Вторник, 23.04.2019, 22:56
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Культура. Общество. Психология

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИЛИ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ КОММУНИКАЦИИ — ЧТО ВЫБРАТЬ?

Е. А. Тинякова, кандидат философских наук, доцент

ЮРИДИЧЕСКИЙ ИЛИ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ КОММУНИКАЦИИ — ЧТО ВЫБРАТЬ?

Рассматривается проблема: как социальные и политические отношения, составляющие основные векторы культурного пространства, могут осложняться коммуникацией. Автор в коммуникации выделяет два уровня: лингвистический и культурный, рассматривается их взаимовлияние друг на друга. Исследования статьи упираются в проблему — какой контроль нужен обществу для его социально-культурного благополучия.

Ключевые слова: социальное благополучие, осложнения коммуникации, цензура, юриспруденция, правовые нормы, культурный процесс, лингвистическая коммуникация.

 

Введение

В августе 2017 г. состоялся Всероссийский образовательный форум «Таврида», посвященный решению проблемы фильтрования теле- и интернет-контента при мимимизации участия государства. Из указанных информационных истоков идет засилье агрессивной и криминальной информации, которая сказывается на искажении культурного процесса, прежде всего молодого поколения. По словам президента и участников форума, морально-этические фильтры должны предлагаться самим творческим сообществом.

Возникает проблема, которая называется энергоинформационной экологией. Сюда относится загрязненная информационная среда. Человек буквально вращается в местах скопления негативной энергии, где деформируется его энергоинформационное поле, нарушается психосоматическое равновесие. Такую культуру, где «зерна» слишком засорены «плевелами», Умберто Эко называет «информационным мусором». Человек должен сам уметь регулировать качество и поток информации. Как перспективу гуманизации общества У. Эко предсказывает в ближайшем будущем обучение людей фильтровать информацию.

Теоретически основы исследования

Изменения в сторону нарушения качества лингвистической коммуникации теоретически обосновываются в неклассической философии.

Постмодернистская философия максимально детализировала поверхностный психологический уровень личности и отметила усложнение иерархии самосознания личности и ее проявления. Формируется новая концепция смыслового начала человека, поверхностная сложность не менее сложная, чем глубинное содержание личности, открываемое психоанализом. Более того, поверхностная психическая сложность вступает в конфликт с бессознательным. Это раскалывает личность, лишает ее целостности. Антропологический кризис постмодернистского человека отражается в раздробленном, фрагментарном языковом сознании. В литературе постмодерна сознание человека распространяется в сознание других, демонстрируя мозаично-цитатный характер. Растворение характера — сознательная жертва постмодернизма.

Постмодернистская философия снимает стабильность, идущую из глубин психики, и детерминирует личность более социальными стратами, семьей, культурой, языковым сознанием. Ж. Лакан отмечает децентрализацию субъекта, так как расходятся воображаемое, символическое и реальное. Постмодернисты предлагают термин «дивид», это фрагментарный, разорванный, смятенный, лишенный целостности человеческий образ [7; 13]. Само понятие личности оказалось под вопросом из-за несовпадения социальных, биологических и персональных функций и ролевых стереотипов поведения человека [10; 13].

Мишель Фуко отмечает сопротивление стереотипам массового сознания, навязываемого индивиду масскультурой. Вывод ученого заслуживает особого внимания в связи со сложившейся ситуацией обострения лингвистической и культурной коммуникаций. Поэтому если мы будем мечтать, что какими-то направления «сверху» мы устраним социально-культурные отклонения, то на этом пути нас могут постичь неудачи.

Постмодернистская концепция человека раскрыла обострение тенденции кризисного развития культуры. Отметим закон динамики человеческой психики: реализуемые в культурной деятельности впечатления от прошлого переходят границу добавочного к реальной действительности содержания, и здесь культурная деятельность приобретает аномальные векторы, которые могут привести к разрушению. С точки зрения синергетики процессы созидания и разрушения равнозначны, таким образом на месте разрушенного культурного пространства должно появиться новое. Эта истина была понята ещё древними философами античности, которые ввели понятие «катарсиса».

Методология и методы исследования

Изучение пусковых механизмов речевой деятельности человека [12] важно для социального развития общества. С одной стороны это гуманное, а не догматическое программирование лингвистической деятельности, а с другой стороны — интенсификация самого процесса познания и культуры.

Стимулы, которые вызывают внутреннюю речь к внешнему проявлению, следующие:

1. Работа органов чувств, которые имеют кардинальное значение для ситуации, сложившейся для человека в момент говорения. Это могут быть ощущения данного момента или влияние информации из чувственной памяти прошлого.

2. Влияние социо-культурного окружения на человека, которое проявляется в различных оттенках его настроения. Это окружение представлено не только людьми, но и предметной средой. При контактах с одними и теми же людьми в различных местах у человека может быть речевая активность разного культурного содержания.

3. Большое значение имеет исторический лингвистический фон личности, под которым подразумевается опыт работы человека с языком.

4. Человек должен чувствовать заинтересованность своего окружения в своих высказываниях, причем эта заинтересованность может проявиться в противоположностях. Диалог- это культурная дихотомия человеческой речи и языка и культурного процесса.

Существуют два основных типа лингвистического проявления личности — «инициативный» и «заимствованный», между ними возможны различные смешанные типы [11]. Инициативная речь в устном или письменном проявлении содержит смысловые образы воспринимаемой реальности, выработанные в процессе мыслительной деятельности данной личности. Заимствованная речь, в основном, обязана работе человеческой памяти, предыдущему знакомству с используемой в речи информацией. Она очень важна для обеспечения преемственности познавательного процесса, однако прогресс цивилизации в основном обязан инициативной лингвистической активности.

Из практики и теории изучения коммуникации можно выделить следующие случаи осложнения коммуникации:

1. Непонимание смысла слов. Эта ситуация может быть вызвана употреблением слов из сферы за пределами семантики, освоенной человеком, или неумением соотнести высказывание с контекстом.

2. Дж.Лич первым качеством коммуникативного процесса считает вежливость, отсутствие которой делает речевой акт сомнительным и рискованным [1; 2].

3. Чрезмерное фантазирование на базе услышанного или прочитанного. Ассоциативное мышление тоже может завести в другую сторону от начатых размышлений.

4. Неправильный вывод. Эта ситуация чаще всего имеет место, когда человек, воспринимающий речь, находится под слишком большим влиянием своего субъективного восприятия контекста, логика смыслов представляемой ему для восприятия речи не доступна.

5. Неправильная интерпретация эмоционального ключа текста. Неадекватное понимание эмоционального тонуса речи.

6. Непонимание фигуративного смысла. Эта причина проистекает из недостаточного умения варьировать смыслами слов, отсутствием навыка метафористического мышления.

7. Непонимание связей мыслей.

8. Для Фуко проблема безумия связана в первую очередь не с природными изъянами функции мозга, не с нарушениями генетического кода, а с психическими расстройствами, вызванными трудностями приспособления человека к внешним обстоятельствам. Это своеобразный защитный механизм против экзистециального беспокойства [8; 9. C. 450—451].

Отмеченные дефекты лингвистической коммуникации напрямую влияют на культурный процесс.

Результаты и дискуссия. Прежде необходимо выделить средства, которые задействуют социально-культурно-психологические рычаги языка.

1. Выделение в обществе социальной доминанты в виде отдельной личности или группы личностей.

2. При концентрации определяющего смысла за лингвистическими средствами следуют другие языки искусства и культуры. Язык более мобилен и наиболее широко доступен в социально-культурной конструкции. Однако именно нетрадиционность подачи смыслов языками культуры(один язык искусства может использовать несколько языков культуры) по сравнению с лингвистической формой выражения делает передаваемую ими информацию более яркой. В постперестроечное время в результате массового демонтажа советской культурной предметной среды возникла тревожность на уровне лингвистической коммуникации, так как пошатнулись ее скрепы с культурной средой.

3. Другим, противоположным по своей сути, психологическим рычагом является увеличение возможности лингвистической реализации как в письменной, так и в устной речи. Однако возрастание информационного пространства СМИ не всегда выдерживает социально достойные культурные и этические стандарты.

4. Большую роль играет контекстуальная память, то есть прошлый контекст, хранящийся в резервуаре памяти.

На уровне юриспруденции есть факторы, ограничивающие и наказывающие за нарушение норм публичного общения. Это прежде всего Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях , в статьях которого указывается на преступность таких форм коммуникации как«клевета», конкретно клевета на юридических лиц,«оскорбление»,«нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания», «мелкое хулиганство». Нецензурная брань в общественных местах в соответствии с КоАП РФ расценивается как мелкое хулиганство. Обостренная аморальными поступками лингвистическая коммуникация создает благоприятную почву для деятельностной преступности . Криминальная сфера и культурное пространство в традиционном подходе социально разделены, однако в нашей современности они становятся все более взаимопроникающими. Культурная оболочка иногда обманно закрывает преступные деяние. И превентивная роль коммуникации наиболее значима для случайной, ситуативной, неустойчивой социально осложненной среды.

В 2001 г. в России была создана Гильдия лингвистов-экпертов по документационным и информационным спорам. Ее функция состоит в проведении экспертиз текстов,разъяснение значения и происхождения слов, словосочетаний и фраз, исследование структуры текстов, также размещенных в интернете. Качество лингвистической коммуникации является важным дезигнатором культурного процесса.

Лингвистический выбор всегда затрагивает моральные нормы. Кольридж считает, что истинная философия языка должна исследовать моральное содержание слов [14]. В семантике человеческого языка и культурном процессе существуют два полюса — «добро» и «зло», некоторые слова постоянно пребывают в своем полюсе, остальные (основная масса) могут перемещаться от одного полюса к другому под влиянием рядом стоящих слов и контекста. С православной точки зрения худшие дефекты коммуникации следующие: клевета, осуждение, кощунство, лесть, сквернословие, всякое праздное и гнилое слово.

Этические нормы русского языка изложены в пословицах:
Длинный язык с умом не в родстве.
Звону много, да толку мало.
Кто много бает — мало помогает.
Кто много болтает, тот беду накликает.
Лишнее говорить — только себе вредить.

Момент восприятия речи тоже включается в этические нормы, ибо народное представление о коммуникации предполагает совершенствование не только высказывания, но и слушания. Если мы не позаботимся о восприятии, культуре слушания, то самая замечательная речь канет в бездну.

Заключение

В современной коммуникации можно выделить семиотические пласты:

— тематика различных профессий, возрастная дифференциация речи, языки сферы обслуживания, языки для описания различных видов искусства, стили секретного социального поведения — от надзорных социальных структур до криминальных, семиотика транслирующих знание структур, в том числе образования;

— самый опасный семиотический пласт тот, где хранится секрет истребления человека и разрушение природы;

— семиотический пласт невербального общения, дополняющего, корректирующего и иногда заменяющего вербальное;

— семиотический пласт молчания (различные эпизоды молчания тоже подчиняются семиотичности).

Семиотичность лингвистического пласта не идентична фразеологичности, она включает ее как часть [6]. Семиотичность—это распределение и концентрация смысла, характеризующего определенный участок нашего бытия с большим вниманием к его культурному содержанию, в лингвистической коммуникации семиотичность- устойчивые словосочетания. Вторичный уровень семиотичности — использование сложившихся семиотических ячеек. Закон семиотической плотности языка по критериям пространства и времени в разных участках коммуникации проявляется по-разному. Классическое знание отражает событийный исторический фон. Массовая, межпрофессиональная коммуникация «экзистенциально летуча», ее семиотика подчинена моменту, фиксируется текущими контактами. Если для классического знания характерна историческая мода, то для массовой коммуникации — социальная мода. А .Синявский отмечал, что октябрьская революция победила из-за трех слов: «советы», «чека», «большевики» [13]. Лингвистическая мода про- изводна от слов-лидеров. В. Г. Костомаров [5] определяет «языковый вкус эпохи». А. Вежбицкая [3; 4] предлагает теорию о ключевых словах в культуре. Семиотическая плотность информации наибольшая рядом с ключевыми словами данной культуры, чем дальше от этих слов, тем семиотическая плотность языка более разряжена. Для характеристики процесса коммуникации нужно ввести такое понятие как «лингвистическая напряженность». Лингвистическая напряженность процесса коммуникации предполагает большую насыщенность смыслом, по параметрам своего психологического воздействия она вызывает более активное внимание, повышенную работу памяти, усиливает ассоциативное мышление, сильнее влияет на организацию социальной жизни; смыслы, передаваемые в таком процессе коммуникации, имеют более длительную сохранность, и последствия их реализации более значимы. Понятие «глубины коммуникации» предполагает вовлечение как можно больше опорных моментов для смысла из контекста с одной стороны, а с другой — обращение к синхроническому контексту и диахроническому.

Итак, в современном лингвистическом творчестве есть положительные тенденции, которые совершенствуют язык, и отрицательные, огрубляющие, примитизирующие язык. Обе эти тенденции напрямую связаны с развитием культурного процесса. Лингвистическая коммуникация очень чувствительна к социальной и исторической справедливости. Признавая язык как одну из ведущих семиотических систем, культурология изучает символическую природу лингвистической коммуникации. Слово «цензура» устарело не только этимологически («цензура» в переводе с латинского языка означает «систему государственного надзора за печатью средств массовой информации, а также само учреждение, осуществляющее эту работу»), но и информационно-для современного информационного процесса оно «узко», т. к. фокусируется на один исток, а он должен быть множественен. Речь идет о поддержании энергоемкости культурного процесса в основном через лингвистическую коммуникацию (энергоемкость в данном случае подходит близко к социальной психологии, социальным эмоциям, культурным привычкам). Автор для решения поднятого на Форуме «Таврида» вопроса о «фильтре» культурной информации представляет свою инициативу: создание Комитета по обеспечению социально- психологического и культурного благополучия Российского общества в рамках Министерства культуры РФ. Его функциями должны стать: отслеживание культурных фактов, негативно влияющих на «моральное здоровье общества», и блокирование их, кроме того устранение причин, их порождающих.

Список литературы

1. Акишина, А. А. Русский речевой этикет / А. А. Акишина, Н. И. Формановская. — 3-е изд., испр. — М. : Рус. яз.,1983. — 181с .
2. Алпатов, В. М. Категории вежливости в современном японском языке / В. М. Алпатов. — М. : Наука, 1973. — 109 с.
3. Вежбицкая, А. Понимание культур через посредство ключевых слов / А. Вежбицкая. — М. : Яз. славян. культуры, 2001. — 286 с.
4. Вербицкая, Л. А. Давайте говорить правильно : пособие по рус. яз. / Л. А. Вербицкая. — М., 2001. — 286 с.
5. Костомаров, В. Г. Языковый вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа / В. Г. Костомаров. — СПб. : Златоуст, 1999. — 320 с.
6. Кукушкина, Е. И. Познание, язык, культура: некоторые гносеологические и социологические аспекты проблемы / Е. И. Кукушкина. — М. : Моск. гос. ун-т, 1984. — 860 с.
7. Плаггенборг, Ш. Революция и культура. Культурные ориентиры / Ш. Плаггенборг. — СПб. : Нева, 2000. — 416 с.
8. Померанц, Г. Страстная односторонность и бесстрашие духа / Г. Померанц. — М. ; СПб. : Унив. кн., 1998. — 617 с.
9. Померанц, Г. Язык абсурда / Г. Померанц. — М. : Юрист, 1995. — С. 450—451.
10. Проблема девальвации духовных ценностей общества и системы образования : тез. докл. — Волгоград : Перемена, 1995. — 165 с.
11. Психология и этика делового общения : учеб. для вузов. — 4-е изд., перераб. и доп. — М. : Юнити-Дана, 2002. — 415 с.
12. Розин, В. М. Психология: теория и практика : учеб. пособие для студентов высш. шк. / В. М, Розин. — М. : Форум, 1997. — 245 с.
13. Синявский, А. Д. Опавшие листья В. В. Розанова / А. Д. Синявский. — М. : Захаров, 1999. — 317 с.
14. McKusick J. C. Coleridge's Philosophy of Language. New Haven ; London : Yale Univ. Press, 1956.

Источник: Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 13 (409). Философские науки Выпуск 46


Категория: Культура. Общество. Психология | Добавил: x5443 (09.04.2019)
Просмотров: 15 | Теги: Лингвистическая, коммуникация | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь