Пятница, 09.12.2016, 16:28
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

Координация или экспансия: две стратегии государства в регулировании медиативных форм социальной коммуникации

Координация или экспансия: две стратегии государства в регулировании медиативных форм социальной коммуникации

Н.Г. Пономарева

Социальная коммуникация как механизм медиации. Общественная система, по сути, представляет собой не столько совокупность индивидов, сколько связи и отношения, в которых индивиды находятся друг с другом. Данные взаимосвязи выстраиваются при помощи социальной коммуникации, которая выполняет медиативную функцию в общественной системе. «Медиация (от латинского середина) предполагает упорядочение разнообразия путем объединения и примирения сторон»[1]. Медиация – это процесс обусловленный волей и сознанием человека, так как она не только создает связи между людьми, но и конструирует пространство взаимодействия.

При выстраивании взаимосвязей определяющим становится кибернетический подход к коммуникации, когда коммуникация воспринимается как многоуровневая сеть интеракций, в рамках которой можно выделить следующие составляющие:

горизонтальные связи, обеспечивающие циркулирование информации в рамках одного уровня. Необходимо учитывать, что горизонтальные связи существуют на всех уровнях параллельно друг другу. Если между параллелями горизонтальных связей различных уровней не будет связующих каналов, то каждый уровень будет выступать в качестве самостоятельно существующего;

вертикальные связи обеспечивают перемещение информации с одного уровня на другой. При переходе от горизонтальных связей к вертикальным информация структурируется, тем самым вертикальные связи упорядочивают процесс взаимодействия;

узлы – «точки» пересечения вертикальных и горизонтальных связей. Здесь сосредоточен большой объем информации. Через узлы происходит перераспределение информации, которое осуществляет код. Код располагается в узлах социальной коммуникации;

правила, на основе которых формируются институты. Их основная задача – регулирование жизнедеятельности населения и поддержание вертикальных связей.

Исходя из кибернетических построений Н. Винера, К. Шэнона, В. Увиэра, коммуникация рассматривается как линейный процесс. В данной модели коммуникация понимается как процесс преобразования информации, поступающей с выходов одной системы во входные каналы другой. Коммуникация – это некая техническая составляющая общественной системы, обеспечивающая передачу информации. Эффективность коммуникации, с точки зрения кибернетической модели, оценивается по такому показателю как точность передачи информации.

При конструировании пространства взаимодействия социальная коммуникация  носит уже нелинейный характер. Большее внимание начинает уделяться не технической составляющей, а информации и человеческому компоненту. Основателем семиотической (нелинейной) модели коммуникации принято считать М. Бахтина, который выдвинул следующие определяющие идеи: 1) адресованность любого высказывания (без слушающего нет и говорящего); 2) всякое высказывание приобретает смысл только в контексте, в конкретное время и в конкретном месте.

Кибернетическая и семиотическая модели коммуникации в науке существуют как две альтернативные концепции. Рассматривая социальную коммуникацию как механизм медиации, мы видим, что эти обе концепции изучают просто разные аспекты социальной коммуникации. В реальности линейные и нелинейные процессы в коммуникации взаимосвязаны и взаимозависимы. Линейные процессы характерны для вертикальных связей, а нелинейные – для горизонтальных. Основой вертикальных связей служит код, а горизонтальных – лексикоды.

Вертикальные коммуникации связывают между собой горизонтальные, устанавливая правила взаимодействия в рамках горизонтальных связей при помощи кода, который «устанавливает комплементарный фактор для каждого элемента системы»[2]. «Ограничивая комбинационные возможности внутри системы»[3], код задает структуру коммуникации. Код – это жесткая структура, он придает устойчивость системе, но за развитие системы и ее динамичность отвечают лексикоды. «Лексикод – вторичный код, присущий определенной части носителей языка»[4]. В каждом языке есть один код и множество лексикодов, так как лексикоды – это различные вариации кода, обусловленные профессиональными, социальными и культурными особенностями определенных групп общества. Код создает общность людей, лексикод задает контекст восприятия. Обусловленная лексикодами динамичность позволяет системе развиваться, а статичность кода сдерживает ее разрушение и растворение в других.

Данный тип системы представляет собой своеобразный фрактал, когда малые элементы (в нашем случае лексикоды) служат основой для более крупных комплексов (код). «Эти две крайние позиции (крупные и малые элементы) нежизнеспособны отдельно друг от друга. Устойчивость системы обеспечивается совокупностью разномасштабных объектов, образующих пирамиду»[5], на вершине которой находится код.

Государство в медиативной системе, или организация медиации с точки зрения общественной системы. В рамках общественной системы медиативный механизм социальной коммуникации имеет следующие формы: институциональная и неинституциональная. Институциональная медиация отвечает за установление и сохранение порядка в общественной системе, в то время как неинституциональная медиация отвечает за разнообразие. Институциональные формы медиации формируют публичную сферу, которая в своей деятельности  опирается на вертикальные связи и на код. Основой неинституциональных форм медиации служат горизонтальные связи и лексикоды. Медиация, осуществляемая социальной коммуникацией, будет эффективна при установлении равновесия между институциональными и неинституциональными механизмами.

Особенностью институциональных механизмов медиации является то, что они подкреплены использованием механизмов легального насилия. Насилие применяется в случае несоблюдения норм, установленных в рамках публичной сферы, поскольку основная задача институциональных форм медиации – установление и поддержание порядка в рамках общественной системы. Порядок поддерживается на различных уровнях и в различных сферах общественной системы: это и внутренний порядок в рамках публичной сферы, и нормативный, и символический. Институты задают четкие культурно-символические и нормативно-регулятивные форматы деятельности, поддерживаемые системой публичного управления.

Институциональные формы медиации получают свое закрепление в сфере публичного управления. Ее основные задачи заключаются в формировании целостности общества как системы, установлении и поддержании порядка, координации взаимодействия акторов. Само по себе публичное управление выстраивается вокруг институционализированного центра, который осуществляет большую часть координирующей деятельности, распределяя управление функций и гарантируя их выполнение. Роль такого институционализированного центра в системе управления выполняет государство, которое артикулирует правила, заданные кодом. Институционализированный центр выполняет следующие задачи: координируют систему действий акторов и реагирует на социальные требования, то есть осуществляет как линейную коммуникацию, так и нелинейную.

Внешним проявлением институционализированного центра становится бюрократический аппарат, где регламентированы отношения между структурами системы публичного управления. Бюрократия – внешнее проявление вертикали, где происходит перераспределение информации, поступающей из горизонтальных связей. Роль бюрократии – обеспечивать циркулирование информации внутри системы публичного управления и установление обратной связи с частной сферой.

Для эффективного функционирования системы социальной коммуникации необходимо, чтобы происходило правильное и своевременное перераспределение и сортировка информации. Бюрократия, опираясь на код, играет роль своеобразного коммутатора в социальной коммуникации: отсекает излишнюю информацию и перераспределяет ее движение или дальнейшее прохождение информации по горизонтали или направление ее в вертикальные связи. Одна и та же ситуация может быть интерпретирована как проблемная – требующая внимания со стороны органов государственной власти, – или просто как совокупность явлений, событий, не связанных с необходимостью управленческого вмешательства. Информация о проблемной общественной ситуации направляется в вертикальные связи для принятия управленческого решения. Управленческое решение направлено на разрешение существующих проблем и организацию жизни общества в соответствии с нормами. Циркулирование информации в системе социальной коммуникации будет неполным, если там превалирует движение информации сверху – вниз, необходима так называемая обратная связь, которая обеспечивает информацией о реализации управленческого решения и о возникающих проблемах в связи с его реализацией.

Связь между институциональным устройством и эффективностью государственной политики  не прямая, она  опосредована условиями и проблемами социума. Социальная среда играет весомую роль в деятельности политических институтов, поэтому наряду с институциональными формами медиации в государстве большое значение приобретают и неинституциональные формы. Государство не только организует взаимодействие между акторами публичной сферы, но и конструирует общее коммуникативное пространство, объединяющее публичную и частную сферы.  Конструирование единого коммуникативного пространства – это не только установление нормативного порядка, но и символического. Нормативный порядок определяет набор социальных ролей. В рамках общественной организации распределение ролей происходит через создание образов акторов. «Государство по своей сути совокупность институтов, полномочий норм и символов, определяющих его место в публичной сфере»[6]. Некое единство под названием государство создается при помощи образа. В свою очередь государство взаимодействует не с каждым отдельным человеком, а представляет все население как единый образ (общество). Исходя из данных образов, формируется нормативная основа единого коммуникативного пространства.

Символический порядок соотносит данные роли (образы) с неформальными правилами, ритуалами и обычаями. Социокультурные стереотипы опираются на лексикоды, поэтому они задают контекст восприятия роли. В результате контекст может модифицировать и исказить социальную роль до неузнаваемости. Лишь соотношение официальных (код) и неофициальных (лексикоды) символов создает основу для инструментально эффективной работы политических организаций и тем самым делает деятельность системы публичного управления легитимной.

Легитимация системы публичного управления – процесс постоянный. Легитимация предполагает реагирование на изменения частной сферы и трансформацию существующих образов, а следовательно, и формирование нового коммуникативного пространства. Динамизм легитимации делает необходимым использование государством не только институциональных, но и неинституциональных механизмов медиации. Обеспечение порядка – это относительно статичная деятельность государства, и здесь необходимы институциональные механизмы медиации, в то время как поддержание стабильного развития и легитимация – динамичная деятельность, и здесь наиболее эффективными становятся неинституциональные механизмы медиации.

Модели соотношения институциональных и неинституциональных форм медиации. Структура социальной коммуникации отражает соотношение механизмов медиации между собой. В идеале можно выделить две модели соотношения институциональных и неинституциональных механизмов медиации, на практике же современные политические системы имеют смешанный характер, поэтому в большей степени тяготеют к той или иной модели. Первая модель – конструирование статичного равновесия между формами медиации, когда первоначально найденное равновесие между институциональными и неинституциональными механизмами закрепляется в структуре социальной коммуникации и поддерживается институционализированным центром (государством). В данной модели доминирует категория порядка, все работа системы публичного управления направлена на установление и поддержание порядка, – это классическая модель организации общественной системы.

В данной модели усиливается нормативно-регулятивная функция системы публичного управления. Общие цели публичной сферы начинают преобладать над интересами частной сферы, что проявляется в доминировании вертикальных связей над горизонтальными. В первую очередь, это влияет на информационные потоки в общественной системе, информация распределяется неравномерно: значимая ее часть в вертикальных связях и второстепенная – в горизонтальных. Монополия системы государственного управления на информацию распространяется и на принятие решений. Решения принимаются централизованно. Ассиметричное распределение информации приводит к тому, что время появления проблемы не всегда совпадает с выработкой вариантов решений. Информация в классической системе распространяется сверху – вниз, это способ уменьшить неопределенность внутри системы и придать ей организованный характер. В то же время такое распределение информации ослабляет  принцип обратной связи, и информация о проблемах, возникающих при реализации решения, доходит до системы публичного управления с опозданием. Усиление вертикальных связей создает жесткую структуру распределения информации между подсистемами, и внутри данной структуры «элементы связаны однозначной причино-следственной связью»[7]. Ассиметричное распределение информации между подсистемами приводит к тому, что элементы системы теряют свою уникальность и самостоятельный характер и становятся полностью зависимыми от центра. Основой функционирования классической системы становится унификация, поэтому неинституциональные механизмы, обеспечивающие разнообразие в системе, принимают латентный характер.

В классической системе для государства характерно стремление максимально полно контролировать управление на данной территории. Таким образом, государство осуществляет экспансию, пределом которой является его полное слияние с системой публичного управления. Государство становится не координирующим центром, а доминирующим. Основным принципом взаимоотношений публичной и частной сферы становится субординация.

Бюрократия начинает ощущать себя самодостаточным и автономным элементом системы, поэтому ее деятельность приобретает закрытый характер. Ее деятельность не соотносится с социокультурным контекстом, и конструирование единого коммуникативного пространства идет без учета общественных потребностей. Образы задаются государством. В классической системе они статичны по своей сути, поэтому, если изначально образ общества отвечал его требованиям и чаяниям, то с развитием частной сферы этот образ начинает функционировать обособленно от частной сферы. Государство ведет диалог с неким виртуальным актором-образом. Соответственно возникает ролевой конфликт. Роль общества, задаваемая образом, не всегда соответствует той роли, на которую оно претендует. Такое разногласие уменьшает легитимность власти. «Легитимность обычно определяется через ценностный консенсус»[8], который достигается равновесием институциональных и неинституциональных форм медиации. Ослабление неинституциональных форм медиации приводит к отсутствию данного консенсуса. И определяющим механизмом системы публичного управления становится принуждение. Одной из особенностей институциональной формы медиации является возможность использования легального насилия; доминирование вертикальных связей и, вместе с ними, институциональных форм медиации делает принуждение (как насильственную форму проявления власти) основным механизмом. Принуждение опирается на жесткий код, устанавливающий множество официальных и социокультурных ограничений.

Стремление к порядку и неизменности разрушает изнутри основной механизм медиации – социальную коммуникацию. Коммуникация содержит в себе как институциональные, так и неинституциональные механизмы медиации, поэтому трансформация коммуникативной системы в целом влечет и кризис медиации. Кризис медиации проявляется, прежде всего, в отсутствии единого коммуникативного пространства, в рамках которого и происходит взаимодействие, поэтому публичная и частная сферы не взаимодействуют, а противостоят друг другу. Это противостояние наблюдается также на уровне кода и лексикодов – явление, получившее название «войны языков»[9]. Война языков отнюдь не «природна». Она возникает там, где различие превращается обществом в конфликт. Существующий конфликт становится причиной кризиса общественной системы. Лексикоды, отделяясь от кода, теряют сдерживающее их начало, и информация в горизонтальных коммуникациях начинает перемещаться хаотически. Образуются стихийные перемычки, конкурирующие с официально установленными вертикальными связями. Код, определяющий правила без опоры на лексикоды, перестает выполнять свою основную регулирующую функцию. Это и становится точкой бифуркации системы, когда институциональная структура переживает кризис.

Вторая модель связана с поддержанием динамического равновесия, когда отношения между институциональными и неинституциональными механизмами медиации постоянно развиваются и не распадаются. Данная модель представляет собой синергетическую систему. Общественная система, основанная на принципах синергетики, является самоорганизующейся и стремится к поддержанию динамического равновесия между порядком и разнообразием.

Синергетическое понимание системы, введенное Г. Хакеном, подразумевает, что «система состоит из подсистем самой разной природы»[10]. Такие подсистемы именуют кластерами. Кластеры – это явления, сосуществующие в какой-то момент времени в рамках одной системы, каждое из них имеет свою природу, источник возникновения и логику развития. Все кластеры равнозначны в системе общественного управления, поэтому единая линия управления выстраивается как равнодействующий продукт деятельности различных акторов. Коммуникативная система обеспечивает их взаимодействие между собой, порождая взаимозависимость и взаимовлияние. Государство же выступает в роли функционального центра, координирующего взаимодействие акторов.

Синхронизация деятельности элементов общественной системы осуществляется таким образом, что сохраняет ключевые особенности каждого кластера, но при этом не разрушает целостность системы. Координация в синергетической системе предполагает установление связей между всеми элементами, поэтому информация свободно циркулирует внутри системы и каждый имеет равный доступ к информации. Равномерное распространение информации повышает степень интенсивности взаимодействия между публичной и частной сферой и ограничивает тенденцию бюрократии к закрытости. При принятии решений происходит постоянное взаимодействие со структурами частной сферы, что делает принятие решений децентрализованным. Процесс принятия решений предполагает комбинирование ориентаций частной и публичной сфер. Институты публичной сферы задают направления деятельности, в рамках которых акторы частной сферы осуществляют выбор. Повышение интенсивности взаимодействия частной и публичной сфер способствует тому, что единое коммуникативное пространство приобретает вид сети. «Сеть объединяет границы государственного и частного секторов. Основой данной коммуникации является обмен ресурсами и переговоры по разделению целей»[11] [9, р. 37]. Сети – это объединение институциональных и неинституциональных механизмов медиации. Сетевая коммуникация синтезирует принцип множественности специализации, ослабляя тем самым основные устои бюрократии. Бюрократия становится одним из акторов сети, причем, далеко не основным. Высоко оценивается в сети информационный ресурс: владение уникальной информацией усиливает актора, поэтому происходит постоянная выработка новой информации и переформирование сетей в связи с этим. Бюрократическая машина начинает активно взаимодействовать с другими акторами, так как закрытость лишает ее одного из важнейших ресурсов. В синергетической системе бюрократия ориентируется на социокультурные контексты, задаваемые лексикодами, поэтому обратная связь играет очень большую роль именно она и создает возможность реагировать на изменения в обществе, на появившиеся там конфликты. Гибкость коммуникативной системы обусловлена тем, что информация из горизонтальных связей воспринимается как основа принятия управленческих решений. Это позволяет сохранить динамическое равновесие между неинституциональными и институциональными механизмами медиации. Постоянная опора государства в своей деятельности на неинституциональные формы медиации позволяет ему сохранить целостность общества, не смотря на большую долю разнообразия в кластерах, и придать гибкость системе.

Основой деятельности государства становятся убеждение и побуждение и, как следствие, усиление символической функции наравне с нормативно-регулятивной. Образы коммуникативного взаимодействия не задаются, а создаются совместно акторами публичной и частной сфер. Это делает образы более гибкими и многогранными, меняющимися в зависимости от условий. Сеть противостоит иерархии и вызывает усиление горизонтальных связей, поэтому в ней большую роль играют неинституциональные формы медиации.

Как и каждая общественная система, синергетическая система имеет свои подводные камни, способные привести к кризису системы. Первым подводным камнем становится один из ненасильственных механизмов регулирования деятельности населения – манипуляция. Государство не открыто осуществляет свою экспансию, а скрыто, путем манипулирования. Для усиления своей роли в синергетической системе государство начинает управлять ожиданиями населения, задавая повестки дня[12] [10, c. 61]. В результате граждане со своими потребностями не «предшествуют» системе публичного управления, так как она создает их «под себя. Управление ожиданиями населения необходимо для того, чтобы они соответствовали государственным решениям. Код сокращает пространство выбора, тем самым уменьшая объем информации, которую необходимо учитывать при выборе решения. Манипулирование позволяет бюрократии вернуть свое монопольное положение в системе публичного управления. В связи с тем, что только бюрократия обладает знаниями о том, какие ожидания будут сформированы у населения, принятие решений становится централизованным. Синергетическая система постепенно вырождается в классическую, основные причины кризиса которой описаны выше. Еще одной причиной усиления кризиса может стать усиление разнообразия, когда система перестанет справляться со всеми новыми смыслами, вырабатываемыми лексикодами. В результате код уже не сможет сдержать разнообразие системы и наступит хаос.

Если провести аналогии, то можно сравнить синергетическую общественную систему с политической системой демократического типа, а классическую с политическими системами авторитарного типа. Исходя из этого, мы можем объяснить крушение авторитарных режимов, так как данные системы не могут самостоятельно справиться со своими дисфункциями. Находясь же в переходном периоде для построения демократии или системы синергетического типа, они в первую очередь должны уделить внимание выстраиванию коммуникативных связей, которые и определят тип новой системы. Проблема заключается в том, что каждый менеджер знает, что, если он хочет создать эффективно работающую организацию, ему необходимо спроектировать коммуникативные сети. Исходя из информационных потоков, выстраивается каркас организации и способы принятия управленческих решений. Существует специальная дисциплина - коммуникативный менеджмент. В государственном управлении доминирующую роль играют директивные методы, и коммуникативной составляющей не уделяется должного внимания, поэтому в переходные периоды велика вероятность того, что коммуникативную сеть заменят жесткой иерархией и вопреки устремлениям к демократии неижбежно появится очередная форма авторитаризма.

__________________

[1] Хренов Н.А. Культура в эпоху социального хаоса. М.: Едиториал УРСС, 2002. С. 174.

[2] Луман Н. Власть М.: Праксис, 2001. С. 54.

[3] Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб.: «Симпозиум», 2004. С. 70.

[4] Там же. С. 71.

[5] Старцев Я.Ю. Система государственного управления: политический анализ. Екатеринбург: УрАГС, 2001.

[6] Там же. С. 57.

[7] Сапронов М.В. Концепции самоорганизации в обществознании: мода или насущная необходимость // ОНС. 2001. № 1. С. 151.

[8] Луман Н. Власть М.: Праксис, 2001. С. 88.

[9] Барт Р. Война языков // Избранные работы: Семиотика: Поэтика. М.: Прогресс, 1989. С. 537.

[10] Агошкова Е.Б., Ахлибининский Б.В. Эволюция понятия системы // Вопросы философии. 1998. №7. С.177.

[11] Rhodes R. A. W. Understanding Governance. Policy networks, Governance, Reflexivity and Accountability. Buckingam – Bristol, 1997. P. 37.

[12] Повестка дня – это список тем, которые общественное мнение или СМИ считают наиболее важными. (Дьякова Е.Г., Трахтенберг А.Д. Массовая коммуникация: модели влияния. Как формируется «повестка дня»? Екатеринбург, 2001. С. 61.).

Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (05.02.2016)
Просмотров: 137 | Теги: медиативная, социальная коммуникация | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016