Вторник, 18.06.2019, 17:14
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

РОЛЬ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКИХ ШКОЛ В КУЛЬТУРНОМ РАЗВИТИИ СИБИРИ В КОНЦЕ ХIХ - НАЧАЛЕ ХХ ВВ.

С. П. Батурин, канд. ист. наук, доцент доцент кафедры гуманитарных дисциплин
Е.В. Сигарева, канд. фисоф. наук, доцент, доцент кафедры гуманитарных дисциплин
Кемеровский институт (филиал) РЭУ им. Г. В. Плеханова

РОЛЬ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКИХ ШКОЛ В КУЛЬТУРНОМ РАЗВИТИИ СИБИРИ В КОНЦЕ ХIХ - НАЧАЛЕ ХХ ВВ.

В статье рассмотрена образовательная деятельность Русской православной церкви в Сибири в конце ХIХ - начале ХХ вв. Важнейшим направлением образовательной политики РПЦ в рассматриваемый период стало открытие и деятельность церковно-приходских школ. Именно они позволяли не только обучать детей грамоте, но и воспитывать их в религиозно-нравственном духе. Как правило, ЦПШ открывались при приходских храмах, а в качестве учителей выступали приходские священники.

Ключевые слова: Русская православная церковь, церковно-приходские школы, приход, духовное образование, религиозно-нравственное воспитание.

 

Реформирование системы образования в Российской Федерации, предпринятая в последние годы, вызвала повышенный интерес исследователей к образовательным практикам прошлого, в том числе и к опыту, накопленному Русской православной церковью [10,14,15,16,17,18,19, 20,23,24].

В Сибири церковно- приходские школы появились в связи с указом Св. Синода 1838 г., когда духовенству было предписано открывать школы для обучения населения и воспитания его в соответствующем религиозно- нравственном духе. Указ не предполагал выделения на это благое дело каких- либо средств, поэтому возникавшие в различных приходах церковноприходские школы существовали недолго, и к 1850 г. их осталось всего семь [11].

Новый всплеск интереса к духовному образованию связан с назначением в апреле 1880 г. обер-прокурором Св.Синода К.П. Победоносцева. Именно он после убийства императора Александра II в целях защиты народа от идей либерализма и радикализма предложил воссоздать систему церковно-приходских школ: "Чтобы спасти и поднять народ, необходимо дать ему школу, которая просвещала бы и воспитывала его в истинном духе, в простоте мысли, не отрывая его от той среды, где совершается жизнь его и деятельность" [6].

Согласно "Правилам" о церковно-приходских школах, опубликованным еще в 1884 г., их цель состояла в распространении элементарной грамотности, в том, чтобы "воспитывать в детях страх божий, преподавать им значение веры, вселять в их сердца любовь к святой церкви и преданность к царю и отечеству". Школы должны были стоять в "теснейшем внутреннем единении" с приходскими храмами: "приходский храм с находящимися в нем святыми иконами и со всею священною обстановкою должен быть наглядною школою веры и благочестия для детей", из которых также должен составляться хор для пения в церкви. Церковная школа рассматривалась как дополнение к церкви, вместе с последней она должна была воспитывать детей в духе любви к церкви и богослужению [12]. В связи с отсутствием казенных средств содержаться вновь открываемые школы должны были целиком на местные средства.

Строительство новых школ для детей крестьян - переселенцев началось со дня открытия 8 марта 1893 г. Комитета Сибирской железной дороги. Все школы, сооружаемые на средства Фонда, образованного при Комитете, были церковно-приходскими и находились в ведении Святейшего Синода. Всего на средства Комитета в переселенческих поселках Сибири было построено 184 школы.

В связи с закрытием Комитета в 1903 г., темпы школьного строительства значительно снизились. Сложившуюся ситуацию рассматривало Особое Совещание при Синоде, на котором был поднят вопрос о необходимости строительства в переселенческих поселках вместе с церквями и школ. Средства на строительство церковно-приходских школ отпускал Синод, а также Переселенческое Управление - в пределах половины их стоимости в виде ссуд на "общеполезные надобности".

В целом в сельских районах Сибири увеличение численности школ и учащихся в них происходило темпами в три раза более быстрыми, чем в селениях Европейской России. Объяснялось это, прежде всего, массовыми крестьянскими переселениями и образованием, как новых поселков, так и расширением старых. Более того, рост численности населения Сибири (с 5 846 000 в 1900 г. до 8 683 000 чел. в 1909 г.) намного опережал темпы школьного строительства. Так, весной 1904 г. из 400 переселенческих поселков Тобольской губернии школы имелись лишь в 50-ти. Не было школ ни в одном из 18-ти переселенческих поселков Туринского уезда. На 163 переселенческих поселка Тарского уезда приходилось всего три школы. По данным выборочного обследования 1911 и 1912 гг. 70,8% переселенческих поселка Томской губернии не имели школ [17]. Наиболее сложным периодом в школьном строительстве были 1906 - 1908 гг., когда школы практически не строились и одна школа приходилась на 125,5 переселенческих участка и на 47 564 водворенных мужских душ. По данным статистического исследования, проведенного в 1909 г., из числа зарегистрированных 19 948 семейств, только в 10 751 семье (53,9%) был один грамотный [6].

Процесс обучения осложнялся не только отсутствием школ во многих переселенческих поселках Сибири, но и их территориальной удаленностью: в Тобольской губернии 25 поселков находились от школ на расстоянии более 10 верст, а многие из них еще дальше - 45 верст [21].

Растущую потребность сибирского крестьянства в грамоте удовлетворяли школы 3-х типов (которые мы разделили по их ведомственной принадлежности). Первую группу составляли школы Министерства народного просвещения, вторую - школы военного ведомства и третью группу - школы грамотности (церковно-приходские). В начале изучаемого периода в сельской местности Сибири, взятой в целом, в численном отношении преобладали школы духовного ведомства. Например, в 1893 г. в Иркутской губернии насчитывалось 227 училищ, подчиненных Синоду и лишь 71 - школа ведомству Министерства народного просвещения. В Енисейской губернии соответствующие цифры равнялись 44 и 102. В 1900 г., в Енисейской губернии 58% от общего числа официальных сельских школ составляли церковно-приходские. Лишь к 1911-1913 гг. соотношение школ в Сибири по ведомственной принадлежности меняется в пользу министерских. В это время в Иркутской губернии насчитывалось уже 204 министерские школы и 193 школы Синода, в Енисейской - соответственно 224 и 212 [18, с. 35]. В Томской губернии за 3 года - с 1903 г. по 1905 г. включительно число сельских школ духовного ведомства уменьшилось на 208. Приведенные статистические данные свидетельствуют о том, что симпатии сибирских крестьян были на стороне «министерских» школ. Крестьяне предпочитали учить своих детей там потому, что находили в них, по словам Енисейского губернатора «и более успешную постановку обучения, и лучший учительский персонал». Возмущение общества вызывало то обстоятельство, что священники брались за обучение, не имея никакой специальной подготовки для этого, и не были заинтересованы в развитии общей грамотности. Напротив, они доказывали, что «чтение псалтыря, даже без понимания, все-таки спасительнее для души, чем всякое другое чтение» [13 с. 17].

Основная цель церковно-приходской школы заключалась в утверждении среди народных масс, и прежде всего молодого поколения, православия и христианской нравственности. Заведующий Малокрасноярской церковной школой (Тобольской епархии) священник В. Ксенофонтов считал, что его школа близка к идеалу в этом отношении: «...Школа построена против церкви на церковной земле. Лучшего места и желать нельзя. Церковь и школа должны быть неразлучны между собой, и идти рука об руку... После утрени дети идут в школу, где читают им уроки о христианско-нравственной жизни. По благовесту колокола дети идут с учителем в церковь и становятся посреди ее, перед амвоном, и поют обедню под руководством псаломщика. Двое по очереди прислуживают в алтаре» [2].

В программе школы духовного ведомства главное место занимал закон Божий (изучение молитв, истории Нового и Ветхого Завета, катехизиса), затем следовало изучение церковнославянского языка и церковного пения. Что же, касается « полезных знаний», то обучение ограничивалось чтением и письмом, а также азами арифметики. В церковных школах повышенного типа сообщались также сведения «из истории православной церкви и отечества».

Закону Божьему отводилось основное внимание, и большая часть учебного времени. В одноклассной церковной школе из 76 учебных недельных часов во всех ее (1-3) классах 35 часов (46%) уделяли на основные религиозные предметы - Закон Божий, церковное чтение и церковное пение. В двухклассной школе из 56 часов в неделю на эти предметы тратили 21 час (37,5%). Протоиерей И.И. Восторгов, будучи окружным наблюдателем церковных школ, в отчете за 1901-1902 гг. такими словами определил значение Закона Божьего в школьной программе: «Закон Божий занимает такое место, которое даже нельзя назвать первым, его положение несравнимо с другими предметами школьного преподавания. Закон Божий даже не предмет преподавания: он начало и конец школьного дела, он закваска, проникающая во весь строй школьной жизни... , на уроках Закона Божьего как бы выковывается лик школы, как именно церковной школы». В докладе за 1913 г. обер-прокурор Синода Саблер писал, что закон Божий и в этом году был положен в основу учебно-воспитательного дела и что изучение других предметов подчинено главному предмету и направлено к главной цели церковной школы - «распространению в народе образования в духе православной церкви, преданности престолу и Отечеству» [1].

На практике преподавание этого «главнейшего» предмета не редко превращалось в бессмысленную зубрежку. Священники требовали знаний слово в слово молитв, текстов священного писания, катехизиса. Всякое отступление от зубрежки, попытки изложить церковные тексты своими словами рассматривались как тяжкий проступок. Было время, когда крестьянам нравилось, что их дети бойко читают «божественное» - псалтырь, часослов, но затем они стали понимать, что чтение «по покойникам» в жизни бесполезно, что детям нужна другая грамота. О грамотеях, знавших церковную грамоту и плохо читавшим по-русски, крестьяне говорили: «Какой он грамотный, псалтырь прочитает, а что до письма, сам не разберет, что напишет, таких много грамотеев». «Пользы от грамотности не видно, - говорили они, учеников учат славянской грамоте, а она нужна только в церкви, а для другой цели нужна русская грамота» [13, с. 28].

Рост интереса крестьян к грамоте, образованию, объяснялся конкурентными отношениями, шедшими на смену патриархальным, требующими повышения рентабельности хозяйства. В новых условиях выигрывал тот, кто мог применить нововведения, вести хозяйство на более рациональной основе. Неграмотность крестьянина могла быть причиной ошибок или обмана, привести к разорению. К тому же массовое переселение крестьян за Урал из Европейской России привело в Сибирь большое количество более грамотных сельчан, чем местные старожилы. Во вновь созданных переселенческих поселках ходатайства об открытии школы были одним из первых мероприятий сельского общества. В старожильческих же селениях переселенцы оказывали позитивное влияние на отношение к образованию остальных жителей, сами являлись активистами просветительной работы.

Очень остро в работе сельских учебных заведений стоял кадровый вопрос. Прежде всего, сельское духовенство видело в церковноприходской школе лишь новое возложенное на него тягло. Ничтожная плата за заведование и за преподавание, доведенная к 1916 г. всего до 60 руб. в год, совершенно не соответствовала тем хлопотам, труду и ответственности, какие приходилось теперь нести священнику, в приходе которого открывалась школа. В качестве учителей часто привлекались псаломщики. Зачастую это были люди, не окончившие даже духовных школ. Для сибирской деревни изучаемого периода характерно почти полное отсутствие условий для повышения квалификации учителей. Скромные размеры содержания или даже полное отсутствие его у учителей школ духовного ведомства не позволяли сельскому учителю заводить или пополнять свою библиотеку, выписывая или покупая педагогическую литературу. Создание районных учительских библиотек мало что меняло в этом отношении, так как многие селения в Сибири были удалены от культурных центров.

В начале XX в. большинство учителей в церковных школах было «неправоспособных», т.е. не имевших свидетельства на право преподавания. «Нет нужды, - говорило епархиальное начальство, - сразу искать учителя образованного, лучше на первый раз поставить грамотного, преданного церкви». «Искренняя набожность, православная церковность и сердечная мягкость», - вот что требовалось от них [5]. Помимо очень тяжелого материального положения учителей исследователи отмечают, что еще тягостнее было бесправие учителя. Учитель церковной школы рассматривался как «наемник», работник приходского священника и находился от него в полной зависимости. Священник этот, по выражению Синода, «полномочный истолкователь голоса церкви», мог лишить места неугодного учителя и закрыть перед ним путь для дальнейшей деятельности. Духовенство не доверяло учителям, получившим образование в учительских семинариях, считая их «безбожными» [13, с. 36-37]. Повысить квалификацию сельскому учителю было почти невозможно. Курсы, даже краткосрочные, из-за нехватки средств, организовать было затруднительно. Так, в 1905 г. в г. Туринске были организованы такие курсы для сельских учителей. За две недели (52 учебных часа) «больше всего уроков было дано по закону Бо- жию», - главному предмету обучения в церковно-приходских школах [3].

Духовное ведомство, так же как и светские власти, возложило все расходы на образование на плечи крестьян. Содержание училищ духовного ведомства почти исключительно осуществлялось за счет повинностей сельских обществ. При этом выделяемые суммы в абсолютном выражении были очень невелики, так как в содержании этих училищ, как правило, участвовали лишь жители тех селений, в которых располагалось учебное заведение. Пособие епархиального училищного Совета предоставлялось немногим школам, хотя оно являлось зачастую единственным источником их существования [7]. Денежные средства, которыми располагали учебные заведения духовного ведомства, значительно уступали средствам, получаемыми «министерскими школами». В Енисейской губернии в начале 90-х гг. XIX в. на одно училище, Министерства народного просвещения приходилось 558 руб., а на церковно-приходскую школу - 91 руб. В 1909 г. соответствующие показатели равнялись 892 и 284 руб. В Иркутской губернии в конце XIX в. расход на содержание «министерской» школы составлял в среднем 791 руб., а церковной - 354. В Томской губернии в 1909 г. расходовалось 1060 руб. одним училищем Министерства народного просвещения и 380 - церковно-приходской школой [22, с. 156].

Деятельность сельских школ осложнялась тем, что из-за недостатка финансирования часть их не имела собственных помещений, занятия проводились в избах, арендованных у крестьян и не приспособленных для этого. Самое плохое положение было у школ духовного ведомства, которые часто помещались в церковных сторожках. Приведем для примера результаты обследования школ Алтайского горного округа в 1895 г. 48% церковно-приходских школ и 43,7% школ грамоты размещались в совершенно неподготовленных церковных сторожках. В 13 из 26 волостных училищ стены промерзали и были покрыты плесенью, то же наблюдалось в 7 из 30 церковно-приходских школ. Из-за холода дети занимались в шубах в 19 из 36 церковно-приходских школ. Со временем положение менялось мало. В Тобольской епархии в 1915 г. из 115 инспектированных церковных школ 79 признано удобными, а 34 - неудобными для занятий [4]. Обеспеченность училищ духовного ведомства учебными пособиями также была крайне недостаточной. Это обстоятельство неоднократно подчеркивали и сами учителя и представители администрации. Недоставало не только книг для чтения, но и учебников, прописей, грифелей, счетов, глобусов, карт, эталонов веса и т.д. [8]. Слабость материальной базы школ духовного ведомства, недостаток квалифицированных педагогов были основной причиной слабой подготовки учащихся. Особенно отрицательно характеризовались постановка и результаты учебного дела в училищах духовного ведомства. В церковноприходских школах и школах грамоты особенно часто наблюдалось «механическое усвоение преподаваемого и ограниченность приобретаемых сведений» [9].

В отчетах о ревизиях церковных школ много указаний даже на плохое знание учениками закона Божьего, что реквизирующие чаще всего объясняли «пренебрежением большинства священников своими обязанностями по преподаванию в школах». Во время поездки архиепископа Томского и Барнаульского по епархии в 1905 г. выяснилось, что ученики школ грамоты и церковноприходских школ перезабыли даже все молитвы.

Таким образом, основные причины недостаточной подготовки учащихся церковно-приходских школ заключались в недостатках функционирования самой школьной системы - в частности - в слабости материальной базы и низкой квалификации преподавательских кадров. Поэтому позитивную оценку сибирских крестьян чаще получали школы, в которых учителя стремились приблизить обучение к жизни, демократизировать процесс обучения и воспитания.

 

Список литературы

1. Отчет обер-прокурора Синода за 1913 г. СПб. 1914, с. 114
2. Тобольские епархиальные ведомости, 1895. - №4. с. 294
3. Тобольские епархиальные ведомости. 1906. №20, с. 335
4. Тобольские епархиальные ведомости. 1915. № 13, с. 41
5. Исторический очерк развития церковно-приходских школ за 25 лет. СПб. 1909, с. 533
6. Голос Сибири. - 1910 г. - 12 марта.
7. ГАКК. Ф. 807. Оп. 1. Д. 254. Л. 8 - 16
8. ГАКК. Ф. 216. Оп. 1. Д. 99. Л. 34-41
9. ГАТО. Ф. 146. Оп. 1. Д. 19. Л. 2113, 2115; Д. 1. Л. 5- 12, 108, 1098; Д. 7. Л. 536-537,540-579
10. Гизей Ю. Ю. Церковно-приходская школа Томской епархии (18841917гг.). - Кемерово, 2004. - 143 с.
11. Успенский А. Краткий обзор церковно-школьного дела в Томской епархии за 1910 г. - Томск, 1911, с. 13-15
12. Никольский Н. М. История русской церкви. - М., 1983, с. 416-417
13. Грекулов Е.Ф. Православная церковь - враг просвещения. М. 1962, с. 17, 28, 36-37
14. Овчинников В. А. Церковная школа в Томской губернии// Из истории юга Западной Сибири. - Кемерово, 1993, с. 118
15. Рунегова Н.Г. Церковно-приходские школы и духовные семинарии в Томской епархии Х1Х века// Из истории юга Западной Сибири. - Кемерово, 1993, с. 125
16. Батурин С. П., Батурина Т. В. Конфессиональный фактор крестьянских переселений в Сибирь в конце XIX - начале ХХ века// Социогуманитар- ный Вестник; Кемеровский институт (филиал) РГТЭУ. - 2014. - №1(13). - С. 63-67.
17. Батурина Т. В., Батурин С. П. К вопросу о культурно- просветительской деятельности Русской православной церкви в Сибири в пореформенный период // Социогуманитарный Вестник; Кемеровский институт (филиал) РГТЭУ. - 2011. - №7. - С 32-37.
18. Батурин С. П. Государство и православная церковь в колонизационных процессах Сибири на рубеже XIX - ХХ веков// Социогуманитарный Вестник; Кемеровский институт (филиал) РЭУ. - 2017. - №1(17). - С. 132-140.
19. Батурин С. П., Батурина Т. В. Русская православная церковь и крестьянские переселения в Сибирь на рубеже XIX - ХХ веков: историографический обзор// Социогуманитарный Вестник; Кемеровский институт (филиал) РЭУ. - 2015. - №1(14). - С. 24-34.
20. Батурин С.П., Батурина Т.В. Православное образование как фактор этноконфессиональной идентичности крестьян-переселенцев Сибири в конце Х1Х - начале ХХ вв./ Профессиональное образование в условиях развития современной науки, общества, философии: сб. ст./ редкол.: Н.В. Наливайко (гл. ред.), В .И. Паршиков, Е.А. Пушкарева. - Новосибирск: ГЦРО, 2009. - Т. ХХХУ. - Сер. тр., прил. к журн. «Философия образования». - с. 161-166
21. Соловьева Е.И., Константинов Д.В. Деятельность фонда имени императора Александра III в церковно-школьном строительстве Сибири // Культурный потенциал Сибири в досоветский период. - Новосибирск, 1992, с. 112
22. Зверева К.Е. Просвещение крестьянства Сибири в конце XIX - начале XX вв. Дисс. на соиск. степ. канд. ист. наук. Новосибирск, 1988, с. 35, 156
23. Басалаева А.Е. Церковно-приходские школы и школы грамоты Забайкальской области. 1884-1917гг.: Автореф. дисс. ... канд. историч. наук. - Иркутск, 2000;
24. Наумова Н.Н. Церковно-приходские школы и школы грамоты Восточной Сибири в 1884-1917гг. (на материалах Иркутской и Енисейской епархий): Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. - Иркутск, 2002

Источник: Научно-практический журнал «Социогуманитарный вестник» № 1(18). 2018.


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (01.06.2019)
Просмотров: 16 | Теги: церковно-приходские школы, приход | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь