходимой по причине неустроенности жизни и отсутствии широких жизненных перспектив, но воздерживающаяся от переезда в первую очередь по причине желания проживать на исторической родине. Думается, что этим в целом подтверждается предположение об этнических традициях и характерном образе жизни как вполне реальном факторе этнодемографического развития локальных сообществ коренных малочисленных народов в современных условиях. Однако следует ещё раз отметить, что подобная ситуация свойственна преимущественно группам коренных народов, локализованным в отдалённых сельских районах с преимущественно гомогенным этническим составом населения.

Достаточно устойчивыми в миграционном отношении, хотя и по иным причинам, являются также группы коренных малочисленных народов, расселённые вблизи от крупных городов и городских анклавов. Эти сообществ отличает более высокий уровень интеграции в инновационные для них системы жизнеобеспечения и формы экономической активности, что, несомненно, сказывается на их этнодемографическом, этнокультурном и социально-экономическом состоянии. Вместе с этим потенциал миграционной мобильности и в данном случае относительно невысок.

Примером здесь может служить население коренной малочисленной народности - шорцев - в посёлках Междуреченского и Мысковского городского округа, а также места компактного проживания бачатских телеутов - на территории Беловского и Гурьевского районов Кемеровской области.

Близость к муниципальным центрам и экономически развитым районам обусловила относительно высокую обеспеченность населения имеющимися рабочими местами и способствовала росту уровня занятости представителей коренного населения в области промышленного производства (включая предприятия угледобывающей и перерабатывающей промышленности), сфере услуг и индивидуального предпринимательства. Социально- экономическая ситуация в данном случае несравненно более стабильная, чем в отдалённых сельских территориях, к примеру, Таштагольского района. В этих условиях степень мотивации групп коренного населения на смену текущего места жительства объективно снижается.

Всё сказанное относится в основном к части населения коренных малочисленных народов региона, пребывающего в возрастных рамках 30-ти и более лет, т.е. составляющего ядро экономически активного населения. В немногой более младшей возрастной страте (с периода совершеннолетия до 30-ти лет) заметен тренд к большей миграционной подвижности. Часть национальной молодёжи (по экспертным оценкам составляющая ориентировочно 2/3) после получения даже минимального уровня профессионального образования, как правило, проявляет интерес к проживанию в крупных городах, районных и муниципальных центрах, т.е. местах, более благополучных в социально-экономическом отношении, чем сельские районы в границах мест компактного проживания.

Данное направление миграционной подвижности коренного населения имеет гораздо более массовый характер, чем все отмеченные выше. С течением десятилетий этот тренд, по-видимому, только набирает силу. В обозримой перспективе это может способствовать ощутимому снижению численности населения коренных малочисленных народов в основных местах их традиционного проживания. Однако и данное направление миграций нельзя однозначно признать угрозой сохранения коренного населения в местах сегодняшнего его проживания, поскольку существует тенденция к возвращению в места традиционного проживания той части национальной молодёжи, которая по ряду причин не смогла интегрироваться в городской среде. Величину подобного «обратного течения населения» ещё только предстоит измерить, поскольку эта тематика специально никем не изучалась. Но, думается, что речь здесь может идти, как минимум об 1/5-1/4 доле молодых людей, получивших профессиональное образование и пытавшихся закрепиться в городах. В целом же, следует отметить, что по совокупности всех отмеченных выше обстоятельств локальные сельские группы коренных малочисленных этносов Кемеровской области относительно устойчивы в отношении миграционного движения.

Данные, отражающие современное социально-демографическое положение сообществ коренных малочисленных этносов Кемеровской области, заставляют отметить, что, несмотря на острую и политически окрашенную полемику последних десятилетий вокруг вопроса об убыли населения в этнических группах коренных малочисленных этносов, достигаемой за счёт высоких показателей смертности и дефицита рождений, материалы этнологического мониторинга, осуществляемого в Кемеровской области, свидетельствуют, что в большинстве случаев эти негативные тренды не имеют отчётливо выраженной этнической специфики. Отрицательная направленность процессов демографического воспроизводства характерна в целом для всего сельского населения обследованных территорий, хотя и немного ярче проявляется именно в сообществах малочисленных народов.

В миграционном отношении региональные сообщества коренных малочисленных народов, расселённые в пределах этнических территорий, в достаточной мере устойчивы. Это в целом даёт основания для прогноза сохранения в местах традиционного проживания демографической основы, необходимой для практики традиционной культуры, исконных форм природопользования и соответствующего образа жизни.

Список литературы

1. Рыбаковский Л.Л. Демографические успехи и демографические трудности России в первой четверти XXI в. // Социальная политика и социальное партнерство. 2011. № 3. С. 6-14.
2. Сальников П.И. О путях преодоления демографического кризиса в России // Безопасность Евразии. 2007. № 2. С. 516-520.
3. Улумбекова Г.Э. Анализ демографии и показателей здоровья населения РФ в динамике с 1990 г. в сравнении с зарубежными странами и некоторые прогнозы до 2020 г. // Репродуктивное здоровье детей и подростков. 2010. № 2. С. 32-40.
4. Архангельский В.Н. Воспроизводство населения России. М: НИИ семьи, 1998. 115 с.
5. Давыдова Е.Ю. Основы демографической безопасности государства // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2010. № 4. С. 237-239.
6. Ковалев Ю.В. Этнодемографические процессы в России: правовые и социальные аспекты // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2006. № 13. С. 133-137.
7. Социально-демографичекая безопасность России / Под ред. В.А. Чернышева, А.И. Татаркина. Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2008. 894 с.
8. Вишневский А.Г., Бобылев С.Н. Россия перед лицом демографических вызовов. Проект доклада о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации / под ред. А.Г. Вишневского. М., 2008. 256 с.
9. Богоявленский Д.Д. Вымирают ли народы Севера? // Население и общество. Информационный бюллетень Центра демографии и экологии человека ИНП РАН. 2004. № 83. С. 1-4.
10. Скобелев С.Г. Актуальность и задачи изучения демографического развития коренного населения Сибири в XVII-XXI вв. В контексте аналогичных мировых процессов // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2006. Т. 5. № 3. С. 24-29.
11. Осипова Л.П., Кашинская Ю.О., Посух О.Л. Генетико-демографический анализ популяции южных алтайцев пос. Мендур-Соккон (Республика Алтай) // Генетика. 1997. Т. 33. № 11. С. 1559-1564.
12. Пузырев В.П. Генетико-демографические события и экологическое напряжение в народонаселении Сибири // Сиб. экол. журнал. 1994. Т. 1. № 2. С. 101-112.
13. Карафет Т.М., Посух О.Л., Осипова Л.П. Популяционно-генетические исследования коренных жителей сибирского севера // Сиб. экологический журнал. 1994. Т. 1. № 2. С. 113-127.
14. Аксянова Г.А. Этнодемография Западной Сибири в конце XX века // Археология, этнография и антропология евразии. 2011. № 2(46). С. 128-142.
15. Соколова З.П., Степанов В.В. Коренные малочисленные народы Севера. Динамика численности по данным переписей населения //Этнографическое обозрение. 2007. № 5. С. 75-95.
16. Хрущев С.А., Клоков К.Б., Ступнн Ю.А. Региональные особенности динамики численности и расселения коренных малочисленных народов Севера России // Известия Русского географического общества. 2008. № 3(140). С. 45-51.
17. Поддубиков В.В., Лебедев А.М., Чештанов И.Ю. Демографическая ситуация в местах компактного проживания бачатских телеутов // Труды Кузбасской комплексной экспедиции. Беловский, Яшкинский, Таштагольский районы Кемеровской области . Кемерово, 2004. С. 542-553.

Социогуманитарный вестник Кемеровского института (филиала) РГТЭУ № 2(11). 2013

Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443x (07.07.2016)
Просмотров: 205 | Теги: этническая демография | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016