Понедельник, 05.12.2016, 07:23
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту


Главная » Статьи » История. Философия

Святитель Иоанн Златоуст о власти

Святитель Иоанн Златоуст о власти

С.С. Логиновский

Известное место из Послания апостола Павла к римлянам, гласящее, что нет власти не от Бога, всегда вызывало оживленные дискуссии, попытки уяснить, что же хотел сказать апостол язычникам. Важным вкладом в этот процесс является исследование святоотеческих толкований данного отрывка. Целью статьи является анализ рассуждений о Рим. 13, 1-7 одного из самых известных и авторитетных экзегетов Св. Писания – святителя Иоанна Златоуста, истолковавшего почти все послания апостола Павла, в том числе и Послание к римлянам.

В начале тринадцатой главы рассматриваемого послания апостол говорит следующее. Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак, отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь (Рим. 13, 1-7).

В начале своего толкования святитель Иоанн Златоуст указывает цель рассуждений апостола о власти. По мнению святителя, Павел говорит «об этом предмете» для того, чтобы показать, что «Христос ввел Свои законы не для ниспровержения общего гражданского устройства, но для лучшего его исправления» [2, с.774]. Христианство, по мнению святителя несовместимо с анархистскими, нигилистическими и другими подобного рода взглядами, отрицающими или ставящими под сомнение необходимость государственной власти. Причина этого проста: нет власти не от Бога (Рим. 13, 1), или, в утвердительном варианте: «власти учреждены от Бога»  [2, с.774]. Уже сам факт богоустановленности власти, даже без обращения к проистекающим от неё благам, является достаточным основанием для уважительного к ней отношения со стороны христиан. Златоуст считает, что повиновение власти является долгом для каждого христианина, долгом, пример соблюдения которого показал Сам Христос, уплатив подать кесарю.

По мнению святителя, Бог установил власти потому, что «от властей для государств бывает бесчисленные блага; если упразднить их, всё погибнет и не устоят ни города, ни сёла, ни дома, ни торжище и ничто другое, но всё ниспровергнется, так как более сильные поглотят более слабых» [2, с.777]. Другими словами, власть существует для того, чтобы не было хаоса, беспорядка, для того, чтобы «всё происходило не случайно и не произвольно». Именно «безначалие», как указывает святитель, «везде [т.е. не только в социальной жизни, о которой у него идет речь – С.Л.] есть зло, и бывает причиной беспорядка» [2, с.775].

Кроме того, что самим фактом своего существования власть пресекает хаос, упорядочивает социальную действительность, она так же (в лице своих носителей – «власть предержащих») целенаправленно борется со злом. Именно на это благое свойство власти указывает апостол, говоря, что начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. Поясняя эти слова Павла, святитель замечает, что начальник «делает для тебя добродетель более достижимой, так как наказывает злых, а добрым оказывает благодеяния и почести и этим содействует воле Божией; потому (апостол) и назвал его слугою» [2, с.776]. Апостол как бы говорит: я даю тебе советы относительно целомудрия (в предшествующей, причем, по мнению святителя, совершенно не случайно предшествующей Рим. 13, 1-7 двенадцатой главе послания Павла к римлянам) и властитель требует того же своими законами, я убеждаю тебя не красть и не насильничать, и он следит за тем же, учреждая, как бы мы сейчас сказали, правоохранительные органы. В этом есть своя логика, поясняет святитель, ведь многие люди первоначально поступают добродетельно из страха перед начальниками, и только в последствии, привыкнув жить добродетельно и осознав превосходство такой жизни, «прилепляются» к добродетели уже ради неё самой. Может показаться, что метод «кнута и пряника» низок, груб и не соответствует высоким христианским идеалам. Но ведь «грубое» и «низкое» еще не есть «порочное» и «греховное», т. е. не есть зло, а именно его, как учат отцы Церкви, нужно остерегаться. К тому же следует учитывать, что применяется этот низкий и грубый метод к людям низким и грубым, к людям, на которых более возвышенные методы просто не действует. Как подчеркивает Златоуст, «на людей более грубых не столько действует будущее, сколько настоящее. Потому тот, кто страхом и почестями предрасполагает души людей, чтобы они были способны воспринять слово учения, по справедливости назван Божиим слугою» [2, с.777]. Значит, подытоживает святитель, начальствующий «в двояком отношении достоин уважения – и потому, что он послан Богом, и потому, что приставлен к одинаковому с нами делу» [2, с.776].

Святитель специально подчеркивает, что властители осуществляют все указанные свойства, подчас даже четко не осознавая этого, не подозревая о том, что тем самым они исполняют «Божий закон», а иногда даже не подозревают о самом существовании Бога. Именно поэтому необходимо повиноваться не только христианским властителям, но и нехристианским, например язычникам, в той мере, в какой эти властители, пусть даже и не подозревая об этом, в своей деятельности осуществляют «Божий закон», т.е. упорядочивают социальную действительность и ограничивают (с помощью законов и своими прямыми действиями) проявления зла. Такое отношение к власти справедливо, по мнению святителя, даже если её носитель не безупречен, т.е. кроме благих деяний причастен и к не совсем благим и даже к совсем не благим деяниям. Например, во времена апостола Павла римские власти преследовали христиан, тем не менее, Павел призывает повиноваться преследователям. Такое повиновение гонителям, по мнению святителя не было простой слабостью или проявлением страха, а исходило, во-первых, из понимания того, что в целом римская империя оказывала благотворное влияние на находящуюся в ее власти довольно значительную часть ойкумены (классический пример – успешная борьба с пиратством). Во-вторых, повиновение было призвано изменить негативное отношение к власти, привлечь ее на свою сторону, что было возможно потому, что гонения зачастую основывались на недоразумениях или злых происках недоброжелателей, «обвинявших апостолов в восстании и нововведениях, а также в том, будто они и словом и делом стараются подорвать все общественные законы» [2, с.775].

Впрочем, повиновение христиан языческим и другим нехристианским властям не следует понимать как их безоговорочное одобрение. Им подчиняются постольку и в той мере, поскольку они воплощают в своей деятельности «Божий закон», т.е. установленное Богом назначение власти – упорядочивать социальную действительность и бороться со злом. То же греховное, что люди привносят во власть от себя, ни святитель, ни апостол, ни Сам Христос не одобряют. Если вспомнить начало толкования Златоуста на Рим. 13, 1-7 – «Христос ввел Свои законы ни для ниспровержения общего гражданского устройства, но для лучшего его исправления» – и обратить внимание на вторую часть фразы, то видно, что хотя Христос и одобряет власть как таковую, тем не менее видит и её несовершенства, которые привнесены подчинённым греху ветхим человеком и которые необходимо устранять, совершенствуя власть в соответствии с тем учением, Которое Он принёс миру.

Весьма интересными, в контексте социальных исканий нового и новейшего времени являются рассуждения святителя о равенстве и неравенстве. Начиная с французских просветителей, равенство (социальное) понимается как безусловное благо, а неравенство как столь же безусловное зло. Поскольку власть (и государство) по определению предполагает начальствующих и подчиняющихся, т.е. неравенство, она отождествлялась просветителями и их разноликими последователями XIX-XX веков со злом, которое чаще всего понималось как неизбежное. У отцов Церкви отношение к этой проблеме иное. Прежде всего, они указывают на то, что все равны лишь перед Богом. Что касается социального равенства, то, по мнению Златоуста, оно есть весьма опасное явление, если не зло, потому что «часто доводит до ссор», так как никто никому не желает подчиняться и даже просто учитывать интересы других. Поэтому «Бог установил многие виды власти и подчинения, как-то: между мужем и женою, между сыном и отцом, между старцем и юношею, рабом и свободным, между начальником и подчиненным, между учителем и учеником» [2, с.775]. Таким образом, неравенство, подчинение одних другим, иерархия, установлены Богом и уже поэтому не являются злом, хотя и неизбежны. Само словосочетание «неизбежное зло» невозможно в контексте святоотеческой мысли. Если что-либо неизбежно, то оно уже не есть зло, ведь зло проистекает из свободной воли разумных существ и поэтому не может быть неизбежным.

Думается, что веским основанием для неприятия святителем равенства является антропологический реализм отцов Церкви. Обладая после грехопадения прародителей искаженной грехом «ветхой» природой, человек, обуреваемый страстями, не способен с пользой использовать равенство. Вместо позитивного совместного с другими духовного роста, очищения от греха он неизбежно использует равенство для еще большего утверждения во зле, не желая слушать какие бы то ни было советы, не желая подчиняться тем, кто хочет помочь ему исправиться. Ведь работа над собой предполагает немалые тяготы, волнения и лишения. Грех настолько «въелся» в человеческую природу, что слился с ней практически до неразличимости. Поэтому без преувеличения можно сказать, что борьба с грехом – это борьба с самим собой, борьба, которая по учению отцов Церкви практически не возможна без помощи опытных в этом деле наставников, которым нужно беспрекословно повиноваться, отсекая свою волю. А что такое наставник и наставляемый? Это и есть неравенство, иерархия, подчинение одних другим – то, без чего, по учению отцов Церкви, невозможно спастись.

Вообще, неравенство, понимаемое как вертикальная стратификация (иерархия) с доминированием более опытных и добродетельных над менее опытными и добродетельными с целью улучшения последних есть, по мнению святителя Иоанна Златоуста, универсальным явление. Она заметна и в устройстве тела, и «у бессловесных», т.е. в животном мире. Тем более она необходима в мире разумных существ, по преимуществу способных, благодаря разуму, к научению, совершенствованию.

Далее святитель говорит о том, что повеление апостола повиноваться властям имеет универсальный характер, т.е. является обязательным для всех независимо от возраста, пола, социального и «духовного» статуса: «хотя бы ты был апостол или евангелист, хотя бы ты был пророк или кто другой» [2, с.774]. Именно это хочет сказать Павел, совершенно неслучайно, как считает святитель, употребляя слова: всякая душа. Как верно замечает архиепископ Вроцлавский и Щетинский Иеремия, «живое ощущение действительности Царствия Небесного у читателей посланий Апостола Павла могло их привести к пренебрежению земными властями и строем общественной жизни» [1, с.29]. К тому же «действительность государственной и общественной жизни находилась в противоречии с христианскими идеалами» [там же], что настоятельно требовало (и требует до сих пор) прозвучавших в Рим. 13, 1-7 наставлений апостола Павла.

В повиновении власти, подчеркивает святитель, не ничего унизительного для христиан. Конечно, «верующие» (т.е. христиане) «должны получить Царствие Небесное» и как его наследники, как боги по благодати неизменно выше всего земного. Но и это «земное» тоже есть Божье творение, необходимое в «посюсторонней» жизни. Святитель приводит целый ряд аргументов, доказывающих, что подчинение христиан власти не является унизительным.

Во-первых, повеление повиноваться власти дал сам Бог, что по определению не допускает никаких сомнений в благости и возвышенности этого повеления. В самом деле, разве от всеблагого и преблагого Бога может исходить что-либо кроме блага?

Во-вторых, сам Богочеловек Христос повиновался властям, не считая это унизительным для Себя. Тем более не является унизительным повиновение  власти для тварных существ, какими бы достоинствами они ни обладали: ведь все достоинства всех людей бесконечно меньше совершенства Христа.

В-третьих, повиновение власти не является унизительным, потому, что это подчинение только на первый взгляд есть подчинение людям, по сути же оно есть подчинение Богу, Который, как учредитель власти, является её подлинным источником. Поэтому «подчиняющийся властям повинуется Богу» [2, с.775], что, конечно, не может быть унизительным.

Наконец, для тех бесчувственных людей, кто глух к вышеприведенным доводам разума, Бог (приберег) угрозу наказания. Бог, говорит святитель, «грозно отмщает» тем, кто нарушает его законы. Причём, «если ты ослушаешься Его, то Он накажет тебя не случайным наказанием, а самым строгим, и никакие отговорки не спасут тебя, да и от людей ты понесешь жесточайшее наказание» [2, с.776].

Святитель считает, что принципиально важным для правильного понимания Рим. 13, 1-7 является четкое осознание того, что речь у апостола идет «не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти… Потому (апостол) и не сказал, что нет начальника, который не был бы поставлен от Бога, но рассуждает вообще о существе власти»» [2, с.774]. Святитель указывает на то, что подобное словоупотребление характерно для Св. Писания. Например, когда говорится, что от Господа сочетавается жена мужеви (Прит. 19, 14), подразумевается, что само таинство брака установлено Богом, «а не то, что Бог сочетает каждого вступающего в брак, так как мы видим, что многие вступают в брак с дурным намерением и не по закону брака, и этого мы, конечно, не можем вменить Богу» [2, с.774-775].    

Такое понимание Рим. 13, 1-7 позволяет сочетать благословение власти как социального явления и осуждение тех или иных злонамеренных правителей, творящих злодейства. Восклицая со свойственной ему прямотой: «Не говори мне, что иной употребляет власть во зло, но обрати внимание на благочинность строя, и увидишь великую мудрость у того, кто в начале узаконил это» [2, с.778], святитель настойчиво указывает на то, власть как таковая и злонамеренные властители это две разные темы, которые не нужно смешивать. В Рим. 13, 1-7 речь идет не о тех или иных конкретных правителях, среди которых встречаются и злодеи, а о власти как таковой, о власти как способе социального бытия человека.

Конечно, в определенном смысле и злые правители получили власть от Бога, поскольку на свете все происходит не без Его участия. Однако для правильного понимания этого участия необходимо учитывать два важных момента.

Во-первых, принципиально важным для отцов Церкви является утверждение того, что человек обладает свободной волей, способен самостоятельно принимать решения. А эти решения, к сожалению, не всегда правильные. Хотя «добродетель дана нам Богом вместе с нашей природой, - пишет преп. Иоанн Дамаскин, - но в нашей власти или остаться в добродетели и последовать Богу, Который к ней призывает, или оставить добродетель, т.е. жить порочно и последовать дьяволу» [4, с.71].

Конечно, человек не всемогущ, он не обладает абсолютной свободой. Только «выбор дел находится в нашей власти, исход же их зависит от Бога» [4, с.70], но и этого достаточно для того, чтобы снять с Бога обвинения во зле, в том числе и в существовании злых властителей. Да, власть как таковая учреждена Богом, но Бог создавал ее не для злодейства, а для прямо противоположных добрых дел. То, что не все правители используют власть во благо, является их самостоятельным, свободным выбором, за который они и только они несут персональную ответственность.

Насколько различно отношение Святителя к власти как таковой, которая есть благо и к властителям, которые могут быть зловредными, показывает следующий отрывок из толкования на пророка Исайю. Объясняя слова пророка «и поставлю юноши князи их (Исайя 3, 4)» святитель говорит, что слово юноши в данном случае означает не возраст а «безумие». Под безумием, в свою очередь, понимается не только и не столько психическое заболевание, сколько «злое направление воли», что, как добровольный выбор человека, приводящий к геенне огненной, в Св. Писании часто отождествляется с безумием в значении «поступать себе во вред». Поскольку так понятое «безумие» чаще встречающееся у молодых, постольку оно и обозначено словом юноши. Далее святитель замечает, что в этом смысле юный, т.е. безумный, т.е. зловредный князь/властитель/начальник для подчиненных  «хуже и гораздо бедственнее безначалия, потому что кто не имеет начальника, тот лишен руководителя, а у кого худой начальник, тот имеет ввергающего в пропасть» [3, с.43].

Такая власть есть не просто зло, но зло сугубое, поскольку не только не приносит добра, не выполняя своего прямого предназначения, но прямо совершает зло, причем, придавая ему дополнительные силы своей организованностью и силой. Поэтому святитель и говорит, что зловредный властитель хуже даже безвластия, ведь безвластие есть зло неорганизованное, в то время как зловредная власть есть именно организованное зло, которое в силу этого намного опаснее. Здесь святитель, как и всегда, рассуждает в строго евангельском духе, в частности следуя словам Спасителя о том, что кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской (Мф. 18, 6). Христос сказал это о детях, но ведь и относительно властных отношений постоянно говорится (по крайней мере, в традиционных обществах) что начальник должен быть как отец со своими подчиненными – строгим, но справедливым и любящим, а подчиненные, как благоразумные дети должны почитать отца/начальника и повиноваться ему.

Остается пояснить, почему всемогущий и всеблагой Бог, пусть и не являясь причиной происходящего от них зла, допускает сам факт существования злых властителей. Потому, учат отцы Церкви, что устранить зло можно было бы, лишь устранив свободную волю человека, которая и является источником зла. Но вместе с исчезновением свободной воли исчезло бы не только зло, но и добро (человеческое добро, поскольку Добро как таковое – Бог – неуничтожимо), ведь то, что «делается по принуждению, не разумно и не является добродетелью» [4, с.71].

Это не означает, как безосновательно думают некоторые, что для существования добра необходимо зло. Наоборот, если бы человек с самого начала слушался Бога и жил праведно, то он непоколебимо пребывал бы в добре, лишь теоретически зная о зле. В действительности не добро невозможно без зла, а свободная воля несовершенных тварных существ предполагает возможность выбора зла. Как коротко и точно выразился преп. Иоанн Дамаскин, Бог «не хочет, чтобы явился порок, но не принуждает силою к добродетели» [4, с.71]. Если бы, продолжает преподобный, «для имеющих получить в будущем, по благости Божией, бытие, послужило бы препятствием к получению бытия то (обстоятельство), что они, по собственному произволению, имеют сделаться злыми, то зло победило бы благость Божию. Поэтому Бог все, что Он творит, творит добрым; каждый же по собственному произволению бывает или добрым, или злым» [4, с.154].

Вторым важным моментом является понимание характера участия Бога в существовании злых правителей, причем не как людей, и даже не как правителей, а как злых правителей. Участие Бога в жизни творения, обычно называемое Промышлением, по учению отцов Церкви, бывает двояким: либо благоизволение, либо попущение. «По благоизволению Божию происходит то, что бесспорно – добро. По попущению же – то, что не является бесспорно добром» [4, с.69]. В случае со зловредными властителями действует именно Божье попущение.

Причины попущения могут быть самыми разными. Так, «иногда Бог попускает человеку совершить постыдное деяние для исправления другой, еще худшей страсти» [4, с.69]. Иногда  Бог попускает человеку осуществлять свою злую волю, оставляя его. Это оставление человека Богом так же бывает двух видов: «одно спасительное и вразумляющее, другое – означающее конечное отвержение. Спасительное и вразумляющее оставление бывает или для исправления, спасения и славы терпящего, или для возбуждения других к ревности и подражанию, или для славы Божией. Совершенное оставление бывает тогда, когда человек, несмотря на то, что Богом все сделано для его спасения, остается, по собственному произволу, бесчувственным и неисцеленным, или, лучше сказать, неисцелимым. Тогда он предается конечной гибели, как Иуда» [4, с.70].

Вообще же всегда «следует иметь в виду, что много путей божественного Промышления, и их нельзя ни выразить в слове, ни постигнуть умом» [4, с.70]. Поэтому необходимо просто верить в то, что в любом случае (даже если нам кажется, что это не так)  Божье Промышление является «несомненно, самым прекрасным и самым достойным Божества, таким, что не могло бы быть лучше» [4, с.68].

При этом очень важно, что и в случае попущения «не безусловно добрых дел» Бог дозволяет осуществиться не всему тому злу, которого задумал человек. Бог ограничивает проявления зла, не позволяет ему проявиться во всей полноте, подавив добро. Более того, согласно отцам Церкви, Бог даже злые деяния людей использует для утверждения добра. Например, убиение Своей человеческой «составляющей» (безусловно недоброе деяние дьявола и его подручных) Богочеловек Христос использовал для проповеди Евангелия томящимся в аду (безусловно благое деяние). Вообще, как замечает преп. Иоанн Дамаскин, «все горестные события, если люди принимают их с благодарностью, посылаются им для спасения их и, без сомнения, приносят им пользу» [4, с.70]. Это, безусловно, касается и зловредных властителей, злые деяния которых, происходящие от их греховной воли Бог использует в своих благих целях (что, конечно, не говорит о необходимости этих злых деяний и не отменяет вины зловредных властителей).

Таким образом, согласно толкованию святителя Иоанна Златоуста Рим. 13, 1-7, власть как таковая установлена Богом с целью ограничения зла и увеличения добра. Что касается злых властителей, то они происходят не от Бога, а есть продукт своей собственной злой воли, которую Бог лишь ограниченно попускает, соблюдая свободу человека. Поэтому попытки оправдания  при помощи Рим. 13, 1-7 любой, даже кровавой и богоборческой власти представляются необоснованным, не имеющим отношения к христианскому вероучению как оно выражено отцами Церкви, в частности святителем Иоанном Златоустом.

____________________

1. Иеремия, архиепископ Вроцлавский и Щетинский. Свобода и власть по учению святого Апостола Павла // Православное учение о человеке. Избранные статьи. М. – Клин, 2004

2. Иоанн Златоуст, свт. Беседы на послание к Римлянам. М., 1994

3. Иоанн Златоуст, свт. Толкование на пророка Исайю // Иоанн Златоуст, свт. Полное собрание творений в 12-ти тт., Т.6, кн.1. М., 2005

4. Иоанн Дамаскин, преп. Точное изложение православной веры. М., 1992

Категория: История. Философия | Добавил: x5443x (24.01.2016)
Просмотров: 266 | Теги: Иоанн Златоуст, святитель | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2016