Вторник, 22.10.2019, 19:02
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

РЕЛИГИОЗНЫЕ АСПЕКТЫ «КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕВОЛЮЦИИ» 1828 - 1829 ГГ. В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ ДИССЕНТЕРОВ И КАТОЛИКОВ:

В.В.Клочков

РЕЛИГИОЗНЫЕ АСПЕКТЫ «КОНСТИТУЦИОННОЙ РЕВОЛЮЦИИ» 1828 - 1829 ГГ. В ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ФОРМИРОВАНИЕ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ ДИССЕНТЕРОВ И КАТОЛИКОВ: СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ПРОБЛЕМЫ

Аннотация

В статье подвергается анализу роль и место событий 1828 -1829 гг., связанных с предоставлением политических прав диссентерам и эмансипацией католиков, в исследовательских построениях современных британских специалистов по конституционной истории и истории права. Цель статьи состоит в рассмотрении ключевых подходов современных британских специалистов по конституционной истории и истории права к проблеме формирования основ правовой политики в отношении религиозных меньшинств в исследуемый период. В ходе исследования проясняется значение религиозных реформ либеральных тори в процессе формирования основ правовой политики современного типа по отношению к диссентерам и католикам, а также определяется роль либерального торизма в осуществлении указанных реформ. В статье подчеркивается, что проблема формирования основ правовой политики в отношении религиозных меньшинств в первой трети XIX в. по-прежнему остается актуальной для английской конституционной истории и истории права.

Ключевые слова: Великобритания 20 - 30-х гг. XIX в., правовая политика, отмена ограничений для диссентеров 1828 г, эмансипация католиков 1829 г., «конституционная революция» 1828-1832 гг. в Великобритании, религиозная политика «либеральных тори», «разумный консерватизм» Р. Пиля, современная британская наука конституционного права и истории права, оценка религиозных реформ 1828-1829 гг., междисциплинарные исследования.

 

История Великобритании конца 20-х - начала 30 х гг. гг. XIX в. всегда была привычным объектом для исследования, привлекая внимание историков права чрезвычайной насыщенностью важными событиями в политической и религиозной жизни страны, оказавшими решающее влияние на формирование современного конфессионального и конституционного устройства. Вместе с тем, несмотря на обширную историографию политической и религиозной истории страны указанного периода, в ней до сегодняшнего дня остаются проблемы, требующие особо пристального внимания и дополнительного исследования.

В ряду таких проблем особо выделяются события 1828 г., связанные с предоставлением политических прав диссентерам (протестантам, не являющимся приверженцами официальной англиканской церкви), и 1829 г., когда в результате так называемой эмансипации аналогичные права (пусть и за некоторыми изъятиями) были гарантированы подданным английской короны, придерживающимся католического вероисповедания. Также зачастую оказывается обойденным вниманием один из ключевых аспектов указанной проблемы, заключающийся в постепенном формировании ключевых начал осмысленной правовой политики британских кабинетов в отношении диссентеров и католиков в современном понимании этого концепта. Именно это обстоятельство делает оправданным самое пристальное внимание к историографическим аспектам этого сложного и противоречивого вопроса.

Уже современники считали реформу 1828 г. очень важной и существенной, поскольку она затрагивала «фундаментальные основы английской конституции». [1, v. XIX, p. 263] В свою очередь, эмансипация католиков 1829 г. оценивалась как «наиболее важное событие после «Славной революции 1688 г.», последствия которого будут весьма значительными». [2, v. 71, p. 355] Сам же конституционный порядок, установленный «Славной революцией» 1688 г., воспринимался находившимся тогда у власти торийским кабинетом герцога Веллингтона (январь 1828 - ноябрь 1830 гг.) как «основа мира и благосостояния страны». [3, v. 1, p. 336] Таким образом, конституционно-правовые последствия религиозных преобразований конца 20-х гг. XIX в. были очевидны всем, кто был сколь-нибудь причастен к английской политике того времени. Лорд Колчестер даже говорил о «революции, совершаемой посредством права». [3, v. 1, p. 339].

Несмотря на столь очевидную реакцию современников, события 1828-1829 гг. в современных британских исследованиях по конституционной истории и истории права часто упоминаются мимоходом, а исследовательские приоритеты расставляются таким образом, что главное внимание уделяется первой парламентской реформе 1832 г., а не формированию основ правовой политики в отношении религиозных меньшинств. [4, p. 12] Это тем более удивительно, что в 1832 г. право голоса дополнительно получили лишь около 300 тыс. чел., тогда как в 1828-1829 гг. политические права получили 3 миллиона диссентеров и 7 миллионов католиков. [5, p. 7].

На протяжении последнего полувека в британских исследованиях по конституционной истории и истории права события 1828 - 1829 гг. рассматриваются в рамках периода конца XVIII - первой трети XIX вв., который многие английские специалисты считают продолжением «старого порядка». Такая позиция утвердилась с начала 80-х гг. прошлого века как частный случай осторожной ревизии традиционных исследовательских концепций, характерных для середины века. Одним из наиболее ярких представителей этой позиции стал профессор колледжа Всех Святых в Оксфорде и профессор университета Канзас Джонатан Дуглас Кларк [6, p. 12 - 17] Сходных взглядов придерживается и Джереми Блэк, профессор университета Эксетер и специалист по конституционной истории Британии середины-второй половины XVIII в. [7, p. 29] Особо следует отметить, что позиция Дж. Кларка и Дж. Блэка сформировалась во многом под влиянием работ их современника, специалиста по истории Франции эпохи «старого порядка» Колина Дэвида Хью Джонса. Профессор колледжа Королевы Марии в Лондоне и университета Уорвик также считал Великобританию в 20 - 30-егг. XIX в. страной «старого порядка». [8, p. 33 - 34].

Более умеренных взглядов на проблему придерживался известный исследователь Аза Бриггс, который, анализируя события 1828 - 1829 гг., делал акцент на «важных конституционных и правовых изменениях, заложивших основы современной Англии». [9, p. 8] Но если Дж. Кларк считал 1828-1832 гг. концом «старого порядка», то профессор университета Сент-Эндрюс в Шотландии, исследователь консервативной партии Норман Гэш был менее категоричен, считая это лишь «смертным приговором англиканскому устроению революции 1688 г.». [10, p. 582] Наконец, известный британский специалист в области конституционного устройства и истории церкви Джордж Бест считал 1828 - 1829 гг. прологом «конституционной революции». Ему же принадлежит и авторство термина, несколько позднее прочно закрепившегося в британской историографии для обозначения перемен, которые произошли в Великобритании в 1828 - 1832 гг. [11, v. 62, p. 582].

Что же касается изучения более частных исследовательских аспектов реформ 1828 - 1829 гг., то здесь сложилась весьма интересная и показательная ситуация. Основоположником современного подхода к проблеме является профессор университета Но- трдам, специалист по истории католической церкви и канонического права монсеньор Филипп Хьюз. В середине 60-х гг. прошлого века он высказал взгляд, в соответствии с которым эмансипация католиков была важнейшим событием не только в церковной, но и в политической историиВеликобритании. По его мнению, эмансипация разрушала один из конституционных принципов «Славной революции» 1688 г. - союз англиканской церкви и государства. Он считал, что «господство аристократии базировалось на религиозной, политической и экономической привилегии. Теперь первой из них пришел конец ». [12, p. 315] Таким образом было положено начало традиции комплексного исследования событий 1828 - 1829 гг., в котором религиозные, политические и правовые аспекты пересекались порой самым неожиданным и замысловатым способом.

Продолжателем этой традиции стал крупнейший специалист по церковной истории Великобритании второй половины прошлого столетия Джордж Мэйчин. Профессор университета Уорвик полагал, что реформы 1829 и 1832 гг. - явления до известной степени противоположные. Эмансипация, проведенная вопреки воле большинства, доказывает, по мнению автора, изолированность парламента от народа. С точки зрения Дж. Мэйчина эмансипация - последнее из значимых деяний нереформированного парламента, повлиявших на формирование правовой политики последнего торийского кабинета по отношению к религиозным меньшинствам. [13, p. 191 - 193; 14, p. 216].

Похожую позицию в данном отношении занимал уже упоминавшийся выше Дж. Бест. Исходя из своей комплексной исследовательской установки, он уделял основное внимание анализу взглядов защитников «старого порядка», ревнителей неизменности конституционных принципов 1688 г. [15, v. VIII, p. 27 - 31; 16, v. XIV, p. 218] Британский специалист подчеркивал, что консерваторы были осуждаемы за реформы потому, что в 1828 - 1829 гг. они проиграли, хотя выступали искренними ревнителями конституции 1688 г. и союза государства с англиканской церковью. Дж. Бест критиковал вигскую историографию и придавал большое значение личному и субъективно-богословскому факторам в истории. [11, p. 583].

Из современных исследователей, уделяющих внимание событиям 1828 - 1829 гг., выделяется последователь Дж. Кларка Ричард Хоул. Он полагал этот исторический отрезок даже более важным, чем парламентская реформа 1832 г. Как и его учитель, он считал, что религиозные реформы стали основой в крушении «старого порядка». Даже парламентская реформа «сыграла здесь подчиненную роль, являясь лишь следствием ослабления старого порядка, вызванного именно эмансипацией». [17, p. 229] По мнению Р. Хоула Англия в первой трети XIX в. оставалась конфессиональной страной, поэтому невозможно изучать ее историю только с экономической точки зрения (как марксисты), или с точки зрения «политического прогресса» (как виги). [18, v. 115, p. 242].

Наибольшее внимание реформе 1828 г. (в целом изученной несколько слабее католической эмансипации) уделяет профессор Оксфордского университета Майкл Уоттс. Он полагает значение этого вопроса в британской политической повестке того времени несколько преувеличенным, а степень «страданий» диссентеров от ограничительных законов - спорным. [19, v. II, p. 106] При этом одни исследователи, вслед за профессором университета Толедо Урсулой Энрикес, полагают, что эти меры были действительно обременительны. [20, p. 15 - 20] Другие же, как сторонник взглядов М. Уоттса Джон Мурман, считают, что степень негативного влияния этих ограничительных мер во многом преувеличена. [21, p. 329].

Наконец, достаточно слабо исследованным аспектом рассматриваемой проблемы остается связь реформ 1828-1829 гг. с таким широко известным явлением, как «либеральный торизм». А. Бриггс считает парадоксом тот факт, что реформы 1828-1829 гг. провели именно тори, но пишет что свойство «изменять свой цвет было присуще торизму во все времена». [9, p. 232] Склонность к volter-farce отмечал у тори и известный историк английского конституционализма Г. Хэнем. [22, p. 200] Наиболее тщательное исследование проблемы было проделано уже упоминавшимся М. Броком. [4, p. 76] Исследователь не скрывает своего восхищения либеральным торизмом, современные же историки более осторожны в оценках. Профессор университета Ланкастер Эрик Эванс указывает на то обстоятельство, что сам термин лишь указывает на разницу между политическим курсом тори до 1822 г. и после него. Никакого разрыва с прошлым не было и не могло быть. По мнению Э. Эванса, реформы 1828 - 1829 гг. - не «закуска перед главным блюдом, но неотъемлемая часть «конституционной революции 1828 - 1832 гг». [23, p.43].

Таким образом, анализ современных британских работ по конституционной истории и истории права и представленных в них исследовательских концепций в отношении событий 1828 - 1829 гг. позволяет сделать ряд интересных наблюдений. Что касается проблемы в целом, то на сегодняшний день продолжает сохранять свое влияние концепция осторожной оценки реформ 1828 - 1829 гг., сложившаяся в середине 80-х гг. прошлого века. Большинство британских специалистов по-прежнему продолжают считать Великобританию конца 20-х - начала 30-х гг. XIX в. страной «старого порядка», акцентируя внимание не столько на изменениях, привнесенных реформами, сколько на тесной связи последних со сложившейся политической традицией. При этом в последние годы все более очевидно проявляется тенденция по-разному оценивать характер и степень влияния отмены ограничений политических прав для диссентеров и эмансипации католиков на процесс формирования правовой политики британских кабинетов в отношении диссентеров и католиков. В отношении событий 1828 г. доминирует взгляд, в соответствии с которым политические ограничения для диссентеров к началу 30-х гг. XIX в. не были столь уж обременительны, как это обычно утверждалось. Что же касается эмансипации католиков, то последняя рассматривается как своего рода финальная точка в истории «либерального торизма», положившая начало его трансформации в «разумный консерватизм» лидера партии тори-консерваторов в 30 - 40-е гг. XIX в. Роберта Пиля, Так происходит потому, что все более очевидным становится тот факт, что сама концепция «конституционной революции», выдвинутая в свое время Дж. Бестом, а также ее характер и хронологические рамки нуждаются в уточнении. Эти обстоятельства, несомненно, будут способствовать появлению новых работ, посвященных проблеме формирования основ правовой политики британских правительств по отношению к религиозным меньшинства в первой трети XIX в., а также поддержанию исследовательского интереса к заявленной в данной статье проблематике.

Литература

1. Hansard Parliamentary Debates. New (2nd) Series, Commencing with the Accession of George IV. L.: Hansard, 1828.
2. Annual Register. 1830. 412 p.
3. Lord Ellenborough. Political Diary, 1828 - 1830. Ed. by Lord Colchester. L.: Parker, 1881. 498 p.
4. BrockM. The Great Reform Act. L.: Hodder&Stoughton, 1973. 506 p.
5. Brose O. Church and Parliament. L.: Longman, 1959. 286 p.
6. Clark J. C. D. English Society, 1688 - 1832: Ideology, Social Structure and Political Practice During the Ancien Regime. Cambridge: University Press, 1985 (2nd ed. - 2000). 316 p.
7. Black J. A Short History of Britain. L.: Penguin Books, 2015. 324 p.
8. Jones C. D. H. The Great Nation. France from Lois XV to 1799. L.: Penguin, 2002. 284 p.
9. BriggsA. The Age of Improvement, 1783 - 1867. L.: Longman, 1995. 368 p.
10. Gash N. Mr. Secretary Peel. The Life of Sir Robert Peel to 1830. Cambridge; University Press, 1961. 594 p.
11. Best G. The Constitutional Revolution. 1828 - 1832 and its Consequences for the Established Church // Theology. 1959. March..
12. Hughes P. The Catholic Question, 1688 - 1829: A Study in Political History L.: Longman, 1929. 5th revised ed. - 1969. 406 p.
13. Machin G. I. T. The Catholic Question in English Politics, 1820 - 1830. Oxford: Clarendon, 1964. 334 p.
14. Machin G. I. T. Politics and the Churches in Great Britain, 1832 - 1868. Oxford: Clarendon 1977. 348 p.
15. Best G. The Protestant Constitution and its Supporters, 1800 - 1829 // Transactions of the Royal Historical Society. 5th Series. 1958.
16. Best G. The Mind and Times of William van Mildert // A Journal of Theological Studies. New Series. 1963.
17. Hole R. Pulpits, Politic and Public Order in England, 1760 - 1832. Cambridge: University Press, 1989. 272 p.
18. InnesJ. Jonathan Clark, Social history and England's «Ancien Regime» // Past and Present. 1987.
19. Watts M. R. The Dissenters. Oxford: Clarendon, 1995. 318 p.
20. Henrigues U. Religious Toleration in England, 1783 - 1833. L.: Longman, 1961. 298 p.
21. Moorman J. R. A. History of the Church in England. L.: Longman, 1961. 468 p.
22. Hanham H. J. The XIX Century Constitution, 1815 - 1914. Documents and Commentary Cambridge: University Press, 1969. 712 p.
23. Evans E. J. Britain Before the Reform Act: Politics and Society, 1815 - 1832. L.: Wordsworth, 1989. 226 p.

Научно-практический журнал «Северо-Кавказский юридический вестник», 2018, № 2


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (01.10.2019)
Просмотров: 24 | Теги: Великобритания | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь