Пятница, 22.09.2017, 16:37
Высшее образование
Приветствую Вас Гость | RSS
Поиск по сайту



Главная » Статьи » История. Философия

ОСНОВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ БЫТИЯ ИГРЫ

Д.И.Сибиряков. Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 3 (385). Философские науки. Вып. 39. С. 72-75.

ОСНОВНЫЕ ФЕНОМЕНЫ БЫТИЯ ИГРЫ

Феноменологический подход к компаративному анализу игр человека и животных позволяет выявить их сходство и различия и выделить характеристики игры, присущие исключительно человеку.

Ключевые слова: феномен, знак, интуиция, значение, представление, мышление.

 
В философии понятие феномен традиционно определяется как «явление, данное нам в опыте чувственного познания, в отличие от ноумена, постигаемого разумом и составляющего основу, сущность феномена» [7. С. 478]. Компаративный анализ игр человека и игр животных позволяет обозначить их особенности и выявить исключительно «человеческие» феномены бытия игры.

Известный специалист по культуре нидерландский учёный Йохан Хёйзинга в своей знаменитой работе «Homo Ludens» утверждал, что «животные вовсе не ждали появления человека, чтобы он научил их играть. Да, можно с уверенностью заявить, что человеческая цивилизация не добавила никакого существенного признака общему понятию игры. Животные играют точно так же, как люди. Все основные черты игры уже присутствуют в игре животных» [9. С. 13]. Сегодня с этим категорическим утверждением нидерландского учёного согласиться нельзя, поскольку исследования последних лет показали, что человеческие игры существенно отличаются от игр животных. И. В. Сибиряков, например, в работе «Знак в когнитивно-дискурсивной деятельности сознания» пришёл к следующему заключению: «Человеческие игры существенно отличаются от игр животных <...> наличием знаков (ср., например, шашки, карты, шахматы, лото и т. д.), которые вообще не встречаются в мире животных» [6. С. 135].

Конечно же, здесь сразу возникает проблема определения знака: «Знак - материальный, - написано в "Философском энциклопедическом словаре", - чувственно воспринимаемый предмет (явление, действие), который выступает как представитель др. предмета, свойства или отношения» [7. С. 166]. Вряд ли приведенная выше цитата может претендовать на убедительное определение знака, поскольку далеко не каждый «материальный, чувственно воспринимаемый предмет» может выступать «как представитель др. предмета, свойства или отношения». Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к интуиции как форме познания: «Среди видов знания, различающихся философией, имеется так называемое непосредственное знание (курсив наш - Д. С.), именуемое некоторыми философами интуитивным знанием, или интуицией, - утверждает В. Ф. Асмус. - Первоначальной формой такого знания... является непосредственное усмотрение истины при помощи внешних чувств. Такое знание отличается, во-первых, непосредственным характером, оно не нуждается в доказательстве. Чтобы убедиться, например, в том, что я вижу нечто белое, мне нет необходимости доказывать истинность этого усмотрения. Истинность его открывается прямо. Во-вторых, во всех подобных случаях непосредственное усмотрение истины достигается при помощи чувств: зрения, слуха, обоняния, осязания и т. д. Непосредственное в отношении доказательства, это знание есть знание чувственное в отношении источника познания (курсив наш - Д. С.)» [1. С. 3]. Итак, поскольку интуиция, то есть непосредственное знание, даётся «нам в опыте чувственного познания», - интуиция является, несомненно, феноменом. Это означает, что интуитивное познание здесь осуществляется не с помощью знаков, то есть опосредованно, а с помощью чувственного восприятия «источника познания», то есть внешних по отношению к субъекту познания предметов.

Как известно, современная философия выделяет два уровня познания: чувственное и рациональное. В свою очередь, в чувственном познании различаются: ощущение, восприятие и представление. Если теперь в этом контексте посмотреть на феномен чувственной интуиции, то есть непосредственного знания, то такая интуиция с точки зрения психологии является ощущением, то есть «знание чувственное в отношении источника познания», что можно проиллюстрировать известной схемой: «раздражитель (А) - рефлекс (5)». В этой схеме внешний предмет не может быть знаком, поскольку он не выступает «как представитель др. предмета, свойства или отношения». Аналогично и восприятие как совокупность ощущений, данных «нам в опыте чувственного познания», также является феноменом, но и здесь внешний предмет не является знаком. Следовательно, на уровне ощущений и восприятий характеристики игр человека и животных являются если и не совсем тождественными, то всё же очень схожими.

В процессе игры люди, особенно дети, так же как и животные, воспроизводят разнообразные звуки: крики, вопли, визги, смех и другие. Для того, чтобы понять, на каком именно этапе игры эти звуки преобразуются в знаки, целесообразно обратиться к творчеству Т. Гоббса, который утверждал, что «звуки, при помощи которых, животные выражают надежду, страх, радость и т. д., не установлены ими произвольно [курсив наш - Д. С.], - указанные чувства насильственно вызывают такие звуки в силу необходимости, обусловленной природой данных животных» [4. С. 232], - к такому выводу пришёл английский философ. Отсюда Т. Гоббс справедливо называл такие звуки сигналами, поскольку они являются всего лишь биологической реакцией живого организма на раздражители, поступающие из внешнего мира. И далее философ делает очень важное для дальнейшего развития настоящей работы умозаключение: «В силу этого животные лишены <,..> разумения (intellectus), ибо разумение есть некое воображение, основывающееся на установленном значении [курсив наш - Д. С.] слов» [4. С. 233]. Из сказанного отчётливо видно, что разумение, свойственное человеку, Т. Гоббс теснейшим образом увязывает со значением знаков (слов). Показательно, что эти мысли Т. Гоббса перекликаются с трудами Л. С. Выготского: «Смыслообразование есть главная функция (курсив наш - Д. С.) знака, - писал в своё время учёный. - Значение есть всюду, где есть знак» [2. С. 162].

Из вышеизложенного тезиса Л. С. Выготского следует, что значение возникает тогда и только тогда, когда внешний предмет в результате взаимодействия с органами чувств живого организма начинает не просто отражать окружающий мир, но и выполнять в нашем сознании какую-то функцию, какую-то «работу», то есть произвольно, в зависимости от прагматических потребностей, указывать на какие-то стороны, грани отображаемого в сознании предмета: например, на его размеры, температуру, объём, цвет и так далее. Этот акт познания начинает функционировать исключительно на уровне представления: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ, - указано в "Философском энциклопедическом словаре", - образ ранее воспринятого предмета или явления (П. памяти, воспоминание), а также образ, созданный продуктивным воображением; форма чувств, отражённая в виде наглядно-образного знания (курсив наш - Д. С.)» [8. С. 506]. Таким образом, представление есть феномен сознания, поскольку репрезентирует себя как «явление, данное нам в опыте чувственного познания». Именно в представлениях, благодаря нашей памяти и воображению, соединяются воедино чувственно-наглядный образ познаваемого предмета и его значение, то есть отражаемый в нашем сознании предмет становится знаком. Соединение же в нашем сознании представлений в форме знаков и их значений опосредует процессы мышления.

То, что в вышеизложенном тексте на уровне ощущения и восприятия иллюстрировалось в виде схемы «раздражитель (А) - рефлекс (В)», на уровне представления преобразуется в следующую формулу: «раздражитель (А)
- форма чувств, отражённая в виде наглядно-образного знания, то есть представление (Х) - рефлекс (В)», где представление (Х) и является знаком. В сокращённом виде данная формула иллюстрируется следующим изображением: А - Х - В. Важнейшей особенностью знака (X), внедрённого в форме представления в дихотомическое отношение «раздражитель (А) - рефлекс (В)», является обретение знаком нового качества: он синтезирует в себе особенности как раздражителя, так и рефлекса. Говоря другими словами, в зависимости от контекста, знак может выступать то в функции раздражителя, то в функции рефлекса. Л. С. Выготский назвал знак психологическим орудием и проиллюстрировал его двойственный характер следующим образом: «Слово (знак - Д. С.) услышанное - раздражитель, слово (знак
- Д. С.) произнесённое - рефлекс, создающий тот же раздражитель. Здесь рефлекс обратим, потому что раздражитель может становиться реакцией, и наоборот» [2. С. 95]. Это объясняется тем, что если в дихотомическую связь «А - В» внедряется психологическое орудие, то есть знак (Х), то вместо «прямой связи А - В устанавливаются две новые: А - Х и Х - В; каждая из них является таким же естественным условнорефлекторным процессом, обусловленным свойствами мозговой ткани, как и связь «А - В»; новым, искусственным, инструментальным является факт замещения одной связи А - В двумя: А - Х и Х - В, ведущими к тому же результату, но другим путём; новым является искусственное направление, данное посредством инструмента естественному процессу замыкания условной связи, т. е. активное использование естественных свойств мозговой ткани» [2. С. 104]. То есть, в зависимости от контекста употребления знака (Х) он приобретает различные значения. Так возникает процесс мышления: «Мы мыслим только в знаках» [5. С. 217], - неоднократно подчёркивал американский философ Ч. Пирс.

Из приведенного выше следует: 1) игры животных функционируют исключительно на чувственном уровне, в частности, интуиции; 2) игры человека проявляют себя как на чувственном, так и на рациональном уровне, поскольку человек есть биосоциальное существо. Г. В. Ф. Гегель в «Науке логики» утверждал, что «человек отличается от животных мышлением» и что «всё человеческое [курсив наш - Д. С.] таково только потому, что оно произведено мышлением» [3. С. 85]. Именно мышление как знаковая деятельность сознания отличает игры человека от игр животных, а поскольку значение знака всегда функционально, представляется возможным дать определение игры применительно к человеку: Игра есть функциональная презентация знаковой деятельности сознания.

Список литературы

1. Асмус, В. Ф. Проблема интуиции в философии и математике: очерк истории XVII - начала XX в. / В. Ф. Асмус. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 320 с.
2. Выготский, Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. / Л. С. Выготский. - Т. 1. - М.: Педагогика, 1982. - 488 с.
3. Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук: в 3 т. / Г. В. Ф. Гегель. - Т. 1. - М.: Мысль, 1974. - 452 с.
4. Гоббс, Т. Сочинения: в 2 т. / Т. Гоббс. - Т. 1. - М.: Мысль, 1989. - 622 с.
5. Пирс, Ч. С. Избранные философские произведения / Ч. С. Пирс. - М.: Логос, 2000. - 448 с.
6. Сибиряков, И. В. Знак в когнитивно-дискурсивной деятельности сознания / И. В. Сибиряков // Вестн. Челяб. гос. ун-та. - 2010. - № 1 (182). Философия. Социология. Культурология. - Вып. 16. - С. 131-135.
7. Философский энциклопедический словарь / сост. Е. Ф. Губский, Г. В. Кораблёва, В. А. Лутченко. - М.: ИНФРА-М, 2009. - 570 с.
8. Философский энциклопедический словарь / по ред. С. С. Аверинцев, Э. А. Араб-Оглы, А. Ф. Ильичёв. - М.: Сов. энцикл., 1989. - 815 с.
9. Хёйзинга, Й. Homo Ludens. В тени завтрашнего дня / Й. Хёйзинга. - М.: Изд-во АСТ, 2004. - 539 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2016. № 3 (385).
Философские науки. Вып. 39.

Категория: История. Философия | Добавил: x5443 (02.11.2016)
Просмотров: 138 | Теги: феномен | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...




Copyright MyCorp © 2017 Обратная связь