Понедельник, 27.05.2019, 04:03
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

ПРОЕКТ ФИЛОСОФИИ КАК «СТРОГОЙ НАУКИ» Э. ГУССЕРЛЯ. СУТЬ «ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОГО ПОВОРОТА» В ГУМАНИТАРНОМ ЗНАНИИ

Л.Э.Карташова, канд. филос. наук, доцент кафедры общегуманитарных и естественнонаучных дисциплин Одинцовского филиала Международного юридического института

ПРОЕКТ ФИЛОСОФИИ КАК «СТРОГОЙ НАУКИ» Э. ГУССЕРЛЯ. СУТЬ «ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОГО ПОВОРОТА» В ГУМАНИТАРНОМ ЗНАНИИ

Аннотация: в статье рассматриваются истоки и причины критики Гуссерлем «натуралистического» и «исторического» подходов к определению предмета и сущности философии. Кроме того, анализируется идея построения феноменологии как «строгой философской» науки, способной стать основой всех других наук.

Ключевые слова: феноменология, строгая наука, предмет философии, дескриптивная наука.

 

Феноменология (от греч. phainomenon — являющееся) — одно из главных направлений в философии XX в.   Основатель направления — выдающийся немецкий мыслитель Э. Гуссерль представил своеобразный философский проект, пытаясь возвысить философию до уровня «строгой научности». Проблема в этой области чувствовалась уже давно. Гуссерль констатирует, что философия с самого начального момента своего возникновения вместо того, чтобы «наивно предаться философскому влечению», притязала на статус строгой научности, имея целью стать самой высшей из наук  . Гуссерль так определил объект, цели и метод философии: ее основной объект — это научное знание и познание, ее цель — построить науку о науке, т.е. «наукоуче- ние». Вместе с тем, продолжает Гуссерль, «признанная учительница вечного дела человечности (Humanitat) оказывается вообще не в состоянии учить: учить объективно значимым образом»  .

Решающая проблема теории познания — проблема объективности познания. Философу, говорит Гуссерль, недостаточно того, что мы ориентируемся в мире, что мы имеем законы как формулы, по которым мы можем предсказывать будущее течение вещей и восстанавливать прошедшее. Он хочет ясности в понимании, что есть по существу «вещи», «события», «законы природы» и т.п. И если наука строит теории для систематического осуществления своих проблем, то философ спрашивает, в чем сущность теории, что вообще делает возможным теорию и т.п. Лишь философское исследование дополняет научные работы естествоиспытателя и математика и завершает чистое и подлинное теоретическое познание.

Философская научность, о которой размышляет Гуссерль, — это регулятивная идея, под знаком которой должно вестись философствование. Не что иное, как историческая задача и смысл исследуемых в философии вопросов требуют, чтобы она была высшей и самой строгой из наук. Прежде всего, теория науки как таковой не должна являться прерогативой частных наук, будь то психология, социология, история или логика, но должна представлять собой философскую задачу. Это положение было бесспорно для всех философских школ. Но здесь возникала другая проблема: как может философия дать строгое обоснование науки, не обладая научной строгостью. Характерно, что здесь речь идет не о заимствовании частнонаучных методов и норм, но об адекватности идеи философии, которая притязает быть наукоучением и идеей науки. Однако на деле осуществить это не удалось: философия в результате не только уступает в достижениях конкретным дисциплинам, но не может даже определить свой собственный предмет.

Философия, не владеющая своими собственными основаниями и не имеющая возможности получать общезначимые результаты, не может претендовать на роль философии науки. Таким образом, история философии представлялась Гуссерлю скорее собранием различных философских гипотез, систем, ни одна из которых не удовлетворяет критериям научности. Более того, часть этих систем и не стремятся к научности, уходит от нее. Ощущение недостижения научности со стороны предшествующей философской мысли, носившей «романитический характер», возникло не только у Гуссерля. В современности Гуссерль отмечает тенденцию возврата к идее философии как науки, которая была реализована, в частности, в рамках «натуралистического поворота». Гуссерль обстоятельно критикует эту парадигму, как пример неудачной попытки вернуть философию в рамки научности.

Под натурализмом Гуссерль понимал прежде всего материализм в его позитивистском варианте, провозгласивший себя естественнонаучным объективизмом  . Успехи математизированной физики стяжали естествознанию славу образца точных наук, парадигмы всего научного познания. Суть «натуралистического заблуждения» Гуссерль усматривает в предпосылке параллельности природной и психической реальностей. С самого начала мир представляется «натуралистически» как мир с двумя типами реальных фактов, регулируемых каузальными законами. Поскольку душам приписывается реальность в том же самом смысле, что и живым телам, то и исследовать их предлагается теми же самыми методами, которыми исследуют телесное, физическое. Однако тут натурализм упускает возможность схватывания «собственной сущности души как таковой», равно как и возможность подлинной науки о душе. Все эти замечания справедливы не только в плане критики психологической концепции натурализма; они вскрывают коренные недостатки этой доктрины, которые не позволяют ей стать моделью подлинно научной философии. Действительно, натурализм, уравнивая статусы вещного и идеального миров, отказывается, таким образом, от всякой критики опыта. Для натуралистов объективный мир предстает как объективно данный, задачей же человека является адекватное познание этой предзаданной реальности. Такое представление является, по Гуссерлю, абсолютно не соответствующим действительности. По его мнению, невозможно говорить о бытии как таковом, а лишь о том, каким оно предстает в нашем сознании, о бытии как корреляте сознания. Непонимание этого фундаментального положения и сводило на нет все попытки натуралистов построить научную систему философии. Кроме того, натурализм, исходя из ложных предпосылок, «сам себя упраздняет», смешиваясь с чистейшим психологизмом. Законы логики объявляются натуралистами лишь продуктом объективной природы. Но тогда, замечает Гуссерль, «у нас нет никаких оснований считать их отвечающими природе вещей. На таком фундаменте построить здание науки невозможно» .

Однако натуралисты хотя бы разделяли общий взгляд Гуссерля на цели и задачи философии, несмотря на то, что их попытки добиться результата и не увенчались успехом. Гуссерль направляет свою критику и против тех философских движений, которые отказывались от классического идеала научности в применении к философии. В первую очередь, это историзм, который, по мнению Гуссерля, хоть и делает ряд весьма справедливых выводов, но рождает различные формы релятивизма. В первую очередь, релятивизируется понятие истины, поскольку все культурные и научные феномены объявляются лишь формами исторической жизни .

Наконец, Гуссерль не приемлет идею философии как «мировоззрения» или «жизненной мудрости»: «Миросозерцания могут спориться; только наука может решать, и ее решение несет на себе отпечаток вечности» .

Философская научность, о которой размышляет Гуссерль, по мнению одного из исследователей его философской системы Шкуратова И.Н., — это не отсылка к известным институциям, но скорее регулятивная идея, под знаком которой должно вестись философствование. Не что иное, как историческая задача и смысл исследуемых в философии вопросов требуют, чтобы она была высшей и самой строгой из наук. Таким образом, Гуссерль четко отмежевывается от мировоззренческих философов, цель которых — учить мудрости, а не строить проект универсальной философии, способной преодолеть поразивший ее глубочайший системный кризис  .

Следовательно, единственная возможность для философии стать «строгой наукой» заключается в развитии феноменологии. Главное отличие феноменологии как философской науки от иных наук заключается в ее предельном радикализме, который Гуссерль выразил в «принципе беспредпосылочности»: «Теоретико- познавательное исследование, которое выдвигает серьезное притязание на научность, должно ... удовлетворять принципу бес- предпосылочности. По нашему мнению, однако, этот принцип не может требовать чего-то большего, чем строгого исключения всех высказываний, которые не могут быть целиком и полностью реализованы феноменологически»  .

Гуссерль поясняет, что имеет в виду метафизические, естественнонаучные и психологические предпосылки. Так, например, вопрос о существовании и природе «внешнего мира» является метафизическим вопросом, хотя вопрос о смысле трансцендентного бытия и познания вполне может быть «феноменологически реализован». Отстранение от естественнонаучных и психологических предпосылок означает неиспользование в феноменологической работе истин, теорий и методов этих дисциплин. С точки зрения феноменологии как теории науки, это требование является в высшей степени мотивированным, так как оно исключает возможность «круга» в обосновании науки. Предпосылками также следует считать любые положения, которые принимаются в качестве «само собой разумеющихся».

В «принципе беспредпосылочности» фактически уже заложена идея метода феноменологической редукции, который направлен на достижение беспредпосылочности путем исключения того, что не может быть «феноменологически реализовано». Здесь мы видим тесную связь с первейшим методологическим принципом Гуссерля — принципом очевидности: «Никакая мыслимая теория не может заставить нас усомниться в принципе всех принципов: любое дающее из самого первоисточника созерцание есть правовой источник познания, и все, что предлагается нам в «интуиции» из самого первоисточника (так сказать, в настоящей живой действительности), нужно принимать таким, каким оно себя дает, но и только в тех рамках, в которых оно себя дает». Очевидность, таким образом, является самым совершенным признаком истинности. Очевидность поэтому есть некоторый абсолютный предел, к которому асимптотически приближается в высшей степени вероятное знание  .

Очевидность в трактовке Гуссерля не является психологическим чувством уверенности, сопровождающим истинные положения. Такая интерпретация очевидности уже была раскритикована классическим рационализмом, а затем и позитивизмом, и Гуссерль не намерен к ней возвращаться. Согласно его учению, очевидность в самом широком смысле — это опыт сознания, специфическая интенциональность. Очевидность имеет место там, где смысл акта подразумевания совпадает с актом созерцания и в идеале тождественен ему. Совпадают не мысль и предмет, но смыслы актов созерцания и мышления, например смысл восприятия и смысл суждения, вынесенного на основе восприятия.

Принцип очевидности представляется Гуссерлю самообосновывающимся и независящим от каких бы то ни было теорий и гипотез. Иными словами, данный принцип не содержит предпосылок, выходящих за рамки дозволенного им самим. Тогда феноменология приобретает статус, удовлетворяющий требованиям идеи наукоучения.

Во-первых, феноменология превращается в автономную науку, поскольку ее базис является независимым как от позитивного научного, так и от вненаучного мышления. Во-вторых, единство принципов беспредпосылочности и очевидности предопределяет дескриптивный характер феноменологического исследования. Данное в очевидном усмотрении не нуждается в каузальных объяснениях, не подлежит внешним интерпретациям. Все это требует только своей точной фиксации в описаниях.

Проект Гуссерля так и не приобрел всеобщего значения. Феноменология не стала точной наукой наук. Тем не менее, вполне очевидно, что Гуссерлем был совершен «феноменологический поворот» в философии. Феноменология стала методом, применяемым в самых различных по содержанию концепциях, во многом определившим облик философии XX в. Различные мыслители развивали подход Гуссерля, обогащая его новыми идеями и интерпретациями, но сохраняя определенный набор базовых положений и, что самое главное, — общий подход к проблеме, угол зрения на нее. Этот метод стал ведущим для экзистенциализма (в особенности у Хайдеггера, в соединении с герменевтическим методом — еще одним из ключевых философских методов современности). Феноменология выдвинула новые по сравнению с классической философией проблемы и соответственно избрала непривычные методологические средства для их разрешения. Основная тема феноменологии — вопрос о структуре процесса переживания истин и общезначимых идей, взятого в виде целостности, непрерывного потока. Главный метод изучения структуры переживаний особого типа — интеллектуальная интуиция. Гуссерль действительно был одним из первых, кто описал новую проблемную сферу широко и систематически. Здесь во многом лежит разгадка его глубокого влияния на современную философию.

По Э. Гуссерлю, феноменология — это «строго научная философия» о феноменах сознания как о чистых «сущностях, образующих мир идеального бытия», о «самоочевидных логических принципах», дающих возможность очистить сознание от эмпирического содержания, во всей его частной конкретике, что осуществляется с помощью многоступенчатого метода «феноме- логической редукции». В результате из рассмотрения исключаются (или «заключаются в скобки») весь окружающий мир, все существующие взгляды, научные теории и сам вопрос о существовании того, что является предметом исследования. И лишь этим путем мы как бы возвращаемся «к самим вещам» в виде сферы сознания, свободной от отношения к реальности, но сохраняющей все богатство своего содержания. Такая редукция являет собой прием обоснования, идеализации. Следовательно, феноменология по своей сути является наукой факта — предельно обобщенного и идеализированного. Сам Гуссерль называет ее дескриптивной, т.е. описательной наукой.

Он выступал с резкой критикой скептицизма и релятивизма, обвиняя их в психологизме, когда всякий познавательный акт определяется по своему содержанию структурой эмпирического сознания. Если так, то ни о какой истине, которая бы не зависела от нашей субъективности, нечего и говорить: она невоз- можна.В первом томе своих «Логических исследований» Гуссерль атакует психологизм своей эпохи, критикует попытку обосновать логику психологией, говоря, что логические законы не психологичны по своей природе. По Гуссерлю, науки о природе и обществе непременно нуждаются в определенном философском обосновании.

Гуссерль именно в целях спасения философии как строгой науки, разрабатывает феноменологию — науку о феноменах сознания  .

Вслед за рационалистом Р. Декартом Гуссерль стремился отыскать последние самоочевидные, собственно логические принципы, чтобы очистить сознание от эмпирического содержания, что осуществимо лишь с помощью редукции, т.е. сведения высшего к низшему, простому. Для этого философия призвана освободиться от всех догматических принципов, которые вырастают на почве обычной «естественной установки» сознания в своем отношении к миру. С его точки зрения, философия призвана стать борцом и за необходимое человечеству самосознание: как раз это и было основанием всего логического здания его системы. Гуссерль призывал к свершению «эпохи» — воздержанию от какого-либо утверждения. В результате редукции остается последнее неразложимое единство сознания — интенциональность, т.е. направленность сознания на предмет (заметим, что со времен древних мыслителей так и понимали отношение сознания к объекту). Гуссерль под интенциональностью понимал такую направленность сознания на предмет, как обобщенно-чистую структуру сознания, свободную от индивидуально-психологических, социальных и иных факторов  .

Таким своеобразным способом Гуссерль стремился решить гносеологический вопрос о связи субъекта и объекта. Феноменология призвана служить своего рода связующим звеном между ними, быть одновременно представителем духовного мира и трансцендентного мира сущего. В этом мыслитель видел метод постижения сущности событий. Правда, сами сущности у Гуссерля выступают как «значения», не обладающие собственным, самодостаточным статусом существования. «Строгость» в учении о сознании подразумевает, во-первых, отказ от высказываний, в которых «просто», т. е. без рефлексии, нечто утверждается о существовании предметов в их пространственно-временных и причинных связях; во-вторых, отказ от высказываний относительно причинно-ассоциативных связей переживаний.

В последний период жизни Гуссерль обратился к идее «жизненного мира», что вело его к философии жизни. Он выступал против господства сциентизма и натуралистически-позитивистского мировоззрения вообще. Идеи Гуссерля послужили одним из источников экзистенционализма и герменевтики.

 

Библиографический список:

1. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. Кн. 1. М.: Дом интеллектуала. Кн.: CEU Press, 1999.
2. Гуссерль Э. Предисловие ко второму изданию / / Гуссерль Э. Логические исследования. Т. 2. М.: ДИК, 2001.
3. Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология. Кризис европейского человечества и философии. Философия как строгая наука. Мн.: Харвест, М.: ACT, 2000.
4. Молчанов В. И. [Статья] Феноменология / / Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А. А. Ивина. М.: Гардарики,2004.
5. Шкуратов И.Н. Феноменологическая психология Гуссерля: опыт имманентной критики. М.: Современные тетради, 2004.

Источник: Научно-информационный журнал "Вестник Международного юридического института" № 2 (57) 2016


Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (14.05.2019)
Просмотров: 17 | Теги: феноменология, дескриптивная наука | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2019 Обратная связь