Понедельник, 27.05.2019, 05:08
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

СВЯЗЬ ПРЕДМЕТНОСТИ И РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСНОВАНИЙ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПОЗНАНИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

О.А.Егорова

СВЯЗЬ ПРЕДМЕТНОСТИ И РАЦИОНАЛЬНОСТИ В ИССЛЕДОВАНИИ ОСНОВАНИЙ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПОЗНАНИЯ В КЛАССИЧЕСКОЙ АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

Проведен анализ универсальных оснований человеческого бытия и познания как конструктивных идеальных сущностей и предметов, имеющих рациональный характер. Автор показывает, что в концепциях мыслителей классической античной философии проблема оснований бытия человека и познания связана с исследованием объективно существующих форм, с поиском и развитием принципов, методов и источников рационального познания.

Ключевые слова: основания бытия человека; рациональное познание; форма; идея; сущность; идеальный предмет; диалектика; деятельность.

 
Исследование бытия человека и познания в философии предполагает две категории оснований, посредством которых организуется сознательная жизнь и воспроизводится в упорядоченном виде: категорию опытных оснований, которые относятся к конкретному времени, месту, локальной культуре, задаются обществом, в котором живет человек, его системой ценностей, а также категорию внеопытных оснований, имеющих сверхприродный характер, принадлежащих пространству и времени как универсальным характеристикам культуры, о которых мыслят и говорят в терминах онтологии.

Особенность исследования внеопытных оснований в классической античной философии заключается в том, что вводились особые предметы — идеальные сущности, предельно представляющие основания бытия человека и познания. Специфика идеальных предметов состоит в том, что они мыслятся как теоретические конструкции, которые служат средствами понимания, предполагают рациональные высказывания — «общезначимые и поддающиеся доказательству, аргументации, опровержению, установлению как истинные или ложные независимо от того, в какую систему общественных отношений или культуры включен человек» [20. C. 115]. Введение идеальных сущностей привело к разработке понятийного аппарата, основанного на различении действительного, истинного мира и мира локальных культурных представлений, к открытию пространства теоретического мышления, ориентированного на поиск истины, основанного на доказательном рассуждении, а также к разработке теоретических процедур познания.

Другая особенность исследования внеопыт- ных оснований бытия и познания в классической античной философии состоит в связи с темой формы как объективно существующего порядка, действующего на своих неэмпирических основаниях, конструктивного к бытию человека. В античности осуществлялся поиск предметного, зримого существования формы в виде упорядоченного идеального целого, у которого есть свои законы, постигаемые разумом. Поэтому идеальные сущности мыслились как онтологические абстракции порядка в качестве истинных, объективных, рационально постигаемых оснований и конструктивных способов бытия человека и познания. Таким образом, исследование внеопытных оснований бытия человека и познания в античной классике было связано с пониманием мира как совокупности идеальных сущностей и возникновением рационализма «как специфического типа мышления, характерного для европейской культуры» [12. С. 8].

В философии рационализм берет свои истоки в постановке и обсуждении проблемы бытия, связан «с трансформацией реальных объектов в идеальные, которые существуют в логико-понятийной и языковых формах», характеризуется наличием «методической рефлексии, обращенной на мысль и на инобытие мысли в слове» [11. С. 12; 1. С. 10]. Основными векторами развития рационализма становятся разработка принципов, методов рационального познания, «абсолютных предпосылок познания как условий развития знания» [24. C. 9].

Фундаментальные исследования оснований человеческого бытия и познания как идеальных сущностей, имеющих рациональный характер, были осуществлены в концепциях Сократа, Платона, Аристотеля.

В учении Сократа происходит переориентация «философской мысли с натуралистических проблем познания мира на человека» [29. С. 101]. Предметом познания становятся человеческое бытие и деятельность в тех проявлениях, которые зависят от разума и сознательной воли человека: нравственность, добродетель, мудрость, справедливость, право, закон, государство. В диалогах Платона показано, что в учении Сократа основанием человеческого бытия, познания, деятельности полагается сущность как истинное знание, постигаемое разумом и выраженное в понятиях — рациональное знание, и целью философа является обличение мнимого знания. Специфика рационального знания состоит в том, что оно является общезначимым, аргументированным, требует в исследовании сущности предмета не частного, не опытного обоснования, а общего и единого на основе разума посредством понятий как теоретических средств, выраженных в языке. В итоге открывается «универсальный тип сознания и работы, который вырабатывает представления, общие для человеческого разума» [20. С. 114].

Рациональность была важнейшей чертой уже досократических учений и показателем их рациональности «является наличие доказательств, аргументированного изложения своих позиций», способности «оперировать не только фактами и опытными данными, но мыслить теоретически посредством понятий и категорий» [8. С. 35; 13. С. 92].

В учении Сократа, во-первых, рациональность связывается с формой, а умение делать в связи с формой рассматривается как добродетель. В противоположность софистам Сократ полагает, что единым основанием разнообразных добродетелей является сущность — истинное знание, постигаемое разумом посредством понятий. Познание на основе разума «есть величайшее благо для человека», и «того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит поступать иначе, чем велит знание» [26. С. 49, 251]. Таким образом, связывая рациональное познание с формой в исследовании человеческого бытия, «Сократ открыл основание добродетели в самом принципе знания, то есть в разуме» [30. С. 337].

Во-вторых, специфика рациональной аргументации Сократа заключается в том, что исследование сущности предполагает диалог. Истинное знание представляет собой проблему, его «нельзя уподобить изготовленной вещи или некоей полноте содержания, непосредственно передаваемой в письменной или устной форме, поэтому истинное знание не передается, не воспринимается в готовом виде, а рождается «в сознании участников диалога как искусства задавания вопросов» [3. С. 42; 14. С. 140]. То есть, открывается диалогическое познание как сфера логоса, который мыслился в виде единой упорядоченной целостности, связанной с языком. Язык понимался как артикулированное пространство (топос) диалогического обсуждения, в контексте или стихии которого «можно увидеть и развернуть весь мир в доступной для нас интеллигибельной форме» [19. С. 227]. Сократ разрабатывал диалектический метод познания сущности посредством определения понятий. При этом «качества и отношения, выраженные в определениях, мы должны воспринимать в связи с формой как объективно существующим и действующим порядком» [19. С. 218]. В итоге, диалектика противопоставляется эристике софистов, использовавших искусство спора лишь для доказательства субъективного характера человеческих знаний и представлений. Задача Сократа, отмечал Ф. Кессиди, состояла в том, чтобы «в ходе диалога с помощью диалектики помочь человеку извлечь знание, найти в человеке устойчивое ядро, разум, с помощью которого устанавливается единство сознания и действия, гармония знания и поведения» [14. С. 186—187]. Значит, задача не просто в том, «чтобы приобрести определенное знание, а в том, чтобы существовать определенным образом», «быть что ни на есть лучше и умнее» [3. С. 45; 26. С. 47]. Таким образом, в учении Сократа открывается словесно-рациональный путь познания, а диалектика понимается как метод поиска единства познания и бытия человека.

В философии Платона вводились особые предметы — идеи как истинные сущности, «то, что существует поистине» [9. С. 118]. Идея есть предельный для познания идеальный предмет, конструктивный по отношению к существованию человека, который содержит в себе режим, ритм множества состояний психофизической и умственной жизни. Подчеркивая конструктивный характер идей в учении Платона, М. Мамардашвили отмечал, что идея мыслится не как гносеологическая абстракция, а как онтологическая абстракция — «это отвлечение, реально происходящее в самом бытии как порядок, который существует сам по себе и имеет предметную реальность» [19. С. 141]. Такой порядок фактом своего существования, конструктивным действием формы способен производить упорядоченность в душе человека, нейтрализовать неопределенность мышления, рассеяние по множеству признаков и наблюдений, собирать мышление. Значит, идеи есть область Ума, формы, служат против забвения, поэтому «истина и знание противопоставляются забвению, и слово "память" в греческой философии было эквивалентно слову "бытие"» [20. С. 92]. Согласно Платону, небо может быть идеальным предметом, максимально выполняющим гармонию и одновременно понимательной материей, показывающей идею самой себя, «суть, которая есть абстракция, закон и является условием рождения упорядоченности мысли и души в тех, кто соотнесен с ним» [19. С. 144]. Произведения искусства есть гармонии, которые даны человеку как «конструктивные средства, способные привести в упорядоченное состояние непостоянные движения души», «по законам которых возможно организовать саму жизнь» [19. С. 244; 17. С. 500]. Язык есть идеальное упорядоченное целое, через которое воспроизводятся способности мыслить, познавать и т. д.

Рассматривая рациональность в учении Платона, важно отметить, что, во-первых, идеи мыслятся как основания рационального познания и рассуждения. Идеи есть теоретические конструкции и рациональные структуры, которым не приписывается существование материальных вещей, но они описывают предметы и мир как есть в действительности, независимо от любых антропологических образов и наложений. Идеи указывают на условия понимания предметов в пространстве формы, предшествующие нашей способности знать, а также на возможность общезначимых, объективных, точных, аргументированных суждений о предметах в той мере, в какой мы рассматриваем их в пространстве формы. В итоге в учении об идеях был заложен принцип объективации, предполагающий исследование объектов, о которых возможны рациональные суждения, и принцип интеллигибельности, указывающий, что для понимания мира должны выполняться условия понятности мира и бытия человека, составляющие основу научных утверждений.

Во-вторых, специфика рациональной аргументации Платона заключается в разработке диалектики Сократа как вопросно-ответного метода обнаружения истины, ибо «только слово позволяет диалог, то есть возможность для ученика самому открыть для себя истину в игре вопросов и ответов» и «выразить мысль как нечто мелькнувшее на какое-то мгновение, на пределе напряжения всех человеческих сил» [2. С. 252; 21. С. 29-30]. Диалектический метод познания Платона был основан на том, что в понятиях мыслятся не вещи чувственные, а идеи, поэтому диалектика есть метод познания идей и «наука об идеях как сущностях предметов», «онтологических абстракциях, реально обладающих чертами бытия и существования», раскрывающихся в понятиях, поэтому и понятия мыслятся «как подлинное бытие» [14. С. 149; 19. С. 141; 6. С. 195]. В диалектике нужно уметь «делать различение и обобщение, охватывать взглядом единое и множественное» [26. С. 540]. Диалектика состоит в умении мыслить так, чтобы держать в голове две, как минимум, исключающие одна другую абстракции и уметь в ходе диалога «задать противоречия, напряжения противоположно направленных сил, чтобы возникло явление понимания или бытия» [20. C. 178]. В итоге диалектика есть метод познания идей посредством понятий, применяемый к искусству диалога для рождения и понимания знания, и одновременно метод познания себя, «преобразование способа бытия и способа жизни» [2. С. 283]. Значит, у Платона мыслится неразрывная связь рационального познания и бытия человека.

В учении Аристотеля, вслед за Платоном, предполагалось реальное, предметное, зримое существование формы в виде идеальных предметов, но выделялась «особая предметность (небо), которая и есть воплощение идеального мира как области Ума, поэтому проводилось различение между идеальными предметами и неидеальными» [19. С. 248].

Аристотель рассматривал проблему бытия как проблему движения в онтологическом аспекте — как мир воспроизводится и пребывает в форме объективно существующего порядка. Он поставил вопрос о том, как возможна онтологическая абстракция порядка как основание воспроизводства бытия человека. Условием понимания воспроизведения порядка является завершенная полнота бытия, актуальность в отличие от потенциальности. Поскольку актуальность первична, то все, что мы можем понять и осмысленно обсуждать как воспроизводство порядка, называется завершенными, целостными, конечными формами. В этом смысле форма есть такая связь, собранность и расположение предметов и явлений, которая объективно существует, является вертикальной по отношению к горизонтальной развертке во времени, в которой все предметы даны одновременно в умопостигаемой последовательности, а не во временной и как актуальность «обладает свойством порождать другие порядки лишь в измерении завершенности и полноты бытия» [19. С. 176]. Поэтому, когда вводится «идеальный предмет», конечная форма как онтологическая абстракция порядка в актуальном измерении, то, во-первых, она мыслится в качестве условия, принципа понимания воспроизводства порядка бытия человека, так что принцип понимания всегда есть, и мы не говорим о его генезисе; во-вторых, она мыслится в качестве внеопытного универсального рационального основания воспроизводства бытия человека в актуальном измерении.

Рациональность в учении Аристотеля связывалась с исследованием «всеобщих предельных оснований бытия и познания, этических и политических проблем, проблем искусства, ремесла и прикладных наук» [16. С. 9]. Рациональное познание есть, во-первых, исследование оснований всей науки, а также сущности, общих причин и начал вещей, познаваемых в отдельных науках. Исследуя всеобщие основания науки как истинные, внеопытные, недоказуемые начала, непосредственно постигаемые умозрением, Аристотель разрабатывает диалектику как дисциплину, имеющую «дело со всеми науками», прокладывая путь к их началам, чтобы видеть истину: «цель умозрительного знания — истина» [4. С. 203; 5. С. 94]. Истина не может быть получена как конечное звено вывода или доказательства, но индуцируется в ходе «диалогического обсуждения следствий, вытекающих из общих начал науки как допущений, которые могут быть противоположными» [19. С. 177].

Во-вторых, Аристотель исследовал мышление как способность познания общих, метафизических утверждений о мире. Способ, которым высказываются общие утверждения о мире, принимает категориальную форму, а способность мыслить посредством категорий есть умозрение, направленное на истину. Поэтому категории мыслятся как истинные, внеопытные, всеобщие условия знания, и рациональное знание есть знание, обоснованное категориями. Категории конкретизируются в понятиях, а «с анализа понятий, суждений, силлогизмов и законов доказательного рассуждения начинается логика» [29. С. 149]. Аристотель создал логику как «доказывающую науку», цель которой «<исследовать> доказательство» [4. С. 9] и разработал первую теорию дедуктивного вывода. Логика как орудие правильного доказательного мышления, применимого к науке, «во многом предопределяла характер и направленность теоретико-познавательных исследований», в итоге, научная рациональность, «которая формируется в истории развития науки, опирается на классическую логику» [7. С. 4; 11. С. 12].

В-третьих, в учении Аристотеля о познании рассматривалось условие порождения мысли как «мысль-мысли», «ум, который мыслит сам себя», «будучи по своей сущности деятельностью» [5. С. 316, 435-436].

Деятельность ума рассматривается как «активность формы, которая организует саму возможность познания субъекта» с целью получения «достоверного знания, которое есть доказательное и обобщенное знание» [29. С. 158—159; 31. С. 21]. «Мысль-мысли» понимается как деятельность-процесс, центр, организующий вокруг себя сферу бытия, который есть здесь и теперь. Значит, в мире существуют не только «результаты деятельности, но сама продолжающаяся живая деятельность как порождающая основа» [19. С. 189]. В аспекте формы Аристотель ввел в познании редукцию, на основе которой возможно познавать объекты, если мы сможем разложить их на абсолютные, универсальные сущности-элементы и объяснить их из композиции элементов. В современности редукция рассматривается как метод, «необходимый для выработки более точного научного языка, наряду с абстракцией, идеализацией и моделированием» [22. С. 284].

Таким образом, в исследовании внеопытных оснований человеческого бытия и познания в классической античной философии вводились идеальные сущности, имеющие рациональный характер. В учении Сократа сущность полагалась как объективное истинное знание, постигаемое разумом посредством понятий диалектическим путем в ходе диалога с целью установления единства познания и бытия. Платон ввел идеи как универсальные, истинные, рационально постигаемые сущности, конструктивные по отношению к человеческому бытию и познанию. Аристотель исследовал «идеальные предметы» как конечные формы в актуальном измерении в качестве принципов понимания и оснований воспроизводства бытия человека; всеобщие рациональные основания науки, а также начала отдельных наук; категории и логические формы как универсальные предпосылки, организующие рациональное познание; условие порождения рационального мышления.

Связь предметности и рациональности в исследовании оснований человеческого бытия и познания в античной классике выражается в нескольких важных чертах. Во-первых, в основе исследований была заложена идея формы как «внеличного естественного порядка, образа мира "как есть"», который «объективно существует, действует на своих неэмпирических основаниях и производит упорядоченность души» [18. С. 194; 19. С. 141]. С одной стороны, предполагалось реальное, предметное, зримое существование формы в виде идеальных сущностей как онтологических абстракций порядка, выступающих в качестве универсальных, объективных, истинных оснований бытия человека и познания. С другой стороны, идеальные сущности рассматривались как теоретические рациональные конструкции, связанные с языком понятий, идей и категорий. Поэтому рационализм античной философии носит созерцательно-чувственный характер, так как его «признаком является сочетание живого созерцания и абстрактного мышления» [15. С. 68].

Во-вторых, рациональное познание в античности было направлено на отыскание общего принципа в существовании многообразных вещей и явлений, на постижение разумом «всеобщего "логоса" вещей, необходимых их связей и отношений» и «одновременно языка, топоса речи, существующего по своим законам, рационально познаваемым» [16. С. 7; 20. С. 94], осуществлялась методическая рефлексия. В результате, начиная с античности, понятие разума стало служить «исходной точкой для всех обсуждаемых значений рациональности» [10. С. 21]; были введены фундаментальные принципы научного познания: принцип объективации и принцип понятности; разработаны методы теоретического познания: диалектический метод, логические методы, метод редукции; был заложен «идеал знания, сознательно "построенного" в связи с правилами языка» [28. С. 102], и познание носило словесно-рациональный характер. Таким образом, был совершен переход к теоретическому анализу бытия человека, к опосредованному, рефлексивному мышлению, что явилось «моментом, определившим развитие европейской рационалистической философии» [23. С. 109].

В-третьих, взаимосвязь предметности и рациональности в античности заключается в том, что рациональное познание мира определяет исходные ориентиры человеческого бытия, а пробле- матизация исходных ориентиров бытия человека «задает предметную направленность подлинного рационального познания» [32. С. 99]. В итоге в античности был заложен подход, согласно которому рациональность сопряжена с поиском универсальных оснований бытия человека и познания.

 
Список литературы
1. Аверинцев, С. С. Два рождения европейского рационализма / С. С. Аверинцев // Вопр. философии. — 1989. — № 3. — С. 3—13.
2. Адо, П. Духовные упражнения и античная философия / П. Адо. — М. ; СПб. : Степной ветер, 2005. — 448 с.
3. Адо, П. Что такое античная философия / П. Адо. — М. : Изд-во. гуманит. лит., 1990. — 320 с.
4. Аристотель. Аналитики первая и вторая / Аристотель. — М. : Гос. изд-во полит. лит., 1952. — 488 с.
5. Аристотель. Собрание сочинений : в 4 т. Т. 1 / Аристотель. — М. : Мысль, 1975. — 550 с.
6. Асмус, В. Ф. Античная философия / В. Ф. Асмус. — М. : Высш. шк., 2005. — 408 с.
7. Бочаров, В. А. Аристотель и традиционная логика / В. А. Бочаров. — М. : Изд-во Моск. гос. ун-та, 1984. — 136 с.
8. Вольф, М. Н. От рациональности раннегреческой философии к стоическому рационализму / М. Н. Вольф, В. П. Горан // Вопр. философии. — 2013. — № 8. — С. 34—41.
9. Гайденко, П. П. Бытие и разум / П. П. Гайденко // Вопр. философии. — 1997. — № 2. — С. 114—140.
10. Гайденко, П. П. Научная рациональность и философский разум / П. П. Гайденко. — М. : Традиция-прогресс, 2003. — 528 с.
11. Даниелян, Н. В. Роль конструктивизма в развитии научной рациональности : автореф. дис. ... д-ра филос. наук / Н. В. Даниелян. — Москва, 2013. — 31 с.
12. Зотов, А. Ф. Научная рациональность: история, современность, перспективы / А. Ф. Зотов // Вопр. философии. — 2011. — № 5. — С. 3—17.
13. Кессиди, Ф. Х. Загадка бурного расцвета греческой философии /Ф. Х. Кессиди // Вопр. философии. — 2007. — № 8. — С. 91—97.
14. Кессиди, Ф. Х. Сократ / Ф. Х. Кессиди. — СПб. : Алетейя, 2001. — 352 с.
15. Кессиди, Ф. Х. «Теория» и «созерцательная жизнь» в древнегреческой философии / Ф. Х. Кессиди // Вопр. философии. — 1982.— № 6. — С. 65—72.
16. Кессиди, Ф. Х. Этические сочинения Аристотеля / Ф. Х. Кессиди // Аристотель. Собрание сочинений : в 4 т. Т. 4. — М. : Мысль, 1984. — С. 5—37.
17. Лосев, А. Ф. Философия. Мифология. Культура / А. Ф. Лосев. — М. : Политиздат, 1991. — 525 с.
18. Мамардашвили, М. К. Классический и неклассический идеал рациональности / М. К. Мамар- дашвили. — СПб. : Азбука, 2010. — 288 с.
19. Мамардашвили, М. К. Лекции по античной философии / М. К. Мамардашвили. — М. : Аграф, 1999. — 320 с.
20. Мамардашвили, М. К. Мой опыт нетипичен / М. К. Мамардашвили. — СПб. : Азбука, 2000. — 400 с.
21. Мамардашвили, М. К. Эстетика мышления / М. К. Мамардашвили. — М. : Моск. шк. граждан. просвещения, 2000. — 416 с.
22. Микешина, Л. А. Современная эпистемология гуманитарного знания: междисциплинарные синтезы / Л. А. Микешина. — М. : Полит. энцикл., 2016. — 463 с.
23. Мудрагей, Н. С. Проблема рационального и иррационального: античность, средневековье / Н. С. Мудрагей // Вопр. философии. — 1982.— № 9. — С. 107—116.
24. Николина, Л. В. Предпосылочное знание: специфика, структура и основные формы : автореф. дис. ... канд. филос. наук / Л. В. Николина. — Томск, 2015. — 19 с.
25. Панкратова, О. А. Проблема соотношения рационального и иррационального в познавательной деятельности : автореф. дис. ... канд. филос. наук / О. А. Пакратова. — Саратов, 2015. — 22 с.
26. Платон. Диалоги / Платон. — М. : Эксмо, 2015. — 768 с.
27. Платон. Парменид, Кратил и другие диалоги / Платон. — СПб. : Наука, 2014. — 550 с.
28. Пружинин, Б. С., Щедрина Т. Г. Наука и язык (философско-методологические рассуждения) / Б. С. Пружинин // Философия познания : сб. ст. / ред. Т. Г. Щедриной. — М. : РОССПЭН, 2010. — С. 96—111.
29. Соколов, В. В. Философия как история философии / В. В. Соколов — М. : Академ. проект : Мир, 2012. — 845 с.
30. Трубецкой, С. Н. Курс истории древней философии / С. Н. Трубецкой. — М : Владос : Рус. Двор, 1997. — 576 с.
31. Чанышев, А. Н. Аристотель / А. Н. Чанышев. — М. : Мысль, 1987. — 221 с.
32. Швырев, В. С. Рациональность как ценность культуры / В. С. Швырев // Вопр. философии. — 1992. — № 6. — С. 91—105.

Источник: Вестник Челябинского государственного университета. 2017. № 13 (409). Философские науки Выпуск 46


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (16.04.2019)
Просмотров: 59 | Теги: бытие, познание | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь