Среда, 12.12.2018, 07:00
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » Правоохранительная деятельность

ИЗ ОПЫТА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ в РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ОХРАНА ВЫСОЧАЙШИХ ОСОБ ВНЕ РЕЗИДЕНЦИЙ

С.Н.Жаров, профессор кафедры теории и истории государства и права Института права Челябинского государственного университета

ИЗ ОПЫТА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ в РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ: ОХРАНА ВЫСОЧАЙШИХ ОСОБ ВНЕ РЕЗИДЕНЦИЙ

Исследуются способы разрешения проблем охраны императорской семьи при путешествиях, выявленные при проведении расследования убийства премьер-министра П. А. Столыпина. Многие нормы инструкции сохраняют актуальность до нынешних дней. Обращает на себя внимание регламентация проявления инициативы чинов отряда секретной охраны.

Ключевые слова: история Российской империи, оперативно-розыскная деятельность, секретная охрана высочайших особ, агентура, наружное наблюдение.

 
Отработанная и вполне результативная система охраны императорской семьи в первые годы XX столетия претерпела ряд изменений, и далеко не все из них — в лучшую сторону. Результатом этого явилось удачное покушение Д. Г. Богрова на премьер-министра П. А. Столыпина, который в момент убийства стоял в непосредственной близости от императора Николая II. Расследование выявило огромное количество грубых нарушений правил охраны императорской фамилии. Кроме того, стало ясно, что даже полное соблюдение этих правил не гарантировало полной безопасности охраняемых лиц.

В 1912 г. Департаментом полиции была подготовлена «Памятная записка по вопросу об охране Их Императорских Величеств в С.-Петербурге и иных местностях вне постоянных резиденций» [1. С. 280 — 292], в которой подробно описывалась история создания и деятельности органов секретной агентурной охраны. В частности, были указаны недостатки охранной деятельности в различных местах «высочайших посещений» в 1911 — 1912 гг. и предложены наиболее целесообразные формы и методы охраны. Однако начальником охранной агентуры, подчиненной дворцовому коменданту, оставался полковник А. И. Спиридович, пользовавшийся благосклонностью императора. Этот жандармский офицер весьма высоко зарекомендовал себя в качестве руководителя политического розыска, тем не менее, умение организовывать агентурную охрану не входило в число его достоинств. Руководство МВД, не имея возможности отстранить его от занимаемой должности, приняло компромиссное решение: составить подробную инструкцию по охране высочайших особ и потребовать неукоснительного выполнения всех ее норм.

10 апреля 1913 г. товарищ министра внутренних дел, заведующий полицией генерал-майор В. Ф. Джунковский утвердил составленную офицерами штаба Отдельного корпуса жандармов и Департамента полиции секретную «Инструкцию чинам Отряда Секретной Охраны по охране Их Императорских Величеств во время Высочайших путешествий и пребываний вне мест постоянных резиденций» [2], в 198 параграфах которой подробнейшим образом были урегулированы порядок и схемы охраны при проездах по городу и вне его, в зданиях и помещениях, пропускной режим, опознавание и задержание подозрительных лиц. Не менее тщательно регулировались порядок укомплектования отряда, его размещение, подготовка всех его чинов к исполнению своих обязанностей и их ответственность.

Авторы инструкции, не заблуждаясь относительно профессиональных способностей А. И. Спиридовича, фактически отстранили его от руководства охраной: восьмой параграф инструкции подчинил отряд секретной охраны представителю высшей местной административной власти, а седьмой параграф возлагал руководство отрядом на офицера дворцовой охранной агентуры. Хорошо зная заносчивость полковника (впоследствии генерала), они не допускали и мысли, что он согласится подчиняться кому бы то ни было из представителей местных властей. Тем более что командир отряда обязан был прибывать в город, где будет организована охрана, заблаговременно, не менее чем за две недели, а Спиридович стремился постоянно сопровождать императора.

Отряд секретной охраны комплектовался офицерами Отдельного корпуса жандармов, нижними чинами и филерами жандармских управлений и охранных отделений, столичной охранной команды, могли также привлекаться чины местной полиции. По сравнению с более ранними нормативными актами требования к этим чинам существенно повысились. Наряду с безусловной преданностью императорской фамилии, хорошей физической подготовкой и отличным поведением инструкция требовала от них не просто грамотности, но и хорошего умственного развития, а также знания возможно большего числа революционных деятелей в лицо. Этому требованию противоречило ограничение формального характера: привлекаемые к охране государя должны были быть либо жандармскими унтер-офицерами, либо филерами из запасных унтер-офицеров армии. Во всяком случае, запрещалось привлекать в отряд бывших секретных сотрудников. Но если последнее требование было вполне объяснимо, учитывая события 1 сентября 1911 г., то требовать от унтер-офицеров, видевших революционеров, как правило, после ареста, знать в лицо возможных террористов было непоследовательно. Напротив, «интеллигентных» филеров, владевших иностранными языками и побывавших за границей именно с целью слежки за революционерами и их запоминания, в отряд не привлекали, поскольку они не служили в армии. В 1911 г. в Киеве именно полковник Спиридо- вич исключил троих «интеллигентов» из состава секретной охраны «как непригодный, по его мнению, элемент для секретной охраны» [1. С. 289].

Организационно отряд секретной охраны подразделялся на команды во главе с жандармскими офицерами и отделения, возглавляемые наиболее опытными агентами. До прибытия высочайших особ чины отряда должны были внимательно изучить все маршруты передвижения их по городу и помещения, которые предполагалось посетить, и продумать в каждом случае расположение постов. Кроме того, следовало получить от местных розыскных органов сведения о политически неблагонадежных лицах, изучить их данные и запомнить внешность по имевшимся фотографиям и приметам. Проведение занятий по изучению маршрутов, неблагонадежных лиц и выполнению обязанностей по охране возлагалось на начальников команд.

Охрана маршрутов передвижения высочайших особ организовывалась следующим образом. Весь маршрут разделялся на участки по обе стороны улицы, ответственность за охрану возлагалась на начальников участков — жандармских офицеров. Участки, в свою очередь, делились на обходы под руководством обходных, назначаемых из командиров отделений и других опытных агентов, а обходы включали в себя ряд постов. Первая линия охраны состояла из непрерывной цепи постов вдоль всего маршрута движения и стационарных постов в местах общего пользования — ресторанах, трактирах, магазинах и т. п. Вторая линия не была непрерывной, агенты выставлялись в местах, откуда можно было пройти к охраняемому маршруту: в проходных дворах, на пустырях, за заборами и т. п. Кроме того, выставлялись наблюдательные посты в отдельных пунктах, расположенных вблизи охраняемого маршрута, которые могли использоваться террористами для наблюдения и сигнализации — на башнях, вышках, чердаках, в нежилых зданиях и т. п.

Наиболее сложной и ответственной была служба постовых агентов. Инструкция называет их личными охранниками оберегаемых лиц в порученном районе. Прибыв на пост заранее, они обязаны были проверить безопасность порученной территории в двух отношениях: состояние дороги и всех сооружений, а также отсутствие известных своей неблагонадежностью лиц и приготовлений к покушению. Проверка осуществлялась как лично, так и с помощью чинов регистрационного бюро, местной полиции, дворников. Убедившись в безопасности, агент приступал к наблюдению, стремясь выявить подозрительных лиц.

Инструкция по сравнению с нормами 1887 г. существенно расширила определение «подозрительных лиц». Теперь к ним были отнесены:
— проходящие по посту несколько раз, сидящие долго на скамейках неизвестные лица; прохожие с подозрительными ношами; лица, ожидающие чего-либо, нервно возбужденные, гримированные, подозрительно полные, с оттопыренными карманами (опыт показал, что террористы могли обвешиваться взрывчаткой, чтобы взорвать себя вместе с жертвой) [3];
— стоящие долго на пути извозчики или собственные выезды; извозчики, отказываю
щиеся возить при их найме;
— проезжающие несколько раз одни и те же велосипедисты, автомобили;
— сомнительные разносчики, газетчики, посыльные;
— лица, хотя и одетые в форменное платье, но заставляющие подозревать, что оно им не присвоено.

При парадных выездах, когда вдоль маршрута проезда высочайших особ собиралась восторженная публика, подозрение могли вызывать те, «кто держится в публике особняком, кто не имеет по-видимому в толпе знакомых, кто не поддается общему энтузиазму — кто вообще является одиночкой».

Определив подозрительных лиц, агент должен был сосредоточить на них все свое внимание. Убедившись, что заподозренное лицо действительно может нарушить безопасность проезда охраняемых, агент обязан был задержать его и препроводить в полицейский участок с помощью чинов полиции, дворников или лично, а при невозможности этого — занять позицию между этим лицом и охраняемым, чтобы в случае необходимости предотвратить покушение.

При выполнении своих обязанностей агентам запрещалось принимать выжидательные позы, смотреть на часы, подолгу смотреть в направлении охраняемых и вообще своим поведением раскрывать себя как агента, возможно дольше сохраняя в секрете от окружающих наблюдение за ними. Раскрыть свою принадлежность к секретному отряду охраны агент мог только при личном задержании подозреваемого лица или при предотвращении покушения на охраняемых особ.

Несколько иными были обязанности агентов в местах общего пользования. Инструкция требовала от них обращать особое внимание на лиц, наблюдающих из окон за путями проезда, подходящих к ним, обнаруживая при этом особое внимание, переговаривающихся из заведений условными знаками или сигналами с кем-либо на улице или в ближайших домах, проявляющих своими действиями нервное возбуждение, волнение, беспокойство, нетерпение, а также имеющих с собой вещи, с которыми они особенно бережно обращаются, и вообще подозрительные свертки.

Отметим, что соблюдение секретности наблюдения в местах общего пользования агентами регламентировалось иначе, чем у постовых агентов. В будние дни раскрывать тайну принадлежности к секретному отряду они не могли ни в коем случае, и даже обнаружив явно подозрительных или безусловно подлежащих задержанию лиц, докладывали о них своему начальству либо передавали для наблюдения и дальнейшего задержания постовым агентам. В дни парадных проездов, наоборот, эти агенты сразу по прибытии в места общего пользования объявляли о своих обязанностях хозяевам заведения и занимали места возле входа, располагая кроме собственных сил еще и помощью хозяев и прислуги.

Агенты особых наблюдательных постов выполняли стационарное наблюдение за порученными их вниманию участками охраняемого маршрута для предотвращения наблюдения, сигнализации и приготовлений к покушению со стороны террористов. В обязанности агентов второй (тыловой) линии охраны входило предотвращение тех же действий с позиций, не видимых агентам первой линии (из-за заборов, из садов и т. п.), а также недопущение прохода публики через их посты. Эти обязанности были достаточно просты, и для их выполнения могли быть привлечены нижние чины местной полиции.

Инструкция требовала от постовых агентов и агентов в местах общего пользования одеваться сообразно обстановке, чтобы не выделяться среди обывателей, и ни в коем случае не в форменную одежду. Агенты второй линии охраны, напротив, могли нести службу как в штатской, так и в присвоенной им форменной одежде.

Особое внимание инструкция уделяла установлению надежной связи между агентами и их начальниками, а также чинами местной полиции. Для осуществления этой связи привлекались обходные агенты, постоянно передвигавшиеся по своему обходу, дворники, использовались телефонные линии. Постовым агентам следовало сразу по прибытии на пост устанавливать связь с соседними постами, наружной полицией и лишь тогда приступать к наблюдению.

Следует обратить внимание еще на одну особенность норм инструкции. В то время как генерал-лейтенант Джунковский с момента принятия должности товарища министра внутренних дел и командира Отдельного корпуса жандармов своими циркулярами всячески ограничивал инициативу наблюдательных агентов1, в деле охраны высочайших особ он придерживался иного мнения. Нормы инструкции, достаточно императивно предусматривая практически все действия агентов секретного отряда, содержали указания не только на возможность, но и на необходимость проявления инициативы агентов для предотвращения любыми мерами, в том числе и с применением оружия, возможности подозрительным лицам приблизиться к охраняемым особам.

Зная любовь отечественных начальников к раздаче указаний, в том числе и не относящихся к их компетенции, авторы инструкции специально закрепили положение о подчинении агентов своим прямым начальникам: «...каждое же указание, даваемое ему официальными лицами, равно и сообщения, получаемые от лиц частных, принимает к сведению и докладывает о них по начальству, действуя до получения от них по сему предмету указаний по собственной инициативе».

Особый раздел инструкции был посвящен охране мест высочайших посещений. Подготовка к охране всех запланированных к такому посещению мест начиналась заблаговременно, наблюдение за ними поручалось жандармским офицерам, в каждом из них поселялся один из агентов дворцовой охранной агентуры.

Наблюдающий жандармский офицер являлся председателем комиссии по осмотру здания, истребовал списки служебного персонала и прислуги, организовывал их проверку на благонадежность, следил за изготовлением билетов для пропуска в здание в день высочайшего посещения.
Поселенный в здании чин охраны получал в свое заведование домовую книгу, знакомился с администрацией здания и всеми проживавшими и часто бывавшими в нем, регистрировал их и сдавал на проверку благонадежности в регистрационное бюро. Такой же регистрации и проверке подвергались и все рабочие, выполнявшие в здании или на усадьбе какие-либо работы.

Все документы комиссии по осмотру здания, списки, билеты, регистрационные листки и домовую книгу, а также свои соображения по организации охраны помещения наблюдающий жандармский офицер и поселенный чин охраны обязаны были передать начальнику отряда секретной охраны по его прибытии. Ознакомившись с этими документами и соображениями и осмотрев здание лично, начальник отряда создавал подробный план охраны места посещения. План предусматривал расположение и наряд внешних и внутренних постов охраны, время и порядок последнего осмотра здания, порядок пропуска всех лиц и расположение и состав контрольных и пропускных пунктов.

Интересно, что составление списка лиц, приглашенных в помещение при высочайшем посещении, находилось вне компетенции начальника отряда, этим занимались местные власти. Авторы инструкции изначально допускали возможность включения в этот список — и следовательно, представления императору — политически неблагонадежных лиц. При этом охране не предоставлялось права запретить присутствие этих лиц вблизи высочайших особ!!! Начальник отряда мог лишь затребовать список приглашенных, признанных при проверке неблагонадежными, и изложить в плане соображения о том, как с ними поступить. Утверждал план охраны руководитель местной администрации.

Наиболее напряженными участками при обеспечении охраны помещения были контрольные пункты, предназначенные для пропуска в помещение приглашенных и лиц, выполнявших свои служебные обязанности. Начальником пункта назначался жандармский офицер, желательно из состава дворцовой полиции. В его распоряжение поступали чины дворцовой охраны, центрального филерского отряда, билетного бюро, общей полиции, а также представители различных ведомств. Допуск в помещение осуществлялся строго по билетам, за исключением придворных и личной прислуги высочайщих особ, которых лично знали в лицо либо начальник контрольного пункта, либо чин дворцовой охраны.

Все лица, в отношении которых у начальника или кого-либо из состава контрольного пункта возникали подозрения (сомнения в подлинности билета или в соответствии билета предъявившему его лицу), задерживались для выяснения либо проверки или даже направлялись в полицейскую часть, но ни в коем случае не допускались в охраняемое помещение.

Агентские пропускные пункты создавались для пропуска в здание лиц служебного персонала и прислуги. Начальники этих пунктов назначались из чинов дворцовой охранной агентуры, им придавалось необходимое количество чинов отряда и городовых. В их распоряжении находились списки всех лиц служебного персонала и прислуги, подлежащих пропуску в помещения, пропуск осуществлялся строго по билетам и этому списку.
Последний раздел инструкции был посвящен охране высочайших особ при следовании по загородным дорогам. Секретная агентура здесь могла находиться как в статской одежде, так и в форме, особенно вне населенных пунктов.

Впервые при охранных мероприятиях регламентировалось применение служебных собак: агенты с собаками направлялись для занятия закрытых и пересеченных мест — оврагов, лесных участков, кустарников, подходивших вплотную к дороге.

Движение по охраняемым маршрутам могло быть прекращено. Если движение разрешалось, то при приближении кортежа все транспортные средства останавливались, а возницы, водители, пассажиры и пешеходы удалялись на 25 шагов от дороги. Это требование не распространялось на войсковые и гофмаршальские обозы и воинские части, которые останавливались на дороге только при проследовании кортежа, а командиры воинских частей приветствовали высочайших особ согласно уставу.

Строгое и скрупулезное выполнение всех требований инструкции вместе с мерами, предусмотренными другими подобными нормативными актами, надежно обеспечило безопасность императора и его семьи от покушений. Удачное сочетание явных и секретных форм охраны в нормотворчестве жандармских специалистов не осталось достоянием архивных полок и после крушения империи. Опыт нескольких поколений применения секретных мероприятий по охране первых лиц государства оказался весьма востребован в условиях советской власти. Да и сегодня, несмотря на широчайшее применение немыслимых в начале XX в. технических средств, он не отброшен за ненадобностью.

Список литературы

1. Агентурная работа политической полиции Российской империи : сб. док. / сост. Е. И. Щербакова. — М., 2006. — 350 с.
2. Инструкция чинам Отряда Секретной Охраны по охране Их Императорских Величеств во время Высочайших путешествий и пребываний вне мест постоянных резиденций. — СПб., 1913. — 800 с.
3. Прайсман, Л. Г. Террористы и революционеры, охранники и провокаторы / Л. Г. Прайсман. — М., 2001. — 560 с.

Библиографическое описание: Жаров, С. Н. Из опыта правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в Российской империи: охрана высочайших особ вне резиденции / С. Н. Жаров // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: Право. — 2017. — Т. 2, вып. 1. — С. 7—11.

Категория: Правоохранительная деятельность | Добавил: x5443 (14.06.2018)
Просмотров: 73 | Теги: охрана, оперативно-розыскная | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2018 Обратная связь